Пэйринг и персонажи
Метки
Драма
AU
Ангст
Дарк
Фэнтези
Любовь/Ненависть
Серая мораль
От врагов к возлюбленным
Магия
Сложные отношения
Принуждение
Смерть второстепенных персонажей
Упоминания алкоголя
Психологическое насилие
На грани жизни и смерти
Ведьмы / Колдуны
Боль
Воспоминания
Психологические травмы
Упоминания курения
Война
Волшебники / Волшебницы
Запретные отношения
Темное фэнтези
Битва за Хогвартс
Северус Снейп жив
Описание
В судьбоносный день, когда армия Темного лорда настигла Хогвартс, Гермиона Грейнджер жертвует собой ради спасения жизни друзей. Последнее, что она помнит, очнувшись в холодной камере - это мгновение ужаса от непростительного заклинания Волдеморта. Какие страшные тайны скрывает её память?
Глава 1
25 февраля 2024, 12:34
Россыпь звезд погасла на ночном небе, предвещая наступление решающего сражения.
Гермиона занимала позицию в первой группе, перед главным входом в Хогвартс. По обеим сторонам от нее стояли Джинни и Полумна. Девушки обменивались тревожными взглядами, выжидая и беспокоясь о своих близких, которые выступят в первых бойцовских рядах.
Гермиона не могла не вспомнить бесконечные уговоры и аргументы, которыми она и профессор МакГонагалл пытались убедить Гарри и Рона остаться в зоне относительной безопасности. Но героизм и тяга к приключениям всегда преобладали у гриффиндорцев над разумом и заботой о собственной безопасности. И теперь их судьба зависела от их отваги и мастерства в битве, оставляя Гермиону в ожидании и беспокойстве.
Однако, Грейнджер не была бы собой, если бы не имела вариант на случай, если что-то пойдет не так. Ее ум работал стремительно, создавая планы и стратегии на ходу. Одним из таких планов было оборотное зелье, покоящееся в заднем кармане ее джинс. В любом сценарии, при котором потребуется отвлечение внимания, Гермиона не задумываясь опустошит флакончик, который сделает её главной мишенью на этом поле боя — Гарри Поттером. Этот факт заставлял девушку чувствовать себя немного увереннее, несмотря на то, что она может заплатить за это жизнью. Она никогда не смогла бы стоять в стороне и смотреть, как гибнут её близкие люди. Надежда, стойкость и умение принимать решения были ее опорой в этот судьбоносный день, когда даже самые могущественные герои могли оказаться на грани поражения.
Из мыслей девушку вывела дрожащая под ногами земля. Ее сердце замерло, когда она увидела защитное поле вокруг замка, мигающее и колеблющееся под ударами зловещих сил, стремящихся проникнуть в его недра. За горизонтом показалось черное пятно, которое разрасталось, как тягучий мазут. Приближаясь, пятно стало обретать очертания Пожирателей Смерти, оборотней, акромантулов и еще несколько видов мрачных тварей, которых Гермиона видела только на страницах учебника по Защите от Темных Искусств. Воздух разрывался от воя и рычания, создавая жуткую симфонию хаоса и страха. Гермиона чувствовала, как ее дыхание учащается, а кожа покрывается холодным потом, пока толпы дементоров начинали кружить над куполом Хогвартса, словно тень смерти, ожидая момента для атаки.
И наконец в центре этой кошмарной армии появилась фигура Волдеморта, темная и неощутимая, словно тень из самого ада. Гермиона не видела его лица, но чувствовала его присутствие, наполняющее воздух злобой и страхом.
«ГАРРИ ПОТТЕР! — Гермиона почувствовала, как адреналин начал бурлить в ее жилах, когда раздался голос Волдеморта, наполнивший воздух угрозой. — ВЫЙДИ КО МНЕ ОДИН, И ТВОИ ДРУЗЬЯ ОСТАНУТСЯ ЖИВЫ. ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, СЕГОДНЯ!»
Никто из присутствующих даже не шелохнулся. Все понимали, что это тонкая попытка запутать Гарри и заставить его сломиться. Но он был слишком силен, чтобы пасть перед такими угрозами. Гермиона видела, как Гарри поднял свою палочку, готовясь использовать Сонорус.
