Фиолетовая гроза

Две недели после сокрушительной победы над Фаустом VIII пролетели для команды в непривычно тёплом, семейном ритме. Токио медленно остывал после жаркого Первого тура, а судейский Комитет Патчей затих, готовя глобальный перелёт участников в Америку. За эти четырнадцать дней Китти поймала себя на мысли, которая бы в том самом элитном кафе на Сибуе показалась бы ей полным безумием. Она искренне, всей душой полюбила этих шумных, вечно спорящих и придурковатых парней. Рио с его бесконечной кулинарной преданностью, Хорохоро, готовый в любой момент подставить ледяной щит, робкий, но чертовски умный Лайсерг, и Чоколав, чьи шутки теперь вызывали у неё тёплую улыбку, а не желание испепелить — вся банда шаманов стала для неё родной. Китти начала относиться к ним как к младшим, непутёвым, но безумно любимым братьям. Кроме Рена Тао, конечно. Наследник великого клана прочно занял в её ведьминском сердце совершенно особое, неприкосновенное место. Рен стал её личным, особенным ручным тигром — гордым, опасным, диким хищником, который выпускал когти перед всем миром, но рядом с ней послушно прятал их в подушечки лап. Китти уже сама не замечала, как за маской привычной дерзости начала питать к нему по-настоящему нежные, трепетные чувства. «О-о-оу, Китти... Любовь-морковь, басы утихли, сердце стучит в ритме романса... Наш китайский дракон окончательно одомашнен!» — весело напевал рэпер на задворках её сознания. «Капитан, мы бросили якорь в тихой гавани... Но этот парень действительно чертовски хорош для нашего флага!» — довольно бурчал пират. «Удивительно... Гордость Тао пала перед шёлком Холливелл. Ну, девочка, этот тигр теперь от тебя никуда не уйдёт» — снисходительно, но мягко хихикала салемская ведьма. Мертвецы и призраки вели себя тише воды, заворожённо наблюдая за тем, как их шаман впервые за всю жизнь учится просто быть счастливой. Секреты в «Фунбари Онсен» никогда не держались долго. Парни — Хорохоро, Чоколав, Лайсерг, Йо и Рио — обладали поразительной чуйкой на любые изменения в атмосфере. И за эти две недели вся команда дружно начала замечать, что между Китти и Реном что-то безвозвратно изменилось. Они больше не искрили друг на друга чистой, убойной злостью и молниями на полигоне. Китти заметно меньше подкалывала Рена, а сам наследник Тао больше не взрывался от одного её взгляда. Наоборот — Рен стал непривычно спокойным, его янтарные глаза то и дело украдкой, с тихой заботой провожали стройную фигуру блондинки в фиолетовом халате, а Китти, передавая ему чашку с чаем, мимолётно, но невероятно нежно улыбалась. Это стало идеальным, просто железобетонным поводом для всей команды, чтобы устроить влюблённым грандиозный, по-доброму безжалостный разнос прямо во время ужина. — Так-так-так... — Хорохоро за столом демонстративно опустил палочки, хитро прищурив синие глаза и переводя взгляд с Китти на Рена. — Народ, вы это видели? Китти сейчас передала Рену рис и... не назвала его «грозным китайским гномом». И даже не пустила фиолетовую искру ему в миску! Что происходит в этом доме? Наш полигон официально закрыт на дезинфекцию от пафоса? — О, истинно так, брат мой! — Рио драматично прижал руку к сердцу, пока его кок весело покачивался. — Воздух «Фунбари» пахнет не озоном грозы, а чарующими лепестками весенней любви! Наш великий и ужасный воитель Тао укрощён нежными фиолетовыми глазами! — Да уж, каламбур напрашивается сам собой, — Чоколав широко, белозубо заулыбался, подмигивая Лайсергу. — Знаешь, Рен... Твоё гуандао теперь выглядит не как грозное копьё, а как очень пафосная швабра для уборки в комнате нашей богини! Ты стал таким шёлковым, что Басон в астрале скоро начнёт вязать тебе розовые носочки! Ха-ха-ха! Лайсерг тихонько прыснул в кулак, пряча лицо за стаканом сока, а Йо Асакура, лениво жуя тост под оранжевыми наушниками, задорно и очень тепло улыбнулся Китти, без слов говоря ей: «Ну что, ведьма, он попался». Анна во главе стола лишь меланхолично отпила чай, но на её каменном лице промелькнула едва заметная победоносная ухмылка — заговор молчания уберёг рассудок подруги, а этот роман стал идеальным бонусом к Турниру. Рен мгновенно замер с палочками у самого рта. Его бледные щёки в секунду залил такой густой, яростный румянец смущения, что он стал багровым до самых кончиков ушей. На его лбу надулась огромная сердитая венка, а причёска от внутреннего шока буквально встала дыбом во все стороны. — Заткнитесь, идиоты! — взревел Рен, с грохотом вколачивая миску в стол, отчего Хорохоро аж подпрыгнул. Басон в астрале испуганно закрыл лицо руками, сгорая от позора за своего молодого господина. — Никто никого не укрощал! Я просто... просто ем свой рис! Холливелл, скажи им! Китти лениво достала из кармана халата пачку сигарет с тропическим вкусом киви и клубники, плавно щёлкнула зажигалкой и сделала глубокую, неторопливую затяжку. Она посмотрела на пунцового, взбешённого Рена, затем на хохочущих парней, и её глаза вспыхнули самым счастливым азартом. Она не стала съезжать с темы. Ведьмы Холливелл всегда принимали бой с улыбкой. — Ну зачем же ты так кричишь, мой сердитый тигр? — сладко, с убийственной ухмылкой протянула Китти, выпуская идеальное колечко дыма прямо в сторону Хорохоро. — Парни ведь абсолютно правы. Мальчики, вы даже не представляете, как тяжело дрессировать этих диких китайских кошек клана Тао. Чуть что не так — сразу рычат, машут пиками и топорщат хвостики. Но ничего, кацудоны Рио и пара ведьминских ласк творят чудеса. Смотрите, какой он у меня сегодня послушный и милый, даже волосы дыбом встали от удовольствия! За столом разразился такой оглушительный, гомерический хохот, что стены «Фунбари», казалось, задрожали. Хорохоро покатился по татами, Чоколав стучал кулаком по столу, Рио утирал слёзы полотенцем, Лайсерг отвернулся, сдерживая смех, а Рен, окончательно добитый её наглым и нежным признанием, судорожно схватил своё копьё и пулей вылетел из зала, крикнув на ходу: «Холливелл, ты невыносима!». Китти победоносно затянулась тропическим дымом, её сердце пело от счастья. Её большая шаманская семья была в полном сборе, её приручённый тигр рядом, а впереди их ждал официальный вылет в Америку на второй тур Великого Турнира. После ужина наконец пришло долгожданное затишье. Дождь, начавшийся ещё в полдень, лениво стучал по черепичной крыше «Фунбари Онсен». Парни, уставшие от дневных тренировок и вечернего хохота, разбрелись по комнатам: Хорохоро и Чоколав рубились в приставку, Рио полировал свой деревянный меч, а Лайсерг читал очередной тактический справочник. Рен, всё ещё слегка пунцовый после недавнего ужина, заперся у себя, делая вид, что безумно занят чисткой гуандао, хотя Басон в астрале прекрасно видел, как его молодой господин то и дело с глупой, счастливой улыбкой смотрит на закрытую дверь. Китти сидела на краю крытой деревянной веранды, свесив босые ноги наружу и меланхолично наблюдая, как капли воды стекают по тёмным бамбуковым стеблям в саду. Она щёлкнула зажигалкой, блаженно затягиваясь тропическим дымом дикой черники. «Йо-хо-хо... Капитан, шторм утих, на палубе полный порядок. А парень из Китая, кажись, реально готов ради нас на абордаж идти» — лениво проурчал пират в её голове. «Он гордый, но его сердце бьётся в унисон с твоим, Китти. Это хорошая магия...» — тихо прошептала салемская ведьма. Голоса спали, убаюканные общим покоем. В черепной коробке Китти звенела