Мы пойдём ко дну

Ацуши кажется, что он уже втянут в это по уши. Если преступнику нужно взять кого-нибудь в заложники, он обязательно выбирает его, потому что Фёдор единственный, кто станет спасать члена семьи. Будь на его месте кто-то другой, те бы с радостью избавились от такой ноши. Итак, когда его в очередной раз поймали, Ацуши привык не вырываться, потому что по идее это заслуженно. Виноват он. Снова тихо шагает подле человека, чьё причастие к Мафии он считает безукоризненным и наиболее точным; снова на нём нет даже наручников. Но при этом он внутри абсолютно знает, что эмоции и слова держат наиболее крепко, чем побои. — Доктор Мори, куда мы идём? Они шли уже очень долго от школы и Мори только-только открыл дверь по виду похожую на подъездную в пятиэтажных домах. Ацуши зашёл за ним следом и тот включил свет. — Вы правда думали, что я не догадаюсь? А от этих слов стало страшно... — О чём..? — О том, что вы нашли дубликат ключей от этого места? Пройдя ещё немного Ацуши увидел комнату заставленную травой... Правда травой. — Оу.. блять! — Как зовут того парня, что был с тобой? — Хорикита... — Так вот, если ещё раз я хоть кого-нибудь из вас увижу здесь, ноги переломаю нафиг, ты понял? — Д-да, сэр... Видимо, Хорикита пролез внутрь и спёр немного для продажи или типа того. Самое обидное, что тот даже не поделился! Вот и помогай после этого людям... — Вы хотели узнать, что было в том корабле? - тут Ацуши вздрогнул. - Не стоит так реагировать, это интересно каждому второму. Мори подошёл к нему и протянул сложенную бумагу, и Ацуши тут же раскрыл её. — Это начало завещания босса. — И он хочет... На своё место Дазай-сана?! — Читай дальше. — В случае смерти последнего, назначить преемником Фёдора Достоевского и/или его сына? Он.. он спятил? - Мори усмехнулся, удовлетворительно кивнув. - Мы даже не мафиози, с какой стати, там же иерархия! Тут должен быть Чуя или его брат Верлен или кто-нибудь ещё из исполнителей, но никак не посторонние! — Поэтому эта бумага была под замком. Да и, Фёдор знает о ней. Как и Чуя, Верлен, Дазай и пара человек ещё. "Заебись, то есть если бы мне не сказали, я..." — Тебе не говорят по одной простой причине: ты даже не совершеннолетний. - Ацуши фыркнул. - А я сказал, чтобы ты тоже знал и строил из себя недотёпу по правилу око за око. — Я не слепой. — Знаю. - улыбнулся он. - Послушай внимательно, эта бумага поставит на уши всю организацию, если босс раньше времени гикнется. А на его место никто из списка идти не хочет, потому, нужен человек.. — Который поставит организацию выше себя и остальных. - Мори улыбнулся и кивнул тому, что он правильно понял мотивы. - Кто станет её рабом... И кто же это? Он не всеведущий читатель, и никогда им не был. Если бы он знал что его ждёт, он бы легко поднялся по социальной иерархии в школе и заранее знал, что говорить людям чтобы сыскать их расположение. По канону это должен был быть мир, о котором он наиболее осведомлён, как "Сверхъестественное" или на худой конец фильмы о Гарри Поттере. В каждой серии, в каждом фильме он знает об опасности и следуя сюжету мог бы избежать нелепой смерти от руки демона или Волан де Морта. Если он не научится приспосабливаться ему не выжить: как Лойду Форджеру в предвоенное время. Будь он кем-то другим, ему было бы легче... — Мори-сан... Как я сразу не понял. - вздохнул Накаджима. - Давно вы планируете убийство босса? — С начальных классов. - усмехнулся он. - Только мне к нему никак не попасть. — Хм, это должен сделать я? А если нет? — Я подправлю твои оценки до неузнаваемости. Эта нелепая угроза не сработала, к слову. — Ладно, не хочешь помогать, не страшно, главное держи рот на замке. Знаю по своему опыту, людей вроде тебя не интересуют проблемы других, им бы со своими разобраться. Да, а ещё, он по своему опыту знает, что если слишком долго жить вне стен этого мира, то становится сложнее что-то делать внутри. Результат всегда один – реальность, к которой он не готов. — Это лагерь "Андромеда", в этом году они выбрали японский язык. Это в Киото на шесть дней, в понедельник рано утром надо быть там, в субботу к вечеру уже вернусь... Можно? — А ты хочешь? - Фёдор дочитал сообщение на телефоне Ацуши и вернул его ему. - Я знаю про него, этот лагерь, по сути, ничего не даёт. В прошлом году была история, ещё нормально, но японский... — Я всё равно хочу. Из 11 В класса выбрали одного его... Будет, конечно, не очень комфортно, но от такого не отказываются, он уверен. — Хорошо. В новинку ещё и то, что он демонстрирует хорошие результаты. Японский язык всегда был на 4 – 5, но это единственный гуманитарный предмет, по которому у него всё нормально. Литературу он не читает, но там и учитель не особо парится об этом. Историю не запоминает, остальные, в общем-то, тоже. А с репетитором по математике любой может сказать что он физмат... Накаджима послал классному руководителю пару сертификатов и дипломов, по его просьбе в классном чате. И этот лагерь выбрал со всего класса именно его... "Раз папа отпустил, значит можно!" — Часы с кукушкой. - вздохнул Ацуши.