Она смотрела на Гарри, чувствуя его решимость и силу, которые витали вокруг него, словно невидимый щит. Уверенная поза и ясный голос наполнили воздух отвагой и решимостью.
«НИКОГДА! — прозвучал его голос так звонко, что Гермиона чуть не закрыла уши. — ТЫ НЕ ПОЛУЧИШЬ НИ МЕНЯ, НИ МОИХ ДРУЗЕЙ».
Слова Гарри прозвучали как гимн надежды в сердцах Гермионы и всех бойцов. Он стоял твердо, готовый противостоять Волдеморту до конца, несмотря на все угрозы и опасности. Гермиона чувствовала, как в душе ее зажглось пламя решимости и борьбы, готовое биться за свободу и справедливость.
В ответ на отказ Гарри Волдеморт издал свирепое рычание, его глаза сверкали злобой и ненавистью. Он развел руками в стороны, призывая своих прихвостней атаковать.
В следующую минуту сотни зеленых лучей пронзили купол, и снизу вверх по нему заскользили трещины. В воздухе витала напряженная тишина, пропитанная страхом и отчаянием, словно невидимая пелена, закрывающая небо.
Минерва стояла на линии защиты. Ее сердце колотилось так сильно, что казалось, оно может вырваться из груди. Ее голос пронзил молчание: «Две минуты до разрушения!».
Голос из центральной атакующей линии, в котором Гермиона узнала Люпина, среагировал: «Палочки наготове!». Это был приказ к сопротивлению, к последнему броску в гущу битвы.
Джинни рядом заметно напряглась. Все её родные, кроме матери, были сейчас ближе всего к бою. Ближе всего к смерти.
— Мы справимся, Джинни. Как и всегда, — Гермиона сказала это с уверенностью, хотя сама не знала, что будет дальше.
Джинни в ответ кивнула и натянуто улыбнулась. И это было всё, что она способна была ответить.
С каждой секундой напряжение в воздухе становилось все более ощутимым, словно само пространство натягивалось на предел своей выносливости. Луна бледно сияла над полем битвы, отражая в своем бледном свете красное пламя искр, бьющихся с тьмой.
«Десять секунд!» — голос МакГонагалл стал более прерывистым и нервным, словно струна, натянутая до предела перед разрывом. Гермиона глубоко вдохнула, пытаясь удержать в себе последние остатки спокойствия, оплота разума перед наступающим безумием.
Звуки счета отразились в ее душе, каждый вдох, каждый выдох казался приговором к смерти. «Пять! Четыре! Три!» — каждое число было как удар молота по стеклу ее разума, рассекая его на острые куски беззвучной пустоты. «Два! Один!»
С громким треском купол разорвался, разлетаясь на части и запечатывая собой небо искрами бесконечного страха. На мгновение показалось, что мир поглотило пламя ада, разгорающееся по всему пространству, погружая в бездну холодного ужаса и безнадежности.
В этом хаосе Гермиона увидела, как пролилась первая кровь, окропив грубые каменные тропинки живой красной краской смерти. Сверху, как чудовищные крылья саранчи, опустились дементоры, ползущие по земле, словно черная пелена смерти. В нескольких метрах от себя Гермиона увидела, как три из них собрались атаковать Долгопупса со спины. Собрав в себе все самые светлые воспоминания, девушка громко закричала: «Экспекто патронум!».
Невилл обернулся как раз в тот момент, когда белоснежная выдра из чистого света набросилась на дементоров, отгоняя их во тьму. Долгопупс благодарно улыбнулся Гермионе, прежде чем снова погрузиться в гущу сражения.
Совсем скоро девушки стали оттаскивать раненых учеников, которые тяжело стонали и скрежетали зубами от боли. Одним из тел, которое Гермиона левитацией перенесла в медицинский шатер, оказался Колин Криви. Девушка не сразу узнала в нем того самого улыбчивого мальчишку с фотоаппаратом. Его лицо исказила гримаса боли. Гермиона прижала дрожащую руку к кровоточащему уху Колина, чувствуя под ней пульс его слабого сердцебиения. Ее взгляд устремился на глубокую неровную рану, начинавшуюся от уха и уходящую за шиворот плаща. Она выглядела настолько ужасающе и безнадежно, будто кожу на мальчике разорвали голыми руками.