драгоценная, хрустальная тишина. — Твой тропический табак сегодня пахнет особенно сладко, Кит, — раздался сзади знакомый, ровный и холодный голос. Китти даже не обернулась. Она лишь ухмыльнулась, когда Анна Киояма плавно опустилась рядом с ней на деревянный настил веранды. Она села идеально прямо, её красный платок слегка колыхался от вечернего сквозняка, а в руках она держала пиалу с горячим зелёным чаем. — Решила проверить, не сбежал ли мой ручной тигр обратно в Китай после вечернего позора? — дерзко прищурилась Китти, выпуская тонкую струйку дыма в дождливый сад. Анна сделала медленный глоток чая, её каменное лицо оставалось абсолютно непроницаемым, но в глубине чёрных глаз промелькнула редкая, глубокая и искренняя теплота, доступная только для её лучшей подруги. За десять лет их дружбы они понимали друг друга без лишних слов, и итако слишком хорошо видела, как этот роман спас рассудок блондинки от гнетущей тьмы Турнира. — Рен никуда не сбежит, Кит, — ровно произнесла Анна, глядя на шелестящий бамбук. — Клан Тао умеет держать удар. Я пришла поговорить с тобой серьёзно. О ваших отношениях. Китти на секунду замерла, её глаза удивлённо округлились, а сигарета замерла у самых губ. Она ожидала от Анны новой порции жестоких инструкций перед вылетом в Америку, но никак не романтических бесед. — Анна, ты ли это? — ведьма Холливелл насмешливо вскинула безупречную бровь. — Грозная итако решила примерить на себя роль свахи? Парням балагана не хватило? — Кит, прекрати паясничать, — отрезала Анна, и металлический шорох бусин в её ладони на секунду заставил Китти притихнуть. Итако повернулась к подруге, вглядываясь прямо в её глубокие фиолетовые глаза. — Я знаю тебя слишком давно. Знаю, какой ад творится в твоей голове каждую секунду и как тяжело тебе даётся каждый шаг на этом Турнире Шаманов. Но за это время, что ты с нами... я впервые за много лет вижу, что ты по-настоящему спокойна. И дело не в твоих тропических сигаретах. Дело в нём. Китти промолчала, медленно опустив взгляд на свои босые ноги. Напряжение и желание дерзить куда-то испарились. Шрам на боку от яда Хао фантомно отозвался теплом, напоминая о ночи, когда Рен выжигал из неё эту заразу, рискуя собственной жизнью. — Рен Тао — сложный, заносчивый и невыносимый придурок, — продолжала Анна, переводя взгляд обратно на вечерний сад. — Его веками воспитывали как безжалостное оружие убийства. Но в его крови горит такое мощное, первобытное упрямство и гордость, которые способны выдержать любой шторм. Я рада, Кит... Я искренне рада, что именно Рен сейчас рядом с тобой. Китти удивлённо повернула голову к подруге. Анна редко говорила такие вещи, и её слова весомо осели в тишине веранды. — Почему именно он, Анна? — тихо, своим мягким голосом спросила блондинка. — Потому что Хорохоро слишком глуп, а Рио улетит в обморок от одной твоей искры, Лайсерг стесняется как школьник, Чоколав со своими шутками вообще без комментариев, — Анна едва заметно, победоносно ухмыльнулась, сделав ещё один глоток чая. — Но Рен... Рен — единственный шаман в нашей банде, чья фуриоку достаточно острая, агрессивная и прочная, чтобы стать твоим щитом. Он единственный, кто не испугался твоего «внутреннего дурдома». В ту ночь в Киото, когда твой замок разума трещал по швам, он добровольно открыл свои каналы и принял яд на себя, лишь бы облегчить твои муки. Он готов драться со всем Комитетом Патчей, с Хао и со всеми мертвецами в твоей голове ради твоей безопасности. Твоя привязанность к этому «сердитому тигру» — это лучшая защита, которую ты достойна получить. Пока Рен Тао держит своё гуандао за твоей спиной... твои голоса в голове бессильны. Ты в полной безопасности, Кит. Китти медленно выпустила густое облако дыма, чувствуя, как её сердце наполняется глубоким, звенящим теплом. Пугающая и искренняя любовь Рена Тао стала для неё тем самым нерушимым ментальным щитом, о котором говорила Анна. — Спасибо, Анна... — тихо улыбнулась Китти, прислонившись головой к деревянной опоре. — Я и сама знаю, что он особенный. Мой зажатый китайский дракон. Я не отпущу его. — Ещё бы ты его отпустила, — хмыкнула Анна, плавно поднимаясь на ноги и расправляя свой платок. Её бусы грозно и чётко звякнули в ночной тишине. — Ладно, закругляйся со своим курением и марш спать. Завтра на рассвете Комитет Патчей официально собирает всех участников в аэропорту Токио. Мы вылетаем во второй тур в Америку. И твоему куратору Нихрому со своим Скорпионом лучше приготовиться — команда Йо летит туда в полном боевом составе. Анна плавно скрылась в глубине коридора, оставив Китти наедине с шелестящим ночным бамбуком Токио. Ведьма победоносно улыбнулась звёздному небу, затушила окурок и пошла в левое крыло — туда, где за соседней дверью спал её ручной тигр, готовый вместе с ней перевернуть весь Турнир Шаманов вверх дном. Утро рассвело над Токио стремительно и шумно. Покой гостиницы в одно мгновение разлетелся в щепки от криков, грохота дорожных сумок и хаоса сборов. — Эй, Чоколав! Отдай мою тёплую куртку! В Америке, между прочим, в пустыне ночью дикий холод! — Хорохоро яростно вырывал свой рюкзак из рук юмориста, его синие волосы растрепались спросонья.  — Да ладно тебе, Хоро, — Чоколав широко, белозубо ухмылялся, закидывая на плечо сумку с Оверсоулом Мика. — Я просто проверял, насколько «холодны» твои северные амбиции! Ха-ха-ха! Каламбур! — О, великие боги дорог! Мы опаздываем! — Рио судорожно крутился перед зеркалом в коридоре, полируя тоннами лака свой безупречный кок, чтобы предстать перед американскими шаманами во всём великолепии воителя. — Наша грозовая команда не может явиться на посадку с растрёпанными чувствами и волосами! Лайсерг Дитл, аккуратно застегнув свой зелёный плащ, растерянно проверял крепления маятника, а Йо Асакура лениво брёл по коридору, почёсывая затылок под оранжевыми наушниками и сладко зевая: — Да ладно вам, ребят... Самолёт Патчей без нас всё равно не улетит, Анна обо всём договорилась. Китти Холливелл вышла из левого крыла, грациозно потягиваясь в своём любимом спортивном костюме. В руке привычно дымилась сигарета со вкусом сочного манго. Сладкий тропический дым тонкой струйкой уходил под потолок. Мертвецы внутри черепной коробки молчали после вчерашнего разговора с Анной. «Йо-хо-хо! Полные паруса, капитан! Курс на новый континент!» — бодро отозвался пират в её голове. Встретившись в коридоре взглядом с Реном, Китти, дерзко ухмыльнулась. Гордый китаец, чей жилет был безупречно застёгнут, а Гуан-Дао надёжно зачехлено за спиной, мгновенно вспомнил её вчерашнюю фразу про «приручённого дракона». На его бледных щеках тут же выступил едва заметный румянец, но он упрямо вскинул подбородок, ледяным тоном бросив мимоходом: — Поторапливайся, Холливелл. Династия Тао не собирается ждать ведьму, которая слишком долго курит. — Как скажешь, мой сердитый тигр, — сладко прошептала Китти ему вслед, заставив Рена ускорить шаг от смущения под придурковатые смешки Хорохоро и Чоколава и сокрушённые вздохи Рио. В это же самое время на пустынном, закрытом военном аэродроме на окраине Токио, где посреди взлётной полосы уже высился легендарный гигантский самолёт племени Патч, разворачивалась совершенно иная, щемящая душу сцена. У самого трапа огромного лайнера, скрытые от посторонних глаз тенью крыла, стояли двое судей Комитета. Силва, один из десяти великих Патчей, сурово скрестил руки на груди. Его традиционные