Вкус пепла на губах

Закончить пятницу благополучно с бокалом вина в уютной гостиной стало невыполнимой миссией после того, как Малфой ярко появился на пороге кабинета Гермионы. Он горделиво ввалился на ее территорию, невозмутимо сверкая змеиными глазами. Она старалась успокоить себя тем, что Малфой просто блефовал, говоря о библиотеке. Ну не мог никто знать о ней, кроме нее самой. До Гермионы такой информацией обладал только Мэттью, но ему напрочь стерли память перед его уходом с должности. Тогда кто мог рассказать Малфою? Или же информация просочилась за пределы Отдела тайн? В таком случае у Драко было множество причин отыскать ее. Но зачем он напрямую обратился к Гермионе? Эти мысли круговоротом метались в ее голове. — Черт, да быть такого не может, — она призвала к себе бутылку вина и бокал. Они мягко приземлились на стол. Грейнджер наполнила бордовой жидкостью хрусталь и сделала первый глоток. Она приятно смаковала вкус виноградного напитка. У Малфоя получилось застать Грейнджер в врасплох. Опасность подступала все ближе, ведь нельзя знать наверняка, чего еще можно от него ожидать. Он подступил слишком близко. Малфой явно жаждал получить знания, хранящиеся там, и их силу. Если вдруг он когда–нибудь прознает что-то еще, то Драко может стать куда более опасным, чем был когда-то Темный Лорд. У Гермионы побежали мурашки по спине от одной мысли, что если бы Волан-де-морт знал об этой тайне, тогда, вероятно, Орден бы не победил его никогда. Боже, как же страшно могло все обернуться. На долю секунды Гермиона позволила себе мысль о глобальном уничтожении всех накопленных книг, свитков и артефактов. Скорее всего, если бы она рискнула совершить отчаянный поступок, погибла бы на том самом месте. Грейнджер была уверена, что за все длительное существование библиотеки кто–то пытался избавиться от нее, но, очевидно, из этого ничего не вышло. По крайней мере, так подумала она, когда узнала, какую опасность скрывали эти стены. Выходит, вариант лишь один: продолжить скрывать хранилище от посторонних глаз, чтобы сберечь силу и не дать кому–то воспользоваться ей. Гермиона глубоко вдохнула, делая еще один большой глоток вина. К сожалению, ей даже рассказать об этом некому. От этого ее мысли, словно на скалу, натыкались на бетонную стену молчания и запретов. «Годрик, где же выход?»

***

Гермиона открыла отекшие и слегка покрасневшие глаза в половине двенадцатого дня. Голова болела несказанно сильно, и дело было не в бокале вина на ночь. Трех. Она вертелась на кровати как уж на сковородке всю ночь, меняя положение тела с одной стороны на другую. Она медленно встала и побрела к туалетному столику, где хранила зелья первой необходимости. В частности и зелье от мигрени. Сегодня у нее свидание с одним из самых милых парней, которых она видела за последнее время, но она совсем без сил. Гермиона хотела собраться к пяти вечера, чтобы быть готовой до его весточки. Вот ведь черт, почему она совсем не рада? Грейнджер уже давно одна. Подростковая любовь с Роном закончилась не успев начаться. К слову, по этим смешным и юношеским увлечениям никто не скучал. Потом в жизни Грейнджер появился замечательный мужчина, который не был волшебником. Магл. Дэвид Локвуд. Дэвид. От одних воспоминаний о нем у Гермионы до сих пор неприятно свербело на душе. Он был очаровательным мужчиной, старше Грейнджер на три года. Добрый, ласковый, милый и, главное, с чувством юмора. Дэвид буквально сдувал с нее пылинки. Их отношения стали развиваться так стремительно, что через год он решился сделать ей предложение руки и сердца при свечах в большой парке с величественными фонтанами. Гермиона усмехнулась своим же мыслям, смотря на уставшее отражение в зеркале. Эта девушка могла бы быть женой уже четыре года. Конечно же, она