А впрочем...

      Весна подкрадывалась незаметно, лишь подкидывая знаки своего существования на всеобщее обозрение.       Когда она впервые увидела подснежник на полках уличных торговок, Санни не поверила глазам. Среди бесконечных метелей и снегов города-гавани зародилась жизнь. Позже удалось выяснить, что не совсем тут. Из разговоров было понятно: местные женщины вставали раньше восхода солнца, поднимались в горы в ближайший лес, чтобы найти этот цветок. Цена у растения явно была завышена, но восстановившийся отец скупал их. Не ради красоты, ни ради запаха свежести, присущего им. Нет...

Ради Яда

      Удивлены? Вот и Кассандра раскрыла рот, когда отец с ничего не выражающим лицом первым положил растение в рот, пережёвывая, а после кивнул, подавая знак дочери и сыну. Тогда, не зная о свойстве вида галантусов, она проглотила все, помятуя о голодухе ближайших дней: клубень, который бережно выкапывали жительницы, стебель и сам цветок.       Кто б ей сказал, что это вызовет тошноту и головокружение.       Брат отреагировал лучше, но двухлетний организм ребенка был не в восторге. Пока она слегла с горячкой, снова, Рон поглаживал ее волосы и объяснял им свойства веществ, неотрывно связанных с их работой.       Брат поджимал губы, видя состояние сестры. Они только пережили сезон зимы и простуд. Но судьба явно скалила на них свои зубы, пробуя на твердость. Кассандру почти с самого младенчества поили молоком с примесью яда. Самые малые грамовки, неспособные убить даже мышь. Но действующий на тот момент патриарх настаивал на этом, как мере безопасности.       Дети наследника семьи — идеальная цель для подчинения и устранения. Поэтому ни Рон, ни Хильда в свое время не спорили, молчаливо соглашаясь. Каждый родитель желал, чтобы их ребенок был в безопасности. Устойчивость к ядам была одним из пунктов в данном списке.       Когда волнения и тошнота улеглись, ей снова вручили цветок. Тоже белый, тоже похожий на колокольчик, но с зелеными лучиками внутри венчика. Морозник собственной персоной. Такое отвратительное чувство девочка не хотела испытывать никогда. Тошнота, падение давления, сбивание ритма дыхания. Она уже решила, что оставит новое тело прямо на этом старом тряпье, которое они называли кроватью. Почему снова дали яд, когда она едва отошла от первого?        Отец готовился к масштабным переменам в их жизни. Они отправлялись на западный континет. Рон не видел причин, чтобы обращаться с ними как с обычными детьми. Бикрос и Кассандра пережили падение семьи. И пусть отец был уверен, что Касси это забудет, сама девочка впитывала слова родителя, как губка, не смея отпускать фрагментов прошлого.        Кто-то говорил, что освобождение порождает облегчение? Пусть засунут это себе поглубже, ибо, возраждая в памяти тот день, Санни чувствовала не только страх, но и дикое желание самолично перерезать глотки обидчикам. Ах, она уже говорила это? Что ж, она повторит. В этом она полностью уходила корнями в семейство профессионального убийцы.       Она и в прошлой жизни хранила обиды годами, копила их, как редкие драгоценности, чтобы посильнее уколоть бывшего провинившегося в разговорах, если придется. Как та самая ворона, которая при возможности передала бы этот ген через поколения. Но, увы, не срослось тогда. А сейчас сам Бог велел.       Хотя нет, стоять.Тьфу-тьфу-тьфу, не дай небо с Богами тут связываться.       Ким Рок Су — пример и яркая звезда, показывающая, что высшие мира сего могут и налажать и иметь двуличные черты. Уж Кассандра не сомневалась, что с ней не будут сюсюкаться. Скорее прихлопнут, чтобы глаза не мылила своим высокомерием. В их легендах властители мира руками кожу сдирали, а эти чем лучше?       Но что-то мы все отвлеклись от основной темы. Яды и корабль. Все оставшееся время не было момента для воровства или практики. Отец вернул тренировки с сыном по ночам, обучая делу, когда Хен обрел подобие стабильности здоровья и стал способен поднимать материнский меч снова. Заржавевшее оружие брат старательно вычищал, даже если получал порезы и занозы, которые гноились и оставляли шрамы.       Санни же переживала симптом за симптомом, пока Рон применял своеобразный метод кнута и пряника. Яд — противоядие, если такое было. В крайнем случае — промывание.