***

— Ты поворачиваешься ко мне спиной, я достаю длинный такой шприц и провожу им тебе по спине. Что ты почувствуешь, кроме физического контакта? Акутагаве ещё никогда не было стыдно представлять что-то подобное, так ещё и с явным подтекстом, потому что Ацуши говорит так, будто это прелюдия. Ещё и улыбается, наблюдая отсутствие гаммы эмоций на лице Рюноскэ. Его выдавало только одно: он громко сглатывает. — Мурашки по телу уж точно. — Кроме физического. - напомнил тот. Накаджима сидел на кресле и крутясь в разные стороны ел чипсы. И вот, за день до отъезда в Киото, он припёрся к нему с пакетом всякой дряни и сидел уже час с самым радостным видом на земле. — Дискомфорт. Возможно, испугался бы, будь это взаправду и если бы ты не говорил мне об этом. И желание садануть тебе по рёбрам. — Человек звучит гордо, отнюдь.... Те кому дует, и те, кому душно.... Ладно! Будешь по мне скучать? — Приедешь – узнаешь. На самом деле нет, потому что Ацуши по возвращению тут же ринулся домой, после шестидневной каторги и к тому же взаперти в лагере, где даже прогулки по городу не предусмотрены в процессе! Зато подтянул японский? Чушь, он и так всё это прекрасно знал, с чудесным свойством своего мозга правильно записывать слова и ставить запятые. — Долбаный концлагерь...... - сказал он, покачиваясь взад–вперёд на кровати в комнате, разделённой с ещё одним соседом. — Зато кормят бесплатно! - улыбнулся второй. Звали его Кьюсаку Юмено, однако он разрешил звать его просто Кью. Он записал это в жизненный опыт; на самом деле Ацуши и понятия не имеет, что в голове у этого парня. И как в природе могут существовать такие прекрасные глаза со звёздным светом тоже. — Давай в шашки? — Давай. Он не одарённый, как некоторые здесь, но и совсем тупым его назвать нельзя. Но такой слабак... Не может поднять коробку с книгами, высокую лестницу и всё в таком духе. Слишком худой на вид, может в этом дело. — Ацу-кун, пойдём сходим к ним? Может выпивка будет... — Алкаш. - тут же вставил Ацуши. — А ещё там девушкии~. Хоть оторвёмся. — В тебе сидят сиамские близнецы? - недовольно спросил он, продолжая записывать упражнение из учебника. — Нет, во мне сидит бес, если можешь прости, это он говорит на латыни. — Шок контент, оказывается Кьюсаку демон из преисподней. В следующий раз когда покажешься мне на глаза, я выну кольт из кармана и это будет последнее, что ты увидишь. — Кольт? — И пулю, которая вылетет оттуда в твою черепушку. — Заманчиво... А у тебя и то и другое есть? Ему было весело – ещё бы, не Ацуши же его отвлекает и мешает демонстрировать хорошее поведение. — С последней парты, вон из кабинета! ... Шёл второй день пребывания в лагере. В разгар зимы в городе пасмурно, всё время шли дожди и было холодно... Только в общежитии; в самом центре было отопление. Жаловаться пробовали, но ответ был один – ждите погоды за окном, тогда и будет тепло. Кью от холодрыги предложил ему даже спать в одной кровати, чтоб теплее было! Вот тогда-то Ацуши и подумал, что он непросветно туп. — Ты щас на диван переедешь на пмж! Перестань мычать, спать мешаешь! — А я не мычу, а напеваю, есть разница. — А в том, что ты мешаешь спать разницы