Отщепенка

— Лестрейндж! Падма, Энн и Мэнди вздрогнули. От Лайзы, обращающей к Кассандре, ещё и таким тоном (можно подумать, у Турпин когда-то был другой), хорошего ждать не приходилось. Кассандра отвлеклась от раскладывания вещей из чемодана и с немым вопросом посмотрела на Лайзу. — Это ты растрепала, что твои родители убили моих? — Не заметила, чтобы ты это скрывала, — отозвалась Кассандра и вернулась к прежнему занятию. Лайзу это не устроило: она подошла ближе и, вскинув голову, попыталась заглянуть Кассандре в лицо: — Зачем ты это сделала?! — голос Турпин пошёл наверх и сорвался на последних звуках. Она явно боялась. — О любом преступлении должно быть известно. Я рассказала тёте, дяде и сестре, они связались с авроратом. Авроры должны были к вам прийти. — Они и пришли! Показания взяли! Кассандра, наконец, закончила с вещами и, сделав шаг назад, посмотрела Лайзе в глаза: — И что тебя не устраивает? Турпин отвела взгляд: — В этом нет смысла. Твои родители всё равно на пожизненном, дополнительного наказания для них не будет. А бабушка испугалась, когда к нам пришли. — Я не планировала пугать твою бабушку. Авроры, думаю, тоже. Но преступления должны быть раскрыты, а твои родители заслуживают того, чтобы о них помнили. Падма, Энн и Мэнди посмотрели на Кассандру как на банши, Лайза — как на сумасшедшую. — Ты чокнутая! — припечатала Турпин. — Да, мне говорили. Ты чего боишься-то? Турпин вспыхнула. Казалось, даже рыжие волосы стали ярче. — И ничего я не боюсь! — Врёшь, — констатировала Кассандра и, взяв палочку, пошла по направлению к двери. Когда уже почти вышла в коридор, в спину прилетело: — А вдруг они сбегут?! И найдут нас с бабушкой из-за этих показаний? — Если они сбегут, то плохо будет всем. И вы с бабушкой далеко не первые в очереди.

***

— Миртл, ты здесь? Призрачная девочка выплыла из стены: — Привет, Кассандра! — улыбнулась. — Как съездила? — Привет, хорошо. Родителям, в смысле приёмным родителям, рассказала о тебе. Договорились, когда потеплеет, съездить на кладбище. Может, на пасхальные каникулы. Из прозрачных глаз Уоррен потекли такие же прозрачные слёзы: — Это очень мило, — она зашмыгала носом. — Спасибо. — Пока не за что. Они ещё немного поболтали, а потом Миртл спросила: — Можно вопрос? — Ты его уже задала, — усмехнулась Кассандра. — Ещё один. — Хоть два. Уоррен замялась, что в исполнении призрака выглядело странно, однако озвучила: — Почему ты всё время уточняешь, о каких родителях говоришь? Это же и так понятно. Кассандра пожала плечами: — Тебе понятно, многим — нет. Для всех я дочь Пожирателей. Хотя я стараюсь приёмных родителей при остальных называть тётей и дядей, чтобы было понятнее. Но иногда забываюсь. Миртл покивала: — А ты как к ним обращаешься, если не секрет? — По-разному, — Кассандра вздохнула, — сначала, когда меня забрали, долго звала только по имени. У тёти ещё имя сложное, я не выговаривала, сокращала до Меды. Потом стала говорить «мама» и «папа», но до сих пор не всегда получается. — Они не обижаются? — Нет, они очень хорошие.

***

Кассандра шла на ужин. На полпути услышала голос Драко и смешки его дружков: — Если бы мозги были золотом, ты был бы беднее Уизли. А если бы сила была домом, ты жил бы в дырявой палатке. Девочка осторожно выглянула из-за угла. Невилл Лонгботтом. Его зажали в углу прихвостни Драко, а сам Малфой стоял в отдалении. Вероятно, чтобы Невилл никак не дотянулся. Даже тут Драко был абсолютным трусом. Слизеринцы стояли к ней спиной, поэтому видеть Кассандру не могли. Невилл и вовсе смотрел в пол. «Сами напросились». Девочка не стала повторяться. Во-первых, это было скучно. Во-вторых, выдало бы её с головой. Поэтому она запустила в Малфоя заклинание с говорящим названием «Ешь слизней», а в одного из прихвостней — того, в которого было легче попасть — заклинание, вызывающее язвы на всём теле и голове. И сразу же спряталась за угол. В то же мгновение она услышала звуки тошноты и крики: Драко давился слизнями, его дружки орали — один только от ужаса, другой ещё и от боли. Кассандра не знала, что предпримет Невилл, но Лонгботтом сориентировался верно: кажется, ударил одного из прихвостней и, вырвавшись, убежал. Удовлетворённо хмыкнув, девочка развернулась и пошла на ужин по другому пути. Да, дольше выйдет, но это ничего.