Мадам Помфри и её помощницы уже занимались другими ранеными, но кишащая потоком крови рана требовала немедленной медицинской помощи. Гермиона не была хирургом, но знание заклинаний и магии могло помочь заморозить рану до момента, когда ему смогут оказать помощь.
— Я попытаюсь тебе помочь, Колин, — Гермиона говорила это даже больше себе, чем ему.
Мальчик не реагировал, он лишь изредка подвывал и постанывал, находясь в лихорадочном бреду.
С помощью очищающего заклинания девушка вывела из раны куски грязи и пыли, вызывая за этим стон Колина. Она старалась не обращать внимание на крики от боли других раненых, которые сливались в адский хор. Проведя перед битвой некоторое время в библиотеке, Гермиона на всякий случай вычитала для себя несколько новых заклинаний и их особенностей. Перебрав в голове варианты, на которые она была способна, Грейнджер остановилась на Санентуре. Но был важный нюанс для использования этого заклинания — исцеляемый должен находиться в воде.
Оглядываясь по сторонам, Гермиона заметила в углу шатра торчащую из земли трубу с краником на конце. Не думая больше ни минуты, девушка перенесла Колина и под ужасные стоны усадила его так, что краник оказался ровно над его головой.
— Прости, Колин, — Гермиона резко открыла кран, и вода брызнула на голову Колина, заставив его взвыть. — Вулнера Санентур! — продолжила она, не теряя времени на сожаления.
Резко вскинув голову, Колин пронзительно закричал. Заклинание начало работать.
Выключив воду, девушка хотела бы помочь Колину — осушить его промокшее тело или обезболить, но заклинание должно было закончить свое действие, поэтому Грейнджер беспомощно опустилась на колени перед Колином, глядя, как мальчика перед ней разрывает от боли.
Вода стекала по его лицу и телу, смешиваясь с кровью и грязью, образуя мрачные красные брызги на земле. Сильный запах железа и влажность воздуха от воды создавали атмосферу напряжения и страха.
Шум битвы за шатром становился все громче, отголоски взрывов и криков смешивались с криками Колина, который боролся с болезненными ощущениями. Гермиона чувствовала, как пульс ее сердца учащается, она была готова на все, чтобы спасти мальчика от боли и страданий.
Наконец, заклинание завершило свое действие, и стоны Колина стихли. Он опустил голову, и, утратив сознание, упал в руки Гермионы. Убрав заклинанием воду и оставив Колина на мадам Помфри, Гермиона снова побежала к полю боя.
Происходящее за шатром было похоже на кровавое месиво, которое заполнялось яркими вспышками проклятий и оглушающих заклинаний. В воздухе стоял запах крови, пота и пыли. Навстречу к шатру шла Полумна, левитируя впереди себя очередного раненого ученика, который уже был без сознания от болевого шока. Проходя вдоль линии защиты в поисках других раненых, Гермиона натыкалась на бездыханные тела, которым было уже не помочь. Изуродованные тела учеников, родителей и существ были беспорядочно разбросаны, заставляя Гермиону задыхаться от беспомощности. Под ногами ее хрустели обломки руин, в которых отражался свет луны, создавая мрачные тени и отблески на безжизненных лицах. Ее сердце разрывалось от горя, она видела в каждом теле убитого человека или существа потерю, которая не могла быть исправлена. Но она должна была продолжать искать раненых, оказывая помощь тем, кто еще дышит.
