Мы пойдём ко дну

Тем вечером к дяде он вернулся поздно. Достаточно поздно, чтобы застать там Фёдора, который был зол как чёрт, если смотреть с его стороны. Несколько злых брошенных фраз, грозных взглядов и тому подобного, Ацуши изрядно подкосили. Он не хотел отвечать ни на один из них, ибо чувствовал как социальный лимит исчерпан навсегда. — Собирайся, поедешь домой. - именно это бросил Достоевский, когда перестал тянуть кота за хвост. Ацуши не сказал ни слова ни в машине, ни уже дома, когда они приехали. Он просто прошёл, даже почти бежал, к своей комнате, не желая видеть ни одного человека в мире. — Я тебе дверью хлопну! Вообще-то, это вышло случайно – окно в его комнате было открыто. Он снова вернулся, будто и не уходил. Сняв с себя всю одежду, он кинул её на пол и готов был пнуть к батарее, чтобы как-то выплеснуть гнев. Хотя, то был не он, а всего лишь слёзы... От бессилия, конкретной определённости и невозможности больше так жить. Где-то он читал, что слёзы истощают душу, но когда они не могли пролиться, было ещё труднее. У него они лились градом. Но совершенно беззвучно, ведь знает с кем живёт. Это ситуация насилия. Также он вычитал, что чем больше человек плачет, тем больше становится бесчувственным. Страдание лишает способности сопереживать и когда это случается, человек начинает презирать всех прочих страдальцев. Значит, ему и до этого не далеко. Никому не охота смотреть на чужую радость, а тем более боль. Также, как он не желает видеть себя живым. — Позанимаемся у меня? - Акутагава подсаживается к нему осторожно, будто видит что на нём лица нет. — Нет, спасибо, не хочу. Свернуться под одеялом, холодным, и пытаться прийти в норму – восстановить пару нервных клеток и найти силы вновь надеть беззаботную маску шутника и дурака... Всё точно вернётся на круги своя, так было всегда. — Хорошо, тогда, может просто так зайдёшь? Посидим, посмотрим что-нибудь? — Не стоит.. Он не может. Предложи он это ещё позавчера – Ацуши бы в припрыжку пошёл за ним, рассказывая о всяких небылицах. Сейчас даже на вымученную улыбку едва хватает сил, не говоря уже о том, чтобы он изображал увлечённость. Так бывает. Маниакальная фаза видимо закончилась и оставалось брать только депрессивную. И то был не вопрос. Вернулся он домой раньше Фёдора и сразу завалился спать за закрытой дверью. Но не смотря на эмоциональную усталость, нити сновидений обрывались, не успев начаться. Холодно, руки в крови, перепачканная грязью одежда... Безлюдная улица с сильным ветром, гоняющим туда-сюда пыль по воздуху. Он задыхается, зажмуривает глаза, но даже очки не спасают от пыли в них, остаётся только идти дальше, ведь упасть замертво не может. Просто потому, что не ранен физически. Моральный дух убить нелегко, но возможно – в его в случае особенно. И пока он в состоянии мыслить, ему не дадут упасть. Держат крепкими цепями, всё тело уже давно еле живое, но он не падает. Значит ли это, что его держат недостаточно крепко, чтобы он хотел вырваться, Ацуши не знает. Но каждый день, каждый раз возвращается обратно, по другому не умеет жить. В принципе, наверное не хочет. Он заперт в этом возрасте, он заперт в этой травме, которая проявилась от того, чего он не помнит. Как взрослые рассказывают повзрослевшим детям о том, что они делали в два – три года и прямо-таки ржут над этим. «А ты помнишь—»; нет. Не помню. «Ты ел даже то, что падало на пол. И таблетки не ел из руки, тогда нам приходилось кидать их к тебе под ноги.»; «Сколько тебя знаю, ты никогда не брался за руку, всё время убегал по улице и не смотрел по сторонам.» А самое смешное, что ему рассказывали, помимо издёвок и плевков в душу его маленькой версии, было: — Какой чудный ребёнок. Как тебя зовут? — Мама "Ацу" называет. Ему было три–четыре года, а его мать была ещё рядом. Когда-то в то время её и не стало, однако Ацуши не решается утверждать. На старых семейных фотографиях внешне он был очень похож на неё, вот только странно, что глаза у него именно жёлтые, когда у родителей тёмные. Может, от кого-то ещё. Смотря на эти фотографии он иногда задавался вопросом на кого больше похож. Характером, привычками, поведением, и так далее. Но столько лет проведя бок о бок с отцом, он почти перестал об этом думать. Более интересующая его вещь лежала на поверхности – от кого из родителей он получил способность к психическому заболеванию. Не могло же это взяться из воздуха: такое, он верил, ему досталось от предрасположенности мамы или отца. Выяснить от кого нет ни малейшего шанса, мама давно умерла, а спросить в лоб у Фёдора – всё равно что Ацуши правда хочет чтобы на него посмотрели как на идиота... И психа, вдобавок. Проснулся он около шести часов, его разбудили открытие квартиры ключом. Проспав не так уж долго, он почувствовал как стало чуточку легче. Сделав все приготовления, пока отец его не окликнул, он привёл себя в порядок и вышел поздороваться. — Привет. — Мгм. Снизу под этим полом он ощущал своё дно.