одежды колыхались от предрассветного ветра, а перья в волосах тускло поблёскивали. Его верный Оверсоул пяти духов был полностью скрыт, но карие глаза смотрели на стоящего напротив парня с глубокой, вековой скорбью и тяжелым предчувствием. Напротив него, опёршись спиной на шасси самолёта, стоял Нихром. Самый молодой судья официального Комитета выглядел абсолютно спокойным. Его длинные фиолетовые волосы шёлком падали на плечи, а в правой ладони лениво переливался золотом Жёлтый Кнут, на конце которого опасно вибрировало призрачное жало. — Нихром, нам нужно поговорить, — тихо, но с пугающим весомым давлением произнёс Силва, делая шаг вперёд. — Хром погиб. Это страшная трагедия для всего нашего племени. Но Комитет Патчей наконец принял решение: Рен Тао нанёс удар в рамках официального теста за отведённое время. Он прошёл отбор. Хром знал, на что шёл, когда становился судьёй Великого Турнира. Нихром даже не шелохнулся. Он лишь меланхолично крутанул Жёлтый Кнут, который с тихим свистом рассёк воздух, и его изумрудные глаза оставались пугающе холодными: — Я знаю правила Комитета, Силва. Рен Тао забрал жизнь моего брата ради своего жалкого эго. Хром был слишком благороден и мягок для этой войны. — Дело не в Рене, Нихром, — Силва строго выпрямился, пронзая молодого судью суровым взглядом. — Комитет назначил тебя личным куратором Китти Холливелл — сильнейшей ведьмы. Её энергия нестабильна, она медиум колоссальной силы, и она идёт на Турнир в одной банде с Реном и Асакурой. Я требую от тебя беспристрастности, Нихром. Как судья Турнира, ты обязан судить её поединки и вести её команду по этапам в Америке абсолютно честно. Ты не имеешь права использовать свой статус куратора, чтобы тайно мстить через его близких или подстраивать ловушки. Личная вендетта разрушит Великий Турнир изнутри. Ты должен быть беспристрастен, как закон Великого Духа. Нихром медленно поднял голову. На его лице внезапно появилась та самая холодная и надменная улыбка. Фуриоку Жёлтого Кнута заискрилось с новой, опасной силой: — Беспристрастность, Силва? — тихо, с обманчивой мягкостью переспросил Нихром. — Не переживай так сильно. Моя подопечная сильна. Я буду абсолютно беспристрастен, даю тебе слово Патча. Я буду тенью следовать за ней по всей Америке, контролировать каждый шаг её нестабильной силы и судить её бои строго по закону Турнира. Но я выжму из неё и из всей этой банды всю их самонадеянную дурь на следующих этапах. Я устрою им такой адский и жёсткий контроль, какого Турнир ещё не видел. А наследник Тао... Он сам приползёт на колени, когда поймёт, в какую ловушку загнал себя и свою команду. Силва тяжело, со скорбью вздохнул, понимая, что тьма из-за горя потери уже отравила душу молодого Патча, и личная месть Нихрома неизбежна. В этот самый момент над взлётным полем раздался далёкий, весёлый и шумный гул — к аэродрому стремительно приближалась команда Йо во главе с Анной, готовая к посадке на шаманский лайнер, совершенно не подозревая, что их мрачная тайна убийства Хрома и ледяная месть Нихрома уже столкнулись на трапе этого самолёта. Команда Йо с шумом и хохотом ввалилась на территорию закрытого военного аэродрома. Рядом с гигантским, футуристическим самолётом Патчей, который казался ожившим стальным левиафаном, уже толпились сотни участников со всего мира. Воздух буквально трещал от избытка разношёрстной фуриоку. Рен шёл с гордо выпрямленной спиной, приглядывая за Китти, Хорохоро и Чоколав продолжали спорить из-за куртки, а Рио пафосно оглядывал американских коллег-байкеров. Йо лениво зевал, Лайсерг шёл рядом, разглядывая других шаманов, а Анна вела всех вперёд, чеканя шаги. Китти, почувствовав, как от этого столпотворения чужих энергий и мыслей голоса начинают медленно просыпаться, решила сделать тактическую паузу. — Я сейчас догоню. Нужен перерыв на затяжку, — тихо шепнула Китти подруге. Анна понимающе кивнула, бросив на неё предупреждающий взгляд, а Рен рефлекторно замедлил шаг, но Китти лишь дерзко подмигнула своему «ручному тигру», показав, что ей нужно покурить, и плавно свернула в сторону. Она отошла недалеко от общей толпы шаманов — к заброшенному ангару у края взлётной полосы, где было тише и пахло нагретым бетоном. Китти лениво прислонилась спиной к ржавой железной балке. Длинные блондинистые волосы мягко колыхал тёплый ветер. Она щёлкнула зажигалкой, прикуривая сигарету со вкусом спелой земляники. Сладкий дым плотным коконом окутал её рецепторы, надёжно запечатывая просыпающихся мертвецов в голове. Китти блаженно прикрыла фиолетовые глаза, ловя драгоценные минуты тишины перед долгим перелётом в Америку. «О-о-о да-а-а, зкмляничка пошла по венам... Держим курс на расслабление!» — лениво зевнул рэпер в её голове. Но тишина длилась недолго. — Эй, зацени, какая цыпочка прячется в тени! — раздался внезапный, наглый и хриплый мужской голос сбоку. — И курит такую ароматную штуку. Не поделишься, блондинка? Китти медленно открыла глаза и лениво повернула голову. Из-за угла ангара, бесцеремонно нарушая её личное пространство, вышли двое неизвестных шаманов. На них были кожаные жилеты с какими-то непонятными оккультными знаками, сальные ухмылки, а от них самих веяло грязной, агрессивной тёмной фуриоку бродячих наёмников. Они явно прилетели на Турнир из европейских криминальных синдикатов и привыкли брать своё силой. — Какая стройная фигурка... — второй шаман, покрупнее, с татуировкой на шее, сделал уверенный шаг вперёд, нагло и дерзко оглядывая Китти с ног до головы. Он беспардонно протянул руку, пытаясь коснуться пальцами пряди её длинных блондинистых волос. — Ты что тут делаешь одна, малышка? Потеряла свою команду? Давай мы станем твоей компанией на эту ночь. Нам как раз не хватает такой красивой куколки на борту самолёта Патчей. В ту же секунду коммуналка в голове Китти мгновенно, со свистом сорвался с цепи, устроив настоящий парад ярости. «Что-о-о?! Куколка?! Да я во времена Салема таких наглых инквизиторов живьём на костре коптила! Китти, разреши мне проклясть его руки, чтобы они покрылись жабьими бородавками, пока китаец не прибежал!» — истошно взвизгнула салемская ведьма. «Разрази меня гром! Капитан, эти портовые крысы посмели протянуть клешни к нашему флагу?! Разрешите пойти на абордаж и выпустить им кишки прямо на этот бетон! Йо-хо-хо!» — взревел пират, гремя призрачными клинками. «Чуваки тупо напросились на самый жёсткий дроп в своей жизни. Китти, навали им фиолетового баса в челюсть!» — требовал рэпер. Китти даже не шелохнулась. Она легко уклонилась от наглой руки татуированного, и сделала глубокую, неторопливую затяжку. Её фиолетовые глаза опасно, леденяще потемнели, а на бледных губах появилась ухмылка, которая обычно предвещала локальный апокалипсис. На кончиках её пальцев за спиной уже начал едва заметно, со зловещим треском собираться первый фиолетовый разряд её родной стихии молнии. Коварная блондинка приготовилась устроить наглым незнакомцам такое «знакомство», которое они запомнят до конца своей короткой шаманской жизни. Но... Она не успела сделать ровным счетом ничего. Из-за угла здания, разрывая рассветную тишину диким, первобытным ревом фуриоку, вылетела золотая молния. КРАШ! Тяжёлое кованое древко гуандао с такой силой врубилось в бетон прямо между Китти и наглецами, что во все стороны полетели крошки камней и пыли. Земля под ногами ощутимо содрогнулась. Рен вылетел на площадку практически