И честно?

      Перерожденная надеялась, что подобное — лишь показатель привыкания.       Отец даже притаскивал яблоки, специально скармливая косточки, до глубины души возмущая девочку, которая мстительно отбирала мякоть фрукта под тихий смех отца и отдавала Бикросу, который улыбался в ответ уголками губ.       Корабль, что должен был везти их, пришел в начале местного марта. С места жительства семья из трех человек не забирала много. Ложка, тарелка, за которые до последнего цеплялась Санни, ядовитые цветы, которые таскал с собой брат. Касси не могла гадать, но кажется сие был прострел. Да уж, не повезет кому-то. Зато это объясняло то, что брат собрал часть тряпок и поместил данные тряпки в сумки каждого под одобрительный взгляд отца.

Брррр, страшные люди.

      Вот понатыкали бы просто деревянных иголок в личные предметы, что спрятаны поглубже как она, и то милостивее было бы. Юная наследница также умолчала, что нахватала целую кучу лютиков, из которых частично выжала сок, чтобы пропитать эти иголки. Но это мелочи. Красиво же? И пусть попробует кто отрицать это. Натравит брата. Ах, и последнее. Книжки. Вот что она не оставит. Еще бы, золото практически выкинуть. Совсем с ума послетали что ли?       Поднимаясь по хлипкой лестнице на палубу корабля, прижимая сумки к груди от привычки из прошлого, Санни слушала рассказ отца про Когги. Родитель с небольшим изгибом улыбки смотрел, как дочь коверкала слово, хотя на деле вспоминала породу собак и незабываемые кегли. Чтож, путешествие обещает быть занимательным.       Вместе с ними на палубу ступило несколько человек, включая лекаря, возвращавшегося домой на Западный континент в город Дождей. На удивление, отец сразу заинтересовался и нам с братом пришлось найти себе занятие, чтобы в конце не превратиться в блин и не мешать взрослым.       По запаху Санни нашла запасы вяленого мяса, которое после планировали убрать. Осмотревшись вокруг, чтобы ни одна живая душа не глазела в их с братом сторону, она быстро зачерпнула в ладонь ломтики и спрятала за пазуху своих лохмотьев, деловито поправив ткани, чтобы ни одной лишней пластинки не было видно. Команде не в убыток, а им еда, как минимум, на неделю. Улыбку и сдавленный смех брата она проигнорировала, потащив Хена дальше изучать новые владения.       Облазить все и снова выследить отца по запаху оказалось легче, чем думала девочка. На удивление, нос не подводил перерожденную. Рон принял их с улыбкой, завершив разговор с лекарем и после отвел их в общую каюту.       В тесноте да не в обиде.        Убийца выслушал слова дочери, что хвалила собственное маленькое мастерство и кивнул на это, поглаживая по волосам. Слава всему, ее и Бикроса не стали обстрегать налысо из-за угрозы вшей, что кишили в городе. Так, укоротили под мини-ежик, а дальше пусть растёт.

      Ничего, не зубы — отрастут.

      Кто б знал, как она дергала себя за локоны, стоило кому-то в команде действительно потерять зуб. Такое продолжалось один за другим, пока даже капитан не щеголял промежутками. А он почти не шутил, между прочим. И пьяным дебошам не позволял греметь в трюме. Позже, наблюдая за работой нового знакомого отца, она удивлялась.       То, как лекарь описывал скорбут, отзывалось тревожными колоколами где-то в подкорке.... А уж когда подтвердилось.       Все, им можно сушить весла. Это определено цинга, что угнетала психическое и физическое состояние итак нестабильных здоровьем моряков.

Чтоб им лимона в чай...