***

Химию он никогда не понимал и потому она ему не нравилась. Кто вообще станет тратить жизнь на изучение каких-то алканов и алкенов – уж лучше наслаждаться молодостью, пока можно. Всем остальным действительно можно. — Здравствуйте, доктор Мори, я бы хотел поговорить. — А, Ацуши, что такое? Первый интересующий его вопрос был зачем Мори поменялся классами с Казумой Утагавой – вторым учителем на потоке. После той их стычки около контейнеров, Мори как ошпаренный узнал и кто он такой и откуда взялся. Ну, по крайней мере так думает сам Ацуши. — Насчёт моих последних оценок, я бы хотел попросить, возможно, дополнительные задания, чтобы улучшить положение. Может быть, реферат или какой-нибудь проект..? Конечно, в глубине подсознания он знает что это его больная фантазия и отношения к этому делу не имеет, но психоз ведь не отключить. С третьей стороны ему кажется что на 25 процентов он может быть прав. — Хм, хорошо, я дам тебе несколько тем, можешь выбрать любую и написать реферат. - Мори достал листок и стал записывать. - Объём какой пожелаешь, до двадцати страниц, разумеется, у меня не так много свободного времени. До конца недели управишься? — Да, сэр, спасибо. Учитывая, что сегодня была среда, а ему всё равно заняться особо нечем, то хоть убьёт пару часов за домашкой. Как позже оказалось, совсем не пара, но об этом Ацуши пожалеет потом. На следующей неделе в их классе пройдут выборы старосты. И либо Масами в очередной раз победит, либо эту "почётную" роль займёт Макото – ещё один его одноклассник. Теперь Ацуши уже всё равно, но ему любопытно посмотреть что будут делать девчонки, если Макото победит. Лишить кого-то постоянной власти над другими, зрелище то ещё. — Мой отец пригнал меня обратно домой... По учёбе бардак, как и в комнате, а моральное состояние оставляет желать лучшего. - Ацуши упал на диван и закрыл лицо рукой. - А у тебя как дела? Акутагава покачал головой и мысленно вообразил что люди опять с ним сделали. — Или поспи. Выглядишь не очень. Это единственная вещь, которую он мог сказать чтобы как-то позаботиться о юноше. Ведь он же пришёл сюда не просто так (под предлогом химии, конечно), но заставлять его сейчас что-то делать не лучший вариант. — Спасибо. Разбудишь? — Да, конечно. Ацуши благодарно кивнул и дал ему свой телефон, на случай если кто-то будет звонить, и ушёл в его комнату, закрыв дверь. Этому парню шестнадцать лет, а уже начинает себя гробить... Того и гляди, к двадцати годам станет ещё хуже. Рюноскэ посмотрел на часы и тихо включил телевизор, смотря повтор Теории большого взрыва. Гин придёт только после шести, так что оставалось полтора часа свободного времени. Разве что за стенкой спит его товарищ по несчастью. С тех пор конфликт замяли и Чуя больше с ним не разговаривал. Да и кто будет следующим боссом ему до лампочки, главное суметь оттуда выбраться. Хотя, ему и не выгодно, чтобы боссом становился Чуя... Есть ещё его брат Верлен, но он сильно сомневается. Не просто ж так его в подвал запихнули. На этом его идеи заканчиваются, ибо больше не может ни на кого подумать. Остаётся только защищать свои шкуры в этой войне. Делать это, когда одна дрянь ошивается в классе Накаджимы, а он сам на грани между сном и явью, будет той ещё задачкой. Шелдон Купер такой душнила... Кто будет во время бессонницы вламываться в квартиру соседки и убираться в ней? Ацуши бы точно не стал. В полной темноте гостиной, где свет исходил только от телевизора, Акутагава вздрогнул, когда пришла сестра и включила свет. — Ты чего в темноте сидишь? Хочешь зрение испортить? — Нет. Я просто... — Поленился дойти до выключателя? Да, очень на тебя похоже. Гин прошла на кухню и поставила пакет с продуктами. Рюноскэ вышел к ней и протёр глаза, привыкая к яркому свету. — Что-то не хочу сегодня готовить. Может пиццу закажем? Рюноскэ редко соглашался, им и так денег свободных доставалось мало от организации, но тут было другое. Ослабшему организму вроде Ацуши нужно что-то более полезное, чем