The Bird

***

Амен 

-Ты уверен, что пойдешь один? - я вдыхаю дым сигареты и красный огонек пронзает воздух. Делаю затяжку, медленно выпускаю белоснежные клубы в небо и кручу между пальцами небольшой кулон на серебряной цепочке, который Эва забыла у меня в ванной комнате. Внутри меня - тихая гавань. Забавно, но спокойнее всего я ощущаю себя именно в такие моменты, когда жду свою новую жертву, когда на пассажирском сиденье лежит мой пистолет, а из микронаушника доносятся голоса моей команды. Это похоже на дежавю, ощущение, когда все идет так, как должно быть.  -Да, бро, все в порядке. Я нашел то, ради чего я делаю свое дело. Если каждое убийство будет означать, что я делаю этот мир лучше для неё, чище для неё, безопаснее для неё, я буду продолжать это, пока бьётся моё сердце. Пока я могу видеть её черные глаза и вдыхать аромат её волос, я понимаю, зачем я живу. А если кто-то отберет у меня эту возможность, я превращусь в самого настоящего монстра. Выпущу из клетки всех свои зверей. Потому что больше ничего не имеет такого значение, как она.  И это придает мне ещё больше сил. На столько, что я буквально чувствую, как полны энергией мои мышцы, не смотря на то, что я слишком мало спал почти целую неделю. Эмилио, рыба крупнее, чем толстяк Сайкс, выловить его было немного сложнее, но нет ничего невозможного для моей команды. Сегодня он встретит свою пулю в лоб, и даже чертова дюжина охраны не помогут ему избежать этого. А дальше нам придется действовать осторожнее, мы подобрались слишком близко к верхушке, важно не спугнуть их. Люди, которые занимают самые высокие места в преступных схемах обычно не так тупы, чтобы не боятся, они уже знают, что я иду, я уверен, поэтому мне нужно не бежать, а красться.  -Слушай, есть вопрос. - я снова затягиваюсь и переключаюсь на голос Тизиана в микронаушнике. Мне это уже не нравится. -Герса сказала, что слышала сегодня утром девушку у тебя дома.  Женщины. За что их можно любить, так это точно не за умение молчать. Цокаю языком и шумно выдыхаю дым, раздраженно стуча пальцем по сигарете, оставляя пепел на асфальте. Моя тихая гавань начинает пошатываться надвигающейся бурей.  -А я по твоему с девушками никогда не был? - в моем голосе слышится раздражение и друг молчит, но в разговор встревает сама виновница сплетен о моей личной жизни. -Но не у тебя дома, Амен.  -Точно, в неприступную крепость дракона пробралась принцесса? - подначивает меня Тизиан, я почти могу видеть его широкую улыбку. Мы знакомы с ним с университета, ещё тогда, как два Робен Губа, пусть и ещё зеленых и не опытных, мы помогали слабым и наказывали сильных, которые пускали свою силу не в то русло. Потом мы познакомились с Ливием, он учился на курс младше, а заканчивая университет по специальности «Современные технологии и программирование», мы начали работать над чем-то, действительно важным. Больше десяти лет мы идём рука об руку и за это время я узнал каждую интонацию Тизиана, чтобы быть уверенным, этот сукин сын, издевается надо мной.  -Герса, ты знаешь, мне не нравится, когда люди в моей команде не умеют держать язык за зубами. - огрызаюсь я, слишком резко, о чем точно пожалею. Её я ценил едва ли не меньше, чем Тизиана и Ливия. Она появилась в жизни Тизиана, когда мы вышли на первое серьезное задание. Тогда он попал в больницу с рваной раной плеча и Герса, только окончив мед университет, делала ему перевязки. Теперь, помимо наблюдения, она делает перевязки всей нашей команде.  -Мы спрашиваем как твои друзья, а не как члены команды. - я ничего не отвечаю, делаю последнюю затяжку, наполняя легкие ядовитым дымом, и  выкидываю окурок в окно «Крузера». -Значит решил остепениться? - не унимается Тизиан.  -Блять, че ты пристал? - раздражение достигает пика, я кладу серебряную цепочку на приборную панель машины и достаю пистолет, прикручивая на него глушитель, чтобы отвлечься. Почему мне так не нравится, когда меня спрашивают о ней? Мне не хочется делить даже мысли о ней с кем-бы ни было, даже с друзьями. Я чертов собственник, до мозга костей.  -Уууу, влип конкретно. У меня с Герсой было так же, она была моим сокровищем, которым я ни с кем не хотел делиться, поэтому такие вопросы бесят. - я слышу его смех, и меня немного отпускает. Пожалуй, он прав, поэтому такие вопросы бесят. -Но ты ведь познакомишь нас?  Я снова молчу, и выгляжу наверное темнее, чем ночь. «Здравствуй Эва, это мои друзья. Тизиан тоже мочит людей, а его невеста нам в этом помогает». Усмехаюсь своим мыслям, и смотрю на пистолет в своих руках. Как же ей сложно будет принять мой мир. Но выбора у неё нет. -Амен, она знает о том, чем ты занимаешься? - снова встревает Герса и я сжимаю челюсти до скрипа зубов. Не знает. Но я упорно молчу. -Чуваааак… - Тизиан снова посмеивается, я слышу как скрепит кожа в его машине, должно быть он откинулся на спинку кресла, потешаясь надо мной. Для этих двоих непривычно обсуждать со мной какую-либо девушку, все мои связи до неё были одноразовыми, поэтому они ощущают это, как если бы уже сто раз прокатились на американских горках, а я бы сделал только первый круг. -Да ты прикалываешься. Ты не сказал ей. -Не сказал, пока что. Но скажу.  -Знаешь Амен, женщины любят честность. Она думает, что ты грёбанный препод? - в голосе Герсы слышится осуждение, это злит меня ещё больше. Я и сам корю себя за это, вообще-то от них мне хотелось бы поддержки, а не упреков. -Нет, она знает, что я занимаюсь чем-то другим. И она знает, что у меня есть ствол. И, что меня стоит боятся. - друзья замолкают, потому что последнюю фразу я почти рычу, делая точку в разговоре. Повисает молчание, но Тизиан решается его нарушить: -Бро, ты главное не тяни, потом будет сложнее. - я тяжело вздыхаю, соглашаясь с ним. Но я и сам это знаю. Хватит лезть в мою жизнь. -Пора. - прерывает нас Герса и я поднимаю взгляд. Из тонированного пикапа, припаркованного у одного из домов в элитном районе, выходит мужчина и два охранника. Ещё один стоит на крыльце. Я знаю, что в доме есть ещё парочка, поэтому действовать нужно быстро и тихо. Проверяю глушитель и тоже выхожу. Охранник на крыльце замечает меня, ещё секунда и он видит пистолет в моей руке, ещё