Int€rNeT LoVe в реальной жизни

      Второй день подряд утро у Люси начинается в обед. В этот раз она уже действительно просто засиделась до поздна.       Сделав уроки, она провела ещё какое-то время зависая на каких-то форумах, вновь же параллельно отвечая на сообщения Нацу. Сперва общались так, но когда она стала молчать дольше, то тогда парень уже позвонил ей и продолжил ей свою триаду по телефону. Но не смотря на то, что он жаловался на какую-то игру — ей было интересно слушать.       Общались они долго, даже не заметили как и настала почти что полночь. Они были вынуждены закончить свой разговор после возмущенных криков отца парня, что ему рано вставать, а Нацу мешает ему спать. Тогда они перекинулись ещё парой слов в аське и распрощались.       После этого Люси ещё провела около часа с лишним за прочтением книги, а после, уже предпринимая попытки уснуть, думала о подальших событиях в ней. Рассуждая о книге, она невольно стала в голове прокручивать рандомные моменты за эту неделю. Прошла лишь неделя… а все уже так поменялось. Возвращение в школу, встреча с Нацу и начало отношений; туса у Каны и первый секс в ее жизни… От этой мысли стало даже как-то неловко перед самой собой. Затем признание в отношениях перед друзьями, а ещё изменение в поведении отца… слишком много всего. Такое чувство, будто прошел месяц — минимум. Но нет — календарь в телефоне уверенно показывал 20 января. В начало второго ночи все же, с горем пополам, Люси уснула.       Раскинувшись звездой на кровати, девушка потупила взгляд в потолок. Намерений вставать у нее пока не было: дела сделаны, проголодаться она ещё не успела, а до тех пор, чтобы начать собираться ещё ого-го. Даже возможности выйти на перекур нет, ведь и сигарет нет. Повернувшись на живот, Люси упирается лбом в сложенные руки и надеется возможно ещё немного задремать, дабы убить время. Но сон никак не шел, поэтому она нехотя поднимается с кровати. Легкая прохлада комнаты заставляет поёжиться и поскорее вступить в домашние тапки. Чуть ли не перебегая, дабы не ощущать общей прохлады квартиры, Хартфилия стремиться в сторону ванной.       Кажется, что время тянется вечность. Но, даже несмотря на это, водные процедуры и завтрак через силу у Люси проходит достаточно быстро. Обычно, время так тянется перед чем-то, что мы ждём и волнуемся — в предвкушении. Не то, что она прям изнемогала в ожидании встречи с Каной, просто за последнее время это вновь было что-то новое.       Помыв посуду после завтрака, ею было решение просто убить время зависая в компьютере. Вернувшись в комнату, Люси сразу садится за свой стол и запускает ноутбук. Проведя пальцем по тачпаду, она сразу заходил в ICQ. На удивление не было ни одного входящего сообщения от Нацу, а он обычно всегда писал первый, если это были не будние, конечно.       Раньше, когда они вдвоем лишь могли мечтать о встрече, то до второй половины дня переписка велась лишь в одни ворота. Поскольку Драгнил все же ходил в школу, а Люси была на домашнем, то у неё был постоянный доступ к компьютеру, у Нацу же нет. Если, конечно, он не постарается на информатике в тихую зайти на свой номер в аське и отписать девушке пару сообщений. Но после этого он мог получит хорошего нагоняя от учительницы и исчезал из сети мгновенно.        Сейчас же, когда они уже видят друг друга каждый день, не было того ощущения ожидания ответа. Сейчас все стало куда легче.       Зайдя в чат, Люси решает вновь первая написать Нацу, как это было и раньше. ~CeLe$tiAし SPiRit ★: Доброе утро! (⁠｡⁠･⁠ω⁠･⁠｡⁠)⁠ﾉ⁠♡ ~CeLe$tiAし SPiRit ★: я думала ты давно уже проснулся, а ты спишь там ((       Что ещё написать она не знала. Ей хотелось просто поиздеваться как-то над Нацу. Хотелось бы, чтобы он был рядом сейчас и, возможно, тогда ей не приходилось бы втыкать в компьютере.       Потупив пару минут взгляд в вкладку чата, Люси все же закрывает ее и открывает следом браузер. Время все же убивать нужно дальше.       За листанием каких-то картинок на форумах и читая посты и какие-то споры под ними, Хартфилия аж подпрыгивает от резкого входящего звонка на телефон. Встав из-за стола, она подходит к тумбе у кровати и смотрит на имя контакта. На лице сразу расцветает улыбка и вызов принимается. — Кто ещё спит?! — недовольный, но добрый голос Нацу слышиться сразу по ту сторону. — Ну не пишешь, не звонишь, — сев на кровать и откинувшись назад, наигранно обиженно произносит Хартфилия. — Да прикинь! Семь утра, я себе сплю, меня будит отец и такой типа: надо сходить купить то, то, то… я еле через сон все запоминаю! Я просыпаюсь через час потом и уже нихуя не помню, он мне уже звонит и говорит, что ему нужны какие-то документы, которые он не взял и короче…! — дальше следует длиннейшая триада от Нацу, где он рассказывал как чуть ли не потерялся на рынке в городе в поисках хорошей продавщицы помидоров! Как он пошел не в тот корпус офиса и они с Игнилом как дурные бегали искали друг друга! И ещё кучу экшена, с которого Люси оставалось лишь смеяться. — … Так что не надо мне тут! Я уже дофига дел сделал и вернулся домой! — Ну ладно, ладно, — сквозь смех пытается как-то ответить Люси. — Фу-ух, прииензий не имею. — А ты там что? — Да скучно мне. Решила же с Каной пойти погулять, а ещё полтора часа до встречи, — отстранившись на миг от телефона, Люси смотрит на экран. Время было двадцать минут третьего. — Бля, а позвонить нет? Я бы к тебе заскочил. — Не-е-е, — потягиваясь и вновь поднимаясь с кровати, тянет Люси. — Капец, я тебя не пойму, — в ответ на это Люси лишь хихикает. — Так, ладно, я буду уже собираться, а то даже не решила, что надеть. — Куртку. Для чего тебе там наряжаться? — слегка посмеявшись произносит Драгнил. — Ну-у-у… для личного комфорта. И может мы с Каной зайдём куда-то? — Боже, Люси, это же Кана! — Слушай, ты говоришь это так, будто не жил последние несколько лет до этого в Крокусе и учился со всеми все время, и застал момент спивания Каны, — перебирая вещи в шкафу и смеясь произносит Люси. Пересмотрев пару чего-то, она бросает все по очереди на кровать. Парень по ту сторону лишь фыркает. — Так, все, я буду переодеваться. — Эх, жаль я не рядом, — как-то раздосадовано произносит Нацу. — Слышь! Не заслужил! — Нормально, блин! — Все, давай, до завтра! — смеясь говорит Люси и сбрасывает вызов. У нее осталось чуть меньше полутора часа, ей этого с головой хватит.