сразу, ведомый своим шаманским чутьем. Гордый китаец, который в Токио изводил себя тренировками, а ночью в Киото впитывал её яд, просто физически не мог оставить свою ведьму одну дольше, чем на минуту. Его глаза полыхали такой бешеной, убийственной и уязвлённой яростью и ревностью, что казалось, они способны испепелить нападавших на месте. За его спиной в режиме максимального Оверсоула встал огромный, пылающий золотом Басон, чей призрачный клинок грозно замер над головами незнакомцев. — Руки убрали, портовые крысы! — ледяным, вибрирующим от чистой злости голосом прорычал Рен. Он сделал стремительный шаг вперёд, закрывая Китти своей спиной. — Если хоть одна ваша грязная клешня коснётся её волос... я лично выпущу вам кишки прямо на эту взлётную полосу! Наглые шаманы от такой сокрушительной звуковой и ментальной волны мгновенно отшатнулись назад, их ухмылки в миг растаяли, а лица стали бледнее предрассветного тумана. От Рена веяло такой пугающей, смертоносной силой убийцы, что их собственная тёмная фуриоку наёмников жалобно сжалась до размеров горошины. В голове Китти в эту секунду взорвались настоящие безумные овации. «О-о-о да-а-а! Наш сердитый дракон прилетел на крыльях любви! Капитан, этот парень тупо порвёт их на китайские лоскуты!» — истошно орал от восторга рэпер. «Какая экспрессия! Какая дикая, мужская защита... Китти, твой тигр сейчас просто великолепен, у меня аж призрачное сердце забилось!» — восхищённо вздыхала салемская ведьма. «Йо-хо-хо! Вот это я понимаю — залп из всех орудий по первому требованию! Наш ручной хищник знает, как защищать свой флагман!» — грохотал пират, размахивая саблей. Китти медленно опустила руку за спиной, фиолетовые искры молний послушно угасли. Она сделала глубокую затяжку сигареты, глядя на Рена сквозь плотное облако дыма. На её бледных губах появилась самая тёплая, нежная улыбка. Её ручной тигр идеально сдержал клятву — он стал её абсолютным ментальным и физическим щитом. — Рен, ну зачем же ты так кричишь? — сладко, с опасным азартом протянула Китти, лениво облокотившись на ржавую балку ангара и наматывая блондинистую прядь на палец. — Мальчики ведь просто хотели поближе познакомиться. Смотри, как они испугались твоего большого колышка. Расслабься, мой грозный мальчик, а то у тебя от злости опять хвостик топорщится. Наглые наёмники, сообразив, что перед ними не беззащитная куколка, а сильнейшая ведьма ковена Холливелл, которую охраняет безумный и смертоносный монстр из клана Тао, окончательно потеряли остатки смелости. — Эй-эй, чувак, полегче! Мы... мы просто пошутили! Ошиблись ангаром! — заикаясь, выкрикнул татуированный. Оба шамана резко развернулись и на бешеной скорости дали дёру в сторону общей толпы, сверкая кроссовками по бетону так, словно за ними гнался сам Великий Дух. Рен яростно посмотрел им вслед, с силой выдернул гуандао из раздробленного бетона и резко обернулся к Китти, его щёки снова залил, пунцовый румянец смущения: — Холливелл! Ты... ты невыносима! — прошипел он, упрямо вскидывая копьё на плечо и пытаясь вернуть маску безжалостного воина. — Я сделал это не ради твоих дурацких шуток! Я просто... просто защищал честь нашей команды перед вылетом! Пошли на посадку, Анна нас уже заждалась! Китти тихо рассмеялась, выкинула окурок и легко зашагала вслед за своим ворчащим, сердитым драконом прямиком к гигантскому самолёту Патчей. Рен всё ещё яростно бубнил себе под нос, а Китти шла рядом и всем своим видом излучая абсолютное превосходство. Но стоило им сделать шаг к трапу гигантского самолёта Патчей, как воздух вокруг них внезапно стал тяжёлым. Из тени огромного крыла лайнера бесшумно шагнул её личный куратор. Нихром встал у самого основания трапа, скрестив руки на груди. Его длинные тёмные волосы падали на церемониальные одежды племени Патч, а изумрудные глаза смотрели на пару с леденящим, высокомерным презрением. В его правой ладони гибкой змеёй извивался Жёлтый Кнут, на конце которого зловеще подёргивалось призрачное жало. — Какая трогательная сцена, — ледяным, язвительным шёпотом произнёс Нихром, который в момент понял, как можно давить на убийцу брата, преграждая им путь и делая резкое замечание. — Наследник великого клана Тао машет своим копьём на официальном аэродроме Комитета, как деревенский разбойник, а моя нестабильная подопечная Холливелл подначивает его, дымя своим химозным табаком. Вы двое попутали Турнир Шаманов с детской площадкой? Нихром сделал шаг вперёд, и Жёлтый Кнут со свистом рассёк воздух прямо перед кроссовками Рена, заставив китайца мгновенно замереть и до хруста сжать древко гуандао. — Ещё одна такая глупая потасовка до взлёта, Тао, и я лично аннулирую твою регистрацию за неподобающее поведение на территории Патчей, — процедил Нихром, прожигая Рена убийственным приторным взглядом. Молодой судья изо всех сил сдерживал клокочущую внутри ярость — ведь перед ним стоял парень, безжалостно убил его родного брата Хрома. Рен похолодел, его янтарные глаза опасно сузились. От этого судьи веяло такой знакомой, аурой, которую Рен уже видел на заброшенном заводе, но он по-прежнему не знал, что Нихром — брат его жертвы. Рен чувствовал, что этот куратор ненавидит его всем сердцем. — А тебе, Холливелл, — Нихром резко перевёл холодный взгляд на Китти, — я настоятельно рекомендую спрятать свои ведьминские искры поглубже. Твоя фуриоку колеблется как сломанный компас. Поднимись на борт, займи своё кресло и не смей провоцировать других участников. Как твой куратор, я буду следить за каждым твоим вздохом в Америке. И поверь, я найду способ выбить из тебя эту дурь. «Слышь, пернатый, ты кому тут замечания делаешь?! Капитан, разрешите смазать его кнут салом и завязать узлом вокруг его шеи!» — мгновенно вскипел пират в голове Китти. «Какая наглость... Мальчишка едва научился скорпионом управлять, а уже строит из себя инквизитора Салема!» — возмутилась ведьма. Китти лишь меланхолично выпустила густое облако дыма прямо в лицо Нихрому. Она ухмыльнулась, ни на секунду не испугавшись его Жёлтого Кнута, и ответила в своём фирменном стиле: — Не переживай так сильно, куратор. Мой сердитый тигр просто помогал мне проводить дезинфекцию аэродрома от наглых шаманов. А за мою фуриоку не беспокойся — она в идеальном ведьминском балансе. Стой у трапа ровно и не хмурься. Нам пора на посадку. Китти уверенно обошла застывшего от злости Нихрома, увлекая за собой пунцового от ярости Рена прямо по ступеням трапа в салон самолёта под шёпот команды. Наконец гигантский шаманский лайнер Патчей с оглушительным рёвом оторвался от взлётной полосы Токио. Он свечой устремился вверх, пробивая плотные утренние облака. За огромными иллюминаторами раскинулась бескрайняя, зеркальная гладь Тихого океана. Салон самолёта, заполненный сотнями сильнейших шаманов мира, гудел как растревоженный улей. Энергии Люциуса, команды X-Laws, приспешников Хао и бродячих магов переплетались в воздухе, заставляя общую фуриоку салона вибрировать на пределе. Китти сидела в комфортабельном кожаном кресле в самом конце салона, грациозно подогнув под себя ноги. Курить на борту Патчи запретили под угрозой немедленного выброса без парашюта. Без своей привычной никотиновой магии Китти чувствовала себя неуютно. Давление сотен чужих разумов и астральных сил со всего мира начало медленно, но верно подтачивать её ментальные щиты. «Внутренний чат» в её голове зашевелился, просыпаясь от гула чужих