одна требуется ему, чтобы потянуться к своей кабуре. Но эту последнюю секунду я ему не оставляю, лишаю его жизни одним точным и тихим выстрелом. Эмилио и охрана видят, как он падает, их босс тут же пригибается и бросается к колонне, прячась за ней, а два других амбала разворачиваются на меня. Два выстрела и они лежат. Я преодолеваю ступеньки на крыльце быстрее, чем охрана из дома успевает выбежать, хватаю Эмилио за кожаную куртку, разворачиваю его спиной к себе, и подношу оружие к его подбородку, прикрываясь им как щитом. Как я и думал, из дома выбегают ещё двое, но останавливаются и поднимают руки, когда видят, что их босс на мушке. -Добрый вечер, господин Грасес. Пригласите меня на чай? - он не шевелится, я чувствую только его дрожь, пистолетом велю охране войти обратно в дом, и тащу Эмиллио туда же. Они разворачиваются и стоит им войти в дом, я пускаю ещё по пуле в их головы. -Ты же не против, если мы побеседуем наедине? Так сказать, романтик. Помимо прочих отвратительных вещей, в досье Эмилио гласило, что он посещает гей-клубы, а свою жену использует только как прикрытия своей ориентации. Бедная женщина. Ей не повезло выйти замуж за гея-наркомана, плотно сидевшего на игле не один год. И только чертов педик мог сделать то, что делает он. Я не замечаю, как он тянется к карману своей куртке, и достает оттуда перочинный нож, которым наотмашь бьет назад и к моему упущению, задевает мой бок. Что ж, это будет мне уроком: высыпаться и не думать о Эве перед работой. Рана не глубокая, лезвие прошло почти в скользь, но длинная и саднящая. Я рычу и толкаю его вперед, не оставляя ему шансов удержаться на ногах. Когда он приземляется на паркет в прихожей, я прижимаю его ладонь, вместе с ножом, ботинком с тяжелой подошвой. Эмилио ревет, слышится хруст пальцев, я прокручиваю ногу, и кости хрустят снова, будто снеки в кожаной пачке. Он пытается вырвать руку, подняться, но перенося весь вес тела на ногу, стоящую на его пальцах, вторую я прижимаю к его шеи и затылку, пригвождая его к полу. Он дёргается, но в этом нет смысла. Я присаживаюсь на корточки и стучу его ладонью по затылку. -Ты чё такой не вежливый? Я с тобой поздоровался, сука, где мой ответ?  -Если ты пришел забрать вес, то пошел ты нахуй, у меня ниче нет. Я усмехаюсь. Кажется он принял меня за своего, за кого-то, кого подослали конкуренты. Забавно будет увидеть его лицо, когда он поймет, что ошибся. Что я - его смерть с косой, прибывшая прямо с того света, чтобы забрать его в ад.  -О, нет. Нет, нет, нет, я разве похож на гребанного вора? Бери выше, Эмилио, пораскинь мозгами, пока они все ещё в твоей голове, а не на паркете. - я достаю сигарету, кладу её между губ, и чиркаю зажигалкой. Признаться, я думал Эмилио откажется более сообразительным, но кажется наш разговор будет не быстрым. Во всяком случае я точно успею покурит, держа дуло пистолета у его затылка. -Поделишься со мной парой полезных контактов, где берешь товар, кто тебе продает?  -Какого хрена? - кажется, он правда не понимает, почему я тут. Я цокаю языком и скидываю пепел на его голову.  -В бизнес решил влезть, как в жопу без вазелина?! Иди и найди сам, хитрожопая ты скотина!  -Я уверен, что ты знаешь все про жопы и вазелин, но мне это ни к чему. - я убираю ногу с его головы, переворачиваю его тело и убрав пистолет, поднимаю с пола нож, на котором остались капли моей крови. Хмыкаю, разглядывая его, а затем, прямо на глазах у Эмилио, провожу по лезвию языком, собирая свою кровь. Его зрачки расширяются, он морщится и пытается отползти от меня. -Ты чё поехавший? Какого хера тебе надо?? -Верно, друг мой, я поехавший. Самый страшный псих, которого тебе приходилось встречать. Ты же не будешь злить такого чекнутого, как я? Потому что моё терпение заканчивается. Кто поставляет тебе товар? - я рычу и я чертовски честен с ним. Меня правда начинает злить его тупость. Перехватываю нож по удобнее и тяну Грасеса за ногу к себе. Он упирается в пол целой рукой, но у него нет шансов против меня. -Ты знаешь, даже моя девочка лучше обращается с ножом, чем ты. Я покажу тебе как нужно бить, чтобы задеть что-то действительно важное в животе.  Вижу, как ужас кривит его лицо, когда провожу ножом по его животу, а затем вонзаю его точно в печень этого ублюдка. Эмилио сгибается, орёт как девочка на фильме ужасов, но в отличии от толстяка Сайкса, борется и пытается отбить мою руку. Такому как он недостаточно будет перелома челюсти, чтобы начать говорить, ему нужно показать настоящую агонию. Вытаскиваю нож с чавкающим звуком, кровь моментально струится по его боку и я улыбаюсь, как чертов маньяк. Заношу оружие и повторяю удар левее. Он снова ревет, я склоняюсь ближе и скалюсь, проворачивая лезвие внутри его тела. Эмиллио тяжело дышит, вцепившись руками в мою кисть, его зубы стучат, но меня уже не остановить. Он начинает говорить, когда количество дырок в его животе доходит до семи, но этого все ещё недостаточно, чтобы умереть. Из его рта вытекает густая кровь, из одного из отверстий она бьет фонтаном. Упс, кажется я задел брюшную артерию. Какая досада. Эмилио бьется в конвульсиях и выяснив всё, что мне нужно, я дарю ему возможность попасть в ад, рисуя на его шее улыбку от уха до уха.  Мои руки в крови, до самого локтя, кроме того она запачкала мою кофту и ботинки. Вытираю руки о тело Эмилио, потом прихожусь по нему ботинком и решаюсь наконец оценить степень моих повреждения. Это не первый шрам, доставшийся моему телу, но пожалуй один из неприятных. Кожа расползлась вместе с мышцами, кровь запачкала мои джинсы, и хоть ничего жизненно важного не задето, напрягать корпус будет неприятно ещё минимум неделю. Рану требуется зашить. Я не могу обращаться в больницу, придется придумать слишком много объяснений, поэтому позволяю себе похитить из дома Эмилио полотенце, чтобы не запачкать кровью свою машину и отправляюсь к единственному медику, который не будет задавать вопросы, к Герсе.  