Бог стрима

Себастьян отложил фаллос и уставился в экран монитора. Тысяча донатов — и под ней загорелся новый приказ: «Покажи, как ты играешь со своей уретрой, и не забудь про задницу». Он сидит в компьютерном кресле, широко раскинув ноги. Берёт уретральный стержень — тонкий, серебряный, с шариком на конце, холодный, и опускает его в стерильный раствор, задерживая дыхание перед началом, словно ныряльщик перед бездной. Камера берёт крупный план: он зажимает головку члена большим и указательным пальцами, медленно вводит стержень в уретру — сантиметр за сантиметром, как иглу шприца. Лицо, скрытое маской, искажается гримасой боли-наслаждения — маска живёт своей жизнью, кривится, стонет беззвучно. Стержень уходит всё глубже, пока из отверстия не торчит лишь шарик для извлечения — крошечная звёздочка в конце туннеля. Стукнув пальцем по этому шарику, Себастьян застонал — звук вырвался из горла мокрый, горячий. Берёт в руки яйцо — вибратор с пультом, массивный, из силикона, тёплый и податливый, как живое — и заполняет освободившийся анус. Приставляет его к анусу и начинает вводить внутрь, медленно, дюйм за дюймом, впуская чужеродное тепло. Когда яйцо исчезло, он включает его на низкую вибрацию — и дрожь пронзает всё тело, накатывая волной. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь низким гулом вибратора и прерывистым дыханием Себастьяна. Он смотрит в пустоту перед собой, не на камеру, а сквозь неё — туда, где в реальном времени бегут сообщения чата, огненными муравьями по экрану. «Давай быстрее», «Стукни еще раз по стержню» — мелькают строки, стирая границу между ним и ними, превращая его в марионетку, чьи нити натянуты тысячами пальцев. Он чувствует, как металл внутри пульсирует в такт сердцу, как силикон снаружи давит на простату — двойное проникновение становится единственной точкой отсчёта. Пальцы дрожат, когда он тянется к пульту вибратора. Увеличивает мощность до средней — и мышцы живота напрягаются, спина выгибается дугой, а из горла вырывается сдавленный стон. В уретре стержень чуть смещается, вызывая резкую вспышку боли, которая тут же переходит в сладкое онемение. Он смотрит на монитор: донаты растут медленнее, чем час назад — публика привыкает, требует нового. Кто-то пишет: «Сними маску, и я залью пять тысяч». Себастьян качает головой — маска стала его вторым лицом. Включает вибратор сильнее, от чего снова выгибается и немного сползает с кресла, расставляя ноги шире — открываясь зрителю. Себастьян на мгновение замирает, чувствуя, как стержень внутри уретры отзывается на каждое движение — тонкая вибрация от ануса передаётся по костям, резонирует в металле. Он сглатывает: во рту пересохло, горло саднит от сдерживаемых криков. На мониторе всплывает новое сообщение: «Покажи, как кончаешь, и я кину ещё три штуки». Себастьян смотрит на цифры — тысяча триста, тысяча четыреста, полторы. Чат гудит, требуя финала. Он медленно выдыхает, пальцы нащупывают пульт вибратора. Увеличивает мощность до максимума — и тело взрывается изнутри. Ноги дрожат, ягодицы сжимаются вокруг силиконового яйца, а стержень в уретре начинает двигаться сам по себе, подчиняясь спазмам мышц. Себастьян запрокидывает голову, маска натягивается на лице. Он чувствует, как простата пульсирует в такт вибрации, как горячая волна поднимается от паха к груди. Хочется сжать ноги, закрыться, но приказ сильнее — он разводит бёдра шире, позволяя камере запечатлеть каждую деталь: дрожащий член с торчащим из него шариком, влажную кожу, напряжённые мышцы живота. Чат взрывается эмодзи и цифрами. Донаты летят один за другим. «Ещё», «Не останавливайся», «Пальцами в задницу» — строки мелькают быстрее, чем он успевает их прочитать. Себастьян тянет руку к анусу, пальцы нащупывают край яйца — мокрый, скользкий от смазки. Он начинает вытаскивать его медленно, чувствуя, как каждый миллиметр разрывает внутренности. Вибратор гудит громче, когда наполовину выходит наружу, и Себастьян стонет в голос — хрипло, надрывно. На мгновение он останавливается, сжимая яйцо пальцами, и вводит его обратно, резко, до упора — тело выгибается дугой, из глаз брызжут слёзы. На экране всплывает цифра — три тысячи донатов. И под ней новый приказ: «Вставь в задницу пальцы и растяни её, пока мы не увидим кишку». Себастьян сглатывает, чувствуя, как горло перехватывает спазмом. Пальцы дрожат, когда он вытаскивает вибратор окончательно — яйцо выскальзывает с мокрым чмокающим звуком. Он суёт два пальца в анус, чувствуя горячее, влажное тепло, и начинает растягивать — медленно, методично, как требовал чат. Пальцы уходят глубже — третий, четвёртый; анус растягивается, кожа вокруг бледнеет. Себастьян закрывает глаза. Он чувствует себя прозрачным, растворяющимся в этом цифровом потоке. Чат одобрительно гудит, донаты растут. «Вынь стержень». Себастьян начинает тянуть стержень из уретры медленно, и чем глубже его извлекает, тем мощнее накрывает оргазм. Стержень выходит полностью — влажный, блестящий в тусклом свете монитора, и Себастьян кладёт его рядом с клавиатурой. Оргазм схлынул, оставив лишь пустоту. Он смотрит на свои пальцы — тонкие, бледные. Себастьян нажимает пробел, чтобы активировать трансляцию звука, и слышит собственное дыхание — прерывистое, с присвистом. Кто-то в чате пишет: «Ты прекрасен».