***

      К назначенному времени Люси уже была у двора школы. Погода сегодня была, на удивление, приемлемая. Не было сильного ветра, а солнце, которое уже почти скрывалось за небосводом, дарило последние теплые лучи. Возможно, после того, как оно полностью спрячется, то прохлада и окутает город, но сейчас ещё можно было насладиться теплом.       Топчась на месте, Люси разворачивается лицом в сторону школы. Пару окон горели теплым жёлтым светом, возможно кто-то сейчас занимается у репетитора или же кто-то из учителей допроверяет чьи-то самостоятельные работы. Она слегка в непонятках рассматривала это все, ведь не понимала как кому-то было не лень в вечер последнего выходного находится в школе. — Люси! — резкий крик заставляет ее отвлечься от своих мыслей и повернуться на источник звука. — Неужели, думала я тут примерзну пока тебя дождусь! — саркастично приветствует та подошедшую подругу и подходит, дабы обнять в знак приветствия. — Извиняй, я в гастроном сразу заходила, — обнимая ту в ответ и чмокнув подругу в щеку, отвечает Кана. — Все же, не пить ты не можешь? — Ну это для разговора, понимаешь? — поправив лямку сумки, где невольно от того движения что-то зацокало. — Что взяла хоть? — А, да новое что-то, давно попробовать хотелось, — доставая одну из банок, Кана показывает алкогольный напиток подруге. — Пиздец, 8.5 процент алкоголя, ты хочешь чтобы мы в ауте лежали? — рассматривая серебристую банку, удивляется Люси. — Да что нам будет! Мы пиво и вино хлебали, а я и хлеще. — Пиздец, Кана, как ты ещё не слегла в рехаб? — стебясь и начиная не спеша шаг, произносит Хартфилия.        Шутки-шутками, но это реально проблема. Люси застала тот момент, когда Альберона стала на этот путь. Ее не делали плохой ее попойки, но могло это привести, в случае чего, к многому.       Летом, когда они закончили 8 класс, только тот, кто пытается строить нормальную жизнь, а не упиваться на левых хатах, не слышал о Кане. В общих кругах ее призывали как не «гадалка», так «картёжница». Через знакомых знакомых девушка и попадала на хаты, чуть ли не к левым челам, лишь бы просто была возможность набухаться.       8 класс стал переломным для Альбероны. Ее мать умерла за год до этого. Причины смерти матери Кана никому, никогда не рассказывала, хотя много кто просил и чуть ли не требовал. Некоторые строили теории, что возможно та спилась или сторчалась, ведь как-то сама Кана рассказывала историю ее матери о разрыве с ее отцом. Это все были лишь слухи и чьи-то теории, но после того, как Кана стала употреблять в больших количествах все стали ещё больше это подозревать.       Весь период после смерти она не знала что делать. Она знала, что где-то есть ее отец, но где — другой вопрос. Со слов матери он был очень ветреным человеком, так ещё и бабником… такие высказывания со стороны матери про отца слегка задевали Кану, даже не смотря на то, что она его и знать не знала.       Из-за того, что больше родственников не было, Альберона попала в интернат. Нет, не в детдом. У нее были родственники, опять же — отец, но просто не понятно где. Этот период припал как раз таки на конец 8 класса и лето перед 9. Кана, понимая, что ее ничего не держит и встала на эту кривую дорожку вечных пьянок и гулянок.       Даже после появляется Гилдартса — ее отца — ничего не изменилось. Но тем не менее, ей удалось выбраться из этого змеиного кубла интерната. Крышу над головой обрела, опеку вроде тоже, но с этой дорожки не сошла. И даже по си поры, ее отца особо не волнуют запои дочери. Да, упрекнуть мог, но перечить — нет.       Его сильно мучила совесть, что у него была дочь о которой ему даже никто ничего, в свое время, не сказал! Каждый раз, когда он было хотел ее упрекнуть или наказать за такое поведение, то внутри включалось чувство вины, что именно он виноват в том, что его дочурка сейчас спит без задних ног, ведь перед этим выпила хренову тучу литров алкоголя. В порыве такого, Гилдартс долго сам не задерживался. Тут была либо работа, либо же не она. Кану это не волновало. Просто душу грел факт, что она не сама и ей есть к кому в случае чего обратиться.       Слухи про Альберону ходили не самые славные. Ходили слухи и о том, что она могла переспать с каким-то левым чуваком, что нагадала какой-то девке чуть ли не рак! Самая жуть была когда пошел слух о наркотиках. Кана скрывала, но достаточно близкие знали, что было дело. Но не критично: трава или лирика.       Но тем, кто распускал слухи, было лишь в кайф украшать все истории, рассказывая, что ее чуть ли не от передоза спасали.       Люси знала все это. В свое время, она могла просто общаться с кем-то, кто знал тех людей, кто мог быть на той хате где могла быть Кана. Но так же она достаточно хорошо общалась и с Альбероной, которая так же могла рассказывать какие-то бреды о том, что про нее рассказывают. — Так, давай ещё раз сгоняем в гастроном? Я хотела еще сиг купить, но денег немного не хватало — докинешь? — вспомнив и остановившись, произносит Кана. — Да я оплачу. Ты за свое выпить взяла, я за сигареты за плачу. Но лучше бы ты сразу сказала мне туда подойти. Как ни как, мне туда куда ближе чем к школе. — Ну блин, не додумалась, извиняй, — усмехаясь и пожав плечами, отвечает Кана.       