пицца. — Нет. Давай я приготовлю якисобу с лапшой, а ты иди отдохни. — А, ну, как хочешь. Хотя готовить он и не хотел. Быстро управившись, они с Гин поужинали, почти не о чём не болтая. У него всё как обычно, Гин несколько раз на неделе оставалась на допы, ничего нового. За всё время, пока спал Ацуши, было только сообщение от Фёдора с коротким вопросом где он, и Рюноскэ отделался "В гостях, потом напишу." Они разошлись по комнатам, но Рюноскэ пронёс с собой тарелку лапши спящей красавице. Которая укуталась с ног до головы и свила себе гнездо... Рюноскэ дотронулся до него, проверить температуру, но не было ничего серьёзного, он просто спал уже почти четыре часа. Выходить из комнаты он не хочет, чтобы не сталкиваться с сестрой, а в интернете заняться было нечем. И всё потому, что наш дорогой друг почти не смотрит сериалы. В Йокогаме, да и в Японии целом, куча поклонников всевозможных аниме и сериалов, в особенности американских. Возможно так отразилось на нём его детство, но Акутагава–старший не любит вот эти Нетфликсовские сериалы по пять сезонов и больше – слишком хлопотно и отнимает много времени. Зачем смотреть что-то одно, когда за такое же время можно увидеть несколько? Он делал так, разве что когда с самого начала проекта следил за ним. Да и таких всего парочка, он уже и не помнит что именно. Теорию большого взрыва он полностью не смотрел, всего лишь несколько серий на неделе, когда показывали по телеку. Из всего того, что Рюноскэ увидел в комнате Ацуши, он не смотрел ничего. Атака титанов слишком зафоршено, Сверхъестественное – 15 сезонов, занавес; Благословение небожителей – 6 томов; Доктор Кто – не 15 сезонов конечно, но тоже дохуя. Вот кому действительно делать нечего, 15 сезонов Сверхъестественного... Так ещё и книги есть – он бы свихнулся или плюнул. Однако, теперь понятно, почему Ацуши так плох в учёбе, но всё равно старается. Теперь, как только он о нём подумал, тот зашевелился: — Который час? — Почти семь. Тебе отец писал. - Акутагава положил телефон на край подушки и сел обратно. Также, совершенно распространённое явление то, что в подростковом возрасте нередко страдают бессонницей, но только тогда, когда мозг перегружен. И если учитывать объём информации помимо учебной, вкупе со всем этим, то Ацуши выглядит как среднестатистический человек своих лет. — Мм.. - он отбросил телефон с ладони и лёг на спину, поёжившись. — Вставать не собираешься? — Нет. — Голоден? — Нет. — Может, злишься? — Мгм. - Акутагава ожидал услышать очередное «нет». - Акутагава-кун, у тебя такая классная кровать! Не против, если я одолжу у тебя её на ночь? Домой идти не охота... — А Фёдор? — Пусть идёт к чёрту. — Ладно, но оправдываться сам будешь. — Конечно–конечно. - улыбнулся он. Всегда и во веки веков... За остаток дня Ацуши сделал химию и посадил Рюноскэ смотреть фильм Побег из Шоушенка. При этом вёл он себя достаточно тихо, ничего не говоря в гостиной, чтобы его не услышала Гин. Да и реферат он делал в комнате Рюноскэ за закрытой дверью. Поэтому на следующее утро, когда она ушла в школу и к нему вернулся Рюноскэ, он выдохнул с облегчением, с мыслью, что его тут так и не застукали. — Всё понять не могу, почему ты её избегаешь? Да и она тебя... — Знаешь, мы слишком похожи. Она в классе тоже мало с кем общается, у нас почти одинаковые оценки, разве что у неё всё же лучше, и когда предстаёт выбор чем заняться в свободное время: пойти смотреть сериал или гулять, для нас первое всегда очевидно. — Так это же означает, что у вас много общего. — Тут наверное дело во мне, извини. "Я не представляю о чём можно говорить с себе подобными." — Не обессудь, но мне лучше с тобой. Всегда. Под теорию кота Шрёдингера подходит не что иное, как доверие между людьми. Пока не откроешь коробку, не узнаешь доверяет ли тебе другой человек. Поэтому Ацуши отнюдь не нужно, чтобы Акутагава сомневался и искал поводы узнать так ли это. Ибо вне зависимости, что думает Ацуши, доверие между ними уже будет потеряно.