сомневалась в том, что сможет стать хорошей супругой, ведь многие не скупились на слова и на протяжении долгих лет внушали ей, что она черствая, как кусок засохшего хлеба. Но Локвуд изменил все. Ему удалось изменить и ее. Гермиона с ним стала более открытой и позитивной. Более чувственной и нежной. У них на удивление все было отлично. Потрясающе. Она была любима, и она любила. Не будь в этой сказочной истории «но», она бы не думала об этом мужчине в прошедшем времени. После предложения стать его женой Гермиона была так воодушевлена и уверена, что Дэвид ее судьба. Он так ей подходил. Гарри, Джинни и даже Блейз были за эти отношения. Единственная, кто была против, — Луна Лавгуд. Она ссылалась на то, что цвета их ауры несопоставимы, что энергетически их союз невозможен. Еще она упомянула, что, как только он сделал предложение ее подруге, она потеряла сапог и ходила в одном во сне. А это был дурной знак. В общем, опираясь на недоказуемые вещи, Лавгуд твердо стояла на своем. Локвуд казался ответственным и уверенным в себе мужчиной. Его строгий взгляд и низко посаженные брови придавали внешности серьезность. Забини поднял вопрос о раскрытие ее магических способностей. Чтобы не было как у родителей Симуса Финнигана. Его отец был в шоке, когда узнал про свою жену интересную правду. Блейз делал акцент на то, что она не сможет все время скрывать свою настоящую работу и жизнь в магической Британии. Он говорил, что будет слишком тяжело врать изо дня в день и рано или поздно вся эта иллюзия закончится. Грейнджер решилась на этот поступок далеко не сразу. Но время шло. Подготовка к свадьбе вот-вот уже должна была начаться — после поездки Дэвида по делам бизнеса. Когда он вернулся, его ждал серьезный разговор, который впоследствии принес обоим много боли. Локвуд не поверил своим глазам, когда Гермиона продемонстрировала «рассечь воздух и взмахнуть». Это было ужасно. Смесь шока и испуга мгновенно проявилась на его побледневшем лице. Магия для такого человека, как он, не существовала совсем. Он не верил ни в астрологию, ни в гадания, ни в шаманство и уж точно не верил в волшебство. Ничему из этого не было места в его мире. Ей не было места в его мире. Это разбивало сердце. Спустя три безмолвных дня он не нашел в себе элементарной вежливости, чтобы приехать к человеку, с которым провел столько времени вместе. Приехать и расстаться по-человечески, по-взрослому. Гермиона буквально умирала эти дни молчания. Ей было страшно и одиноко, ей было так пусто, ей было никак. Дэвид написал письмо на электронную почту со словами о разрыве помолвки и что ему жаль, что она мутант. Мутант. Мерлин в гробу перевернулся. Гермиона приложила пальцы к глазам и медленно растерла их, чтобы убрать внезапно нахлынувшие картинки прошлого. Она хмыкнула. Забини лично стер Локвуду память, добавляя туда пару лишних моментов от себя, как часть его мести. Поттер держал Джинни за плечи, только бы она не сорвалась и не в выколола Дэвиду глаза. Они винили его за причиненную боль их близкой подруге, но во всем остальном, наверное, он был не таким уж злодеем. Его сознание было ограничено, и он просто не смог принять тот факт, что есть нечто большее, чем каждый их них. Выходит, это была и не любовь вовсе? В тот день Гермиона собрала всю свою волю по крупицам. Намотала сопли на кулак и отправилась домой к бывшему жениху. Она сообщила, что расторгает помолвку. Грейнджер рассказала, что поняла, насколько они разные, и что их свадьба будет большой ошибкой. Все это она посыпала лучшей специей для расставаний: «Дело не в тебе. Дело во мне». Поскольку он почти не помнил последнюю неделю, это расставание далось ему нелегко. Но знал бы он, как тяжело было Гермионе, когда он отказался от нее. После этого последовали отчаяние, одиночество и