Случайности не случайны

      День выдался тяжелым. Се Лянь зашел в мастерскую, чтобы пожелать спокойной ночи. Хуа Чэн уже переоделся в домашнюю одежду и был поглощен процессом работы, усевшись на полу. Се Лянь подошел ближе и заметил знакомые черты лица на бумаге.       — Боюсь, что не соответствую рисункам Сань Лана.       Хуа Чэн вздрогнул. Он так заработался, что не услышал шагов.             Художник повернулся к парню с улыбкой.       — А мне кажется, что гэгэ себя принижает.        Человек на картине так безмятежно улыбался, его глаза горели.       — Хотел бы я быть таким же спокойным и умиротворенным как здесь. — Се Лянь присел рядом, не отрывая взгляда от портрета.       — Гэгэ, тебя что-то тревожит? Ты можешь рассказать.       — Мне страшно. Я…я не знаю, как смогу смотреть на него в суде… он посмотрел на свои руки. Я был таким идиотом…таким слабым… его плечи задрожали, и остался таким… Я… жалкий.       — Гэгэ, послушай меня. Ты не жалок… ты выбрался из этого, смог жить дальше. И все это практически в одиночку. Разве можно это назвать слабостью? — Хуа Чэн никогда не был силен в поддержке, но говорил от чистого сердца.       Се Лянь посмотрел на него заплаканными глазами.       — Могу я тебя попросить об одной вещи?       — Конечно. Полежишь со мной?       Хуа Чэн застыл, и парень начал извиняться:       — Прости, я… просто не уверен, что смогу уснуть… Но если ты не хочешь, все…       — Пойдем, гэгэ. — художник встал с пола, помогая Се Ляню подняться.

***

      Благо кровать была достаточно большой, чтобы два человека могли свободно на ней устроиться. Хуа Чэн сразу же накрыл Се Ляня одеялом, тот в ответ забавно покраснел. Когда художник тоже устроился сбоку, парень спросил:       — Сань Лан… Откуда ты на меня такой свалился?       — С мотоцикла.       Се Лянь хохотнул, шмыгнув носом.       — Кстати, хотел спросить. Сань Лан явно не бедствует, но почему тебе пришлось отрабатывать в центре?       Хуа Чэн чуть скривился.       — Видишь ли… Я езжу не по настоящим документам… И я кое-как сторговался на отработку, иначе бы возникло еще больше проблем. К тому же… я собирался поработать всего один день, но гэгэ оказался таким милым…       Парень смущенно отвел взгляд. Они долго говорили о разных вещах, не задевая больные темы. Для них время еще найдется. В какой-то момент Се Лянь начал засыпать. Хуа Чэн собирался встать, но его мягко придержали за руку.       — Не уходи… сонно пробурчал парень, держа его за руку.       Художник снова лег на кровать, на него тут же полетела часть одеяла.       — Холодно… прошептал Се Лянь, впадая в сон.       Хуа Чэн еле сдерживался, чтобы прямо сейчас не сфотографировать сопящего Се Ляня. Он убрал с лица парня выбившийся локон.       — Сладких снов, гэгэ.

***

      — Почему вы подали иск только сейчас?       — Вы до сих пор употребляете?       Журналисты лезли с вопросами со всех сторон. Ши Цинсюань не подпускал их к Се Ляню. Пробравшись в здание через ревущую толпу они вздохнули с облегчением.       — О боже… Как прилипнут… Никакого уважения…       Хэ Сюань недовольно спросил:       — А чего ты ожидал?       Сань Лана не было рядом. Увы, его прямое участие создаст еще больше шумихи вокруг Се Ляня. Может личность Собирателя цветов под кровавым дождем не освещается в СМИ, но окружение семьи Цзюнь его знает. Так что его единственной поддержкой были друг и… Хэ Сюань. Вообще его Цинсюань позвал, a Хуа Чэн подтолкнул уменьшением долга. Все равно его лица никто не видел.       — Се-сюн, пора… — поддерживающе улыбнулся Ши.       — Да… Пойдем.       Людей было немного. Цзюнь У был лишь в сопровождении помощника и адвоката. Несколько присяжных, стенографистка, даже наблюдателей нет, видно, семья Цзюнь подсуетилась. Цзюнь У был расслабленно помахал парню, тот резко отвернулся.       В зал вошли судья и прокурор Юйши.       — Заседание по делу, объявляю открытым. — судья стукнула молотком. — Прошу сторону обвинения начинать.