***

Всегда нужно помнить как вы выглядите, и о чём думаете в этот самый момент. Так и нужно начинать схватку: с видом, будто вы уже сдались. И тогда победа будет за вами? — Ацуши, я не буду ходить вокруг да около, но это – чистая халтура. "О да, я знаю." Мори откинул его реферат и недовольно посмотрел на него. Ну, в общем-то, Ацуши и сам понимал что схалтурил, и теперь был согласен даже на три в четверти.... Частично. — У тебя всё хорошо? — Мм, ну вроде, вполне. — А в семье как? Ох, ведь всё идёт прямо оттуда. Вы причиняете ребёнку вред, даже не осознавая в полной мере, как он будет ворочаться в постели и не сможет заснуть целую ночь. А народное средство против бессонницы Шелдона Купера, Ацуши впадлу применять на себе. — Ты же пока не из этих, кто уже в таком возрасте покидает родительский дом? — Нет. — Слушай, в этом я мало чем могу помочь, у самого то нет ничего кроме маленькой дочери, но у нас есть школьный психолог, если вдруг что. И чтоб ему приписали смертный приговор пока он жив? Нет, спасибо. И задаром такое не нужно. — Не стоит, но спасибо. Доктор, если я могу что-то ещё сделать для улучшения оценок, только скажите... — Ты почему меня доктором называешь? — Вы же сами мне так и представились... — Но в школе я учитель, обращайся соответственно. — Хм, я подумаю. Так что насчёт..? Он не выдаёт его как члена Мафии, разговаривает только наедине, ему нечего бояться. Разве что рядом прослушка. Тогда, при лучшем сценарии, Ацуши похитят, запытают до смерти за то что он знает секреты ПМ, и он умрёт невиновным в собственной смерти. Почти. — Ох, уйди, так и быть я тоже подумаю. — Благодарю, сэр. - улыбнулся он. Химию можно вычеркнуть, остался Куникида с геометрией.... И информатика, и старая карга с биологией. Последнюю оставим напоследок. — Уэллс-сан, прошу прощения, можно? — А, Ацуши, проходи. Уэллс Герберт была девушкой средних лет, одарённой в физике и астрономии, это личное мнение Накаджимы. К тому же и очень красивой, в первый год средней школы он глаз не мог оторвать от неё. Потом, хвала богам, это прошло. И он втюрился в новенькую одноклассницу, с идеальным именем Люси мод Монтгомери. Идеальное: вы где-нибудь ещё видели такое?? — Ну, у меня для тебя хорошие новости: есть работа в школьном саду, сиделка на три часа моей дочки и репетитор за две тысячи йен. Каждый раз предлагает репетитора, но, хоть со скидкой. — У вас дела после школы? — Да, коллеги устраивают чаепитие, но я тебе не говорила. — Хорошо, я посижу с Кими. - Ацуши улыбнулся и протянул дневник. - Когда вас ждать обратно? — Для начала спрошу, ты не хочешь посидеть с ней в соседнем кабинете и поесть пиццы? - он недоуменно посмотрел на учителя, с немым вопросом «зачем?» - Ей домашку задали делать на компьютере, вот я и подумала... — А кто задал? — Я. "Само собой." — Пиццу без грибов и перца, пожалуйста. — Замётано! Они попрощались до пяти вечера и Ацуши поспешил к математику. Вот только он успел обратить внимание на часы и уже начался четвёртый урок, по расписанию который у него история. Ещё не хватало огрести от Фукудзавы... Уэллс, как и все учителя в округе, (даже уборщики, чёрт возьми!) знали Достоевского в лицо и также очень хорошо... Достаточно хорошо, чтобы сетовать на ребёнка вроде Ацуши, мол, откуда у такого выдающегося человека такой недоумок. Гены свернули не