эмоций. «О-о-оу, Китти... Сколько здесь грязной силы... У меня аж призрачные чакры сводит!» — недовольно заворчала салемская ведьма. «Капитан, мы в железной бочке посреди неба! Нам нужен ром или хотя бы капля покоя, иначе эти портовые крысы в салоне прорвут наш заслон!» — глухо прорычал пират. Голоса мертвецов не орали, но их навязчивый, давящий шёпот уже начинал противно стучать в виски. Китти устало прикрыла глаза, откинув голову на подголовник кресла и пытаясь удержать ментальный замок силой. Её пальцы слегка похолодели от напряжения. Рен сидел на соседнем кресле, идеально прямо, скрестив руки на груди. Его гуандао было надёжно зафиксировано в багажном отсеке, но весь его характер никуда не делся. С самого момента взлёта он молча и угрюмо смотрел прямо перед собой, игнорируя весёлую возню Хорохоро и Чоколава на передних сиденьях. Китаец до сих пор кипел от ревности и злости после замечания Нихрома на трапе. Но его звериная интуиция и обострившиеся за эти недели чувства мгновенно уловили едва заметную перемену в состоянии сидящей рядом блондинки. Рен украдкой скользнул взглядом по её бледному профилю. Он заметил, как Китти нахмурилась, как напряглись её плечи и как дрогнули ресницы, когда голоса в её голове попытались прорвать оборону. Рен прекрасно помнил слова Анны о её хрупком хрустальном разуме. Помнил, как она страдала в Киото, и как его собственная, концентрированная фуриоку Басона смогла стать для неё защитным щитом. Гордый наследник великого клана Тао на секунду замер. В его янтарных глазах бушевала яростная ментальная борьба. Клан Тао никогда не делал милых жестов. Клан Тао не умел проявлять нежность. Рен судорожно сглотнул, его щёки в секунду залил густой румянец смущения, дошедший до самых кончиков ушей. Но его новые, нежные чувства к этой невыносимой ведьме оказались сильнее вековой гордости. Рен шумно, со свистом выдохнул, резко откинулся на спинку своего кресла и сделал свой новый, потрясающе милый жест в своей фирменной манере. Он не стал брать её за руку, не стал шептать нежные слова. Вместо этого Рен резко, упрямым движением вытянул свою левую руку, крепко схватил Китти за затылок и бесцеремонно, но невероятно бережно и аккуратно притянул её блондинистую голову к себе, укладывая её прямо на своё плечо. Одновременно с этим Рен на микроскопическом, ювелирном уровне активировал свою фуриоку. Мягкая, тёплая и кристально чистая золотая энергия Басона плотным, невидимым для остальных коконом окутала Китти, мгновенно выстраивая вокруг её черепной коробки мощнейший, непробиваемый защитный щит. — Спи, Холливелл, — ледяным, дрожащим от смущения, но непреклонным тоном процедил Рен, упрямо отворачивая лицо к иллюминатору, чтобы она не видела, насколько он пунцовый. — Твоё бледное лицо портит мне весь вид на океан. И твоя колеблющаяся энергия мешает Басону отдыхать. Если ты сойдёшь с ума прямо посреди перелёта, я лично выброшу твой Оракул в окно. Держись за моё плечо и не смей просыпаться, пока мы не приземлимся в Америке. Китти от такой внезапной, грубоватой, но такой мощной заботы сначала оцепенела. Но в ту же секунду, как её голова коснулась его плеча, а золотая фуриоку Рена окутала её разум, в её черепной коробке наступила тотальная, звенящая и драгоценная тишина. Все мертвецы, призраки и салемские ведьмы в её голове мгновенно, послушно замолкли, заблокированные его несокрушимой силой. Шум в салоне самолёта превратился в далёкий шёпот. «О-о-оу... Капитан... Концерт окончен, басы утихли, мы под надёжной защитой его флага... Спим...» — сонно и счастливо пробормотал рэпер, окончательно затихая. Китти почувствовала, как по её телу разливается глубокое, успокаивающее тепло. Она не стала дерзить в ответ. Она лишь удобнее устроилась на его плече, вдыхая его природный аромат дождя и металла, и тихо, едва различимо прошептала: — Спасибо... мой дракон. Твоё плечо гораздо удобнее, чем подушки Патчей. Рен Тао лишь крепче сжал зубы, упрямо глядя на бескрайние облака, но его рука продолжала бережно баюкать её голову. Их союз окончательно закрепился в небе над океаном, пока шаманский лайнер уносил их навстречу грядущим битвам Америки. Полёт продолжался уже шестой час. Лайнер Патчей ровно гудел, рассекая облака над. Китти безмятежно спала, уткнувшись носом в плечо Рена. Её бледные щёки наконец-то порозовели, а дыхание стало ровным и спокойным. Золотая фуриоку Басона продолжала бережно укутывать её разум, создавая идеальный вакуум от криков мертвецов и астрального шума салона. Рен сидел неподвижно, боясь шевельнуться, чтобы не нарушить её драгоценный покой. Его левое плечо уже знатно затекло, а шея задеревенела, но он упрямо продолжал смотреть в иллюминатор с самым суровым и независимым видом, на который только был способен наследник китайской династии. Румянец на его лице за эти часы слегка спал, но пафос по-прежнему держался на честном слове. Всё было идеально, пока Хорохоро не решил размять ноги. Синеволосый айну лениво потянулся, встал со своего кресла, собираясь дойти до Рио, и небрежно обернулся назад, бросив взгляд на задние ряды. В ту же секунду его шаманские радары зафиксировали аномальную зону абсолютного, нехарактерного для Рена спокойствия. Хорохоро замер. Его синие глаза округлились до размеров чайных блюдец, а челюсть отвисла вниз. — Э-э... Пацаны... Чекните корму, — шёпотом, в котором клокотал дикий, безумный восторг, позвал Хорохоро. Чоколав мгновенно вынырнул из-за спинки соседнего кресла, а Лайсерг от удивления округлил глаза, поправляя свой маятник. Йо лениво сдвинул оранжевые наушники на шею и с тёплой, задорной ухмылкой обернулся назад. Даже Анна меланхолично повернула голову, чтобы зафиксировать этот исторический момент. Вся банда шаманов в одно мгновение уставилась на спящую парочку. Рен, заметив, как пять голов синхронно высунулись из-за кресел и уставились на него с самыми хитрыми и ехидными минами, мгновенно вспыхнул до корней волос. Его янтарные глаза полыхнули бешеной яростью. Он прижал палец к губам, свирепо и беззвучно прошипев им: «Убью, идиоты! Брысь отсюда!». Но остановить безжалостный командный стёб было уже невозможно. Парни дождались, пока Китти от их шушуканья лениво приоткроет свои фиолетовые глаза, медленно поднимая голову с плеча Рена. — О-о-о, проснулась наша спящая красавица! — Хорохоро заржал на весь ряд, согнувшись пополам и качая головой. — Слышь, Рен, а ты, оказывается, отличная ортопедическая подушка! Посмотри на себя, сидишь как каменный истукан, боишься вздохнуть, чтобы ведьму не разбудить! Куда делось твоё величие Тао?! — Действительно... — Чоколав широко, белозубо заулыбался, качая Оракул в руке. — Знаешь, Рен, твоя новая тактика защиты выглядит потрясающе! Вместо Оверсоула Басона ты теперь используешь Оверсоул «Нежное плечико»! Басон в астрале, небось, уже пускает слезу умиления от того, какого заботливого из тебя сделала блондинка! Ха-ха-ха! Каламбур! — О, истинно так! — Рио драматично высунулся из прохода, поправляя безупречный кок. — Великий дракон Китая пал! Наш суровый брат Рен официально сдался в плен фиолетовым глазам и теперь баюкает нашу музу в небесах! Какая поэзия воителей дорог! Лайсерг тихонько хихикал в кулак, прикрывая лицо плащом, а Йо весело, открыто рассмеялся, подмигнув Китти: — Ну что, Китти, как спалось? Кажется, защита Рена сегодня была получше, чем у Комитета Патчей. Рен от этого коллективного троллинга готов был взорваться