много-много работы. Друзья находились рядом, но ей, к сожалению, никто не был нужен. Такой период в своей жизни она предпочла перенести одна. Но несмотря на желание Гермионы, близкие все рано были рядом. Она замечала это в мелочах, которые они делали для нее. И вот спустя три года затишья она снова хотела открыться отношениям. Калеб совсем не похож на Дэвида. Полная противоположность. Локвуд был стабильностью, размеренной жизнью, расписанным планом на жизнь. А Калеб… Блэквур был молод, и он предпочел бы жить одним днем. И он волшебник. Ему не придется привыкать к магии. А это уже очень большой плюс. Раздался громкий колокольный звон. Гермиона накинула теплый халат и пару раз похлопала себя по щекам. Она даже умыться не успела. — Открывай давай, — звонкий голос Джинни было слышно даже в коридоре. Разве у нее сегодня не утреннее интервью в Норвегии? Грейнджер открыла дверь и облокотилась на нее. Она зевнула, прикрывая рот. — Почему ты не в Осло? — Потому что интервью перенесли на вечер, — Джинни перешагнула порог, переобулась в домашние тапочки. — Я так смотрю, ты всю ночь готовилась к свиданию? — она передала небольшой пакет подруге, а после сбросила с себя осенний плащ. Ее прямые волосы ниспадали на спортивные, но аккуратные плечи. Джинни была в черной блузке и зеленом пиджаке, а ноги скрывали широкие темные штаны. — Нет, просто не могла заснуть. Наверное, магнитные бури, — Гермиона подошла к раздвижным дверям, ведущим на кухню, и выложила на стол содержимое пакета. Джинни направилась следом за подругой и приложила ладонь к ее лбу. — Да я в порядке, перестань, — она шутливо отмахнулась от руки Джинни. — Ну-ну, ты еще не завтракала? Я заскочила по дороге в кофейню и взяла это, — Уизли перевела взгляд на несколько круассанов с ягодной начинкой и свежие тосты. Грейнджер улыбнулась и поставила чайник. Она осталась около плиты, в то время как Джинни удобно села напротив нее. — Итак, какой у тебя план на вечер? — Уизли взяла из протянутой руки Гермионы две желтые тарелочки под угощения. Вода быстро закипела, распространяя по кухне облачко пара. Грейнджер достала из верхнего ящика черный чай и пересыпала его в аккуратный заварочный кувшин белого цвета и желтыми цветочками. — Не знаю, Джинни. Наверное, я бы хотела хорошо провести время? Отдохнуть? — Грейнджер села на стул и посмотрела в окно, на свой осенний сад, за которым виднелся одинокий особняк. Уизли взяла заварник и разлила горячую жидкость по кружкам, которые были из одного набора с тарелками. — Я думаю, все пройдет хорошо, — она проследила за взглядом Гермионы и нервно выдала. — Что ты там все рассматриваешь? — Ничего, за садом надо ухаживать, кусты подрезать, листья убрать и пирс у озера починить. — Гермиона, ау, — Джинни пощелкала перед подругой пальцами. — У тебя свидание. Перестань думать о своих сорняках. Ты уверена, что вообще хочешь идти? Грейнджер призадумалась. Да, действительно, ночка была ужасной, и Малфой к тому же ворвался в ее размеренную жизнь. Казалось бы, еще ничего непоправимого не произошло, но все равно ощущения внутри поменялись. Стало неспокойно. Конечно, она хотела на свидание с Калебом, но почему-то в свете последних событий ей было как-то не по себе. — Хочу, — прошептала Гермиона. — Тогда давай посмотрим, что у тебя в гардеробе новенького? — Уизли ловко доела круассан и встряхнула руками. Она сделала пару глотков чая и указала на верхний этаж. Они поднялись наверх и зашли в спальню, где все еще была разобрана кровать. — Гермиона, что за панталоны здесь лежат? — Джинни засмеялась и начала размахивать ими над головой. Гермиона громко вздохнула и с рыком побежала к расхитительнице комодов. — Не копайся в моих трусах! — она выхватила вещи из рук Джинни. — Сексу нет, получается? Они громко рассмеялись.