Внезапно, Гермиона услышала слабый стон среди кучи тел. Она ускорила шаг и обнаружила молодого ученика, который сжимал свою раненую руку, лицо его было измазано кровью и копотью. Они не были знакомы, но девушке показалось, что она видела его раньше среди пуффендуйцев. Подбежав, чтобы осмотреть раны, Гермиона пришла в ужас. Вся его рука была в глубоких язвах и ожогах, которые сочились кровью. Из некоторых ран вытекала черная слизь. Одежда была изорвана, и раны на теле разливались по ткани багровыми пятнами. Парень был почти мертв, его глаза почти не открывались, а слабые стоны превращались в сдавленные хрипы. Лечить его прямо здесь было небезопасно, но другого выхода не было — путь до шатра в таком состоянии парнишка не переживет.
Сосредоточившись, Гермиона разорвала на лоскуты плащ раненого, чтобы создать бандажи и повязки для его ран. Через плечо у нее висела маленькая сумка с зельями для экстренных случаев, из которой она выудила маленький пузырек с обезболивающим зельем и влила парню в рот. Его тело немного расслабилось, что позволило девушке наложить повязки, обернув его раненую руку и другие поврежденные участки тела. Пока Гермиона пыталась подготовить парня для транспортировки в шатер, позади себя она почувствовала резкий толчок в спину и узнала крик Джинни: «Гермиона! Берегись!».
Кубарем девушки покатились куда-то в сторону, а за их спинами прогремел оглушающий взрыв. В ушах зазвенело, а тело онемело от резкого удара. Повернув голову, она увидела Джинни, тяжело дышащую и пытающуюся прийти в себя после взрыва. В голове у Гермионы гудело и кружилось, но она не могла позволить себе остаться в бессилии. Собрав последние силы, она с трудом поднялась на ноги, чувствуя сердцебиение в ушах и тяжесть во всем теле. Ее взгляд заблудился по окружающей обстановке, в поисках угрозы или помощи.
Вокруг них были обломки колонн замка, прикрывающие собой еще несколько мертвых тел. Огни от палочек продолжали мерцать где-то в тумане, но их уже стало меньше, чем Гермиона видела в самом начале. Она пыталась сфокусироваться и вернуть себе ясность ума, оглядываясь перед собой, когда заметила, что на месте, из которого её вытащила Джинни, взрыв оставил за собой пожар. Гермиона почувствовала, как ее сердце разрывается от боли, когда она осознала, что парня, которому только что оказывала помощь, поглотило пламя. В ее душе вспыхнула скорбь, когда она увидела, как его тело стало жертвой разгоревшегося пожара. Теперь не оставалось ничего, кроме угольно-черного пепелища и мертвого молчания.
Слезы наполнили глаза Гермионы, но она знала, что нет времени на горе. Собрав последние остатки сил и отчаяния, она отвернулась от ужасного зрелища и обратилась к Джинни. Ее сердце было полно скорби за потерю невинной жизни, за бешеное разрушение, которое окутало их обеих.
— Там оставались живые, — голос Грейнджер предательски дрожал. — Одному из них я оказывала помощь. Ты видела Гарри и Рона? Где они? Ты что-нибудь знаешь?
Джинни, поморщившись от ушиба, поднялась на ноги и подошла к Гермионе вплотную. В её глазах читалась паника.
— Мы проигрываем, Миона. Нас осталось очень мало. Я видела Хагрида, в него попала ядовитая стрела. Он спасал Грохха, но не успел. Мальчики сейчас отражают атаки от левого фланга, но у них осталось мало сил. Фред получил ранение, я отнесла его в шатер и собиралась найти тебя, когда увидела, что в эту часть летит шар адского пламени. Слава Мерлину, — ее голос надорвался. — Что я успела.
Мысли в голове Гермионы закружились болезненным вихрем. Они не могут проиграть. Не могут сгорать заживо как тот мальчик из Пуффендуя. Все, кого она любит, сейчас на грани смерти и она не может этого допустить.
Гермиона понимала, что должна сделать. Она должна была спасти друзей. Должна была спасти тех, кто еще выжил. Она должна была дать им всем время, чтобы уйти и придумать другой план, потому что этот не сработал.
— Слушай меня внимательно, — девушка крепко взяла Джинни за плечи. — Я могу отвлечь внимание, у меня есть оборотное зелье, которое я сделала на случай провала. Ты должна будешь передать всем, чтобы они отступали. Вы сможете скрыться, найти убежище у наших соседей, набраться сил и найти два оставшихся крестража. Мы не успели, но я могу дать шанс вам это сделать.