После повторного похода в гастроном за сигаретами, девчонки вновь вернулись к изначальному маршруту. — Так, а куда мы идём? — закуривая и передавая зажигалку подруге, произносит Люси. После тонких сигарет Джувии, обычные бьют в голову куда сильнее — прямо с первой затяжки. — Го в парк, почему нет? — жмёт плечами Кана выдыхая дым. — А нормально будет, что мы прямо в парке пить будем? — А кто сказал, что прямо в парке? — вскидывает бровь Альберона. — Пойдем в лесную часть, там сядем и все будет отлично. Просто понимаешь, одно дело что в парке плюс поблизости есть туалет, ещё кафе, магазинчики, а где тут тебя хотя бы в туалет пустят? Домой бежать? — делая размах руки, будто демонстрируя окрестность. — Ладно, ты права.       Главный парк города находился не особо далеко от них. В нем всегда можно было встретить много людей. Там часто проводились фестивали, концерты и прочие активность для горожан. Парк имеет в себе две части: основную с всевозможными аттракционами, кафе, магазинчиками, детскими площадками — и старую, которая имела в себе большое количество тропинок и старые постройки. Постройки буквально старые, ведь были заброшены. Было там пару лавочек и то: или умельцы какие придумали, или парк все же решил что-то делать.

***

      За непринужденным диалогом девушки дошли до парка, который находился в двадцати минутах ходьбы от их района. Обсуждали в основном то, как вымотала первая учебная неделя. Кана особо не напряглась на уроках, ее будто и не волновал ее аттестат и будущая сдача экзаменов. У Люси же, будто заложено в голове было то, что она обязана учится хорошо. С одной стороны ее это уже не так сильно волновало и любая плохая оценка не доводила до слез, как такое могло быть в начале средней школы. С другой же, она тупой не была и уже на автомате могла решить что-то или ответить на открытый вопрос на уроке.       Войдя в парк, они сразу направляются в старую, лесную часть парка. Из-за отсутствия листьев на деревьях и снега, вся та местность была как на ладони. Кажись, можно было увидеть что находится с другой стороны всей этой территории. Пройдя по протоптанным тропинкам, Люси и Кана выходят до одного места, где добрые умельцы соорудировали импровизированные лавочки из каких-то кирпичей и досок. Рядом, даже на снегу, валялось пару банок от пива и поодаль можно было заприметить и упаковки от шприцов. — М-да, место забавное конечно, — без особого энтузиазма произносит Люси, осматривая все кругом. — Зато никто не увидит, — доставая из сумки одну из банок ставит на деревянную доску, вторую же держет в руке, говорит Кана. Подковырнув открывашку, с тихим пшиком банка открывается. Из-за тряски в сумке, все содержимое пеной начинает переливаться с нее и стекать по банке и рукам Альбероны. Та, долго не думая, сразу прикасается губами к банке начиная выпивать все, что проливалось. Взяв в руки банку, Люси решила повременить с открытием, дабы дать банке немного «успокоиться». — М-м, прикольно. Но не знаю, все же пиво или вино — как на меня — лучше, а это сильно химозное. — Ну, сейчас попробую, — вытянув руку, на расстоянии Люси принялась открывать банку. У нее та все же открывалась спокойней и она сразу делает глоток. — Пить можно. — Ну что, за встречу? — перекинув ногу через доску и садится напротив Хартфилии. — Говоришь так, будто мы не виделись кучу времени, — усмехаясь произносит Люси. — Ну так бля, с пятницы! — от этого обе девушки слегка засмеялись и уткнулись алюминиевыми банками.       После этого они стали обсуждать уже более насущные темы. Ещё до того, как Люси перешла на домашнее, их посидели как раз и заключались в изливании души друг другу. Жаловать на учебу, на родителей, на какие-то личные проблемы и все прочее. Именно Люси была первой кто узнала о том, что Кана теперь живёт в интернате и что ее после забирает на опеку отец. Так же, Люси в свое время поспешила и Кане излить душу после того, как узнала, что ее мама тоже умерла… Пусть они и не держали достаточно близкий контакт все это время, сейчас казалось, что этого времени и не было. — … так я у него как-то спросила, какого он съебал, и знаешь что он ответил? — эмоционально рассказывает что-то Кана Люси. За то время, что они тут сидят прошло около часа. Содержимое банок не было ещё выпито, ведь химозный привкус напитка не позволял его хлебтать без перерыва. Даже Альберона, для которой обычно банка пива это два глотка, держалась, чтобы не выпить. В ответ на вопрос подруги, Люси лишь кивает, ведь в этом момент делала затяжку и чисто физически не могла спросить. — Что, короче, в момент когда моя мать заберемена — он не знал же об этом — его стали кто-то пресовать, требовать бабки. Он же типа бандитом был, — смеясь, саркастично произносит Кана последнюю фразу. — И типа, не желая подвергать мою мать, ведь он ее так любил, опасности — съебал! — от удивления Люси аж давится сигаретным дымом и заливается смехом. Кашляя и смеясь одновременно, она попробовала хоть немного пропить, дабы как-то помочь, но из-за кашля только выплёвывает все, тем самым вызывая смех и у Каны. — Фу, пиздец блять, — аккуратно вытирая лицо, дабы не смазать тональник, произносит Люси. Сбив пепел, она спешно делает ещё одну затяжку, дабы избежать ещё каких-то конфузов. — О-ох, пиздец ты, Люси, — вытирая слезы с глаз, слегка посмеиваясь тянет Кана. — Ну это конечно все очень бредово звучит. Хотя, Гилдартс вроде такой… не хилый, может и мог быть бандитом несколько лет назад, — жмёт плечами Люси и ещё раз делает глоток из банки, только уже нормально. — Пф-ф, — фыркает