Я лежу на диване в их уютном доме, и пока она накладывает мне швы, Тизиан разливает виски по стаканам. Укол анестезии не успел подействовать как следует, но Герса утверждает, что я потерял уже много крови и медлить нельзя. Шьет почти наживую, и я шикаю каждый раз, когда игла вонзается в мою кожу. Я испачкал их кремовый диван и мне придется компенсировать его химчистку, но друзья не говорят мне за это не слова. И когда затягивается последний шов, Тизиан спрашивает:  -Каков план, босс? - со смешком спрашивает он, зная, что меня раздражает, когда он так меня называет. В наших с ним отношениях я не хотел бы делить нас на «главного» и «подчиненного», слишком много мы прошли бок о бок, чтобы я мог позволить себе иметь над ним власть.  -Ливий собирает информацию. Следующий сукин сын - Роберт Ноусон, и там уже не получится просто ввалиться и убить его. Верхушка сразу свернет все свои дела, скинет балласт и нам придется опять тратить време, чтобы найти их. Я, постараюсь, познакомится с Ноусоном. Он выведет нас прямиком в логово к змеям и мы сожжем все дотла изнутри. Тизиан хмыкает, протягивает мой бокал и морщась от боли, я наконец-то сажусь. Что ж, со спортом придется подождать. Возможно, как и с сексом. И если первое не так тревожит меня, я не обрасту жиром, пока моё тело восстанавливается, то второе… Сегодня Эмилио явно сделал Эве одолжение, нарушив мои планы, кассаемые её соблазнительного рта.  -Амен, останься у нас, хочу убедиться, что ты в порядке. - просит Герса и дает мне футболку Тизиана. Я беру её и встаю. -Нет ребят, не хочу стеснять вас. Пустите в душ и я поехал.  -Брось бро, ты желанный гость в нашем доме. Посмотрим футбол, поговорим о женщинах, как в универе. - он улыбается, я покачиваю алкоголь в стакане, и понимаю, что действительно давно не отдыхал, вот так по простому, с другом и трепом ни о чем. Сомневаюсь, но все таки соглашаюсь. На самом деле, меня смущает не то, что я помешаю друзьям, скорее я больше переживаю, что не увижу Эву. С другой стороны, сегодня и ей лучше отдохнуть от меня, ей есть над чем подумать. Уйдя в душевую с полным комплектом одежды Тизиана, я подключаюсь к прослушке на её телефоне и убедившись, что она дома и не делает глупости, отключаюсь. Мне тоже полезно отдохнуть от своей одержимости. 

***

Амен. 

Она пришла. Разумеется, она не могла не прийти. Потому что этим подписала бы себе приговор, я не шутил, когда говорил, что достану её, где бы она ни была, и тогда больше не дам ей такой роскоши, как свобода. Она пришла, чтобы сделать эту лекцию самой мучительной из всех, что мне доводилось пережить за свою жизнь, включая мои университетские годы. Я почти нашел причину, чтобы оставить её после занятия, но она решила задержаться сама. Когда студенты наконец-то покинули аудиторию, а она не двинулась с места, я удивился её смелости. Неужели она не понимает, что я сделаю с ней теперь? Она спускается, в её руках моя зарядка для телефона. Задержалась только для того, чтобы отдать её или решила использовать её как удавку, раз с ножом не получилось? Я поднимаюсь, морщу лицо, мой спринт из аудитории в кабинет после её маленького шоу едва не заставил нити на моём боку разойтись. Я не сменил повязку, и лучше бы мне не тянуть с этим, пока кровь не пропитала её. Однако, вместо этого, я подхожу к двери и закрываю её на ключ. Пока со мной моя птичка, мне не нужны свидетели. -Открой дверь. - она останавливается в проходе, не успев дойти до кафедры и упрямо хмурится. Её руки скрещиваются на груди, обозначая всю серьезность её намерений.  -Я не пойду ближе и на шаг, если ты не откроешь. -Отлично, можешь оставаться там, потому что я не открою.  Прислоняюсь бедрами к длинному столу и вижу вспышки злости в её черных глазах. Нет, моя девочка, ты подойдешь сама, тебе нужно привыкать к мысли, что я нужен тебе так же, как и ты мне. Мы смотрим друг на друга долгие минуты, это превращается в настоящую схватку, где никто не хочет уступать. Эва сдаётся первая. Цокает языком, качает головой, спускается ко мне и протягивает зарядку. Я тяну к ней руку, но вместо того, чтобы взять кабель, перехватываю запястье и притягиваю её к себе. Вдыхаю аромат волос, зарываюсь в них носом, пока её руки протестующе упираются в мою грудь.  -Амен, я буду кричать. - заверяет она и я снова улыбаюсь. -Конечно будешь. Когда я трахну тебя, ты будешь и стонать, и кричать, и умолять. - вижу, как розовеют её скулы от моих слов, наклоняюсь и мажу по ними губами, но не успеваю поцеловать, она отворачивается и вжимает голову в плечи. -Перестань, ты можешь хоть немного побыть нормальным? - ворчит, но напряжение в её руках ослабевает.  -После того, что ты устроила, нет, не могу. - я подхватываю её и усаживаю на стол, она пихает меня в грудь и спрыгивает, тогда я становлюсь настойчивее, прижимаю её к столу, чтобы ей некуда было деться и снова усаживаю на него, коленом разводя её ноги. Она морщится, но мне плевать, сама напросилась. Всё то время, что тянулась лекция, я мог только представлять, как разложу её на этом чертовом столе. Или как заставлю её забраться под него. -Я устроила? Ты сказал мне сделать это. - меня бесит, что на ней эта чертова водолазка, бесит, что я не могу подобраться к её шеи и я хочу разорвать ткань, но тогда остаток дня ей придется ходить с голой грудь, а это тоже бесило бы меня.  -Если бы ты слушала меня, то смогла бы написать тест и твоя жизнь была бы легче. Это кстати касается не только французского, если бы ты была послушной для меня, вся твоя жизнь была бы легче. - я тяну верх её одежды, но встречаю сопротивление. Поднимаю на неё взгляд и теперь она ухмыляется. Ненавижу чертовы боди, мне нужен сеюсекундный доступ к её телу, если я этого захотел.  -Амен, я не буду послушной для тебя, потому что я не твоя собственность, понятно тебе? - она снова пытается отпихнуть меня, но я беру её за оба запястья и опускаю их на свой пояс, плотно прижимая её тёплые ладони к своему телу. Она пытается вырвать их, но мы уже не раз убеждались, что ей не справится с моей хваткой. -Что это? - её брови сводятся и она расслабляет одну руку, а вторую тянет сильнее, пытаясь буквально вырвать её.  -Мускулы, птичка, это называется мускулы. - она опускает взгляд и я не смотрю, что именно привлекло её внимание, но замечаю ужас, промелькнувший на её лице. Она может сколько угодно считать меня самым плохим человеком на свете, но моё тело ещё никогда не вызывало у девушек таких эмоций. Хмурю брови и тоже смотрю вниз. Дьявол. -Это кровь?! - вскрикивает она и мне приходится отпустить её руки. Неожиданно для меня самого, её пальцы цепляют края моей футболки и тянут её наверх, но я перехватываю и убираю их быстрее, чем она может что-нибудь разглядеть. Надо было сменить долбанную повязку. -Хаузер, что случилось?  Я слышу беспокойство в её голосе и это забавляет меня, но мне не хочется, чтобы она смотрела на мои увечья. Мне вообще не хочется напоминать ей, что моя жизнь - далеко не уроки французского языка и спокойные вечера с пиццей. Поэтому я отпускаю её, позволив слезть со стола и отворачиваюсь. -Порезался. - стараюсь предать своему голосу будничный тон, но он звучит скорее мрачно. -Жди меня здесь. -Это чем можно так порезаться? - разумеется, она не слушается. Идёт за мной в кабинет и останавливается в дверях, когда я вытаскиваю из спортивной сумки пистолет и окровавленную одежду, пытаясь отыскать в ней чистые повязки.  -Эва, ещё вчера ты собиралась зарезать меня, забыла? - наконец достаю повязки, спирт и бинт. Мне будет сложно сделать это самому, но благо, в кабинете бывшего преподавателя есть большое зеркало. -Кое у кого получилось чуть лучше, чем у тебя, но все таки недостаточно хорошо.  -И жаль, может быть тогда мне наконец-то жилось бы спокойно. - я оборачиваюсь к ней и вижу, как она разглядывает кровавое месиво из моих вещей, округляя свои, и без того большие, глаза. -Я надеюсь это твоя кровь?  -Моя. Выйди и подожди меня в аудитории. - она переводит на меня взгляд, затем на мою футболку, сбоку которой все сильнее расползается красное пятно, а затем вздыхает и делает несколько шагов в мою сторону. -Давай помогу. - это удивляет меня. Я раздумываю несколько секунд, но все таки соглашаюсь. Её жизнь теперь связана с моей прочными канатами и иногда, как бы я не старался не допустить этого, ей придется видеть мои раны. В таком случае ей лучше знать, к чему быть готовой. Оставлю бинты, повязку и спирт на письменном столе, выдвигаю стул и сажусь на него. Она мнется, но подходит ко мне и опускается на колени рядом.  -Делала когда-нибудь перевязки?  Я не удерживаюсь, провожу пальцем по её подбородку, хочу сжать челюсть, но сдерживаюсь, видеть её на коленях - пытка для меня. Эва дергает головой, и осторожно поднимает мою футболку. Пока на мне бинт, хоть и окровавленный, это выглядит не так страшно, но она все равно замирает в изумлении. Цепляет пальцами пластырь и дергает, чуть резче, чем следовало бы. Я напрягаю мышцы живота и тихо шиплю от вспышки боли, Эва поднимает на меня испуганный взгляд, но я одобрительно киваю ей. -Всё нормально, просто делай это немного легче. Убери старый бинт. Она убирает остатки пластыря аккуратнее, потом плавно отодвигает бинт и ахает. Пальцы свободной руки прикрывают рот, её испуганный взгляд блуждает по моей ране, которая по моему мнению, выглядит не так и плохо. Бывало по хуже. -Амен, тебе к врачу надо… - бормочет она, и выкидывает старый бинт в ведро под столом.  -Как видишь, меня уже заштопали, так что всё хорошо, просто продолжай.  Подаю ей спирт и часть бинта. Пока она справляется с крышкой на бутылке поднимаюсь и приспускаю джинсы, чтобы не запачкать их кровью и спиртом. Она поднимает на меня встревоженный взгляд, стоит мне загреметь пряжкой от ремня. Не могу не улыбнуться от этого. -Эва, тебе не грозит опасность всякий раз, когда я снимаю штаны. И не всегда мне нужно снимать их, чтобы ты кончила. Пожалуйста, продолжай пока я не испачкал кровью все вокруг. Лей спирт прямо на рану, а потом приложи бинт и слегка протри, только не дави.  Снова сажусь на стул и она тяжело сглатывает. Подбирается ко мне ближе, её тело трется об моё бедро и это слегка смягчает вспышку боли, когда она начинает промывать рану. Кожу жжёт, я шиплю и вытягиваюсь, инстинктивно отстраняюсь от неё, тяжело вдыхаю и выдыхаю с рыком.  -Чёрт. Прости, прости.  Она смотрит на меня испуганно, прикладывает бинт, старается сделать все быстрее, но настоящее облегчение приходит, когда она убирает руку и начинает дуть на мою рану. Не могу сказать, что это сильно снимает боль, но это настолько мило, что я не сдерживаю смешок.  -Ты словно принцесса, заживляющая раны рыцарю. -Мило, что из твоего рта могут звучать не только пошлые намеки, но если я и принцесса, то ты уж точно не рыцарь. Я молчу, обдумываю эту фразу, пока она начисто вытирает кожу вокруг пореза и прикладывает чистый бинт, прикрепляя его пластырем.  -Если не принц, то кто? Как ты считаешь, кто я?  Она не спешит подниматься, смотрит сначала на меня, думает над моим вопросом, а потом её взгляд опускается на мою татуировку, слегка подпорченную уродом Эмилио. Её теплые пальцы касаются моего пресса и обводят голову дракона, изображенную почти на самом низу живота, зажимающего в пасти змею.  -Ты дракон. Это же очевидно. Дракон похищает принцессу. Но в этих сказках всегда один исход - принцессу спасет прекрасный принц, а дракона убивают. - её ладонь ложиться чуть выше. Она стучит ей пару раз и поднимается на ноги. -Не благодари за помощь.  Она разворачивается, собирается уходить, но я перехватываю её за руку и не позволяю. Тяну на себя резким движением, пока её руки не оказываются на спинке стула по обе стороны от моей головы, а её грудь не качается возле моего лица. Отличная картина, я бы смотрел на неё вечность, но ей, как я полагаю, не слишком удобно, поэтому обхватываю её за бедра и заставляю сесть на мои колени. Мы возвращаемся к тому, на чем закончили в аудитории, она упирается руками в мою грудь, а я зарываясь носом в её волосах. Они до одури приятно пахнут. Обдаю дыханием тонкую кожу за её ухом, прихватываю зубами мочку и шепчу: -А я слышал другую теорию. Принцессы проводили с драконами так много времени, что влюблялись в них, а принцы, между прочим даже не спросив у принцесс, чего они хотят на самом деле, забирали их у драконов, и потом принцессы страдали в дворцах, а драконы жгли деревни и мстили людям. Поэтому они были такими злыми.  