Глаза Джинни расширились, понимая что собирается сделать её подруга:
— В кого ты превратишься? Что собираешься сделать? Это же самоубийство!
— В Гарри, — Гермионе достала флакончик из заднего кармана и залпом осушила его содержимое. — Я попрошу Волдеморта разговора, скажу, что сдаюсь. Он отвлечется, и у вас будет время уйти.
— Нет! — выпалила Джинни, но Гермиона резко её прервала.
— Это не обсуждается, Джин! Ты хочешь смотреть на сгорающие трупы Гарри, Рона, своих братьев, матери и отца? Хочешь видеть, как уничтожают всех, кто тебе дорог? Нет? Тогда дай мне это сделать. И передай мальчикам, что я их люблю, — последнюю фразу Гермиона произнесла уже в образе Гарри.
Слова, сказанные Гермионой, отзвучали в голове Джинни, как гром. Она понимала, что ее друзья не могут остаться здесь, им нужно уйти. Джинни кивнула, сжимая кулаки от бессилия и горечи. Она молча бросилась обнимать Гермиону, понимая, что это может быть их последнее объятие. Этот момент запечатлится в ее памяти навсегда — момент, когда ее подруга проявила истинное мужество и жертвенность ради всех, кого любила.
Напоследок стиснув Джинни покрепче, Гермиона ушла, не оборачиваясь. Девушка уверенно печатала шаг по вымощенной окровавленной дороге, мимо бьющихся из последних сил волшебников и магических существ. Ее взгляд был устремлен вперед, где возвышалась фигура Волдеморта, наблюдающего за тем, как его твари рвут и убивают её друзей.
Она остановилась на широкой площадке перед мостом, где была бы наиболее заметна. Несколько оборотней пытались её схватить, но филигранно отправив в них пару оглушающих, Гермиона приложила палочку к своему горлу.
— Сонорус, — девушка почувствовала, как по горлу проходит вибрация и набухают её голосовые связки.
Волдеморт находился слишком далеко, чтобы разглядеть его эмоции, но она была уверена — он смотрит на неё.
— ВОЛДЕМОРТ! — пронесся звонко имитированный голос Гарри по округе. — Я ГОТОВ СДАТЬСЯ ТЕБЕ, ЕСЛИ ТЫ ОТПУСТИШЬ МОИХ РОДНЫХ И ДРУЗЕЙ. СРАЗИСЬ СО МНОЙ ОДИН НА ОДИН И ПОКОНЧИМ С ЭТИМ!
Огни вокруг резко исчезли. Казалось, что время остановилось, и все застыли, как статуи, обращая свое внимание на Гарри-Гермиону. Тишину нарушил мерзкий скрипучий смех, вызывающий ужас.
— Я ЗНАЛ, ЧТО ТЫ ЛИШЬ ГЛУПЫЙ МАЛЬЧИШКА, ГАРРИ. Я БЫ МОГ УБИТЬ ТЕБЯ НА МЕСТЕ, НО Я МИЛОСТИВЫЙ ПРАВИТЕЛЬ, И ПОТОМУ МЕНЯЮ СТАВКИ. ПРИСОЕДИНИСЬ КО МНЕ, И ТВОИ ЛЮДИ СМОГУТ СПАСТИСЬ.
Гермиона сглотнула подступающий к горлу ком. Она думала, что Волдеморт убьёт её, приняв за Гарри, и на этом всё закончится. Но, если её обман раскроют в логове Пожирателей, она умрет страшно и мучительно, а её тело повесят вместо чучела на стене в зале заседаний. Времени оставалось мало. Готова ли она к этому? Никто не может быть к этому готов, но раз Гермиона решила помочь своим друзьям, она доведет дело до конца и позволит продолжать жить своим любимым. Девушка рвано выдохнула.
— Я СОГЛАСЕН ПРИМКНУТЬ К ТЕБЕ.