Кана. — Пока доказательств не будет — не поверю, — сложив руки на груди, та отрицательно мотает головой. — Пусть, не знаю, купола на спине покажет! — очередная фраза Каны вызывается у Хартфилии неконтролируемый приступ смеха. — Блять, Кана! — еле проговаривает та, сквозь смех. — Если он не сидел, то с чего ему иметь купало? — А мало ли сидел? — Кана! — Да ладно тебе. Я уверена, что у него что-то есть. Просто он не хочет показывать. — Он что, дома в свитере ходит, что ты не видишь? — делая последнюю затяжку и выкинув окурок в сторону, предполагает Хартфилия. — Да нет, просто или он реал в чем-то таком ходит, или я просто забываю спросить. А вообще — похуй. Главное, что бы его ещё раз не повязали, я не хочу опять в интернат. — Да ладно, тебе тут три месяца до дня рождения осталось и будешь совершеннолетняя, — усмехается Люси, делая глоток из банки. — Точняк! — взяв в руки банку, Альберона прямо подрывается с импровизированой лавочки. — Еба-а-ать, уже дождаться не могу. Надеюсь Гилдартс опять съебет куда подальше и я закачу такой патич! — Что про тебя ещё больше слухов пойдет? — усмехнувшись, слегка подначивает подругу Люси. — И что? Мне похуй, — откинув волосы назад, Кана делает глоток с банки. — М, к стати, — усаживаясь вновь на место. — Твой батя чё там? Ну, то что он сейчас в командировке это ясно, не агрится на тебя больше? — Да прикинь, его будто подменили! — доставая из кармана пачку сигарет, с неким недовольством произносит Хартфилия. — Не много ли ты уже сигарет выкурила? — А? — уже взяв в рот сигарету, удивленно спрашивает Люси. — За то время пока мы тут сидим — третья уже. Я одну только скурила. — Ты выпила больше, — вскинув бровь, кидает она ответочку подруге. — Ну так что там с отцом твоим? — В общем, — подкуривая, начинает та. — Он звонил мне в пятницу и вчера утром. В пятницу он извинился за то, что так отреагировал и все такое. Так сказал, что денег скинет! Потом он позвонил вчера. Блять, вчера вообще такой трэшак был, что просто…! — Хартфилия делает паузу на затяжку. — Ладно, это потом. Я проснулась, пока нашла телефон, вижу пропущенный от него. Перезваниваю, он так по доброму со мной говорит. Так ещё и спросил, может что-то мне купить в командировке… я выпала. — Воу, ахуеть не встать, — выхватив из рук подруги сигарету, Кана делает одну затяжку и возвращает ту Люси. Та, в свою очередь, слегка недовольно смотрит на нее вскинув бровью. — Такое чувство, что ему вправил мозг, — недовольно удивленно говорит Хартфилия, уперевшись локтями в колени.       На улице уже было темно. Поскольку лесистая местность находилась отдельно от основной части парка, то освещения соответственно здесь не было. Редкие огни доходили из-за забора парк, за которым простилалась дорога, освещенная фонарями. Обе девушки уже привыкли к такому освещению и в целом могли неплохо видеть друг дружку. Но так же в темноте ярко выделялась зажженная сигарета. — Хах, знаешь, — слегка неловко засмеявшись начинает Кана, — обычно так говорят про недовольных женщин. — Ты о чем? — перебивает ту Люси. — Ну, говорят, что ее муж не ебет, — слегка сильнее засмеявшись продолжает Альберона. — Я так Джувии вечно говорила про математичку нашу! — Кана, фу блять! Что за хуйня? — подорвавшись с места, недовольно вскрикивает Люси, встав напротив подруги. — Во первых — что ты имеешь ввиду? Во вторых — блять, про математичку противно. — Джу тоже фыркала и просила меня заткнуться, — Кана делает паузу на глоток с банки. — А имею в виду я — может твой отец себе завел кого-то? — Что?! — ошарашенно вскрикивает Хартфилия. Из-за резкого движения рукой пепел с сигареты упал ей на ботинок из-за чего та начала ругаться себе под нос. — С смерти матери прошло. — Почти два года, Люси, — перебивает та подругу. Обе девушки тупили взгляд в друг друга. Из-за плохого освещения они почти не видели глаза друг друга, ведь обе имели карие глаза, которые в темноте были почти что черными. — Твой отец свободный человек и ему понятное дело хочется женского внимания. Не будет же он себе над… — Кана завались, молю! — сделав последнюю затяжку из почти истлевшей сигареты, Люси выкидывает окурок. Уперевшись локтями в колени, она закрывает лицо руками. — Я не хочу обсуждать такие вещи, — выровнявшись, та берет в руки свою банку и почти залпом допивает все то, что там осталось. Там было почти на дне, так что труда это не составило. Слегка скривившись от горькоты спирта, Люси швыряет банку куда подальше. — Я не хочу осознавать то, что он сперва чуть ли не глотки грыз за мою маму, а теперь кувыркается с какой-то другой бабой! — Такова жизнь — что поделаешь? — Кана берет в руку свою банку и слегка мотыляет ею, проверяя внутри содержимое. Допив то небольшое количество алкоголя внутри, она так же откидывает банку куда-то в сторону. — Бля, ещё бы чего выпила. — Хватит с тебя, — недовольно произносит Хартфилия, смотря в другую сторону от подруги. — Хули? — следом Кана достает из сумки литровую бутылку пива. — Ты дура?! — развернувшись, Люси замечает это. — Хочешь чтобы мы точно тут валялись? — Да похуй, — усмехнувшись, Альберона берет бутылку и сразу открывает. Отсутствие стаканчиков ее не смущало, так что она принялась пить прямо из бутылки. — Я думала домой оставить, но так раз такая пьянка. Будешь? — протягивая бутылку подруге. Та кинула на подругу слегка непонимающий взгляд и перенимает у нее из рук бутылку.