***

Через неделю после возвращения студентов в Хогвартс в «Ежедневном пророке» вышла статья о родителях Лайзы. Её читали прямо за завтраком, поэтому в Большом зале было непривычно тихо. «Да, мы их убили»: шокирующее признание Беллатрисы Лестрейндж Ева и Джонас Турпин пропали без вести летом 1981 года. Точнее, раньше так считалось. Всё оказалось страшнее и прозаичнее: их убили Беллатриса и Родольфус Лестрейндж, Пожиратели смерти. Ева Турпин (в девичестве Кэмпбелл) была маглорождённой волшебницей, выпускницей факультета Хаффлпафф. Джонас окончил Рейвенкло. Оба работали астрономами, состояли в научной группе, которая открыла кольца Урана. Впереди у них была целая жизнь, которая прервалась в августе 1981 года. Прервалась просто потому, что Пожиратели смерти считали, что маглорождённые не достойны жизни. Беллатриса и Родольфус Лестрейндж хотели убить именно Еву. Джонас пытался её защитить. «Да, мы их убили, — самодовольно сообщила Беллатриса. — Мерзкие грязнокровки и предатели крови не имеют право существовать!». Супруги Лестрейндж ни в чём не раскаиваются. Впрочем, раскаяние не поможет: они были осуждены на пожизненное заключение вскоре после исчезновения Того-Кого-Нельзя-Называть, во имя которого и совершали преступления. Редакция «Ежедневного пророка» не поддерживает идеологию чистой крови и осуждает любые преступления против человечности. Приносим соболезнования всем, кто знал супругов Турпин и дорожил ими. Кассандра отложила газету. «Хорошо, что этот текст писала не Скитер, а кто-то нормальный. И хорошо, что ничего не написали про Лайзу и её бабушку». Она услышала всхлип и повернулась на звук. Турпин сидела неподвижно, уставившись на фотографию родителей в своём экземпляре «Пророка». По лицу Лайзы текли крупные слёзы. Рядом с ней сидела Падма: держала за руку и что-то тихо говорила. Остальные за их столом не знали, на кого смотреть — то ли на Турпин, то ли на Кассандру. Впрочем, не только за их столом. Остальные три факультета тоже смотрели на них. И, если у слизеринцев то и дело проскакивали ухмылки и смешки, то ученики за столами Гриффиндора и Хаффлпаффа были ошарашены и напуганы. — Кассандра, — тихо позвал её Калеб. — Ты в порядке? Она кивнула и также тихо ответила: — Я рассказала семье, они связались с аврорами. Я знала, что об этом напишут. — Ты всё правильно сделала. Неожиданно Лайза перестала плакать и посмотрела на Кассандру. Поймала её взгляд и громко сказала: — Спасибо. По столам прокатился непонимающий шёпоток. — За что ты её благодаришь? — вслух удивился Терри Бут. — За правду. — Не понял. — Твоё счастье, — фыркнула Турпин, схватила газету и ушла. Калеб проводил её взглядом: — Остальные так с тобой и не общаются? — шёпотом спросил. Кассандра помотала головой из стороны в сторону. — Я думал, они умнее.

***

После занятий к ней подошли Гарри, Рон и Гермиона. — Кассандра, ты как? — неловко спросил Рон. — Вы про газету? Нормально, — и она рассказала им всё, как было. Уизли слушал её с открытым ртом, Грейнджер — с большими глазами, а Поттер — нахмурившись. — Ты очень смелая, Кассандра, — сказал Гарри, когда она закончила. Рон и Гермиона согласно закивали. — Странно, что Шляпа не отправила тебя к нам. Кассандра хмыкнула: — Шляпа хотела в Слизерин. Но я туда не хотела. Поттер вскинул брови: — Серьёзно? Меня тоже! — Да ладно? — обалдел Уизли. — Ты не говорил! Гарри пожал плечами: — Ты не спрашивал. — Со мной Шляпа тоже не могла долго определиться, — сказала Грейнджер. — Гриффиндор или Рейвенкло? — предположила Кассандра. И оказалась права. Рон покачал головой: — Ну вы даёте! Это что, получается, только со мной сомнений не было? Даже обидно как-то, — фыркнул. Гарри засмеялся, Гермиона улыбнулась. А Кассандра сказала: — Просто у тебя было то, чего не было у нас. — Что? — не понял Уизли. — Чёткие ориентиры. Ты всегда знал, в отличие от Гарри и Гермионы, что волшебник, и твоя семья, в отличие от моей, всегда была на стороне света. Рон посмотрел на неё так, словно Кассандра только что создала новое заклинание, которое тут же сработало: — Никогда не думал об этом, — растерянно пробормотал. Его щёки стали красными. — Это нормально, тут нечего стыдиться. Наоборот. Гарри внимательно посмотрел на Кассандру. Свет упал так, что девочка увидела в очках мальчика собственное отражение. Искажённое, конечно, но всё-таки. — Разве у тебя были сомнения из-за того, что…. — не договорил, не зная, как сказать. Она кивнула: — Были. Но не о том, что Волдеморт прав. — А о чём? — осторожно спросила Гермиона. — О том, что я такая же, как мои родители, просто пока не знаю об этом. — Но это неправда! — воскликнула Грейнджер. Кассандра грустно улыбнулась: — Надеюсь.