Волдеморт медленно поднял руку и махнул ею в сторону, после чего оборотни и прочие существа ретировались, освобождая дорогу для Гермионы. Ее сердце бешено колотилось, но она не дала панике власти над собой. Оказавшись перед Волдемортом, Гермиона подняла голову и смело встретила его пристальный взгляд. Воздух рядом с ним был пропитан тьмой, вызывающей мурашки и тревогу. Холод пробежал по спине Гермионы, когда она представила, что её ждёт.
— МЫ УХОДИМ С ПОБЕДОЙ, — не отрывая от Гермионы красноватых глаз, прокричал Волдеморт.
Черные мантии рядом с ней начали растворяться в воздухе один за другим, повинуясь приказу Темного Лорда. Он медлил, с наслаждением растягивая этот момент, рассматривая Мальчика-который-выжил. Оголив свои сгнившие зубы в подобии улыбки, Волдеморт тяжело уронил свою руку на плечо Гермионы и трансгрессировал.
Вместе с Темным Лордом Гермиона оказалась в логове, полном зловония и мрака. Место было похоже на большой зал с длинным столом в самом центре. Всё здесь казалось пропитанным злом, и девушка чувствовала, как животный страх охватывает всё её тело. Повисло напряженное молчание, лишь периодически прерываемое шумом далеких капель, падающих на землю. Свет свечей бросал холодное отражение на маски, скрывающие лица Пожирателей. Их тени казались длинными и угрожающими, словно застывшие призраки зла.
Гермиона почувствовала, как медленно исторгающееся дыхание делает её грудь каменной. Её взгляд скользнул по темному залу, отмечая двери, за которыми могли находиться еще больше Пожирателей. У неё не было ни малейшей возможности сбежать или сражаться — она была пленницей в лапах Темного Лорда.
«Будь сильной, Гермиона», — шептала она себе внутри. Но её сердце стучало так громко, что казалось, что Волдеморт должен услышать этот звук.
Оглушительная тишина внезапно прервалась медленным звуком хлопков ладоней. Гермиона вздрогнула от неожиданности, её сердце заторопилось, словно пытаясь уползти в безопасное укрытие. Шипение в голосе Волдеморта заставило её волосы на руках встать дыбом, предчувствие опасности отчаянно взвилось вверх.
— Блестящая актерская игра, Гермиона Грейнджер, — его голос прозвучал, словно ледяной клинок, режущий сквозь воздух. — Ты думала, что сможешь обмануть меня своими фокусами и быстро умереть? Ты заблуждалась, девочка.
Волдеморт медленно поднял руку, направив её в сторону Гермионы. Глазами Гарри она встретила взгляд его красных глаз, полных злобы, и девушка почувствовала, как воздух наполняется темной магией.
— Круцио!
Это было последнее, что помнила Гермиона, прежде чем очнулась в своей камере. Её тело ныло, а голова была тяжелой, будто её набили свинцом. На изорванной и грязной одежде были пятна крови. Её или кого-то другого — девушка не знала. Секунды стекали медленно, словно вязкое масло, пока она осознала своё положение. Холодный бетонный пол, окруженный железной решеткой с одной стороны и каменной стеной — с другой. И больше ничего. Вокруг неё царила полная темнота, лишь слабое свечение от фонаря за решеткой проникало в угол её камеры. На её шее красовался толстый металлический ошейник против магии, который давил и натирал нежную кожу до кровяных ран. Гермиона чувствовала запах сырости и плесени, который проникал в её ноздри. Иногда она слышала шорохи крыс и других ночных животных, которые жили в темных уголках этого подвала. Её волосы свалялись в запутанные узлы, а кожа на руках и ногах была испещрена синяками и ранами.
С тех пор, как она очнулась, прошло примерно пару недель по её подсчетам. Но девушка понятия не имела, сколько провела без сознания и что происходило все это время. Каждый свой день, проведенный в сознании, она перебирала воспоминания, начиная с момента начала битвы. Тщательно и скрупулезно Гермиона пыталась найти недостающие фрагменты, но каждый раз доходя до момента, когда Волдеморт применял Круциатус, её память падала в темный обрыв, после которого она очнулась в этом месте.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.