***

— Ты мог бы и поделиться со мной информацией, что Грейнджер — глава Отдела тайн, умник, — строго произнес Малфой на застекленной веранде своего дома, попивая крепкий черный кофе. — Так это тайна была до недавнего времени, — Забини косо посмотрел на него. — Я реально обещал. Раньше вообще невыразимцы работали под прикрытием. И сейчас как бы тоже. Но у нас была другая история. Забини завалился к Малфою ни свет ни заря, дабы разузнать последние новости с полей. — Так зачем ты поперся к Грейнджер? — Для тебя, Забини, это тайна! — по буквам произнес Драко, ехидно приподнимая уголок губ. Блейз скорчил гримасу и покачал головой. Он сделал глоток апельсинового сока из своего стакана. Забини всегда по утрам пил этот свежий напиток. — В любом случае, что бы ты ей ни предложил, она точно тебе откажет. Сто процентов, нет, двести, — Забини усмехнулся. — Это еще почему? — Малфой был немного удивлен. — Ну, во-первых, ты задница, поэтому помогать тебе она не станет. Во–вторых, ты заявился к ней в отдел, который закрыт для посторонних. Тем самым ты мог поставить ее в неудобное положение перед другими сотрудниками. Это совсем не прибавило тебе шансов, — Блейз облокотился на спинку мягкого светло-серого кресла. — Пока я не услышал ни одной веской причины. Продолжай, — Малфой спокойно сидел, ожидая ответа. — В–третьих, я не думаю, что у нее будет время на тебя. Я даже отчасти надеюсь на это. Так что не жди от нее ни ответов, ни приветов. Считай, тебя кинули, — Блейз усмехнулся. Малфой приподнял брови и поставил чашку на небольшой деревянный столик между креслами. — Объясни — почему? — Малфой достал сигарету из портсигара и прикурил обычной магловской зажигалкой. Странная привычка пользоваться этим предметом. Но это все равно ощущалось иначе. Приятнее. Блейз перенес вес и локтями оперся на колени, смотря прямо на него. — Да потому что у нашей Грейнджер только–только начала налаживаться личная жизнь. Конфетно–букетный, понимаешь? Ты третий лишний. Малфоя словно окатило ушатом воды. Он надеялся, что смог заинтриговать ее. Возможно, немного напугать своей осведомленностью о секретной библиотеке. Драко думал, что Грейнджер непременно найдет его позже, чтобы выяснить, в чем дело. Он полагался на ее всезнайское чутье. К сожалению, у Драко было крайне мало времени в тот день для объяснения тех вещей, которые сам с трудом понимал. Он действительно разозлился, но в большей степени на самого себя. Драко было абсолютно все равно на времяпровождение Грейнджер. И все же она нужна ему, чтобы двигаться дальше во всей этой неразберихе. А это значит, что он должен предоставить ей доказательства. Показать всю серьезность. Ввалиться к ней вот так было плохой идеей. — Отлично. Может, этот бедняга немного успокоит ее пыл, и тогда все решилось бы само собой, — Драко поднялся с кресла и курил сигарету уже стоя. Он вышел с веранды и подпер бедром перилу. Малфой наблюдал за прекрасным видом своего вечно сиреневого сада. Солнце мягко пробиралось сквозь кроны деревьев, не давая глазам оторваться. — Калеб своего не упустит, — Блейз поравнялся с Драко, вставая с другой стороны. Калеб. — С каких таких пор мода на плохих парней прошла и теперь все тянутся к плюшевым медведям? — Блейз сделал глубокую затяжку, а после ухватился пальцами за подбородок и драматично задумался над своими словами. Малфой лишь пожал плечами. Философские размышления на тему «плохой-хороший» не входили в утренние планы. Входили только Грейнджер и ключ, висящий у нее на тонкой шее