туда? В материнскую сторону, да? Ваша жена была настолько неспособной к учёбе? Где вы откопали такую простолюдинку... Ладно, последнее уже Ацушина отсебятина. — Ацуши, повтори то, что я только что сказал. "Ой блять, я ж не слушал!" Мельком глянув на соседа по парте, в учебник и заголовок, вспомнив последние слова Фукудзавы, прежде чем он обратился к нему, он наконец выдал: — О развитии демократии в Японии. — И что ты думаешь по этому? — О, эм... Промямлив это, его усадили на место, и за него ответил кто-то другой. Возвращаясь к теме, Достоевского знали абсолютно все, от учеников до директора школы. И из-за этого у него самооценка ниже некуда, он не решается перекинуться парой фраз с незнакомыми людьми, неважно с кем, и восполняет переизбыток эмоций разговаривая сам с собой. Благими намерениями вымощена все-знают-какая-дорожка, также и он знает, к чему приведёт этот путь. — Я разочарован. Ты с каждым днём всё больше скатываешься. "А вы с каждым днём всё больше седеете, ублюдок...." — Что с тобой происходит? Я просмотрел все твои оценки по другим предметам, и что-то не вижу, чтобы ты исправлял ситуацию. - "А должен?!" - Ты же не хочешь повторять прошлогоднюю ситуацию? На отца намекает... Пристрелить ублюдка? — Так и будешь молчать? На деле Ацуши опустил голову и не смотрел на него всю вот эту брань. Он отдалился от этого, думая про руки, которые он больше не сжимает при учителях, от обиды и злости. Новый уровень притворства, + 1000 баллов! "Читабельно, за неимением лучшего, хах." И теперь место есть ему только в гробу. — Простите пожалуйста. - "Хотя что вам моё прости." Но убивать ребёнка в себе он не намерен.

***

— Мы так давно не виделись, как твои дела? — Мм, хорошо, а у тебя? — Пойдёт. Мама только на меня что-то сердится больше обычного. — Я заметил. Кими сидела напротив него, поедая чизбургер. Ацуши же не был особым фанатом подобных забегаловок, предпочитая пирожные и почти любой вид сладостей какой есть в Японии. Вот их он и ел прямо сейчас. — А как у тебя с папой? Здесь не нужно расписывать то, как ему надоел этот вопрос. Без надобности также и слушать ответ на него. — Уэллс-сан сказала, что вечеринка закончится в восемь. Чем займёмся, или ты предпочтёшь домашку картишкам? - Ацуши лукаво улыбнулся и отпил кофе. — Не говори ерунды! Доставай. Девочке было тринадцать лет, второй год средней школы, хорошистка и помощница старосты своего класса. Копия мамы во всём, кроме глаз, они у неё карие; поведением вне уроков не сильно отличается, больше играет бунтовство, ведь у неё подростковые годы. И ему с ней.. некомфортно. Ну и поэтому он строит из себя абсолютную тактичность и деликатность с хорошими манерами. Помимо этого ведь нужно ещё показывать пример... "Как жить не стоит." В коридоре на первом этаже, где шумели взрослые, уже стемнело, свет горел только в двух кабинетах. От этого чувствовалась особая атмосфера, как когда он оставался допоздна и возвращался домой совсем один. Давненько такого не было... — Ого, так здесь ещё кто-то есть? Они посмотрели на только что вошедшую девочку лет восьми и переглянулись. — А ты ещё кто? — Меня зовут Элис, я дочка доктора Мори. Приятно познакомиться. - она улыбнулась и посмотрела прямиком на Ацуши. "Мне вот интересно... Какие такие моральные качества надоумили их думать, что я могу быть нянькой?!"