Я отпускаю её только для того, чтобы у меня была возможность взглянуть ей в глаза, и надеюсь она может прочитать в моих простой факт: если бы у меня забрали её, я сжег бы всё человечество. И если она поняла меня, то явно испугалась. Её ресницы опускаются, они подрагивают, пока она раздумывает над моими словами, а потом возвращает ко мне упрямый взгляд. -Нет, Амен, принцессы не влюбляются в драконов, нельзя полюбить того, кто накачивает тебя наркотиками и считает, что он может делать с тобой все, что хочет.  -О чем это ты? - я теряю связь между аллегорией с нашими отношениями и наркотиками. Между моих бровей прокладывается морщинка, а лицо некрасиво морщится. Да, я считаю, что могу делать с ней все, что хочу, но я бы в жизни не дал ей наркотики, даже если бы она попросила. Что уж говорить о том, чтобы сделать это против её воли. Эву мой вопрос злит не меньше, чем меня её обвинение.   -Не строй из себя дурака. - она поднимает одну руку и закатывает рукав. Показывает мне небольшую точку на сгибе локтя и до меня доходит. Она ничего не помнит!  Из-за этого делает неправильные выводы, которые выводят меня из себя.  -Что последнее ты помнишь? - я откидываюсь на стуле, убедившись, что Эва больше не делает попыток подняться с моих колен, однако руки предусмотрительно держу на её бедрах. Она ёрзает, вероятно, ей неловко, потому что чтобы оседлать меня, ей пришлось широко раздвинуть ноги, и не смотря на то, что сегодня на ней джинсы, мои руки слишком близко к её ягодицам, опасно близко.  -Помню, что мы с Дией танцевали, потом помню, что увидела твою спину на фото и твою чертову черную розу, помню, что мне стало плохо и я пошла в туалет, а больше ничего… - она поворачивает голову, думает о чем-то немного, и возвращает на меня рассерженный взгляд. -А потом, вероятно, я уехала с Реммао, а ты, козлина, помешал и уж потрудись ответить, каким образом ты похитил меня?  -Прям таки помешал? - я широко улыбаюсь, обнажая зубы. Как же все смешалось в её голове и встало не на те полки. -Есть в твоей версии одна несостыковка. Раз уж ты знаешь, что я был там и следил, как думаешь, птичка, позволил бы я тебе уехать с кем-нибудь? Не оказался бы он мертвым раньше, чем твои соблазнительные ноги покинули бы клуб?  Она сводит брови, я буквально могу видеть, как копошатся мысли в её голове и она понимает: что-то не сходится.  -Реммао вроде как жив. - константирует она скорее себе, чем мне, не секунды не сомневаясь в том, что я действительно убил бы его. И я хотел, ох как же я хотел, если бы не визгливая девчонка, случайно заметившая нашу перепалку, думаю, я бы не удержался. Я хмыкаю и пожимаю плечами. -Ну, что случилось с ним дальше, мне неизвестно. Если этот урод продолжил вести себя так же, как он вел себя в клубе, могли появится другие желающие лишить его головы. Но после встречи со мной, к сожалению, он выжил, я только слегка подпортил его лицо. -Расскажи мне, что произошло. - не унимается она и я поджимаю губы.  -Это разрушит твою святую веру в то, что я полный мудак и антигерой. Дракон, похитивший тебя от прекрасного принца. - не могу не улыбнуться, я дразню её, ведь ей так хочется верить, что я ужасный, монстр, маньяк в конце концов. -Я расскажу тебе, но если ты обещаешь поцеловать меня. -Не мечтай, Хаузер.  -Ладно, тогда можешь быть свободна. - я убираю руки от её бедер и развожу их в стороны, показывая, что я больше не держу её. Теперь ей нужно кое что от меня, а я могу этим пользоваться. Она не слезает с меня, кусает свою губу и раздумывает, а потом с досадой стучит кулаком по моему плечу и отводя взгляд, соглашается.  -Черт с тобой, но знай, что я ненавижу тебя.  -Ну нет, эту стадию мы прошли, сейчас ты скорее отрицаешь меня. - мои руки возвращаются к её бедрам, я победно усмехаюсь, но становлюсь серьезнее, когда начинаю рассказ. Мне, между прочим, тоже неприятно это вспоминать. -Ты пошла в туалет, это так, и набралась смелости на столько, что отправила мне несколько язвительных сообщений, я отвлекся на них и потерял тебя из виду. Решил проверить где ты, включил прослушку на твоем телефоне, - на этих словах её глаза стали похожи на два блюдца, тело напрягалось и она уже готова была возмутиться, но я приложил ладонь к её рту и продолжил. -Тихо, не перебивай. Я включил прослушку и услышал его. Этот парень, Реммао, да? Он вломился в твою кабинку, начал приставать, и нет птичка, я не помешал тебе, потому что ты сама не хотела того, что происходило дальше. И ты молодец, ты отбивалась, ты дала мне понять, где находишься, и когда я пришел туда, - моя рука неконтролируемо сжалась на её бедре, стоило мне вспомнить, как он зажимает её у грязной стены туалета и пихает ей в рот свои руки. Эва хватает меня за запястье и айкает, я ослабеваю хватку, вдыхаю по глубже, и стараюсь не перейти на рычание. -Я думал, что опоздал. Он засунул что-то в твой рот, он прижимал тебя к этой отвратительной стене, он трогал тебя там, где могут трогать только мои руки. Я был в ярости, поэтому смутно помню, что происходило дальше, но кажется я разбил зеркало его головой. Мне кажется, что я никогда не был так зол. Я хотел прикончить его, это тоже правда, но нам помешали свидетели. Думаю, я не плохо подпортил его лицо, но этого недостаточно, это слишком малая цена за то, что он хотел сделать с тобой. Ты была уже в бреду, я вынес тебя оттуда, и я не знал, что именно он дал тебе, поэтому оставил тебя у себя дома. А это, - я поднимаю её руку и касаюсь пальцами небольшой красной точки. -Это след от инъекции, да, но я поставил тебе капельницу с физраствором, чтобы быстрее очистить твою кровь от дряни, которую он запихал в тебя. Вот так, птичка, иногда в сказках всё оказывается наоборот. Принцы - мудаки, а драконы - спасители. Но всю вину, разумеется, свалят на драконов.  