***

      Юйши Хуан встала и изложила суть дела.       — … Также сторона рассчитывает на моральную компенсацию.       Цзюнь У засмеялся.       — Так бы и сказал, что тебе нужны деньги, к чему это представление.       — Тишина! — приказала судья.       — Не слушай его, Се-сюн. —прошептал Цинсюань.       — Господин Се, вы подтверждаете слова прокурора Юйши?       — Да, ваша честь. Все так, как сказала госпожа Юйши.       — Предоставляю слово защите. —адвокат лишь стал отрицать обвинение.       — Я задам несколько вопросов обоим сторонам. Господин Цзюнь, как вы познакомились с господином Се?       — Я хотел получить хорошую рекомендацию в колледж, поэтому работал волонтером в центре. Се… Господин Се был там на учете, и меня определили к нему помогать в реабилитации.       — Господин Се, как скоро поле вашего знакомства господин Цзюнь предложил вам препараты?       — Где-то через месяц… — Се Лянь чувствовал как дрожат его пальцы.       — Он заставлял вас?       — Нет. Но предлагал не один раз.       — Ваши анализы в норме. Сколько времени вы уже не принимаете?       — Полтора года.       Судья продолжала задавать вопросы, и когда дошло до последнего Се Лянь вздрогнул.       — Вы утверждаете что вам угрожали актом насилия?       — Все верно, ваша честь.       — Что скажет в свое оправдание подозреваемый?       Цзюнь У бросил насмешливый взгляд.       — Господин Се тогда был невменяем. Я пытался остановить, чтобы он не навредил сам себе. Но он ударил меня и сбежал. Я не стал никак оглашать это, все-таки в этом есть и моя вина, не уследил за подопечным. Мне жаль, если господин Се расценил это как попытку…       У Се Ляня встал ком в горле. Он понимал, что Цзюнь У не сознается в содеянном, но называть его невменяемым? Выставлять себя святым, который его ещё и защитил? Се Лянь помнил каждую секунду. Подкатила тошнота. Он хотел встать и закричать на весь зал, что Цзюнь У лжец и лицемер.       — Се-сюн… — Цинсюань сжал его руку.       — Ничего не делай, это не поможет. — шепнул Хэ Сюань. Они правы.       — Я также думаю, что господин Се все еще склонен к употреблению. —добавил Цзюнь У.       — Что? — тут Се Лянь не сдержался.       — Тишина! Господин Цзюнь, анализы господина Се в норме.       — Я и не говорю, что он принимает сейчас, но у него всегда была сильная тяга. Я думаю, что зависимость все еще не позволяет ему трезво мыслить.       Се Ляня вкинуло в дрожь.       — Это ни на что не повлияет, он тебя провоцирует. — прошипел Хэ Сюань.       Судья нахмурилась.       — Господин Цзюнь, у нас есть данные от психиатра господина Се, так что ваши слова не могут быть приняты к рассмотрению, понимаете?       — Понимаю, ваша честь.       Он сказала это лишь, чтобы вывести его из себя. Нужно успокоиться. Оставшаяся часть заседания прошла для него как в тумане.       — Мы выслушали обе стороны, следующие слушание пройдет через два дня. Если сторонам есть что предоставить, то прошу сделать это до конца срока.

***

      После заседания Цзюнь У подкараулил их в коридоре.       — Ты же понимаешь, как это глупо? Хорошо… Сколько ты хочешь?       — Оставь себе деньги. Я хочу, чтобы ты получил по заслугам.       — Как благородно. Но ты стольких втянул в это дело… Не знал, что мой Сянлэ такой мстительный…       — Не называй меня так!       — Выставляешь меня злодеем, но разве ты отказывался? — подошел еще ближе и сказал, чтобы слышал только Се Лянь. — Мы же оба знаем, что ты не можешь сдерживаться. Еще не пробовал мой подарок? Ты ведь не рассказал о нем, я прав?        — Иди к черту! — крикнул парень.       Цзюнь У рассмеялся и ушел.       — Се-сюн… Цинсюань попытался положить ему руку на плечо, но Се Лянь одернул его.       — Мне нужно побыть одному.       — Ho…       Парень перебил.       — Все в порядке, я напишу тебе, когда приду домой.       Цинсюань обнял друга.       — Не слушай этого мудака. Он не сможет от нас отделаться.       — С таким защитником мне ничего не страшно. — улыбнулся Се Лянь и помахал рукой на прощание.

***

Я

Гэгэ у тебя?

Любовь карася Нет он хотел побыть в одиночестве

Я

Когда это было? Я только вернулся

Любовь карася Четыре часа назад

Я

Блять