Выбирая счастье всему наперекор

ГЛАВА 6. ПЕРЕМЕНЫ       — Как успехи Ады в освоении магии? — спросил Люциус, медленно потягивая огневиски.       — Если бы мне кто-то десять лет назад сказал, что я буду обсуждать успехи своей жены в освоении магии, сидя в Малфой-мэноре с его хозяином, я бы сказал, что это форменное безумие, — рассмеялся сидящий напротив Люциуса Сириус. — На самом деле Ада отлично справляется, она очень умная и способная. За полгода усиленных занятий она освоила программу трёх курсов обучения.       — Северин помог? — решил уточнить Малфой.       — Да, он сказал, что это была твоя идея, спасибо, — кивнул Блэк собеседнику. — Сев, как он сам выразился, «загрузил всю теорию семи курсов» в голову моей жены, а Ада теперь просто разбирается и структурирует свои знания. И почему мы не знали о таком в школе?       — Потому что во времена моей и твоей учёбы некому было таким заниматься, — пожав плечами, ответил Люциус. — Снейп тогда сам ещё учился, а помимо него таких сильных легилементов можно было по пальцам пересчитать. Кроме того, информацию о таком способе обучения я нашёл совсем недавно в одном из древних трактатов в семейной библиотеке. Лучше расскажи мне, как дела на солнечной стороне.       — Если ты спрашиваешь о Севе и Виоле, то дело движется, — усмехнулся Сириус. — Я однажды отважился спросить Сева о том, не видит ли он в Виоле замену Лили, и чуть не схлопотал по лицу за такое предположение.       — Настолько серьёзно?       — Видимо да, — кивнул Блэк. — Сев сказал, что Виола совершенно не похожа на Лили, причём сейчас он утверждает, что они даже внешне абсолютно разные. Хотя я тоже склонен так думать, после более длительного общения с доктором Новаэс. Эта женщина далеко не такой нежный цветочек, какой была Лили, тут сразу чувствуется отцовское воспитание. Кстати, они с Северином приглашают нас всех в следующем месяце на официальный обед.       — Помолвка? — изогнул бровь Люциус.       — Думаю, что да, но Сев ничего не уточнил.       — Понятно. Что с другим нашим делом?       — Всё то же, — устало вздохнул Сириус. — Альбус уже несколько раз сам приходил на площадь Гриммо, пытался выяснить, нашёл ли я Гарри. В последний раз взбунтовался даже Кричер, пробубнив себе под нос, что невежливо лезть в чужие дела, когда тебя туда не приглашали.       — Ваш домовик дело говорит, — усмехнулся Малфой. — Но сколько ты ещё собираешься прятать Гарри?       — У меня появилась одна мысль, — прищурившись, ответил Сириус. — Если наши с тобой догадки верны, то мой план станет самым верным решением.       — Пока не расскажешь?       — Нет, подождём до южного приёма, — Сириус осушил свой бокал, и поднялся с кресла, прощаясь с хозяином дома. ₊‧.°.⋆✮⋆.°.‧₊       — Что-нибудь стало известно?       — Нет, на мальчишке Блэке стоит какой-то ментальный блок, плюс он ещё и носит фамильный перстень Блэков, теперь к нему в голову вообще невозможно влезть.       — А Люпин? Малфой? Жена и приёмная дочь Блэка в конце концов?       — Всё тщетно, Лекс! Люпин — оборотень, в его голове как в одной из палат для душевнобольных в Мунго. Малфой не желает обсуждать со мной ничего, что касается Блэка и Поттера, хотя с мальчишкой Блэком они общаются, я это точно знаю. А жена и дочь Блэка до сих пор где-то за пределами Британии, женщина оказалась волшебницей, да ещё и потомком Слизерина и Певерелов. Я знаю, что Блэк сначала лечил и восстанавливал её, а теперь обучает магии.       — Почему не здесь? В Хогвартсе, например…       — Потому что Блэк больше никому не доверяет после предательства одного друга и смерти двух других.       — Калидус, ты же понимаешь, что мы должны что-то предпринять! Может попытаться вернусь Блэка в Азкабан?       — И поднять волну возмущений среди чистокровных из-за того, что можно кого угодно запереть в тюрьме?! Нет, тут нужно действовать тоньше. Да и потом, Гарри всё равно вернётся в Британию, когда ему исполнится одиннадцать, тогда и начнём действовать! ₊‧.°.⋆✮⋆.°.‧₊       Северин смотрел на весело болтающих Гарри, Гермиону, Виолу и Аду и счастливо улыбался. Мог ли зельевар ещё несколько лет назад подумать, что у него будет такая потрясающая семья и столько друзей, которые готовы в любой момент прикрыть спину.       — У тебя такое блаженное выражение лица, что тебя в пору сдавать в Мунго в отделение для душевнобольных, — внезапно раздался голос у Северина над ухом.       — Блэк, просто не мешай мне быть счастливым, — лениво огрызнулся зельевар. — Неизвестно, сколько это ещё продлится. Если ты здесь, рискну предположить, что всё получилось?       — Да, — кивнул Сириус, садясь в кресло напротив друга. — Все документы готовы, и магические, и магловские. Теперь всё зависит от вас.       — Свадьба через три дня, — ответил Северин. — А на следующий день после свадьбы мы получим официальные документы об усыновлении Гарри.       — Замечательно, — Блэк потёр руки.       — Я, конечно, уже спрашивал, но рискну спросить ещё раз, ты уверен в своём решении?       — Уверен как никогда, — кивнул Сириус. — Моя мать, кстати, весьма высоко оценила наш план. И она же считает, что кровная защита всё-таки есть, и когда Виола официально станет матерью Сохатика, магия это учтёт.       — Было бы неплохо, — задумчиво произнёс Северин. — А что ты собираешься сказать старику?       — Что специально прятал Гарри ото всех, пока искал сестру Лили, о которой она мне рассказывала по большому секрету, — Сириус призвал из дома графин с огневиски и два стакана. — А по поводу усыновления можно сказать, что у меня есть своя семья, к которой я только начал привыкать.       — Думаешь кто-то поверит, что Гарри не вписывается в концепцию твоей новой семьи? — скептически хмыкнул зельевар.       — Меня это не особо волнует, — пожал плечами анимаг. — Я глава древнейшего рода Блэк, могу я в связи с этим иметь какие-то странности и эгоистичные желания?       — Рассмешил, — искренне улыбнулся Северин. — А что с жильём?       — Хочу до поступления детей в Хогвартс обосноваться тут. Надо поговорить с Виолеттой или с Тео, узнать, что нужно чтобы стать гражданами Бразилии хотя бы временно.       — Об этом и я тебе могу рассказать, — сказал зельевар. — Ты, как магический крёстный и дальний кровный родственник Гарри, который официально является гражданином Бразилии, можешь подать прошение на гражданство.       — Ого! Всё так просто? Почему же тогда здесь до сих пор нет перенаселения и наплыва магических беженцев? — присвистнул Блэк.       — Потому что про этот закон мало кто знает, и правительство старается его не разглашать.       — Откуда тогда ты об этом знаешь?       — Семья Соуза здесь, как твоя в Британии, — равнодушно пожал плечами Северин. — Отец знает достаточно много секретов, которые недоступны для обычных магов. Кстати, если захотите, Гермиона сможет вместе с Гарри поступить в Кастелобрушу.       — Я думал об этом, и считаю, что такое обучение будет не лишним, в Британии очень неспокойно, — серьёзно ответил Сириус. — ПСы периодически оказываются замешаны в различных преступлениях, но поймать их не получается. Скажи, а можно как-то вычислить пожирателей через метку?       — Сейчас нельзя, после смерти Реддла метки стали неактивны, да и даже, если бы это было не так, то я бы уже ничем не смог помочь, — Северин продемонстрировал другу абсолютно чистое предплечье.       — Как? — Блэк наклонился, чтобы вблизи увидеть отсутствие метки.       — Виола постаралась, — гордо сказал зельевар. — Я рассказал ей всё о своём прошлом, она задала много уточняющих вопросов, а потом сказала, что метку можно удалить с помощью одной из её разработок. Я согласился, а итог ты видишь сам. Завтра будет последний сеанс для окончательного удаления темномагической привязки.       — Это потрясающе, — воскликнул Сириус. — Мерлин, твоя жена — настоящий гений!       — Я это знаю, — мечтательно произнёс Северин, с любовью посмотрев на Виолетту.       — Гарри, я тебя очень прошу, пока я буду занята с твоим отцом, посиди спокойно на диване и постарайся ничего не трогать, — строго сказала Виолетта племяннику.       — Виола, я всего-то один раз разбил твои пробирки, — возмущённо воскликнул шестилетний Гарри.       — Я помню, и хорошо, что мы с твоим отцом были рядом, — покачала головой доктор Новаэс. — Ты же взрослый человек, и должен понимать, что мне не жалко того, что разобьются стекляшки, я переживаю за тебя! Своими неосторожными действиями ты можешь навредить сам себе.       — Я понял, Виола, — Гарри обворожительно улыбнулся тёте. — Я посижу здесь и почитаю книгу, которую мне вчера купил папа.       