нет! - чуть ли не взвыл Ацуши. — Ладно тебе, полночи даже нет. — Ещё двенадцать минут и будет. — Душнила. — Язва. Номер пять прошёл ещё хуже, потому что Кью взбрело в голову выйти за пределы не только разума, но и территории лагеря. Потащив с собой, конечно, и его. — Тебе больше позвать некого? Отвали, а. — Да ты же видел тех заучек! А ты мне нравишься, почти как рис. Так что, ты пойдёшь со мной? — Рис с чаем? — Да. — Пойду. Ладно, это... Был лучший день из всех до этого. Они сходили до парка с фонтаном, попали под дождь, укрылись в кафешке и поели местных пирожных. Кьюсаку оказался тоже из Йокогамы, только из другой школы. И волосы, он признался, крашенные; какой идиот будет краситься под Круэллу?.. Юмено. И у него оба родителя, но в семье он единственный ребёнок с самооценкой недооценённого отличника, которого понизили лишь бы соответствовал стандартам общества. Он великолепно разбирается в истории Японии, может рассказать все основные события любой войны последних веков и ни сколечки не запутаться в последовательности; к сожалению Ацуши испытал это на себе и он ничего не запомнил. И такой талант погубили лишь за тем, чтобы он не выделялся среди учеников школы... Однако Кьюсаку научился прятать это, большую часть времени изображая того, кого изображает. Ацуши даже при своём большом желании не мог сравнивать его с собой, ибо он не такой умный. К тому же и... — Лучший способ добиться успеха, это прийти как ни в чём не бывало и также сесть на последней парте. Тогда они нам ещё спасибо скажут просто за то что пришли. - Кью отпил кофе и засмотрелся на чашку. — О да, это напоминает мне момент, когда я в детском садике не пошёл вместе со всеми спать, так и просидел на кухне, что-то кушая, уже не помню что... Так и вернулся, было всё ок. — Хм, как в фильме "Папе снова 16"! Там тот паренёк точно также себя вёл. — Я помню его, вроде он снимался и в фигне покруче... — Не помню... - он покачал головой. - Неважно, главное в любых фильмах он красавчик. Как ты, когда спишь. — Да ну? Спасибо что напомнил, ты жутко громкий! Что за сбитый режим, я засыпаю с тобой только к часу ночи! — Я не виноват, просто допоздна смотреть сериалы тоже надо уметь. Это из-за этого. — Придурок, почему мне дали комнату с тобой... — Это вопрос? — Уже нет. Так пошли, а то не вернёмся беспалевно... Признаться, лучший. Идеальная пара та, у которой совпадают детские травмы, защитные механизмы и поведение на уровне – Ацуши сохранил картинку на телефон сразу как только увидел. Минус на минус даёт плюс, так что, наверное, они оба в отношениях были бы теми ещё козлами. Аканэ не отвечал на грубость грубостью и только смеялся или не воспринимал всерьёз, отшучиваясь. И с ним ему было трудно держать всё это в себе, потому что отношения у них были на прямых словах, они встречались по отношению вопрос – ответ, а Накаджима сказал «да». И вёл себя как сволочь... Как Сано ещё и не бросил его первее... — Хей, Кью. — Да да? Они уже лежали в своих кроватях, время отбоя 22.30 и впервые Ацуши не спится вместе с ним. — Давай в карты? — На раздевание? - Ацуши не видит, но чувствует как он улыбается. — До твоей победы. Кьюсаку никогда не выигрывал.