***

На улице уже по-осеннему рано стемнело. Легкий ветерок и прохладный воздух. Вдыхать его было так приятно, что тело пробирало до невесомой дрожи. Калеб пришел на полчаса раньше положенного времени. Блэквур забронировал столик в ресторане, что располагался на крыше пентхауса. Здесь хорошо поработал ландшафтный дизайнер. Повсюду была зелень и возвышались карликовые деревья. Сквозь них проходила золотистая гирлянда с приглушенным светом. Над головами посетителей красовалось синее небо, от которого их отделял стеклянный купол. Шикарное место. Калеб очень надеялся, что Гермионе понравится здесь. Блэквур и Грейнджер слишком долго ходили вокруг да около. И сейчас он искренне расчитывал на то, что сегодня наконец-то они сдвинутся с мертвой точки. Ему бы хотелось перейти с долгих и томных взглядов на следующий уровень. Калеб окинул внимательным взглядом всех присутствующих: три сердитых мужчины за большим столиком; важные маглы за переговорами в компании красивых дам; чуть дальше за угловой стойкой сидела компания девушек. Калеб был очень наблюдателен. От его взгляда не укрылось и то, что один из мужчин, пришедший со спутницей, плотоядно рассматривал ярко одетых красавиц. Кажется, даже не скрывая этого. Калеба передернуло. Мерзость. Было и нечто приятное. Пожилая пара сидела возле небольших деревьев. На их столе красовался большой букет ромашек. Весьма неожиданно для начала осени. Оба седовласые, их лица покрыты глубокими морщинами. Никто не скажет, какими были их прожитые годы. Счастливые или нет, но сейчас мужчина держал свою любимую женщину за руку, любуясь ее искренней улыбкой. Так много людей и так много судеб. Как часто выпадает возможность встретить по-настоящему своего человека? Свою родную душу. Будь это друг или подруга. Может, даже свою вторую половинку. Ту самую, что отражала бы тебя, была похожа на тебя. Такую, без которой невозможно существовать? — Ваше меню, — долетело до ушей Блэквура. Он так крепко задумался, что не увидел подходящую к нему официантку. Это было очень популярное место в магловском Лондоне. Все цивильно, культурно и аккуратно. Вежливый персонал, готовый обслужить по щелчку пальцев. — О, спасибо, — неловко проговорил Калеб, расстегивая пуговицу у своего горла. Он волновался. Ему показалось, что его синяя рубашка слишком сильно сдавила горло. Со стороны он был таким уверенным, но в душе становился очень напряженным, когда дело касалось Гермионы. Это было так несвойственно ему. Работа в Аврорате с Гарри научила его многому. Пройти стажировку в Болгарии было куда проще. Да и, честно говоря, не очень-то авроров заботили новички. Здесь же сразу после окончания переподготовки его отправили на задание. Блэквур стряхнул со скатерти невидимые крошки и в сотый раз выровнял и без того аккуратно разложенные столовые приборы. Он медленно закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Но стоило ему открыть их, как перед ним появилась необычайно красивая девушка. Гермиона сняла плащ возле гардероба и передала его приветливому мужчине преклонного возраста в черном костюме. Она слегка коснулась аккуратно уложенных кудрей и начала искать глазами своего спутника. Калеб привстал, непринужденно помахивая рукой, тем самым привлекая ее внимание. Ох. Одному Мерлину известно, как Калеб был взволнован и потрясен. Гермиона была великолепна в своей красной шелковой рубашке с красивым декольте и бежевых брюках. Ее роскошная походка от бедра, высоко поднятый подбородок и невообразимая улыбка сразу привлекли внимание присутствующих. Грейнджер была прекрасна. Она запала ему в сердце с первого взгляда. Как раз когда он попал в команду к Поттеру, а потом тот привел Калеба к своим друзьям на вечеринку. Тогда-то все и понеслось. Он безустанно пытался ухаживать за ней, а она словно не замечала этого. Сначала у нее был парень, потом наступил тяжелый период в жизни. Ему казалось, что все эти действия будут неуместными. И вот она здесь. — Ты давно ждешь? Я вроде не опоздала, — проговорила она, подходя вплотную и оставляя невесомый приветственный поцелуй на его щеке. — Ты как раз вовремя. Позволишь? — он обошел ее сбоку и галантно пододвинул стул. — Спасибо, — она смущенно улыбнулась. — Вина? — Да, пожалуйста. Красное полусладкое, — Гермиона взяла меню. — Как угодно даме, — Калеб открыто флиртовал, но это казалось очень милым. Гермиона бегло просмотрела меню, не в силах определиться. Все позиции, несомненно, были очень вкусными. Она так проголодалась после их с Джинни утреннего марафона по ее гардеробу. Грейнджер слишком