Она смотрит на мои пальцы на сгибе своего локтя и я вижу, как её щёки покрываются румянцем. Опять. Когда это происходит, мне всегда хочется целовать её, но сейчас - её очередь выполнить свою часть уговора. Впрочем, она не торопиться с этим, молчит и становится задумчивой. В ней словно настоящая борьба, её мозг отказывается соглашаться с тем, что слышат уши, ведь тогда окажется, что я не на столько плохой, на сколько она думала. Тогда, в какой-то мере ей придется признать, что я прав. И она находит одну единственную веточку, за которую может зацепится, пока тонет в бушующей реке отрицания. -Но ведь ты делаешь то же самое, Амен. Буквально сразу, после того, как ты спас меня от одного чекнутого извращенца, ты становишься вторым. Ты тоже хочешь взять меня силой и держишь против моей воли. -Снова мимо, Эва. - уголки моих губ трогает улыбка, потому что и на это у меня есть аргумент. -Я не мог отпустить тебя, пока не убедился, что с тобой всё хорошо. И я не чертов эгоист, я только показал тебе, как хорошо тебе может быть со мной. Тебе между прочим очень даже понравилось, но я бы ни за что не трахнул тебя против воли, ну, если мы говорим про классический секс. Стоит оговориться, что я думаю об этом слишком часто, о том, как я хочу тебя, и о тебе в целом. И этот удар ножом я пропустил только потому, что ты заняла в моей голове так много места, что вытеснила оттуда осторожность. Но я, черт возьми, могу держать себя в руках, пока ты не попросишь сама. Пусть это и сложно для меня.  -Амен, я не попрошу. - она склоняется, смотрит на меня, и её пальцы неожиданно касаются моей щеки. Я вижу в её взгляде лёгкий намек на сожаление, её волосы спадают с плеч и закрывают наши лица от всего мира. Я прикован к её глазам, и черт возьми, как бы она не уверяла меня и себя, что я держу её в плену, это она прочно заперла меня и выкинула ключи. -Потому что это всё - ненормально, понимаешь? Ненормально разбивать зеркала людскими головами. Ненормально угрожать девушки пистолетом, если хочешь доставить ей удовольствие. Ненормально убивать, и мне плевать, какие у тебя на это мотивы. Ты - ненормальный.  Я перевожу взгляд на её губы всего на секунду и вижу, что её дыхание сбилось.  -Пусть я хоть сто раз ненормальный, но тебе нравится это. И ты можешь отрицать это сколько угодно, но твоё тело говорит об обратном. Исполняй свою часть уговора, Эва. Она поджимает губы, тяжело сглатывает, слишком долго решаясь, но я жду. Её пальцы все так же лежат на моей щеке, они вздрагивают и наконец, она ещё немного склоняется, прикрывает глаза и оставляет на моих губах легкий, почти невесомый поцелуй. Нет, черт возьми, я не это имел ввиду. Мы не в грёбанной начальной школе, чтобы ты скромно чмокнула меня и сбежала. Прежде чем она успевает достаточно отстраниться, я перехватываю её за шею, вторую руку укладываю на её спину, и впиваюсь в её губы настоящим поцелуем. Мои губы сминают её, она мычит, упирается в меня руками, отвешивает мне звонкую пощечину, вероятно позабыв, что её за это ждёт такой же шлепок по ягодицам, и борется со мной. Мне плевать, на любые её попытки отстраниться, потому что стоит мне коснуться её губ языком, и она судорожно выдыхает, а её совершенное тело ослабевает в моих руках. Её рот приоткрывается, позволяет моему языку проникнуть в него, она все ещё робкая, но больше не сопротивляется, хоть и не отвечает мне. Я хочу подняться, хочу подхватить её за бедра, пересадить на стол, но едва ли моя рана скажет мне за это спасибо. Будет обидно, если все старания Эвы пойдут насмарку, к тому же у меня больше нет чистых бинтов. Поэтому я прижимаю её ближе к себе, на сколько это возможно и она выгибается, а затем делает что-то совсем неожиданное. Её зубы смыкаются на моей нижней губе. Не так, чтобы я почувствовал боль и отпустил её, нет, она словно пробует границы дозволенного, пытается понять, сколько я разрешу ей, и разжигает этим настоящий пожар. -Не делай так. - рычу я, обжигая дыханием её губы, понимая, что сорвусь, если она повторит. Кусаю её в ответ, а затем прохожусь по укусу языком и она судорожно выдыхает, жмется ко мне ещё сильнее. Это пытка, которую я сам же и затеял. Её язык движется навстречу моему, руки ложатся на моё лицо, она борется со мной за инициативу, и я перестаю удерживать её голову, спускаю руки к её талии, снова пытаюсь проникнуть ими под кофту и снова встречаю сопротивление. Ненавижу проклятые боди!! Пальцы натягивают ткань, я слышу, как она хрустит, но вовремя останавливаю себя. Отпускаю одежду и поднимаю ладони к её груди, обхватывая оба полушария через ткань боди и нижнего белья. Это не то, что я хочу, мне нужно почувствовать её кожу, мне нужно видеть её совершенное тело, мне нужно целовать её идеальные светло-коричневые соски! Но этого достаточно, чтобы я услышал её стон. Он тихий, короткий и она явно пыталась сдержать его, и сдерживаться у неё выходит хуже, чем у меня. Её тело ёрзает на мне, ягодицы трутся о мой пах, пухлые губы переходят на мою щеку, на линию челюсти, оставляя невесомые поцелуи, и я отклоняю голову, чтобы она могла добраться до шеи. Одна моя рука остается на её груди, а вторая зарывается в длинных волосах, которые я сжимаю, пока её поцелуи спускаются по венам на моей шеи. Черт возьми. Она становится такой смелой и раскованной, что я почти реву от осознания того, что это нужно остановить. Потому что я не хочу, чтобы наш первый секс был в момент, когда моё тело ослаблено и я не могу напрягаться. Я хочу показать ей, что такое настоящий секс, которого у неё не было никогда в жизни. -Эва, иди на занятия. - хрипло говорю я и она поднимает голову, сводя брови, словно не разобрала ни слова из того, что я сказал. -Давай, птичка, хватит, не сейчас.  Я шлепаю ладонью по её ягодицам, намекая, что ей пора слезть и перестать так отчаянно прижиматься к моему стояку. Она хмурится ещё больше, вижу, как рассеивается пелена в её взгляде, и она так чертовски сексуальна, когда её волосы растрепанны, губы влажные и припухшие от поцелуев, а в глазах пылают молнии. -Хаузер, у тебя не будет второго шанса. - предупреждает она, тяжело дыша и я снова ухмыляюсь, отпуская её горячее тело. Мне не легко это дается, больше всего на свете я бы хотел вообще никогда не выпускать её из рук, но грёбанный Эмиллио внёс корректировки в мои желания и возможности. И он был достоин смерти хотя бы за это.  -Будет, птичка. Только дай мне восстановиться. - я поправляю пряди её волос, она ещё несколько секунд смотрит на меня, а потом, как ошпаренная самым крутым кипятком, подрывается с моих колен. Как и у себя дома, я отдаю ей ключи от кабинета и наблюдая, как он пулей вылетает из него, оставляя меня с моим разочарованием и ноющей болью в паху. 