***

На окраине Йокогамы, близ города Сурибачи, была забегаловка южных кровей. Посетители виделись первый и последний раз в жизни, потому что еда у них была не очень, а алкоголь продавали строго по паспортам. Дети не достигшие детородного возраста редко когда приходили, но лишь за тем, чтобы получить отворот – поворот. Хозяин явно не был филантропом. В подростковом возрасте Дазай пытался чего-то добиться, вроде свержения правления как в президентской республике этого зазнобы. Вышло у него только на третий день, когда в три часа ночи позвонил ему по телефону и тот согласился. И не понятно, то ли из-за дезориентации, потому что хозяин видел десятый сон, или из-за суммы настойчивости Дазая. Ещё один вопрос, на который ответ знать не нужно, его заботят проблемы другого рода, например, собственного существования. — Чиби! Не думал что придёшь. — Ты же сам позвал и написал... Эх, я правда не хотел, здесь кормят паршиво. "Хансенбой" выживал исключительно за счёт туристов и обедающих офисников из маленькой конторы, потому что идти куда-то ещё далековато. И иногда Дазая, потому что это единственное место, где ему нравится виски с колой. Ну и сухарики неплохие, возможно. — Ты всё такой же придурок, ей богу, перестань хлестать виски как воду! Чего добиваешься? — А ты всё такой же, будто бы с небес. - хихикнул Осаму. - Чуя. А пойдём на улицу? — Там холодно и дождь. — Пошли. Дазай так странно схватил его за запястье, что Накахаре подумалось, останется след от горячих ладоней на его холодной коже. У него всегда были тёплые руки когда он напивался, и оказывается это вне зависимости от возраста. Но сегодня он был радостнее обычного, разве что алкоголь дал вольную и он забыл о проблемах. — Знаешь, что трансцендалисты предполагают, что человек сильнее всего связан с природой? Облака, трава, дождь, снег... Солнце. — Да, Осаму? - улыбнулся Чуя. Он обхватил его талию и закинул руку на плечо, чтобы этот пьяный идиот не шатался по дороге. — А я не могу уснуть уже два дня. Ты спрашивал почему. Снова ночь закружит их по дороге, где никто их не увидит. Кроме демонов снаружи... Накахара знал это, ещё с тех тёмных времён, когда он только присоединился к Портовой Мафии. Дазай чертовски плохо спит, но даже с мешками под глазами оставался красивым. "И кто твои родители..." - вздохнул Чуя, вслух же сказал: — Скажи адрес куда тебе. Дазай машинально назвал чужой и они сели в такси. — Не говори только, что ты переживаешь. - сказал Чуя. - Чтобы босс поставил Фёдора, сначала должны помереть мы с тобой. А ты даже в двадцать три года не добился этого, не говоря уже о том, как ты пытался. - Дазай молчал, пустыми глазами глядя в окно. - Спи спокойно, никакой войны не будет. Он редко когда прислушивался к нему, но в этот раз разжился на короткий кивок. Дазай вышел из машины и один направился к дому. Четыре утра, холодная температура, помятая рубашка и взъерошенные волосы – Осаму выдавало чуть ли не всё на пороге Достоевского. Фёдор притянул его двумя руками в холл, и помог снять чёрное пальто. Выпрямил рубашку и расстегнул пуговицы на рукавах, пока Осаму покоился на его плече, беззвучно дыша. Лёгким движением руки он отстранил его от себя и пошёл обратно в спальню, Дазай за ним, скинув по пути обувь. Знает, что Ацуши вернётся из лагеря только в субботу вечером, и остался у него на все дни подряд. Не ходил на работу, бесконечно пил чтобы заснуть без сновидений, но не всегда получалось. Дазай даже вязать пробовал, но на полпути запутывался в узлах. С Фёдором он почти не разговаривал, просто покоясь на его плече или коленках. Лишь только казалось Осаму что Фёдор слишком долго работает, приходил к нему и требовал внимания, контактируя физическим способом. В остальное время он сидел на полу спальни Достоевского и рубился в танки на его телевизоре, иногда вслух проклиная виртуальных врагов. Казалось, не было печали, что Дазай живёт за другой счёт, ведь просто спать на кровати и тратить электричество – это тоже самое, если бы Ацуши не уезжал. — Он всё больше становится похож на меня, даже избегая. Знаешь? Единственная вещь, которая волнует Осаму, это не то, что его хотят на место босса Мафии, и не то, что он не способен на нормальные эмоции, больше походя на инженерную машину, а... — Ты же его тоже избегаешь. - Фёдор отозвался через некоторое время, сидя за ноутбуком и заполняя какой-то журнал. На третий день отсутствия сына, он поклялся что приберётся в его комнате, потому что там тот ещё бардак из книг, учебников и тетрадей. Так ещё ведь Ацуши купил мозаику... И закончил только треть. — Просто потому, что это делает он. — С каких пор ты потакаешь чужим желаниям? - он вздохнул и прекратил писать, смотря на исписанную наполовину страницу тетради. - Не говори с ним. Захочет, сам придёт. — У тебя так было? Было, Ацуши всегда возвращался. Боль притуплялась, слёзы высыхали, эмоциональное состояние налаживалось. Но он по-прежнему мечтает умереть до двадцати пяти. Некогда, когда Дазай только налаживал отношения с мальчишкой, Ацуши при малейшем недопонимании прятался за Фёдором. Считал его лучше, чем все люди в одной комнате. Язвил, брыкался, убегал, и никогда не упускал момент свалить, чтобы ни с кем не оставаться наедине. А потом Гоголь взял его на руки и покатал по всей комнате. С детьми ведь так и надо... Позже Фёдор сделал тоже самое: взял мальчика под руку и отправил в гости к Дазаю, есть попкорн и смотреть фильмы до поздней ночи (Ацуши уснул в двенадцать). После этого они вдвоём даже начали разговаривать... — А если... - начал Дазай, ожидая ответа. — Как хочешь. Часы с кукушкой пропели двенадцать часов.