***

      Прошло ещё около часа. К сожалению, а может и к счастью, обе девушки уже допили и бутылку пива. О каких контролях градуса и не смешивании вообще может идти речь? Сумрак ещё больше нашел на Магнолию, давая задание о освещении лишь уличным фонарям. Кана и Люси, почти что не отдавая отчёт своим действиям, брели по все той же лесистой местности парка. Алкоголь не хило бил в голову, но их это не волновало, им лишь было весело.       Что-то обсуждая на ходу, девушки не раз заговариваются и мелят какой-то бред, который вызывает у обеих приступ смеха. Они обе уже ни один раз вывалялись в снегу, да так, что тот чуть ли не за шиворотом был.       Им не удается продвинуться и на пару метров, как смех их опять захлестывает с головой. Кто бы посмотрел на них со стороны, подумал бы больные. — О-о-ой, бля-ять, — пытаясь подняться с снега тянет Кана. Она тянет вверх руку, тем самым будто прося подругу помочь. Люси не долго думая хватает ту за руку и тянет на себя. С трудом поднявшись и чуть ли не ещё раз не свалившись, обе девушки вроде находят общий баланс. — Сука, ссать хочу. — Так пошли в туалет. Хули мы вообще в парк то шли? — слегка заплетающимся языком все тараторит Люси. — Первая причина, что тут есть где поссать. — Да поедать, я в кусты, — после Альберона выбирается из-под хватки подруги и бежит куда-то вне тропинки, вглубь парка. — Дура, какие кусты? — переступая через кучи насыпанного снега, Люси бежит следом, слегка смеясь моментами. — Пизду отморозишь! И менты поймают! — А мне пох! — добегая в потёмках к какому-то дереву, которое четко можно было рассмотреть лишь благодаря лежащему снегу. Забежав за него, Альберона принялась поднимать куртку выше, дабы расстегнуть штаны. Люси, которая еле доходила до этого места не могла уняться со смехом. — На пизду? — На ментов. У меня кент в ментуре есть, — гордо произносит Кана присаживаясь за деревом. — Ебать дура. В туалет сходит норм нельзя было. — Я бы обоссалась на пути, сорян.        Отойдя чуть назад, Люси стала ждать подругу. Через минуту, Кана вышла из-за дерева поправляя ремень на штанах и обтягивая поднятую куртку. — Поздравить тебя с циститом? — стебется над Альбероной Люси, еле сдерживая смех. В ответ, та лишь толкает девушку в снег. Та вскрикивает от неожиданности и вновь заливается смехом, начиная качаться в снегу. Слегка повалявшись Хартфилию попустило. Протяжно выдохнув после смеха, Люси пыталась аккуратно вытереть вступившее слезы, которые начинали неприятно обжигать глаза. Да и страх что потечёт тушь или карандаш для глаз все ещё присутствовал. — Так что за кент? — А, да я с ним познакомилась на одной из первых хат где была, — достав с кармана пачку сигарет, которую до этого она забрала у Люси, Альберона закуривает. — Я 8 закончила, он — 11. Собирался на мента поступать. И поступил ясен хуй. Так что похуй на ментов — меня отмажут, — в все той же довольной манере произносит девушка, выдыхая дым. — Ахуеть, конечно, — поднявшись с земли, Люси отряхивает себя от снега, чуть ли не увалившись в него вновь. — Что мы сейчас? — выхватывая из рук подруги сигу и сразу делая затяжку, произносит Люси. — Моя воля, я бы ещё бухнула… — Блять, Кана, я тебя сама в рехаб сдам! — Ну, а что? — идя обратно на тропинку, жмёт плечами Альберона. — А сама то чего хочешь? — Я-я… — Люси задумалась. В пьяном состоянии у нее всегда было лишь одно желание, которое всегда играло с ней очень злую шутку. Одно дело, когда ты можешь хотя бы что-то контролировать, а другое дело, когда у тебя язык без костей. — Блять, сейчас бы завалилась бы к Нацу и трахнулась бы с ним, — зарывшись руками в уже не хило растрепанные волосы и запрокинув голову назад, блаженно произнесла Люси. В голове на момент появились кадры с их первой и пока что единственно ночи. — Когда вы успели уже и поебаться? Или вы не…? — Кана не успевает закончить. У нее, видимо, с головы вылетело, что вся их компания была в курсе об этом на следующий же день. — После твоей хаты. — Сука, а я знала! Поэтому и говорила, что уеду кто будет трахаться! А Локи, прикинь, тогда чуть не трахнул одну нашу одноклассницу! — Да Локи надо покрепче за яйца взять, чтобы знал как себя вести! — Так, а что мы? — пройдя немного по тропинке и развернувшись к Люси спрашивает Кана. — Ещё за бухлом? — Куда? — Э-э, на главном выходе из парка через дорогу магаз — туда. — А там разве продают? — вскинув бровью, Люси подходит к подруге и бесцеремонно лезет той в карман куртки, вынимая оттуда пачку сигарет. — Да хуй знает, попросим кого-то купить? — риторически спрашивает Кана, наблюдая за попытками подруги нормально пожкрутить. То зажигалка не хотела нормально чиркать, то она пошатнется лишний раз, то ветер. Все же закурив, Люси делает затяжку и выдохнув, закатывает глаза на ранее произнесенные слова подругой. — Не выебывайся, пошли! — подойдя к той, Альберона берет ее под руку и с горем пополам направляется на тропинку, чтобы выйти в главную часть парка, а там и на выход из него.