на атомы. Его лицо стало багровым, он вцепился пальцами в подлокотники кресла, а Басон в астрале испуганно закрыл лицо щитом, сгорая от стыда. — Заткнитесь! — яростно, но стараясь не орать на весь самолёт, прошипел Рен. — Никого я не баюкал! Я просто... её фуриоку вибрировала и мешала мне смотреть в иллюминатор! Холливелл, скажи им! Китти сделала глубокий, неторопливый вдох. Коммуналка в её голове, проснувшись от хохота парней, мгновенно выдала порцию убойных аплодисментов. «О-о-о да-а-а! Страйк! Мальчишки тупо поймали нашего тигра на месте преступления!» — угарал рэпер. «Какая прелесть... Смотри, как наш дракон горит от стыда! Добивай его, Китти, это лучший раунд!» — подзуживала салемская ведьма. Китти посмотрела на пунцового, взбешённого Рена, затем на хохочущих парней и сладко, с самой дерзкой ухмылкой приняла этот бой: — Ну что вы так шумите, мальчики? — ведьма лениво потянулась, заставив Рена судорожно вжаться в кресло. — Вы абсолютно правы. Мой сердитый тигр действительно оказался невероятно милым и шёлковым. Сидел тихо, не рычал, даже Оверсоул свой включил, чтобы мне сны хорошие снились. Хорохоро, завидуй молча, твой сноуборд в качестве подушки - это ужас. А ты, Рен... расслабься, ты лучший. Салон самолёта снова взорвался таким гомерическим хохотом Хорохоро и Чоколава, что даже Нихром, сидевший в первом ряду, недовольно обернулся. Рен, окончательно уничтоженный её наглым и нежным признанием на глазах у всей банды, яростно отвернулся к окну, прошептав сквозь зубы: «Холливелл, ты абсолютно невыносима!». Китти улыбнулась, откидываясь на спинку кресла. Её большая шаманская семья летела навстречу Америке, а её ручной хищник продолжал тайно, но крепко прикрывать её тыл. — Внимание, участники, — динамики под потолком салона ожили, и сухой, слегка вибрирующий голос одного из Патчей эхом разнёсся над креслами. — Лайнер пересёк границу Соединённых Штатов. Высота — десять тысяч метров. Комитет Патчей заявляет: Второй тур открыт. В ту же секунду пол под ногами задрожал. С тяжёлым, гидравлическим скрежетом массивные люки в днище самолёта разошлись в стороны. В салон ворвался оглушительный, леденящий свист стратосферного ветра, и под ногами шаманов разверзлась бездонная серая пропасть, затянутая рваными клочьями облаков. «Капитан, у нас пробоина по правому борту! Свистать всех наверх, мы падаем в пустоту!» — дико заорал пират в её голове. «Святая инквизиция, Патчи окончательно сошли с ума! Где наши мётлы?!» — завизжала салемская ведьма. Поток воздуха сработал быстрее любой команды. Хорохоро и Чоколав, не успев зацепиться за подлокотники, с диким воем вылетели в люк первыми, беспорядочно кувыркаясь в разреженном воздухе. Лайсерг, судорожно прижав к груди маятник, спикировал следом. Рио едва успел вскинуть руку в сторону Китти, крикнув что-то невнятное из-за бьющего в лицо ветра, прежде чем его унесло в бездну. Анна Киояма шагнула в пустоту идеально ровно, даже не изменившись в лице. Китти швырнуло в ледяной шквал стратосферы. От резкого перепада давления и нахлынувшего адреналина её фуриоку на секунду заплескалась, грозя сорвать внутренний заслон. Но свободное падение длилось лишь мгновение. Сильные руки намертво перехватили её за талию. Рен, выпрыгнувший из салона секундой позже, рывком притянул её к себе, разворачивая спиной к себе. Его гуандао, мгновенно материализовавшееся в золотом сиянии Оверсоула Басона, рассекало встречный поток, создавая вокруг них двоих плотный, обтекаемый энергетический кокон. — Не вздумай отключаться, Холливелл! — рявкнул Рен ей прямо в ухо, пытаясь перекричать рёв ветра. Его глаза бешено сверкали. Щеки парня всё ещё горели пунцовым румянцем после подколок команды, но движения оставались точными и надёжными. — Включай свои ведьминские искры, нужно гасить скорость перед землёй! Если ты разобьёшься до нашего официального реванша, я лично прокляну твою бамбуковую рощу! Поняла меня?! Китти, прижатая к его широкой, горячей груди, почувствовала, как по телу разливается глухое, успокаивающее тепло. Концентрированная золотая фуриоку Рена сработала как идеальный ментальный изолятор — шёпот мертвецов и паника в её голове послушно угасли. На её губах появилась привычная улыбка. — Как скажешь, мой сердитый дракон! — весело выкрикнула Китти, резко вскидывая правую руку к небу. Её глаза вспыхнули фиолетовым электричеством. Из пространства над ними появился массивный силуэт Милана, и колоссальная, ветвистая ведьминская молния с грохотом ударила в воздух под их ногами, создавая мощную реактивную подушку. Скорость падения стремительно пошла на убыль. Рядом с ними, усевшись прямо на свой меч Харусамэ и заложив руки за голову, лениво планировал Йо. Он дружелюбно помахал Китти и Рену рукой сквозь оранжевые наушники, задорно подмигнув парочке: — Ну что, ребят, добро пожаловать в Америку! Кажется, Патчи приготовили для нас действительно весёлое приземление! В небесах над бескрайними американскими просторами, удерживая друг друга посреди свободного падения, команда Йо лавиной мчалась навстречу Второму туру, официально вступая на новую территорию. Горячий американский ветер швырнул в лица плотную волну мелкого, колючего песка. Фиолетовая реактивная подушка ведьминских молний Китти сработала безупречно, и они с Реном плавно приземлились на потрескавшуюся от зноя каменистую землю. Рен нехотя разжал руки, отпуская её талию, и тут же демонстративно отвернулся, маскируя пунцовые щёки и проверяя крепление зачехлённого гуандао за спиной. Китти лишь мягко улыбнулась, поправляя растрёпанные длинные волосы. Рядом, подняв тучу пыли, со своего меча спрыгнул Йо, а из ближайших зарослей иссушенных кактусов с громкими стонами уже выползали Хорохоро, Лайсерг и Чоколав, вытаскивая колючки из штанов. Рио, чей кок из-за стратосферного пике жалобно накренился набок, драматично рухнул на колени перед Анной, которая стояла посреди пустыни идеально прямой и невозмутимой статуей. В ту же секунду, перекрывая сухой шелест бамбука и свист ветра, карманы всей семёрки шаманов взорвались настойчивым цифровым треском. Оракулы одновременно зажглись золотым неоновым светом. «Опа, навигатор проснулся! Пацаны, чекните дисплеи, система выкатила новые правила игры!» — лениво приоткрыл один глаз рэпер в голове Китти. Текстовые строки на экранах мобильников начали прокручиваться с бешеной скоростью, детально описывая суровые условия Второго тура Великого Турнира. Самым главным и жестоким испытанием этого этапа стал географический квест. На экранах не было конечных координат. Комитет Патчей поставил перед шаманами условие: они должны самостоятельно, полагаясь только на свои силы и шаманское чутьё, найти легендарную, скрытую в песках Добби Вилладж (Dobie Village). Именно там, в сердце американской пустыни, должен был начаться основной раунд битвы за титул Короля Шаманов. Лайсерг растерянно вчитался в экран, его маятник тревожно завибрировал в сухом воздухе. — Никаких чётких координат. Добби Вилладж скрыта астральными барьерами Патчей. Это значит, что мы заперты посреди этой пустыни без карты. — Да уж, каламбуром тут точно дорогу не проложишь, — Чоколав хмуро почесал затылок, отряхивая Оверсоул Мика от песка. — Если мы не найдём эту деревню вовремя, нас тупо дисквалифицируют ещё до начала официальных боёв. — Найти невидимую деревню в чужой стране? — Китти лениво достала из кармана шорт пачку сигарет, плавно щёлкнув зажигалкой. Сладкий тропический дым плотным коконом окутал её, надёжно удерживая голоса на замке. Она перевела взгляд на Рена, а затем на расслабленного Йо. — Похоже, Патчи приготовили для нас отличный квест на выживание. Надеюсь, мой ручной тигр не побоится пройтись со мной по этим песочкам. Рен яростно скрежетнул зубами, резко вскидывая чехол с копьём на плечо, но в его янтарных глазах полыхнул ответный, бешеный азарт.  — Не дождёшься, Холливелл. Клан Тао не знает страха. — его улыбку поняла только она. — Дойти до Добби Вилладж? Без карты? — Хорохоро ошарашенно уставился на свой Оракул, словно надеялся, что гаджет одумается и выведет ему нормальный GPS-маршрут с указанием ближайшей заправки. — Да эта пустыня тянется на тысячи километров! Мы тут быстрее в кактусы превратимся, чем найдём скрытый астральный барьер Патчей! — Прекрати панику, Хорохоро, — Анна мгновенно заставил айну захлопнуть рот. Итако обвела команду леденящим взглядом чёрных глаз. — Комитет Патчей никогда не даёт невыполнимых задач. Деревня невидима для обычных людей, но для истинных шаманов она оставляет след в астральном потоке. Вместо того чтобы выть на кактусы, активируйте свои Оверсоулы и учитесь чувствовать энергию этой земли. Шагом марш. Парни хмуро, но послушно закивали, закидывая на плечи дорожные сумки. Вся банда двинулась вперёд по бескрайним, потрескавшимся от зноя американским просторам. Дорога обещала быть долгой и изнурительной. Китти лениво шла чуть позади общей толпы. Солнце нещадно припекало блондинистую макушку, и она меланхолично выпускала густые облака тропического дыма. «Капитан, на горизонте штиль... Но парень из Китая постоянно косится на наш правый борт» — лениво хмыкнул пират на задворках её сознания. Китти перевела взгляд на Рена. Наследник великого клана шёл в паре шагов от неё, упрямо сжав зубы и неся зачехлённое гуандао на плече. Его янтарные глаза сканировали барханы, но Китти видела: Рен намеренно держится рядом, готовый в любую секунду подставить плечо, если её нестабильная фуриоку снова даст сбой. Китти явно наслаждалась присутствием своего «ручного тигра». — Рен, — Китти дерзко ухмыльнулась, пустив тонкую струйку дыма прямо в его сторону. — Ты так сурово смотришь на эти камни, будто пытаешься запугать американскую пустыню величием клана Тао. Расслабься, до Добби Вилладж ещё топать и топать, а то у тебя весь пафос испарится раньше времени. Рен мгновенно замер, его щёки в секунду залил румянец смущения. Он яростно скрежетнул зубами, резко повернувшись к ней и вскинув подбородок: — Замолчи, Холливелл! — прошипел Рен, стараясь говорить тише, чтобы идущие впереди Хорохоро и Чоколав ничего не услышали. — Я просто ищу астральный след Комитета! — Ой, да ладно тебе, — Китти невероятно нежно улыбнулась ему, сделав ещё одну затяжку. — Две недели назад ты говорил совершенно другое, когда прижимал меня к своему жилету. Твоя память такая же короткая, как и твой замах. Рен окончательно сгорел от стыда, пулей вылетев вперёд к лениво бредущему Йо, который лишь задорно рассмеялся, поправляя оранжевые наушники на шее. Команда Йо двигалась вглубь Америки. Путь до Добби Вилладж только начинался, а впереди их ждали раскалённые пески Дикого Запада и новые, ещё более опасные испытания Великого Турнира. Ночь опустилась на американскую пустыню мгновенно, словно кто-то задул гигантскую свечу. Зной резко сменился пронизывающим, леденящим холодом Дикого Запада, а над бескрайними барханами раскинулось бескрайнее чёрное небо, усыпанное мириадами ярких, чужих звёзд. Команда Йо разбила лагерь в глубокой каменистой расселине, защищённой от пронизывающего ветра. Посреди лагеря уютно потрескивал костёр, хворост для которого Рио и Хорохоро собирали битый час. Йо лениво лежал на спальнике, закинув руки за голову и слушая какую-то чилловую музыку в своих оранжевых наушниках, а Анна сидела рядом. У костра, как обычно, развернулся локальный филиал дурдома. Хорохоро и Чоколав устроили шуточную дуэль на импровизированных шампурах, пытаясь поджарить на огне последние запасы токийских маршмеллоу. — Слышь, Хоро, твоя ледяная фуриоку сейчас растопит этот зефир быстрее, чем я каламбур придумаю! — ржал Чоколав, уворачиваясь от выпада синеволосого айну. — Смотри, твой Оверсоул Кори уже дрожит от запаха жареного сахара! Ха-ха! — Заткнись, Чоко! Мой маршмеллоу будет идеальным! Короли севера знают толк в кулинарии на открытом воздухе! — орал Хорохоро, едва не падая в костёр под хохот Рио и Лайсерга. Китти сидела на плоском валуне чуть поодаль от бушующего пламени, лениво вытянув свои стройные ноги. Она щёлкнула зажигалкой, прикуривая сигарету. Сладкий тропический дым смешивался с горьким запахом кострового дыма. «Внутренний чат» в её голове сыто и лениво комментировал происходящее: «О-о-о, зефирки пошли в ход... Капитан, эти сухопутные крысы сейчас сожгут всю провизию, давай отнимем у них долю!» — облизнулся пират. «Этот синий мальчик Хорохоро машет палкой так же неуклюже, как инквизиторы Салема своими факелами... Смехота» — ехидно хмыкнула салемская ведьма. Китти посмотрела на Рена, который сидел на соседнем камне, идеально прямо скрестив руки на груди и яростно буравя взглядом прыгающего Хорохоро. Его гуандао покоилось рядом, а янтарные глаза отражали золотые искры костра. Кит плавно поднялась с валуна, сделала глубокую затяжку и, проходя мимо Рена, едва заметно коснулась пальцами его плеча: — Слышь, дракон... Пошли прогуляемся. Здесь слишком шумно, у меня от их криков рамен в желудке бунтует. Рен на секунду замер. Щёки мгновенно обдало жаром смущения. Он шумно выдохнул, но упрямо встал, взял копьё и молча зашагал вслед за блондинкой вглубь ночной пустыни, в сторону исполинских, застывших в полумраке кактусов-сагуаро. Парни у костра проводили их синхронными, невероятно хитрыми ухмылками, а Чоколав вовремя зажал Хорохоро рот ладонью, чтобы тот не испортил момент своим очередным тупым комментарием. Они отошли метров на пятьдесят от лагеря, пока треск костра и крики Хорохоро не превратились в далёкое, едва различимое эхо. Вокруг высились огромные, причудливые силуэты кактусов-сагуаро, похожие на застывших стражей Дикого Запада, а под ногами тихо шуршал остывающий песок. Китти остановилась у массивного валуна, лениво опершись на него спиной и сделав очередную затяжку. Золотая фуриоку Рена, которую он рефлекторно активировал, стоило им остаться наедине, мягким невидимым щитом окутала её разум, даруя её голове абсолютную, звенящую тишину. Мертвецы послушно молчали. — Ну и зачем ты вытащила меня сюда, Холливелл? — Рен остановился в шаге от неё, с силой вонзив древко гуандао в песок. Его янтарные глаза в лунном свете казались расплавленным золотом, а на бледных губах играла привычная, надменная ухмылка. Он вскинул подбородок, смерив блондинку вызывающим взглядом: — Опять решила потренировать своё ведьминское красноречие? Твой тропический дым уже всю пустыню провонял. Если ты надеялась, что я побегу за тобой, как послушный щенок, стоило тебе только пальцем поманить, то ты крупно ошиблась. Династия Тао сама выбирает свой маршрут. Китти тихо рассмеялась. Её глаза смягчились, растеряв всю дерзость. — Рен... Я просто хотела сказать спасибо. Ну, за то, что поймал меня в воздухе, когда Патчи открыли люки. Если бы не твоё Оверсоул-плечико, я бы точно собрала все кактусы этой Аризоны. Рен упрямо хмыкнул, сокращая и без того короткую дистанцию между