***

Эва

Как же я ненавижу его!! Всё в нём раздражает меня. Начиная от его пленительных глаз, сводящих меня с ума, когда они чернеют и наполняются желанием, заканчивая его чертовыми руками, заставляющими меня стонать. И больше всего я ненавижу, что он не доводит дело до конца. Пока его губы окончательно убеждали меня, что я хочу переспать с Аменом, мать его, Хаузером, я убеждала себя, что возможно мне нужно сделать это, чтобы закрыть гештальт и перестать думать о нём. Грёбанный дракон, разинувший свою пасть и готовящийся проглотить меня. Я вылетаю из аудитории, кидаю свою сумку на окно и останавливаюсь, вцепившись пальцами в свои волосы. Пытаюсь прийти в себя, чтобы не вернуться, и не показать ему, что у него действительно есть шанс. У него миллиард чертовых шансов. В коридор сворачивают две девочки-первокурсницы и останавливаются, увидев меня. Смотрят в четыре глаза и хлопают своими нарощенными ресничками. Бесят!!  -Что уставились?! - рявкаю я и переглянувшись, девочки почти бегом проходят мимо. -Бедная, наверное её тоже довел этот козел Хаузер. - слышу я их голоса в полной тишине коридора и едва ли не рычу. Вы не представляете, на сколько он довел меня. И никогда не представите. Ловлю себя на уколе ревности, морщусь от этого, ещё больше злясь на саму себя. Закрываю глаза и пытаюсь привести в норму хотя бы дыхание. Бесполезно. Стоит мне погрузится в темноту, я возвращаюсь к моменту, как сижу на коленях перед ним и он кажется невероятно огромным из-за этого. Сильным. Властным. Тем, кому я хочу подчиниться. В коридоре слышны новые стуки каблуков, они сворачивают за угол, затихают на долю секунды и бегут ко мне. -Эва, боже, что случилось? Что он сделал с тобой?  Твою мать, Дия. Я совершенно забыла про неё. Открываю глаза и пытаюсь собраться в долю секунды. Она подбегает и смотрит на меня широко распахнутыми глазами, хватает моё лицо в свои руки, оглядывает внимательно и встревоженно. -Что он сделал, Эва? Он бил тебя?  -Нет, ты что. - я пытаюсь убрать её руки, пытаюсь улыбнуться, пытаюсь хотя бы успокоить свое сердце, унять дрожь в коленях.  -Он изнасиловал тебя? Что случилось, Эва, ты должна рассказать мне?! - почти кричит она, отбиваясь от моих рук и пытаясь найти на мне следы повреждений. -Бог мой, нет! Дия, умоляю, не ори! - я хватаю свою сумку, пытаюсь отойти от неё, но она не унимается. -Ты выглядишь так, как будто как минимум отсосала ему, да что происходит?! Если он сделал хоть что-то, нужно сказать декану! - я кусаю губу, проблема в том, что это что-то он не сделал. Достаю из сумки свой телефон, открываю фронтальную камеру и ужасаюсь. Что ж, если бы я увидела себя со стороны, подумала бы так же, как и подруга. Мои губы опухли и покраснели, зрачки расширены, волосы растрепанны, а боди на мне растянуто. Крайне хреново.  -Ди, молю, перестань кричать и я все расскажу тебе. - мне, кажется, больше не уйти от того, чтобы поделится с подругой происходящим в моей жизни. Разумеется, я не собираюсь рассказывать ей все, но если я продолжу молчать, есть риск, что она сделает не правильные выводы и разболтает о странностях, происходящих со мной. -Только ты запомни пожалуйста, что мы не осуждаем друг друга, да?  -Эва… - она закрывает свой рот рукой и ахает. До неё доходит, что Амен не принуждал меня ни к чему, что сделал со мной. Хотя вообще-то это не так, принуждал. Ещё как.  -Я не спала с ним. Мы просто… - я пожимаю плечами и сама не верю, что говорю это, слова не пролезают сквозь мои губы, как бы я не старалась пропихнуть их. -Ну, что?  -Целовались. - наконец на выдохе говорю я и подруга замирает, таращась на меня, как на приведение.  -С какого хрена ты целовалась с долбанным преподом, ты что, сошла с ума? - я мотаю головой и прикрываю глаза, делаю тяжелый вдох, а за ним медленный выдох, пытаясь собрать мысли в кучу. Мне нужно придумать, как и что сказать ей. И да, я кажется, сошла с ума. -Прости, что я не говорила, это просто закрутилось так быстро и все это так странно… Я расскажу обо всем по порядку, только давай сядем куда-нибудь и успокоимся. Мы спускаемся в кафетерий и по пути я немного прихожу в себя. Дия заказывает кофе, а я решаю, что возбудителей нервной системы на сегодня хватит и ограничиваюсь чаем.  -Ну давай, сучка, выкладывай. - с нетерпением шипит она, как только официантка отходит. -Ну, это началось с клуба. - да, часть про преследования и угрозы жизни мы опустим. Не хочу, чтобы она считала меня совсем больной. Или, чтобы она считала таким Амена? -Я никуда не уезжала с Реммао. Этот урод решил домогаться меня в вонючем туалете, запихал мне в рот наркоту, и видимо я кричала, потому что Хаузер, так кстати оказавшийся там, спас меня. - боже, звучит как бред. Так кстати оказавшийся там. -Он отвез меня к себе, привел в чувства, ну и… Я провела с ним выходные.  -Бог мой, так ты все таки трахалась с ним? - перебивает она, я чувствую, как мои щеки начинают полыхать, даже не смотря на то, что я не делал этого. -Конечно нет. Он не такой, понимаешь? - стараюсь придать своему голосу непринужденность, но мыслях безумно смеюсь сама над собой. Он не такой! Как раз таки он самый такой, из всех таких! Чертов мистер секси символ, с потрясающи горчим телом, и невероятно умелым языком. Но как по другому объяснить ей, что у нас ничего не было, разве что кроме того, что он так отлизал мне так, что я почувствовала себя на небесах.  -Да ладно, он и не такой? - вот и она не верит в историю, которую я сочиняю. Да у него же на лице написано, чертов ходячий тестостерон. -И что, даже не приставал?  -Приставал. - отвечаю настолько честно, на сколько могу. И чтобы хоть немного сменить тему, переключаюсь на другую новость из своего рассказа. -Боже, Дия, я рассказываю тебе, что меня чуть не изнасиловал чертов брат твоего любовничка, а тебя интересует только, спала ли я с Аменом?  -Нет, просто… Я не удивлена. Знаешь, Реймс говорил, что иногда Реммао пугает даже его самого. И он занимается чем-то очень не хорошим, пытался и Реймса втянуть, но тот ни в какую. Он даже сказал, что ему кажется, что однажды брат применит к нему силу, чтобы сломить. Так что, хорошо, что Хаузер вступился за тебя. -И после этого ты считаешь нормальным общаться с братом этого человека? - я фыркаю, кривя лицо, и раздраженно стучу ложкой о края своей чашки. Дия вскидывает брови, и тоже закипает.  -А ты считаешь нормальным проводить время с преподом. Мы договорились не осуждать друг друга, так?  Знала бы она, на сколько ещё более ненормальным образом я провожу с ним время. Мы обе молчим некоторое время, но она все таки не удерживается от вопроса: -Так вы теперь, типо вместе?  Черт возьми. На это у меня нет ответа. Скажи я ей «нет» - покажусь слишком легкомысленной. А если соглашусь, мне нужно будет сказать об этом Амену, и о боже, я представляю его довольную улыбку и мне хочется мысленно вмазать ему. Благо, мысленно я могу это сделать.  -Ну, скорее да, чем нет. - она вскидывает брови, на её лице растягивается такая широкая улыбка, что становится не по себе. -Попросишь его поставить мне зачет по тесту?  -Ди! - я хмурюсь и цокаю, отводя взгляд. -Он даже мне не поставит зачет просто так. -Ты поэтому задержалась? Целовалась с ним за зачет?  -Боже, ты невыносимая. - мы смеемся, но стоит подруге отвести взгляд в сторону барной стойки, как её лицо меняется. Я слежу за её взглядом, и с моего лица тоже пропадает улыбка. Прямо у нашего столика, как небесная кара на мою голову, остановился Сет. -С кем это ты целовалась за зачет, м? - спрашивает он с противной усмешкой, падает рядом со мной и кладет свою руку на моё плечо. Только не это. Надеюсь он слышал только последнюю часть разговора.  -Не твоего ума дела, Уитлоук. - огрызается Дия, пока я сбрасываю руку Сета со своего плеча. Ну почему именно сейчас? Какого хрена он приперся именно в этот момент?  -Как же не моего? Это же преступление, если преподаватели ставят зачет за поцелуи, да? Взятка, так сказать. Я не могу оставаться безучастным, зная, что такой кошмар творится в стенах нашего университета. -Сет, будь добр, отвали. Если бы не взятки, ты бы вылетел еще с первого курса, так что не строй из себя святого. - поддерживаю я подругу, отодвигаясь от него как можно дальше. Он смотрит прямо на меня и скалится, приглаживает ладонью свои красные волосы, прищуривает глаза и продолжает напирать. -Нет, подожди, дай я угадаю. Ты не по девочкам, это уже точно, так что женскую часть преподавателей мы отметаем, остаются всего трое. Это не историк, он слишком старый, чтобы его член мог вставать на молодых девочек, не препод по журэтики, он совершенно точно гей, и остается только один вариант. Блондиночка. Я сжимаю руки в кулаки. Нет, я слышала, что университетские парни прозвали его именно так, но сейчас это бесит меня особенно сильно. Очевидно, что студенты будут его ненавидеть, он строгий, безкопромисный, и наводит ужас, он реально заставляет учится и не терпит промахов, но у парней к нему особые счеты - слишком много девушек вздыхают по нему. Поэтому его боятся, ненавидят и завидуют. Поэтому его прозвище не могло не быть прямой противоположностью его мужественности.  -Бинго, детка. - хищно скалится Сет и я раздумываю, начать мне отмазываться или просто врезать ему по сильнее? Он явно заметил мою реакцию, как я напрягалась и как искривилось моё лицо, поэтому отмазаться не получится. Придется бить.  -Ты точно олух, Сет. - встревает подруга, когда я уже готова занести руку над его лицом. -Мы шутили, и если бы ты не вырывал фразы из контекста, понял бы это.  -Ну ну. - он переводит на неё взгляд и кривит лицо. -Гномов вообще никто не спрашивал. -Все, хватит, зачем мы вообще терпим его. - я встаю и собираю вещи в сумку, Дия тоже поднимается, выбираясь из за столика. К моей досаде, диван на котором я сижу, с одной стороны перегораживает перегородка, а с другой, красноволосый идиот. Многозначительно смотрю на него, чтобы он валил и дал мне выйти, но он разваливается на диване и раздвигает ноги, мерзко ухмыляясь. -Давай, малышка, перелезай.  Черта с два. Я морщусь, думаю о том, смогу ли я поднять на диван и наступить ему на яйца, но решаюсь не пачкать мебель. Толкаю бедрами стол, скрип ножек по полу раздается на все кафе, когда он отодвигается к противоположному дивану и привлекает к нам внимание. Сет зло щурится, но ничего не предпринимает, когда я спокойно прохожу мимо него.