***

       С трудом и не особо спешно, обе девушки доходят до ранее упомянутого Каной магазина. Это был небольшой магазинчик на остановке, у которой уже почти не стояло людей. С той остановки автобусы ехали в сторону загорода, так что большинство людей уже уехало, а транспорт начинал ходить хуже.       Перебежав через дорогу на красный, игнорируя водителей, которые были ошарашены и возмущены, обе девушки добегают до магазина. — Кана, дура! Нас чуть не сбили! — держась за подругу возмущается Люси. Все же, надевать ботинки на каблуке была не самая лучшая идея. Но кто же знал, что их будут ждать такие «приключения». — Но не сбили же, — на позитиве произносит Кана, отходя от подруги, подходя под навес остановки у магазина. Кругом было почти не души. Лишь моментами проходили люди со стороны рынка, который находился дальше обстановки. Осматриваясь по сторонам, Альберона пыталась найти кого-то, кто всем бы видом говорил, что был бы не против им помочь. Люси же, в свою очередь, просто уселась на лавку и потупила взгляд в асфальт. — Эй, парни! — бесцеремонно откликает Альберона двух подходящих к магазину парней, которые явно было старше их. Оба в непонятках перевели взгляд на девушку. — Вам не составит труда купить нам выпить? — мотнув головой в сторону сидевшей и приунывшей Хартфилии. — А может вам хватит? — слегка смеясь спрашивает один из двоих. Все же, состояние Альбероны позволило им понять, что выпила уже не мало. — Ну бля, вам тяжело? Мы же не просим за ваш счёт, мы деньги дадим, — после Кана разворачивается к Люси. — Дай денег, Люси. — Да ладно вам, — как-то странно улыбаясь произносит второй тип. — Красивым дамам грех отказать. Мы сами за пивом идём, так что, если хотите — составьте нам компанию. — О, отлично! — вскрикивает довольно Кана и слегка подпрыгнула из-за чего чуть не удержала равновесие. — Тогда ждите, — после, оба парня заходят в магазин, оставив двоих девушек на улице. — Честно — доверия они у меня не вызывают, — подняв голову на подругу, недовольно произносит Хартфилия. — Да ладно тебе! На халяву сейчас выпьем и съебем домой, все нормально будет, — потрепав подругу по голове, произносит Кана. Люси лишь вздыхает и поднимется с места. Через пару минут, те двое парней выходят из магазина с двумя двушками пива и пластиковыми стаканчиками. — Вам хоть сколько лет? А то мало ли совсем малолеток спаиваем, — спрашивает другой чел, не тот, который согласился купить. — Хотя по вам не скажешь, что малолетки, — добавляет второй. — Ну не знаю сколько вам, но нам по семнадцать, — отвечает за двоих Кана. — Ну тогда нормалек, — произносит первый. — Тогда идёмте, чё встали? — после, тот отходит от магазина и идёт в сторону домов. Его друг шел рядом, в то время как обе девушки шли сзади них. Внутри Люси присутствовало некое опасение: мало ли кто эти типы и чем вообще будут их поить. Кана же вообще не переживала. Она уже была привыкшая находить контакт вообще не пойми с кем и сразу же с ними бухать. Такое легкомыслие подруги ее напрягало, но под воздействием алкоголя все эти мысли быстро улетучивались куда-то.       Спустя пару минут они зашли во двор. Свет тусклых уличных фонарей освещали его. Было два пятиэтажных дома стоящих друг напротив друга, по праву руку было ограждение от близь находившегося рынка. Дальше плохо виднелся девятиэтажный дом. Но туда они не идут и заворачивают в двор между пятиэтажками и садятся за незамысловатый деревянный стол, который был исписанный всякими надписями маркерами. — Так, а как вас зовут? — спрашивает первый из парней. — Я Кана, это Люси, — усаживаясь на одну сторону стола отвечает за двоих Альберона. — Приятно познакомиться, — отвечает второй тип. Они вдвоем также представляются, но опьяненные разумы обеих девушек вообще не запоминают этого. Через миг перед обеими ставиться по пивному пластиковому стаканчику. — Ну, за знакомство.