Виолетта улыбнулась, потрепала мальчика по голове, и зашла в дверь смежного кабинета, оставляя его открытым. Первые полчаса Гарри честно сидел на диванчике, увлечённый чтением, но терпение ребёнка не безгранично, любопытство пересилило, и мальчик решил понаблюдать за приборами, которые стояли в кабинете его тёти. Помня все предостережения, Гарри остановился в паре шагов от стеллажа с медико-магическим оборудованием, и стал рассматривать неизвестные ему предметы. Прозрачные стеклянные сферы с каплями воды внутри, маятники, песочные часы, в которых песок сыпался снизу вверх, прибор, похожий на маленький амаговский телевизор — всё это было невообразимо интересно, но вдруг внимание Гарри привлёк стеклянный цилиндр в металлической раме. По мере того, как мальчик приближался к этому странному предмету, цилиндр начал чернеть, а когда Гарри вплотную подошёл к прибору, раздался неприятный треск, сопровождаемый тревожным звоном. В этот же момент, закончив процедуру, в кабинет вошли Северин и Виола.       — Виола, я честно ничего не трогал, — округлив глаза, вскрикнул Гарри, смотря на свою тётю. — Я просто подошёл посмотреть, а он вдруг почернел и запищал.       — Родная? — Северин в недоумении посмотрел на невесту, узнавая прибор, которым она проверяла тёмную метку. — Что это значит? Когда ты прикладывала обнаружитель к моей руке, он лишь слегка потемнел.       — Сев, это не очень хорошо, — озадаченно произнесла доктор Новаэс, беря в руки темномагический обнаружитель. — Я ещё ни разу не видела, чтобы он так себя вёл. Гарри, милый, подойди ко мне.       Мальчик послушно подошёл к тёте, она же в свою очередь стала водить обнаружителем над племянником. Самый сильный сигнал и самое насыщенное потемнение прибор приобретал, когда им провели около головы Гарри и в районе солнечного сплетения. Виолетта нахмурилась, поставила обнаружитель на место, а с полки рядом взяла что-то похожее на обыкновенный фонарик, дала в руку племянника и попросила его сильно сжать предмет. Гарри сделал всё так, как его попросила тётя, и в момент, когда мальчик сжал прибор, из одного конца металлической трубочки вырвались чёрная и красная струйки дыма, моментально переплетаясь друг с другом в воздухе и образуя своеобразный разноцветный канат.       — Трокал, — поражённо произнесла доктор Новаэс, прикрывая рот ладонью.       — Виа, что случилось, — обеспокоенно спросил зельевар, разворачивая невесту к себе лицом.       — Сейчас я всё объясню, — через силу ответила Виолетта, и снова повернулась к племяннику, пытаясь улыбнуться и не пугать мальчика. — Гарри, похоже, что тебе тоже нужно будет походить на процедуры, точно так же, как и твоему отцу.       — Что, правда? — мальчик кажется был в восторге. — Значит мы на самом деле ещё больше похожи, чем думали, да, пап?       — Видимо, — напряжённо ответил Северин, подходя к сыну и незаметно пуская в него усыпляющее заклинание.       — Сев, ну зачем так? — спросила Виолетта, смотря как мужчина подхватывает сына и укладывает его на диванчик.       — Затем, что с любознательностью Гарри мы не сможем поговорить нормально, а разговор, я так полагаю, намечается серьёзный, — спокойно ответил Северин, поднимая окклюменационные щиты и пряча за ними все свои эмоции.       — Я всегда поражаюсь этой твоей способности, — вздохнула Виолетта, садясь за стол, и жестом приглашая Северина сесть рядом. — Вот только что рядом стоял любимый мужчина с живыми глазами и теплотой во взгляде, а через секунду рядом уже ледяная глыба без эмоций и чувств.       — Так проще воспринимать информацию и не поддаваться панике, — пожал плечами зельевар. — Но сейчас не об этом! Расскажи мне, что так сильно тебя напугало, и что такое трокал?       — Это очень древняя и очень тёмная магия, я бы даже сказала чёрная магия, — начала свой рассказ доктор. — Я узнала об этом ритуале, когда изучала письмена португальского колдуна, который жил семь веков назад. Собственно, трокал в переводе с португальского означает «мелкая душа». Это дословный перевод, а смысл этой магии в том, что маг, проведя сложнейший ритуал на крови, создаёт на себе заклятье, которое при определённых манипуляциях или в случае получения критического урона буквально разрывает душу мага на части, и одна из этих частей, вылетая из тела мага поселяется в предмете или живом существе. И потом, в том случае, если у мага есть последователи, они смогут его воскресить, используя этот трокал.       — Крестраж… — прошептал Северин, который уже получил бы паническую атаку, если бы не закрыл свой разум. — Добби!       — Мастер Северин звал Добби? — эльф, одетый в аккуратную свежевыглаженную льняную наволочку, с лёгким хлопком появился перед хозяином.       — Да, Добби, звал, — кивнул зельевар. — У меня к тебе поручение. Отправляйся в Малфой-мэнор, найди мистера Люциуса, и попроси у него дневник Селвина Гранта Малфоя, датированный шестнадцатым веком. Скажи, что мне он срочно нужен, и я верну, как только найду нужную информацию.       Домовик с поклоном исчез, а Виолетта заинтересованно посмотрела на будущего мужа.       — Мне стоит спросить, зачем тебе понадобился дневник предка Люциуса?       — Когда мы ещё считали, что выхода у нас никакого нет, и придётся всю жизнь быть марионетками у жестокого хозяина, приходилось много изучать, — начал рассказ Северин. — Мы с Люциусом перечитали всё, что хранилось в библиотеке мэнора, относящееся к тёмной магии. То, что ты сейчас описала, очень напомнило мне заклятье Крестраж, о котором я читал в том самом дневнике. Там же указано то, как можно уничтожить крестраж.       — Сев, трокал, вернее крестраж…       Договорить Виолетта не успела, в кабинете с хлопком появился Добби, держа за руку Люциуса Малфоя, у которого в другой руке был фолиант, обтянутый чёрной кожей.       — Северин, о таких вещах нужно предупреждать заранее, — неодобрительно покачал головой Малфой. — А так экстренно дневник ты мог получить только вместе со мной, потому что вынести такую литературу из мэнора могу только я.       — Это не так важно, — отмахнулся зельевар. — Главное, что дневник у нас. Позволишь?       Люциус передал другу фолиант, после чего перевёл взгляд на Виолетту и застыл, сражённый гаммой эмоций на лице женщины. Казалось, что доктор Новаэс сейчас либо расплачется, либо кого-то разорвёт. Шелест страниц прекратился, наступила тишина, после которой кабинет потряс дикий рык зельевара.       — Этого просто не может быть, — окклюменационные щиты рушились, Северин сокрушённо опустил голову на руки и начал глубоко вдыхать воздух в попытке успокоиться.       В открытое окно влетел ворон, устроился на плече зельевара, и уткнулся головой мужчине в висок. Пару мину ничего не происходило, потом Северин выпрямился, ласково погладил своего компаньеро и сказал:       — Благодарю, Алан, мне уже гораздо лучше!       Ворон внимательно посмотрел на своего хозяина, качнул головой, каркнул и вылетел в то же окно, через которое залетел.       — Сев, я хотела сказать, но не успела, — Виолетта виновато посмотрела на будущего мужа.       — Всё в порядке, милая, моя реакция в любом случае была бы одна и та же, — ответил Северин, восстанавливая окклюменационные щиты.       — Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? — решил подать голос Люциус.       — Абсолютно ничего, кроме того, что, если я не хочу возрождения Тёмного лорда, мне нужно убить собственного сына, — бесцветным голосом произнёс зельевар.       — Ты ума лишился? — воскликнул Люциус. — Виола, что он несёт?       Виолетта вкратце рассказала Малфою то, что они недавно наблюдали в кабинете и поведала о трокалах-крестражах.       — Неужели нет никакого другого выхода? — задал вопрос Люциус, содрогаясь от одной только мысли, о том, какая мерзость живёт в ребёнке.       — Северин не дал мне договорить, — устало произнесла Виолетта. — Эти труды, которые мы читали, писали маги, жившие очень давно. Сейчас же есть технологии и наша медицина. Сев, мы только сегодня избавили тебя от того, с чем ты собирался жить до конца жизни!       — Вы о чём? — спросил Люциус, внутренне подозревая, какой услышит ответ.       — Об этом, — зельевар закатал рукав, демонстрируя другу абсолютно чистое левое предплечье. — Виа проводила на мне испытания, можно сказать, по удалению нашего клейма, я собирался тебе об этом рассказать послезавтра на свадьбе, думаю, тебе тоже надоел этот рисунок.       — Ты сможешь её убрать? — с надеждой в голосе спросил Малфой, получая утвердительный кивок. — А из Гарри ты сможешь вынуть эту дрянь?       — Тут сложнее, но я думаю, что стоит испробовать все способы и методы, — ответила Виола. — И начинать нужно как можно раньше. Сев, перенеси, пожалуйста, Гарри в соседний кабинет.       