***

Когда при игре в гольф мячик попадает в лунку, игрок полагается на силу, удачу или всё сразу, но редко когда он использует знания по физике, чтобы схематично представить угол наклона, силу и высоту. Именно поэтому некоторые игры могут быть столь изматывающими. Например, когда Элизабет Хармон играла в шахматы, не было ни раза, когда она не выигрывала. Но и при этом, нельзя было сказать точно, устаёт она от этого или нет, ибо в жизни у неё было много вредных привычек из-за чего её состояние ухудшалось... Должно быть, всё сразу, не учитывая шахматы. Она уставала от самой жизни, потому что ей мир был понятен с самого рождения. Гении часто стремятся к успеху и смерти одновременно... А теперь он будет это романтизировать. — Ну и как оно? Соскучился по дому? Тоже самое касалось и его нового приятеля Кью, который начал искать утешение в книгах на старых полках своего отца. Вся классика, но не было чего-то столь ценного, за что можно было бы побороться. — Пришёл, увидел, ушёл – больше сказать нечего. А ты? Ацуши на другом конце провода рубился в компьютерную игру, растениями убивая зомби. На громкой связи он услышал ответ: — Мама накричала за беспорядки в шкафу, послала в магазин за овощами и я помыл полы во всей квартире... — Облажался? — Родился. Этот достопочтенный передавал корень проблемы всех нейроотличных людей – спасибо, но и без вас это логично. — А мой почти ничего не сказал; даже дядя разродился на пару фраз. Неловко получилось, ну да ладно. Я пойду, надо ещё кучу дел сделать. Когда на другом конце провода ответили слабое «пока», Ацуши выключил телефон. Из-за своей простой замечательной жизни, где он проводил ритуалы, чтобы бояться собственной тени, его великолепный мозг решил, что пора что-то менять. Тут он в пустой квартире не хочет читать книги, которых и так куча по его мнению, игры от хоёвёрсов наскучили, да и заниматься фиг пойми чем тоже скучно. Поэтому этот школьник решил поискать денег за своё существование. Как это было странно, но все, от кого он слышал, говорили что сейчас с этим проблемы. Платят мало, а работы много – это была базовая фраза, выскакивающая из каждого горла. И что не каждый может её найти, но бросьте, ему ведь не тридцать. Всегда что-то есть, да и он способный. Вроде бы. Да и отзывчивый. С синдромом навязчивых грёз можно назвать все положительные качества которые есть в природе, и это всё относится к нему. Попросите хоть человека убить за то что он кому-то подножку подставил, и Накаджима без проблем сядет. — Бля, вот это я накосячил конечно... Его припёрли к стенке и смотрели изподлобья, что-то высматривая. Похоже, душу. Увы, в глазах пусто, он охладил голову насколько смог. — К чему ты это? По-моему, вовсе нет. Узкий переулок, справа стена высотой пять метров, слева безлюдная улица в, казалось бы, нормальное время 16 часов. По его мнению, как раз, очень даже да. — Что вы за люди такие? - если уж и уходить, то хотя бы в его привычной манере. - Вы всегда так собеседования проводите? Как-то жутко... Мафия! Чёртова Мафия! Куда ни плюнь, серьёзно. Однажды Верлен уже дал ему отворот–поворот, позориться ещё раз он не хочет. Теперь предстоит отфутболить его брата... Ацуши сглотнул, для правдоподобия. Чуя, так сильно приблизившись к нему, тотчас отпрянул, отряхнув руки. — Не лезь в это. Работа ему нужна. Тут куда не плюнь каждый третий подчинённый Мафии. Иди не знаю... "Нафиг?" — К чёрту. "Не угадал."