вымоталась. Гермиона тряхнула головой. — Итак, я очень голодная, поэтому хочу стейк средней прожарки. — Хороший выбор, — он переводил взгляд со странички на страничку. — Ну а я, пожалуй, тоже возьму стейк, только полностью прожаренный. Калеб увидел официантку. Он поднял руку, и девушка сразу обратила на него внимание. Она вытащила из кармана блокнот и приготовилась вести записи. Заказ был успешно принят, и Лизи, так гласила надпись на бейджике, принесла вино. Она аккуратно разлила его по хрустальным бокалам. Гермиона заметила, как та внимательно смотрела на Калеба. Это и понятно. Блэквур был хорош собой и быстро привлекал к себе внимание девушек. — Ты просто потрясающе выглядишь, Гермиона. Как июльское солнце. Щеки Грейнджер быстро покрылись легким румянцем. — Ты преувеличиваешь. Они тихо беседовали, наблюдая за городом и не замечая бегущего времени. Лизи принесла еду. Она ловко выставила перед ними заказ. Гермиона взяла в руки столовые приборы и приступила к трапезе. Калеб будто ждал, пока Грейнджер начнет, и последовал за ней. Он быстро отрезал кусочек мяса и отправил тот себе в рот. Вкус изумительный. — Прости за мой аппетит, — он приложил салфетку к губам. — Весь день какая–то суматоха, хотя на дворе суббота, — он пожал плечами и сделал глоток вина. Гермиона прикрыла рот, но не смогла скрыть своего сдержанного смеха. Ведь она тоже весь день была как на иголках. — Что такое? — Калеб улыбнулся. Грейнджер промокнула рот салфеткой. — Ничего. Просто я тоже с самого утра на ногах. — Что–то случилось? — Блэквур немного встрепенулся. — Нет-нет, просто домашние дела. Ага, в виде Джинни Уизли в дверях с круассанами. Дальше они в абсолютно непринужденной обстановке начали вести беседу об этом приличном месте, о вкусной еде и о прекрасном вечере. Они подняли бокалы за это. Первые блюда были съедены, и тогда Калеб решил заказать к вину еще закуску. Ночь медленно подступала, поглощая остатки солнечных лучей в небе. Грейнджер иногда поднимала взгляд вверх, наблюдая за первыми звездами на небе. Очень удачно, что она не могла говорить о своей работе. И слава Мерлину, иначе у Калеба засохли бы уши. Но он… Этот мужчина мог часами рассказывать интересные факты про мироздание, вселенную и звезды. Калеб неистово любил астрономию, он был увлечен ею до мозга костей. Гермиона часто гоняла в голове одну простую мысль: если бы Блэквур учился в Хогвартсе, то, вероятно, был бы лучшим учеником в этой сфере. Она когда-то давно узнала от Гарри об увлечениях Калеба, а теперь сама убедилась, что он чертов романтик. То, как он говорил, жестикулировал, — все было так свойственно ему. — Подожди, что? — переспросила Гермиона. — Комета Галлея? — Ты слышала про нее? — Калеб запнулся и улыбнулся себе в тарелку. — Конечно, ты слышала, — он утвердительно качнул головой. — Разумеется. Такие небесные тела часто бывают подзарядкой для всякого рода артефактов. Я стараюсь следить за всеми ближайшими событиями. Но невероятно! Я забыла о том, что она возвращается, — Гермиона хлопнула себя ладошкой по лбу. — Да-да, каждые семьдесят шесть лет комета возвращается домой, — он взял ее руку в свою. — Все хорошо, ты не обязана помнить все детали и хранить их здесь, — Блэквур немного наклонился через стол, чтобы коснуться виска Гермионы. Грейнджер прикусила губу, сильно обращая внимание на этот жест. Она была смущена. Снова. Калеб, видя это смятение, приземлился обратно на стул. Он взял бокал и отпил еще немного вина. — Ходит много легенд про эту комету, — он обновил их бокалы. — Ну, как я уже говорила, она является мощным зарядом для многих артефактов. Знаю, что при хорошей погоде она будет видна в небе около получаса. Но может быть небольшая погрешность в расчетах, — Гермионе стало немного жарко из–за выпитого вина и оживленности разговора. — А я слышал одну красивую сказку. Хочешь ее послушать? — он посмотрел своими пронзительно зелеными глазами в ее медово-карие. Его дыхание было сбивчивым. — Может, я провожу тебя? Если ты не против. — Это замечательная идея.