Несколько часов Виолетта проводила различные манипуляции с племянником, всё это время Северин и Люциус сидели в смежном кабинете.       — Как думаешь, у неё получится? — первым нарушил молчание Люциус.       — Я очень на это надеюсь, — устало вздохнул Северин. — Пример Адары и мой уже о чём-то говорят.       — Надо рассказать Блэку, — Малфой посмотрел в окно. — Но как он на это отреагирует.       — По Блэковски, — усмехнулся зельевар. — Сначала попытается взорвать весь мир, а потом мы все коллективно будем разбирать последствия вспыльчивого характера.       В кабинет зашла Виолетта, устало опускаясь на диван.       — Ничего не получается, я не могу начать вытягивать эту мерзость, она словно убегает от меня, — девушка передёрнула плечами. — Такое ощущение, что ловить трокал нужно изнутри, а потом выталкивать наружу, чтобы тут была возможность начать его уничтожать. Но как это сделать, я ума не приложу.       Северин подошёл к невесте, положил руки ей на плечи, и ободряюще сказал:       — Мы обязательно что-нибудь придумаем.       — Подождите, — Люциус посмотрел на друзей, пытаясь сформулировать мысль, которая только что пролетела в его голове. — У меня появилась одна идея. Виола, ты же сказала, что трокал нужно выталкивать изнутри, правильно?       — Всё верно, — кивнула Виолетта. — Только как?       — С помощью легилеменции, — ответил Малфой. — Если трокал — это осколок души, значит искать его нужно не на физическом уровне в теле, а на ментальном.       — Из этого может что-то получиться, — кивнул Северин. — Но мне понадобится контролёр на то время, пока я буду в сознании Гарри.       — Зачем? — непонимающе спросил Люциус. — Ты же в совершенстве владеешь легилеменцией, я видел, как ты залезаешь к другим в голову, тебе для этого никогда не нужен был никакой контролёр.       — Здесь немного другое, — сказал зельевар. — Мне нужно будет буквально переместиться в чужое тело, но не в разум, а гораздо глубже. Но совершать такое путешествие можно лишь на определённое время и не каждый день. Можем попробовать начать завтра, нужно только найти контролёра.       — Что требуется от этого твоего контролёра? — спросил Малфой.       — Следить за магическими часами и моим физическим состоянием. Как только истечёт время или с телом начнёт что-то происходить, что-то вроде судорог или резкого повышения температуры, нужно будет незамедлительно влить в меня пару зелий, а потом запустить магический импульс.       — Я думаю, что смогу всё это сделать, если ты мне доверишь эту миссию, — задумчиво произнёс Люциус.       — Я уже давно доверил тебе гораздо больше, чем одну свою никчёмную жизнь, — грустно улыбнулся Северин. — Буду благодарен, если и в этом ты тоже мне поможешь.       Северус пил чай с добавленным в него укрепляющим зельем и рассказывал Люциусу и Виолетте о том, что увидел во время проведённой процедуры.       — Я не могу объяснить так, чтобы вы поняли эти чувства. Мне на самом деле показалось, что этот тёмный осколок убегает от меня, — Северин поморщился, вспоминая свои ощущения. — Внутри это выглядит так, словно ты бежишь за человеком, у которого в руках толстая нить или верёвка. То есть вся тьма впереди, но за ней что-то тянется. Я попытался ухватить конец этой нити, но у меня в руках остался лишь сгусток темноты, который лопнул как мыльный пузырь, на несколько мгновений показывая мне образ какого-то кольца.       — Сев, я не берусь утверждать, но всё, что ты рассказал, похоже на то, что ваш Тёмный лорд создал не один трокал, — поражённо произнесла Виолетта. — Но такое просто невозможно представить! Как можно расколоть свою душу даже пополам?! А тут и того больше!       — Тебе очень повезло, что ты его не знала, — покачал головой Люциус. — Этот маг был беспощаден и ужасно целеустремлён.       — Но как мы теперь узнаем, на сколько частей он расколол свою душу? — спросила Виолетта.       — Я думаю, что каждый тёмный сгусток, если их ещё будет много, будет показывать нам предмет или существо, в котором заключён очередной осколок души, — задумавшись, ответил зельевар. Но нужно как-то визуализировать, что мы должны искать.       — Ада очень хорошо рисует, — сказала Виолетта. — Может, если ты покажешь ей свои воспоминания через омут памяти, она сможет нарисовать эти предметы?       — Замечательная идея, — кивнул Люциус. — После свадьбы надо будет поговорить с Блэками.       — Нет, первым делом после свадьбы у нас идёт оформление документов на усыновление, — ответил Северин.       — Вы решили ещё кого-то… — Люциус удивлённо округлил глаза. — Сириус хочет передать тебе права опекуна на официальном уровне?       — Да, по документам со следующей недели мы официально становимся родителями Гарри, — счастливо улыбнулась Виолетта.       — А как же те документы, которые у тебя были до этого? — обратился Малфой к другу.       — Отец уже всё решил, — ответил Северин. — Документы просто поменяют, предоставив новые, проблем не возникнет.       — Не думаешь, что Дамблдор может заявиться и призвать тебя к ответу? — спросил Люциус.       — Вряд ли. Сириус сказал, что старик делает упор на то, что Гарри должен расти в семье Дурслей потому что у Петуньи и Лили кровная связь. Но у Виолы и Лили тоже кровная связь, и если кровная защита в самом деле сработает, то директору будет достаточно сложно нас найти, пока Гарри не получит письмо из Хогвартса.       — Это хорошо, — кивнул Малфой. — Значит у нас в запасе ещё около пяти лет. Ладно, мне пора отправляться за Цисси и Драко, увидимся завтра на свадьбе.       Свадьба Северина и Виолетты прошла в шумно и ярко. На церемонии присутствовали Люциус с Нарциссой и Драко, Сириус с Адарой и Гермионой, Римус Люпин и Тео Соуза с родителями и племянницей.       Сидя за отдельным столом для молодежёнов, Северин с нежность посмотрел на свою новоиспечённую жену.       — Почему ты на меня так смотришь? — задала вопрос Виолетта.       — Я тебе уже сегодня говорил, но осмелюсь сказать ещё раз, — улыбнулся Северин. — Я безмерно счастлив, что в моей жизни появилась ты. Только с тобой я узнал, что значит быть по-настоящему любимым. Никто и никогда раньше не смотрел на меня так, как смотришь ты. Во мне всегда видели агрессивного урода и предателя, и никто не старался узнать, что же творится у меня в душе. А ты просто приняла меня со всеми моими недостатками, страхами, проблемами и моим тёмным прошлым. Спасибо тебе, родная! Я очень тебя люблю!       — Сев, всё, что ты сказал, относится и ко мне, — вытирая скатившиеся из уголков глаз слёзы, сказала Виолетта. — Во мне всегда видели упёртую карьеристку или удобную партию, но никто не пытался увидеть во мне девушку, обычного человека. А потом появился ты… поначалу твоя угрюмость по отношению ко мне напрягала, потом я узнала твою историю и испугалась, что стану всего-лишь заменой своей погибшей сестры…       — Виа…       — Нет, дай мне договорить, — показала головой Виолетта. — Я разговаривала с Сириусом и Люциусом, они сдали тебя с потрохами, любимый. Оба рассказали мне о том, что я «совершенно не похожа на Лили», что я «уникальная и потрясающая», а ещё то, что ты боишься, что я тебя неправильно пойму. И я поняла правильно, Сев. У каждого из нас есть прошлое, но каким бы оно не было, мы должны смотреть в будущее, потому что мы теперь семья, потому что у нас уже есть один сын, и потому что я хочу ещё и дочь, которая будет похожа на своего отца…       — Только нос у неё, пожалуйста, пусть будет мамин, — рассмеялся Северин.       — Хорошо, я над этим подумаю, — пытаясь скрыть смешок, ответила Виола. — Я очень люблю тебя, родной! Спасибо за то, что вы с Гарри появились в моей жизни!       На следующий день после свадьбы Северина и Виолетты были оформлены все необходимые документы, касающиеся усыновления Гарри, а ещё через день началась кропотливая работа по извлечению крестража из мальчика. Все выступили одной командой, почти единым организмом. Виолетта проводила колдомедицинские манипуляции, Северин постоянно присутствовал в разуме Гарри, Люциус, Сириус, Римус поочерёдно выполняли роль контролёра, а Адара рисовала то, что видел Северин, пока гнался за крестражем.       — Люциус, мне очень страшно, — поделилась Нарцисса с мужем, когда вновь поднялась тема крестражей. — Сколько вы уже их нашли? Неужели человек действительно может разорвать свою душу на столько частей?       — Тёмный лорд не был обычным человеком, ты это прекрасно знаешь, — покачал головой Люциус. — Он был садистом и сумасшедшим полукровкой. А что касается крестражей, Северин увидел ещё один. Итого, не считая того, что в Гарри, мы имеем пять крестражей, которые один Мерлин знает где искать.       — Меч?       — Нет, Сириус правильно сказал, меч Гриффиндора не дался бы в руки тёмного слизеринца, он для этого слишком разумный. На этот раз какая-то книга, — вздохнув, ответил Малфой. — Адара сможет просмотреть воспоминание завтра, тогда и нарисует эту книгу.       — Что ж, подождём, — Нарцисса вздохнула, потом, о чём-то вспомнив, улыбнулась мужу. — Совсем забыла тебе рассказать, сегодня приходил Тео, он сказал, что имя Драко появилось в зачислительной книге Кастелобрушу. В восьмой день рождения наш мальчик получит компаньеро и сможет пойти учиться вместе с Гарри и Гермионой.       — Это чудесная новость, — устало улыбнулся Люциус. — Спасибо старому пирату за то, что он подсказал купить здесь дом и открыть небольшое дело. С родным отцом Северину повезло больше, чем с тем, с которым он рос.       — Да, Тео просто светится, когда находится рядом с Севом и Гарри, — подтвердила Нарцисса. — И мне ужасно страшно вспоминать тот момент, когда вы рассказали о крестражи внутри Гарри.       — Если бы не предусмотрительность Адары и Северина, то эти двое разнесли бы весь Бузиус, — сказал Люциус. — Успокоительное зелье в чае — это было гениально.       — Просто Северин успел изучить нрав своего отца, а Ада слишком хорошо знает вспыльчивость своего мужа. Нельзя было просто так рассказать им об опасности, которая грозит Гарри, и не получить никакой реакции.       Люциус хотел сказать что-то ещё, но в этот момент по террасе, на которой сидела чета Малфой, пробежал серебристый волк. Остановившись напротив мужчины, волк заговорил голосом Римуса:       — Люциус, у нас получилось, Северин поймал крестраж в Гарри, но нам нужна магическая помощь. Будет замечательно, если Нарцисса тоже присоединится. Тео, Сириус и Ада уже в пути.       Нарцисса вскочила на ноги.       — Драко идёт с нами, я его сейчас позову.       — Цисси, это может быть опасно, — покачал головой Малфой. — Если крестраж вырвется, то последствия неизвестны.       — Именно поэтому Драко должен быть там, — уверенно ответила Нарцисса. — Вспомни, что Виола рассказывала об антимагическом бункере, который находится в их больнице. Там дети точно будут защищены. Я думаю, что Ада и Сириус тоже привезут Гермиону.       — Хорошо, зови Драко, и отправляемся, — кивнул Люциус.       Разместив Драко и Гермиону в бункере, и оставив с ними Шелли и Добби, взрослые поспешили в кабинет Виолетты.       — Что случилось? Почему такая срочность? — едва распахнув дверь, воскликнул Сириус. — С Гарри всё в порядке?       — Бродяга, угомонись, — устало ответил Люпин. — С Гарри всё в порядке, он спит, а будет ещё лучше, когда мы закончим то, что начали.       — Ты его поймал? — спросил Люциус у Северина.       — Да, поймал, — ответил зельевар. — Но нам не хватило сил для того, чтобы вытащить эту дрянь.       — Что требуется от нас? — спросила Нарцисса.       — Сейчас я снова погружусь в сознание Гарри, после чего мне потребуется магическая подпитка. Отец, Римус, Сириус и Ада будут потихоньку вливать в меня магию. Я буду выталкивать крестраж к поверхности, а Виола вытянет его, как только появится возможность. Цисси, твоя миссия будет в том, чтобы заключить крестраж в эту сферу, как только Виола тебе об этом скажет.       — Все готовы? — спросила Виолетта.       Получив утвердительные кивки, доктор Соуза приступила к одной из важнейших миссий в своей жизни. Через полчаса всё было кончено, уставшие волшебники смотрели на Виолетту, которая держала в руках сферу с чёрной дымкой внутри.       — Что теперь? — спросил Сириус.       — Теперь Адское пламя, — ответила Виола. — Идём.       Семеро волшебников проследовали за доктором, которая уверенно шла в подвал. Когда волшебники зашли в помещение, они в недоумении переглянулись.       — Что это за место? — спросил Северин у жены.       — Это камера разрушения проклятий, — сказала Виолетта. — Это место способно сдержать Адское пламя и погасить его в нужный момент.       Виолетта подошла к клетке, стоящей в середине комнаты, открыла дверь, опустила сферу с крестражем на пол и повернулась к стоящим позади магам.       — Сев, ты говорил, что можешь вызвать Адское пламя.       — Да, могу, — кивнул Северин. — Но ты уверена, что эта клетушка выдержит хотя бы обычный огонь?       — Доверься мне, — серьёзно ответила Виола.       Когда Северин послал в сферу поток Адского пламени, Виолетта тут же захлопнула дверь клетки и велела всем отойти к стене. Пламя лизнуло сферу, по поверхности пошли трещины, потом раздался хлопок. Из разбитой сферы вырвался чёрный дым, который стал метаться по клетке в попытке выбраться наружу. По залу разнёсся дикий, леденящий душу вопль, дым стал биться о стенки клетки, но его с огромной скоростью начало поглощать пламя. Через несколько мгновений внутри клетки не осталось ничего кроме бушующего огня. Выждав ещё около минуты, Виолетта начертила в воздухе руну и отправила её в сторону клетки, раздался еле слышный гул, и пламя погасло.       — Ничего себе, — присвистнул Сириус. — Я ещё ни разу в жизни не видел ничего подобного. Как вы до такого додумались?       — Вместе с моим отцом работал один маг, который, пройдя обучение в магическом мире, осознанно ушёл в мир амаго, чтобы обучиться их различным технологиям. У обычных людей есть такая наука, которая называется физика, она изучает всё, что нас окружает, основываясь на технологиях. Вот там то Диего и подчеркнул эту идею с клеткой.       — Невероятно, — покачал головой Люциус. — Вот во что нужно вкладывать деньги.       — Кто о чём, а Малфой об инвестициях, — хрипло рассмеялся Сириус.       И почти сразу засмеялись и все остальные волшебники, сбрасывая напряжение прошедшего дня.       Чуть позже дети играли в саду, а взрослые расположились в гостиной семьи Соуза, обсуждая произошедшие события.       — Почему вы решили, что крестражей больше нет? — спросила Адара.       — Всё просто, — ответил Северин. — Мне ни разу не удавалось схватить крестраж, всё время всплывали те образы. А сегодня я просто загнал тьму в угол, а когда протянул руку, чтобы схватить, ничего не растворилось, не появилось никаких образов, тьма пульсировала и пыталась меня напугать.       — Напугать? — переспросил Люпин.       — Я не знаю, как это объяснить, — продолжил зельевар. — Мне просто резко стало страшно, знаете то состояние, когда охватывает животный ужас? Вот сегодня было что-то такое. Оно пыталось защититься, ему нечего было больше мне показать.       — Надо скорее избавляться от этих кошмарных осколков, — нахмурив брови, сказал Тео. — Я не хочу, чтобы мой внук и его друзья соприкасались с таким.       — Завтра Ада дорисует последний из показанных нам образов, и я отправлюсь поговорить с матушкой, может быть она подскажет что-то, что приведёт нас к цели, — сказал Сириус.       — Было бы хорошо, если бы тётя что-то знала, — кивнула Нарцисса.       Волшебники замолчали, и в этот момент в гостиную забежали Гарри, Драко и Гермиона.       — Дед, скажи им, что я говорю правду, — возмущённо воскликнул Гарри, смотря на Тео.       — Я ещё не ловил тебя на вранье, — ухмыльнулся старший Соуза. — О чём речь сейчас?       — Гарри сказал, что я смогу пойти учиться позже, чтобы мы поступили в школу все втроём, — пояснила Гермиона. — А я говорю, что так нельзя.       — Твой друг не соврал тебе, милая, — ответил Тео. — В Кастелобрушу можно поступать с восьми лет, не раньше. Но можно поступить позже, если есть такое желание или необходимость. Ты хотела пойти учиться раньше мальчиков?       — Нет, — отрицательно покачала головой Гермиона. — Я очень хочу, чтобы мы с мальчиками учились вместе.       — Значит так и будет, — рассмеялся Тео.       Когда дети, удовлетворившись ответом, убежали, Адара посмотрела на мужа и серьёзно сказала:       — А вот и первое тлетворное влияние папы Сириуса на нашу дочь! Дружба стала важнее учёбы. Если бы мне кто-нибудь сказал об этом пару лет назад, я бы не поверила.       — Брось, родная, — мягко возразил Сириус. — Такие перемены всегда к лучшему. Зато наша девочка не станет занудным книжным червём, вроде Лунатика!       — Бродяга, — раздался грозный рык со стороны кресла, в котором сидел Люпин. — Если бы не моя сущность книжного червя…       — Да, да, да, помню! Мы бы не сотворили половины из тех шалостей, которыми прославились!       — Шалостей? — ироничный тон и изогнутая бровь Северина давали понять его отношение к определению «шалости».       — Не заводись, Сев, — махнул рукой Сириус. — Мы же давно уже всё выяснили