***

      За временем никто не следил, но казалось, что прошло пару часов так точно. В ходе активного разговора Кана даже пересела на одну сторону к одному из парней и воодушевленно вела вместе разговор. Люси сидела частично в прострации, ибо была не привыкшая чересчур много пить еще и сильно прыгать с градусами. Она даже не сразу придала значения, когда второй тип пересел к ней и как-то часто бросал на нее взгляд. Моментами она замечала как взгляд того был направлен ей на бедро, то как-то он пристально рассматривает ее лицо. Хартфилия старалась не обращать на это внимание и все же быть более заинтересована в разговоре с подругой. — … ну, а так думаю поступлю на платное, ведь с моими знаниями вступительный экзамен я хуй сдам, — сделав глоток из стаканчика, смеясь произносит Кана. — Да я тоже экзамен с натягом сдал, но пару лет назад было чуть иначе. А ты, Люси, куда идешь? — спрашивать тот парень, рядом с которым сидела Кана. — Я? — Люси не сразу понимает вопрос, ведь почти все время витает в облаках. — Да еще не думала… может на журналистку? — Журналисты хорошие люди, — произносит тот же и берет налитый ранее стакан. — Ну, за журналистов, — слегка смеясь и делая глоток. Люси усмехается на это и тоже делает глоток. Этот парень вызывал у Хартфилии больше доверия, нежели тот, с которым она сидела. — Народ, никто не будет против если я курну? — в этот момент лояльность к этому парню слегка пропадает и она также начинает воспринимать его скептически. — О-о-о, трава? — довольно тянет Альберона наклоняясь к самокрутке. — Не боишься, что унесет? — Да похуй. Будешь? — О-да, давай!       Дальше Люси остается без особого удовольствия наблюдать за тем, как подруга на пару с каким-то типом раскуривает марихуану. Слегка прищурив глаза она окидывает тех двоих и сама решает закурить. Достав из куртки пачку сигарет, она смотрит на половину от оставшегося и берет одну. — Можно и мне? — спрашивает сидевший рядом. — Да, — слегка неуверенно отвечает Хартфилия и протягивает еще одну сигарету. Парень перенимает с ее пальцев сигарету, слегка невзначай прикасаясь к ее пальцам. Слегка отвернувшись, Люси закуривает, делая следом затяжку. Выдыхает дым она куда-то в сторону, так же смотря туда. Её мысли постепенно улетучивались. Смешанные голоса Каны и одного парня были будто заглушены в ее голове.       На пару минут Люси задумалась о Кане. Она и не подумала бы, что та способна и на такое. Бесспорно — она знала, что ее подруга могла употреблять, но не думала, что продолжает. И ладно если знать где и у кого была взята эта трава, а если в этой какие-то добавки. Если ее там превышенная доза или что? Люси в этом всем не разбиралась и не хотела. Тема наркотиков ее вообще не интересовала и лишь отталкивала. Хватило ей просмотров зарубежный фильмов, где был обязательно какой-то бандит-наркобарон и полно типов, которые хватали в ходе на фоне передозы и отходняки. Бросив невзначай взгляд на подругу, которая чересчур была увлечена диалогом, она лишь закатывает глаза и думает дальше о своем.       Все её мысли вновь были о Нацу. Всё тело захватывало желание. Хотелось чувствовать его руки на теле, его губы на губах и не только. Ощущать присутствие Драгнила рядом и раствориться в нем. Пусть спали они пока только один раз, пусть и прошло не так уж и много времени, она уже будто бредила о их интиме.       В момент все мыслимые желания будто стали ощутимы. Люси стало казаться, что она уже настолько бредит, что ощущает прикосновения руки на бедре, поцелуи по линии челюсти. Все казалось таким нереальным и реальным одновременно, что она была готова поддаться этому сладостному бреду. — Чувак — прихуел? — недовольно вскрикивает Альберона, явно чем-то недовольна. Именно в этот момент Люси поняла, что те самые ощущения не ее пьяный бред. Тип, сидевший рядом, подвинулся ближе и будто бы использовал момент, пытаясь соблазнить Люси. Подорвавшись с места, Хартфилия смотрит ошарашенно на всю картину. Кана также подводиться. Ей это даётся труднее. Поразительно, что она ещё не упала на землю, ведь шатало ее знатно. — Чё ты к моей подруге пристаешь? Вообще берега попутал? — А вы чё, — спрашивает тот, — думали мы вас на халяву поим? За все в этой жизни надо платить. — Вы чё, думали трахнете нас? Вообще уебков пд-филов развелось, — запинаясь и явно не думая о том, что говорит, возмущается Кана. Люси слегка испугано за всем наблюдала. — А чё ещё? — произносит уже тот, с которым Альберона раньше сидела. — Какой нам прикол тратить свои лишние деньги? — Пиздануться, — топчась на месте, недовольно бубнит Кана. Осмотревшись по сторонам, та обходит с неким трудом стол и захватает Люси за руку и начинает сперва уходить, а после срывается на бег. — Вы чё, шлюхи малолетние — ахуели?! — кричит один вслед сбежавшим девушкам.       Выбежав на дорожку перед домом, обе девушки с трудом пытались ускорится. Пусть та и была присыпана снегом, но не стоило исключать факт нахождения под ним льда. В ходе спешного бега, Люси вновь себя упрекнула в том, что обула эти чёртовы ботинки на каблуке. Альберона же вообще, кажись, не думала — просто бежала куда глаза глядят.       Когда они увидели, что те двое парней бегут следом, Кана подхватывает Люси под руку и ещё сильнее ускоряется. Им сейчас казалось, что они аж протрезвели. Кане так точно, ибо она давно не пыталась так явно соображать будучи пьяной и вдобавок обкуреной. — Куда мы бежим? — тяжело дыша спрашивает Хартфилия, пытаясь не отставать от темпа подруги. — Я знаю, что один знакомый здесь где-то живёт — у него перекантуемся. — Не мент? — К сожалению. Он на другом конце города живёт. — А что нам мешает просто забежать в подъезд? — Чтобы они нас караулили под ним? — вопросом на вопрос недовольно отвечает Альберона. — Меньше слов — больше бега.       