Странник Бретонский

      Эрменгарда сгорала от желания узнать побыстрее новости о дяде Катрин, Матье Готерене. Высокородная дама ругала себя за проявленное равнодушие. Неделю назад она явилась в лавку суконщика, но наткнулась на грубый отказ юной нахалки, разодетой, как знатная дама, но обладающей манерами торговки требухой. В своё оправдание графиня де Шатовиллен могла сказать только то, что у неё было полно своих проблем, чтобы разбираться с хитросплетениями судьбы торговца тканями. Тогда Эрменгарда, любящая сплетни и непристойные истории, только посмеялась над тем, что посчитала капризом стареющего сластолюбца. А теперь оказалось, что жизни доброго и безобидного Матье угрожает опасность. Не выдержав, Эрменгарда всё же присоединилась к спасителям, взяв с собой добрую дюжину хорошо вооружённых слуг. Графиня де Шатовиллен ненавидела бездействие и неизвестность. Для неё рана, полученная в стычке, была предпочтительнее мучительного ожидания. Юный граф де Шароле наслаждался прогулкой. Посмеиваясь, Филипп говорил, что если бы его жене пришла в голову нелепая фантазия потребовать у него отчёт, то Мишель бы точно не поверила, что её супруг пошёл вырывать злосчастного торговца из рук самозванки и похитительницы. — А вдруг ваш дядя на самом деле взял в жёны эту женщину? — обеспокоенно заметил граф де Монсальви. — Даже если и так, — самоуверенно заявил граф де Шароле, — мы отучим эту девицу от вранья и преподадим ей урок хороших манер. Держать такую премиленькую девицу на пороге собственного дома! Это просто неслыханно. Люди с удивлением глядели на вооружённых всадников, скачущих к дому Матье Готерена. В последние недели этот некогда гостеприимный дом пользовался дурной славой. Нередко жители соседних домов слышали хриплый голос, умоляющий о пощаде. Некоторые полагали, что душа племянницы суконщика, некогда покончившей с собой, вернулась под родной кров. Другие считали, что юная любовница Матье готовит страшное преступление, но предпочитали не вмешиваться в ход событий. Каждый из этих простых людей дрожал за свою шкуру и не желал ускорять свой уход из земной юдоли. Городская стража, заметив довольно разношёрстную компанию, пожелала остановить их, но пожилой начальник стражи, узнав сына бургундского герцога, тут же рассыпался в извинениях. — Как раз вы-то мне и нужны. Первый долг властелина заботиться о покое горожан. Но отчего-то все вокруг бездействуют. Капитан Ревиаль и его подчинённые без лишних слов последовали за отрядом графа де Монсальви и слугами графини де Шатовиллен. Без лишних слов солдаты выломали дверь. Изумлению Барнабе не было предела, когда он узнал двух своих бывших дружков. — Это же Драчун и Побирушка. Эй, приятели, вы что забыли в доме старины Матье? Девица, представившаяся женой Матье, попыталась выпрыгнуть в окно, но ловкий, как кошка Арно умудрился её схватить. Красотка царапалась, кусалась и изрыгала самые грязные ругательства, но, поняв, что она оказалась в западне, неожиданно отчаянно разрыдалась. — Что ты сделала с моим дядей, дрянь? — спросила Катрин, задыхаясь от бешенства. — К сожалению, ничего. У меня слишком мягкое сердце. Хотя ты сломала мою жизнь, — сожительница Матье посмотрела на Катрин с выражением неподдельной ненависти. — Это женщина, вероятно, сумасшедшая, — решила Катрин, — я её вижу первый раз в жизни. Я не понимаю, каким образом я могла сломать ей жизнь? — Точно ненормальная, — поддержал её граф де Шароле, — я тоже её ни разу не видел. Уж такую бы яркую паву я бы запомнил. А может, — тут лицо бургундского принца сделалось сосредоточенным и жестоким, — это всё ловко разыгранная комедия, чтобы избежать ответственности за совершённое преступление. В любом случае, мэтр Жозеф Бленьи и не таким языки развязывал. Каким-то чудом женщина вырвалась из рук Арно и упала на колени. — О, сжальтесь, принц Филипп. Проявите милосердие к несчастной падшей, совращённой, обеславленной и оступившейся женщине. Матье Готерен жив и относительно здоров. Я не по своей воле докатилась до такого ужасного злодеяния, — из миндалевидных тёмно- зелёных глаз грешницы брызнули слёзы. — Не по своей как же! — насмешливо фыркнул тот, кого Барнабе назвал Побирушкой. — Хватит строить из себя кроткую заблудшую овечку, Амандина. Ты самая настоящая чёрная и паршивая овца. Это ты подговорила нас на это злодеяние. Будь ты проклята, чёртова шлюха. — А у самого у тебя вместо головы, очевидно, капустная кочерыжка, а вместо мозгов лист салата, — напустилась