***

Незамедлительно покидая ресторан, молодые люди отправились к разрешенному месту аппарации и в мгновение ока оказались в Йоркширском парке. Он располагался неподалеку от дома Гермионы, но она еще не успела в нем побывать. Парк был особенно прекрасен в осеннее время. Древние и раскидистые деревья дарили необыкновенную красоту этому графству. Листва на них была разнообразной: красной, оранжевой, желтой, зеленой. Эти растения так отлично сочетались друг с другом, наполняя дурманящим чувством умиротворения всех, кто сюда приходил. Для маглов здесь стояли железные фонари, которые освещали путь до дома. Для волшебников же открывалась иная картина. Им освещали путь не только фонари, но и необычайно красивые феи-светлячки. Они были небольшими, но при концентрации внимания их можно рассмотреть. Тела фей покрывали серебристые листья. На лице виднелись пронзительные черные глазки. Ушки у них казались заостренными. Белесая кожа отражала лунный свет, поэтому в вечернее время или ночью они помогали блуждающим волшебникам найти выход из парка. Но если посмотреть издалека, то все выглядело так, будто воздух вокруг и над деревьями искрился загадочными, разноцветными огнями. Гермиона вдохнула полной грудью, давая кислороду на максимум заполнить легкие. Аппарация все также выворачивала кишки наружу, но теперь Гермиона научилась это контролировать. Калеб вежливо продолжал поддерживать ее за руку. — Ну как? Порядок? — он действительно волновался за нее. — Да, спасибо, — она выпрямилась и, опершись на руку Калеба, продолжила идти вперед. Блэквур накрыл тонкую кисть Грейнджер своими пальцами. — Ты готова? — ехидно спросил он, вопросительно поднимая одну бровь вверх. — Всегда готова. Давай же. Не заставляй даму ждать, — нервно щебетала Гермиона. Калеб улыбнулся про себя. Он просто не мог не отменить того факта, что ему хорошо. Здесь и сейчас. — Это древняя история о том, как двое людей встретились у берегов Шотландии и сильно полюбили друг друга. Любовь оказалась столь велика, что они были готовы на все, даже умереть, если будет нужно. Но ничто не длится вечно, — он вздохнул и посмотрел на Гермиону. — Увы. Грейнджер завороженно слушала его, слегка прикусывая губу. Калеб продолжил: — Давным–давно в одной тихой магической деревне жила юная особа. К ее сожалению, она родилась сквибом в семье волшебников. Это крайне мешало их статусу и положению в общине. Дети, рожденные без магических способностей, были как проказа на теле общества. Их боялись, избегали и считали, что они способны поглощать чужую магию, раз своей у них не было. Бедняг так и называли — прокаженные. Несмотря на свою отличительную черту, нашу героиню всегда поддерживал друг. Она нуждалась в ком-то, а он всегда был рядом. За время их дружбы девушка бесповоротно полюбила его. Но мужчина, к несчастью, уже отдал свое сердце другой. Он был помолвлен со своей любимой. В один из дней кто-то неизвестный даровал девушке силу. Очень могущественную силу. Понимая, что теперь она такая же одаренная, как все, она решилась открыть свои чувства. И была отвергнута. Это разозлило ее. И ведьма приняла решение разлучить влюбленных. Необузданная сила всегда непредсказуема, но, я думаю, она прекрасно знала, что делала. Гермиона нахмурила брови. — Это ужасно. — Согласен, — Калеб все еще держал руку Грейнджер, пока они проходили через парк. Уже виднелся ее дом. — Так что же именно сделала эта озлобленная женщина? — Она… эм, — он прокашлялся. — Она уничтожила их, — Калеб остановился, и Гермиона вместе с ним. Он взглянул ей в глаза и поправил на ней шарф. Вечером погода была прохладной. Грейнджер