Вновь постаравшись ускорится и чуть ли не поскользнувшись, обе девушки добегают до следующего дома. Люси понятия не имела и лишь бежала за подругой следом. С горем пополам они добегают почти до края и того дома. Развернувшись на последок, Кана замечает, как те двое парней все ещё следуют за ними и им осталось не так уж и много. Потянув за собой Люси, она быстро тыкает на разные кнопки на двери подъезда. Когда дверь поддалась, она заталкивает внутрь подругу, а после и сама заходит, громко хлопнув дверью.       Неяркий, жёлтый свет лампочки освещал подъезд. Почувствовав себя в безопасности, обе девушки вздохнули. — Мы прибежали к твоему знакомому? — пытаясь отдышаться спрашивает Люси. Ноги у нее болели неистово. Она была готова снять эти ботинки прямо сейчас. — Ага. Пошли, нам на четвертый, — начиная подниматься на лестнице, тяжело вздыхает Кана. Услышав это, Люси недовольно стонет и начинает неспешно подниматься следом. Тепло подъезда немного усилило воздействие алкоголя. Она не знала, повлияло ли это на Кану, которая так уверенно поднималась перед нею.       С горем пополам, они поднимаются на четвертый этаж. Люси казалось, что она сейчас свалиться с ног. В свою очередь, Альберона вообще не устала. Возможно, так на нее лишний раз повлияла выкуренная трава или что? Уверенно пройдя к двери расположенной по левую сторону на лестничной площадке, Кана начинает в нее конкретно колотиться. Люси встала, оперевшись на перила, все ещё пытаясь отдышаться. — Кто? — слегка недовольно спрашивает голос по противоположную сторону двери. — Свои! — недовольно вскрикивает Кана, ведь до этого она уже около минуты колотилась в дверь. Дальше слышиться щелчок замка и дверь открылась перед ними. Альберона хватает подругу под руку и затягивает в квартиру.       Лишь переступив порог и захлопнув за собой дверь, Люси поднимает глаза на хозяина квартиры. Перед ними стоял синеволосый, явно не рад происходящему парень. Очень ярко на его лице выделялась татуировка у глаза. Благодаря ей Хартфилии удается распознать стоящего напротив. — Кана, что за приколы? — Джерар, я все объясню. — Что вы с… — он бросает взгляд за Альберону, пытаясь понять с кем была та, — Люси тут забыли? Что с вами вообще? — недовольно интересуется Джерар, засунув руки в карманы домашних шорт. — Да мы… — Кана на слове запинается и прикрывает рот рукой. Все же смешивать алкоголь с травой было самой дебильной идеей. Джерар, заметив состояние девушки, быстро открывает находящуюсь рядом дверь в туалет. Альберона скрывается там за секунду. Оставшееся в коридоре лишь перекинулись взглядами, но слова лишнего не проронили.       Люси и Джерар не были близко знакомы. Как факт знали друг друга, были знакомы через Эрзу. Все, в особенности Мира и Кана пытались свести этих двоих. И все же, на выпускном с 9 класса им удалось это сделать, заставим Скарлет признаться тому в чувствах. Сам Фернандес был на год их старше и закончил школу в прошлом году, и сейчас уже был на первом курсе университета международных отношений.       Через пару минут, бледная, как белый лист, с туалета выходит Кана. Вытирая лицо мокрыми руками и вздыхая она вновь становится перед Джераром. — Ты в хлам? Или угашенная просто? — Блять и то, и то, — в руки бубнит Кана. — Блять, — вздыхает Фернандес и уходит в даль по коридору в спальню. — Ты куда? — идя следом, предварительно скинув ботинки, спрашивает та. — Эрзе звонить буду! — Джерар, какая Эрза! — уже более отдалено слышит Люси голоса ребят. — Ну бля, Фернандес! Ну по доброте душевной! Не надо.!       Тепло квартиры ударило лишь усилило влияние алкоголя, заставляя Хартфилию лишь сильнее потеряться в условной прострации. В голову вновь полез пьяный бред, но этот бред был готов съесть ее изнутри.       Бушующими волнами в голове нахлынули мысли. Они будто самое глубокое море начали ее поглощать. Ее взгляд был устремлен в носки все тех же треклятых ботинок. Сжимая и прижимая к себе колени, Люси с каждой секундой позволяла все больше захлестнуть себя мыслями.       Ранее ей было очень трудно себя принимать. Ее тело, лицо, поведение — казались неправильными. Тело ей не нравилось слегка выпирающим животом и слишком пышными бедрами. Лицо казалось ей каким-то странным. Не смотря на то, что она была чуть ли не копией своей матери, оно ей все равно не нравилось. Все не нравилось по очереди: то нос, то брови, то еще что-то. Как только она перевелась она не понимала такого активного внимания, ведь ей уже тогда не нравилось как она выглядит. Именно в тот момент у всех наставал тот самым противый период полового созревания и уже каждый формировался по своему. Люси это все не нравилось и в ней будто вырабатывались какие-то внутренние комплексы, которые пожирали ее два года подряд.       В 8 классе она решила что-то с этим делать. Ей не нравилось, что ей хочется одеваться так, как ей казалось, что будет некомфортно.       Со временем у Хартфилии в гардеробе появилось уйма приталенных, модный вещей, которые чаще всего отец привозил из командировок. Именно тогда Люси решила выглядеть более «вульгарно», как никогда не могла себя принять. Тогда она стала еще больше купаться во внимании народа в школе, но после она была вынуждена отказаться от всего этого из-за запрета отца.       Сейчас к нем пришло осознание, что по своей же вине, своему же желанию быть более яркой, экстравагантной — она чуть ли не стала изнасилованой каким-то левым типом. Несомненно, она винила в этом всем и Кану, но внутренние эти комплексы, которые таились последние четыре года где-то внутри головы, резко охватили ее. Они твердили, что вся вина именно ее. Что не стоит себя так преподносить. Что все лишь ее вина. Что она грязная и вообще не такая, какой пытается казаться. Что все то внимание, в том числе и Нацу, лишь из-за ее вида.       Все мысли как ураган бушевали в голове, заставляя Люси впасть в истерику прямо на месте. Она от этих мыслей уже не отделается. Она сама во всем виновата…