на старого знакомого Чёрная Сара, — а ну быстро говори, где, Матье, а не то прокляну, — в этот момент Сара выглядела одновременно грозно и комично. — Да там они, в подвале. — Они? — переспросил Барнабе. — Вы что, тут окончательно свой ум пропили. Во что вы превратили суконную лавку, чтоб вас… — Там только двое людей, — миролюбиво объяснил Драчун, — богатей и его верный пёс. — Так там человек или собака? — не выдержала любопытная Эрменгарда. — Очевидно, под верным псом подразумевается наш старый слуга Пьер, — сказала Катрин, — но прежде всего надо их выручить. — Это верно, — ворчливо заметил Барнабе, — лясы поточить мы завсегда успеем. — Но сначала нужно связать этих преступников, — распорядился граф Филипп де Шароле. — Учтите, если хоть один из них ускользнёт от герцогского правосудия, то вы сами познакомитесь с мастерством палача. Проще говоря, головой за эту троицу отвечаете. Катрин, Арно, Жиль, Мишель, Эрменгарда и Филипп спустились в подвал. Матье Готерен уже потерял надежду выйти оттуда живым, поэтому, увидев племянницу, решил, что он уже умер и попал в Рай. Позже освобождённый Матье посмеивался над своими страхами. — Вы уж извините, но когда я узрел Катрин и этого юного графа, похожего на архангела, то решил, что скоро мне придётся беседовать со Святым Петром. Но, к моему огромному облегчению, я ещё долго не покину прекрасную Бургундию. Вот что, когда я поправлюсь, то приглашаю всех отпраздновать мое выздоровление. Ничего нет прекраснее осенних виноградников и лесов Бургундии. Аромат грибов, виноградные листья, похожие на витраж, лиловые гроздья винограда. Что может быть прекраснее этого? — Не думала, что в моё отсутствие ты стал поэтом, дядя Матье. — Я вдохновлён самой жизнью, дражайшая племянница. Я постоянно ворчал, возмущался, выражал своё недовольство, не понимая, как прекрасна моя жизнь. Я не ценил простейших радостей. Как велик Господь, создавший столь совершенный мир. И как глуп был я, брюзжащий по любому поводу. Я тратил свою жизнь на ерунду, корпел над счётами, отчётами, стал преуспевающим торговцем. Нет, я всегда умел наслаждаться жизнью, но теперь я жажду испытать весь спектр эмоций, которые отмерила мне жизнь. — Успокойся, дядя, — нежно утешала Катрин, — со временем ты поймёшь, что твоя жизнь вне опасности и перестанешь быть таким жадным до каждой мелочи нашего бытия. Всё будет хорошо. А вот от прогулки по нашему винограднику я не откажусь. Надеюсь, что когда ты поправишься, мы ещё застанем разноцветные виноградные листья. Это воистину настоящее произведение искусства. А золотисто-изумрудные холмы Бургундии! А голубая лента речки Сюзон, в чьих водах отражается розовый закат. Как же я скучала по краю моей юности. Ты, Жиль, был прав, когда ностальгировал по своей родной Бретани. — Когда мы шли вместе с Арно на гору Пюи-де-Дом, я также остро, почти до боли ощущал совершенство окружающего мира. Тогда вокруг нас летали лесные птицы, кружили стрекозы, чьи тела казались выточенными из горного хрусталя, по скалам скакали резвые козочки. И я заметил, что подобная роскошь доступна, как королям, так и вилланам. Помнишь ли ты это, Арно? — Я помню наш путь довольно смутно, — пожал Арно смуглыми плечами. Тут к всеобщему удивлению Матье затянул хриплым голосом популярную в те времена песенку школяров: — От монарха самого до бездомной голи — люди мы, и оттого все достойны воли, состраданья и тепла с целью не напрасной, а чтоб в мире жизнь была истинно прекрасной. Граф де Шароле звонко расхохотался. — А ты, суконщик, судя по всему, парень не промах. С тобой можно иметь дело. Только что ты собирался составлять перечень своих грехов для Святого Петра, а теперь распеваешь крамольные песенки. Но не бойся. Никто так не любит хорошие шутки, праздники и поэзию так, как я. Я и сам пишу стихи и новеллы. Катрин с большим удивлением смотрела на сына своего смертельного врага. Почему-то она считала Филиппа серьёзным и мрачным человеком, но он оказался вполне легкомысленным, образованным и весёлым юношей. Трудновато ей будет убивать его отца и не думать о сыне, который оказал ей услугу. Нехорошо как-то получается. Филипп спас жизнь её дяди, а она лишит его самого дорогого человека. Позже счастливый, довольный и обласканный Матье задремал, убаюканный надеждами о счастливом будущем. Тогда Катрин осторожно притворила дверь и спустилась вниз, туда, где томились похитители в ожидании решения своей участи. Её спутники последовали за Катрин. — Можете