ними. Он сделал уверенный шаг вперёд, останавливаясь вплотную к ней. От него пахло остывающим металлом и чистой, горячей силой. На его бледных щеках всё ещё играл едва заметный румянец, но голос звучал хлёстко и дерзко: — Я сделал это только потому, что твоя неконтролируемая фуриоку от страха начала вибрировать так, что у Басона в астрале голова разболелась. Клан Тао не бросает союзников посреди неба. И вообще... ты невыносимая, Холливелл. Если ты ещё раз полетишь вниз головой без щита, я не стану тебя ловить. Привыкай держать удар сама, ведьма. Или ты думаешь, что твои фиолетовые глаза дают тебе право расслабляться на глазах у противника? — Ты такой предсказуемый, Рен, — Китти ласково коснулась пальцами его застёгнутого жилета, и на кончиках её пальцев затрещала крошечная, тёплая фиолетовая искра. — Рычишь как тигр, а сам всю дорогу охраняешь, чтобы мертвецы в моей голове не проснулись. Думаешь, я не замечаю, как твоя фуриоку Басона постоянно выстраивает вокруг меня щит? Рен замер, его дыхание перехватило. Вся его защита наткнулась на эту кристальную, откровенную искренность. Парень резко, собственническим и властным движением перехватил её запястье, прижимая её руку к своей груди, прямо туда, где бешено стучало его сердце. Его глаза хищно сузились: — Мой щит будет стоять столько, сколько нужно, Китти... — впервые за всё время он назвал её по имени, без фамилии Холливелл, и это заставило её сердце пропустить удар. В его голосе зазвучал глухой, вибрирующий трепет, смешанный с его фирменной, непреклонной гордостью: — Этот Турнир Шаманов — жестокое место. Хао и его приспешники будут искать твою уязвимость. Но пока моё гуандао при мне... ни один мертвец в твоей голове, ни один фанатик Хао не посмеет пробить этот заслон. Мы дойдём до этой Добби Вилладж вместе. И в Америке я никому не позволю сделать тебе больно. А если ты попытаешься спорить со мной... я найду способ заставить тебя замолчать. Китти не успела ничего ответить. Рен, не давая ей опомниться и полностью отдаваясь своим бурно растущим чувствам к этой дерзкой девчонке, резко подался вперёд. Он обхватил свободной рукой её талию, притягивая стройную фигуру Китти к себе, и уверенно, властно накрыл её губы своими. Это был их первый поцелуй — требовательный, импульсивный, наполненный вкусом ночной прохлады, озона и едва уловимой сладостью тропиков. Китти блаженно зажмурилась, чувствуя, как её разум наполняется нерушимой, абсолютной безопасностью, а «внутренний чат» в её голове взорвался от тотального шока и восторга, мгновенно затихнув под натиском его горячей, золотой фуриоку. Рен медленно отстранился, тяжело дыша, его янтарные глаза полыхали триумфом. Он упрямо вскинул подбородок, возвращая маску безжалостного лидера: — Вот так-то, Холливелл. Теперь ты точно будешь слушать меня на Турнире. Китти обхватила руками его шею, и на её губах появилась самая нежная, чарующая ведьминская улыбка: — Посмотрим, Рен. Посмотрим. «О-о-о-о! Слышали этот дроп, пацаны?! Мамочка официально зашла на чужую территорию под сочный бит!» — истошно, наваливая воображаемые басы, орал в подкорке рэпер. — «Китти, это был чистый, стопроцентный платиновый трек! Китаец залетел в чарт любви на первом месте, я уже пишу новый альбом!» «Разрази меня гром, капитан! Это был идеальный, молниеносный абордаж!» — оглушительно хохотал пират, гремя призрачными саблями прямо в её висках. — «Парень схватил твой штурвал так крепко, что у меня аж деревянная нога зачесалась от уважения! Наш флагман Холливелл официально пришвартован в китайском порту! Йо-хо-хо!» «Какая экспрессия, какая дикая, первобытная дерзость…» — ехидно, но безумно довольно аплодировала салемская ведьма XVII века. — «Схватить за запястье, прижать и заставить замолчать самым проверенным ведьминским способом! Девочка моя, Салем гордится тобой! Этот суровый тигр теперь будет охранять твою метлу до самого финала Турнира!» Солнце только успело лениво выкатиться из-за горизонта, мгновенно растопив ночную прохладу Аризоны, а лагерь «Фунбари» уже гудел, как растревоженный улей. Рио на скорую руку мастерил походный завтрак, Лайсерг аккуратно упаковывал спальники, а Йо лениво потягивался у кострища. Китти вышла к костру первой. Следом из-за кактусов показался Рен. Он шёл с идеально прямой спиной. Парень изо всех сил пытался держать лицо безжалостного воина клана Тао, но стоило ему перевести взгляд на Китти, как на его бледных щеках на долю секунды выступил едва заметный румянец. Это не укрылось от радаров команды. Хорохоро и Чоколав мгновенно переглянулись, и на их физиономиях расплылись самые ехидные ухмылки. Они караулили этот момент с самого рассвета. — Так-так-так... — Хорохоро демонстративно заблокировал проход Рену, скрестив руки на груди и хитро прищурив синие глаза. — Ну что, расхитители гробниц и любители ночной флоры? Как прогулочка к кактусам? Мы тут с Чоко всю ночь маршмеллоу жарили, а вас черти неизвестно где носили аж два часа! Рен, колись, ты там Холливелл мастер-класс по замаху копьём в темноте устраивал, или вы просто сверяли координаты звёздного неба? — Точно, друг мой! — Чоколав широко заулыбался, задорно подмигивая Лайсергу. — Знаешь, Кит... Мой Мик в астрале ночью зафиксировал очень странные колебания энергии в районе тех дальних зарослей. Фиолетовые искры смешались с золотой фуриоку Басона! Рен, ты стал таким горячим, что твой рамен утренний закипел прямо в тарелке! Расскажи нам, каково это — заблудиться в трёх кактусах с красивой блондинкой? Ха-ха-ха! Каламбур! Рио драматично прижал руку к сердцу, пока его кок весело покачивался на ветру: — О, богиня молний! Ваша ночная прогулка вдохновила меня на новые кулинарные подвиги! Наш суровый китайский брат наконец-то укрощён силой истинной любви прямо на Диком Западе! Лайсерг тихонько прыснул в кулак, прячась за рюкзаком, а Йо Асакура, лениво жуя тост, задорно и очень тепло улыбнулся Китти, без слов наслаждаясь этой сценой. Анна во главе лагеря лишь меланхолично отпила воду, но на её лице промелькнула заметная ухмылка. Рен мгновенно замер на месте. — Заткнитесь, кретины! — взревел он. Басон в астрале испуганно закрыл лицо ладонями. — Нигде мы не блуждали! Я просто... контролировал астральный периметр лагеря, чтобы на нас не напали! И вообще, Хорохоро, если ты ещё раз раскроешь свой рот, я превращу твой сноуборд в зубочистки! Холливелл, скажи им, что они несут чушь! Китти лениво выпустила густую струю тропического дыма прямо в лицо  китайцу. Она посмотрела на взбешённого Рена, затем на хохочущую банду, и в её глазах вспыхнула та самая издевательская искра: — Ну зачем же ты так злишься, тигр? — сладко, с убийственной ухмылкой протянула Китти, подмигнув Йо. — Мальчики ведь абсолютно правы. Дрессировка диких китайских кошек в ночных условиях Аризоны — дело крайне увлекательное. Чуть что не так — сразу рычат, хватаются за пики. Но должна признать, Хорохоро, Оверсоул Рена ночью работает гораздо эффективнее, чем твои маршмеллоу. Мой приручённый дракон вчера идеально справился со своими обязанностями. Лагерь «Фунбари» мгновенно взорвался таким гомерическим, оглушительным хохотом Хорохоро и Чоколава, что испуганные пустынные ящерицы попрятались под камни. Рен, окончательно уничтоженный её наглым, дерзким и невероятно нежным ответом, устало закрыл лицо ладонью. Китти победоносно улыбнулась, закинула сумку на плечо и легко зашагала вперёд, увлекая за собой команду.