затаила дыхание. — Она высосала их души, словно дементор — счастье. Ей удалось разделить их, чтобы даже на том свете они не смогли найти друг друга, — Блэквур положил ладони на лицо Гермионы и продолжил: — Но ведь у каждого заклятия должно быть контрзаклятие, верно? Она кивнула как завороженная. — Так вот это самая комета — ключ. Это их шанс, чтобы воссоединиться. Раз в семьдесят шесть лет у этих молодых людей есть шанс снова обрести друг друга. Призрачная надежда, которую, наверное, они питают до сих пор. Легенда гласит, что комета Галлея — это предвестник, — он запнулся, чтобы грустно усмехнуться и произнести: — Смерти. Гермиона насупилась и отвела глаза в сторону, выходя из хвата его теплых рук. — Это грустная история, Калеб. Они почти подошли к ее дому. Грейнджер поднялась на одну ступеньку. — Это всего лишь легенда, Гермиона. Вымысел. Просто мне захотелось рассказать ее тебе. Погода медленно начинала портиться. — Знаешь, мне кажется, что происходит что-то странное. Исчезновения волшебников. Дементоры, которые опять вышли из-под контроля Министерства. Знаешь, словно на нас движется огромная черная тень, — Блэквур встрепенулся от пробежавших мурашек по спине. Гермиона перевела дух. Калеб говорил безумно красиво. Он словно талантливый поэт, запертый в оковах Аврората. Тем не менее в его словах была доля правды. В стране снова что-то происходило. И вечно уходить от вопросов простым ответом, что молния не бьет дважды или что ничего не повторяется вновь, не имело смысла. Черт. Такое ощущение… Что это начало чего-то очень опасного и… Мысли Гермионы на секунду замедлили свой ход. Ей вдруг стало так пусто на душе. Так тоскливо, будто внутри нее все разом потухло. Мысли возобновили ход. Трагичного. Закончила она свою мысль. Блэквур положил руки на ее плечи и слегка качнул в сторону. — Земля вызывает Гермиону, — склоняясь к милому лицу, проговорил он. Грейнджер отошла от легкого оцепенения. — Пожалуй, мне пора, спасибо за потрясающий вечер, — она чмокнула его в щеку и повернулась к двери лицом, чтобы открыть ту. Калеб перехватил Гермиону за локоть. Склонил перед ней свою голову с вьющимися волосами. Цвет его глаз поглощал. Они были словно изумруды. Как пропасть, в которую она сейчас не может упасть. Надо держаться. Блэквур с невероятной нежностью прикоснулся к ее руке и потянул ближе к себе. Все это время он не прерывал зрительного контракта. После наклонился чуть ниже и поцеловал прохладные костяшки пальцев. — Калеб, — протянула гласные Гермиона. — Сможем ли мы повторить этот вечер? — уже серьезно добавил тот. Вопрос легкий, и ответ на него почти сорвался с губ. Как в этом человеке уместилось столько неподдельной искренности и внимательности? Она медленно освободила свою руку и повернулась к нему спиной, заходя в дом. — Спроси меня об этом завтра, — ответила она с улыбкой, оборачиваясь через плечо. Калеб пожелал ей спокойной ночи и потихоньку начал отступать спиной назад. Гермиона махнула ему на прощание и закрыла входную дверь. Рука быстро полезла за пазуху к палочке. Она даже не включила дома свет. Проблема с тревогой решилась сама собой. Это было больше похоже на интуицию. Стоило сделать так, как того требовала душа, и все станет спокойно. Она отправила патронус домой к Гарри. «Гарри Джеймс Поттер. Говори немедленно, где живет Драко Малфой!»

***

В доме через мост засветился очень яркий синий свет. Это было слишком похоже на сияние магии, но Драко не знал наверняка, кто жил в этой усадьбе рядом с озером. Волшебник или магл. В любом случае такое мерцание привлекло его внимание, пока он мирно курил в своем саду.