увести этих душегубцев, — вальяжно велел Филипп. — О, Ваше Сиятельство, неужели вы желаете, чтобы мы все умерли от любопытства? — выразила всеобщее мнение толстая графиня де Шатовиллен. — Да, — вмешалась Катрин, в чьём голосе была смесь медовой сладости и лязга оружия, — я хочу знать причины этого злодейства и ненависти этой девицы ко мне. Я вижу её в первый раз и не сделала этой особе абсолютно ничего плохого. — Хорошо, — я тебе скажу, — прошипела Амандина, — ты всё узнаешь. Это ты и только ты столкнула меня в эту клоаку. Это ты, смазливая шлюшка, отобрала у меня любимого мужчину. С тех самых пор моя жизнь превратилась в Ад. — Ты соображай, что говоришь, — возмутилась Катрин. — Я-то всё соображаю. Я была совсем малышкой, когда умерли мои родители. Их имущество прибрал к рукам брат моего папаши, ставший моим опекуном. Есть такая порода людей, что пристанет к их липким и загребущим дланям, уже не отлипнет. Вот так я стала приживалкой в своём родном доме. Всё бы ничего, но когда мне исполнилось двенадцать лет, дядя стал на меня заглядываться. А потом я была дурой. Я позволила себя соблазнить Этьену де Шансен, — при этих словах алые губы Катрин забавно округлились, вызвав злую усмешку негаданной соперницы, — да, я была твоей предшественницей. Я на что-то надеялась. А потом он влюбился в тебя и бросил меня. Тогда мой дядя, решив, что раз я стала доступной женщиной, то мне нечего терять, залез на меня. Это продолжалось ровно две недели. Вначале я хотела покончить с собой, но этот старый ублюдок уверял, что каждый раз будет последним. А потом он стал приводить своих друзей, которые платили ему деньги за пару часиков развлечения. А потом он продал меня Жако Морскому. Что я только не испытывала там. Кто только не побывал в моей постели. Я даже пристрастилась к вину. Втихомолку, разумеется. Хозяин таверны бил тех девушек, которые напивались на работе. Но без этого никак нельзя было прожить в таверне Жако и не сойти с ума. Если бы не ты, то я сейчас была бы любимой женщиной Этьена и не прошла бы через горе, позор и надругательства, — устало заключила несчастная проститутка. — Ты думай, девка, что говоришь? — возмутилась Эрменгарда. — Катрин такая же жертва как ты. Уж как она плакала, когда Этьен планировал жениться на Элоди, а затем на Клотильде. А после Клотильды была Маргарита, а затем Анна. Потом он решил жениться на Беатрис, но все они от него сбежали в Овернь. И вот теперь он женится на девице с чужим приплодом, затребовав за это фантастическую сумму. Мне жалко тебя. Но виноваты в твоём несчастье твой дядя, его приятели, Жако Морской и твой ненаглядный Этьен. Лицо достойной дамы побагровело за время её бурной речи. А вот нежные золотистые щёчки Катрин предательски порозовели. Ведь она была ненамного лучше этой озлобленной Амандины, когда обвинила во всём своих соперниц и обратила их в цветы, лишив счастливого будущего. Так же, как и Амандина, Катрин винила во всём соперниц, не желая признать очевидного. А вот порывистая и честная Эрменгарда сразу уловила суть проблемы. Второй раз за этот год Катрин, словно заглядывала в искажённое зеркало, отражавшее её душу. И ей очень не нравилось увиденное. — Ради мести ты решила убить моего дядю? — спокойно спросила Катрин. — Да не собиралась я его убивать, — ответила Амандина, — просто так сложилось. Одинокий мужчина пришёл в таверну выпить, я его утешила, потом он меня выкупил. И тут я узнала, что он твой дядя. И тогда я решила, что будет только справедливо, если я займу твоё место, раз уж ты заняла моё. Я решила стать женой твоего дяди, уважаемой женщиной и хозяйкой в этом доме. А Матье ответил, что никогда не женится на шлюхе. И стало мне так обидно. То же мне принц крови нашёлся! Вот Этьен завтра женится на потаскухе герцогского сынка. Вот мне и показалось забавным представиться любовницей графа де Шароле. Но одним всё, а другим ничего. Катрин умоляюще посмотрела на Филиппа, чьё лицо казалось, высеченным из гранита. — Молю вас, Ваше Сиятельство, проявите милосердие к несчастной страждущей душе. Я больше, чем уверена, что эта женщина всё осознала. — Скажи, Катрин, а если я проявлю доброту, то могу рассчитывать на ответный жест? — серьёзно спросил Филипп. — Я буду всегда упоминать самого великодушного принца христианского мира в своих молитвах. — Что же, пока мне придётся довольствоваться этим. Я помилую эту девицу и её сообщников, но я хочу сыграть весёлую шутку и попрошу вас быть зрителями.