Сцена, на которой мы не играли

Мизи приехала в студию на час раньше. Она сидела за длинным столом, крутила в руках бумажный стаканчик с кофе, который уже остыл, и смотрела на дверь. Ей было неспокойно, внутри всё дрожало, как натянутая струна. Один за другим входили актёры. Иван — высокий, с правильными чертами лица и холодным, как лёд, взглядом. Тилл — её друг, вечно взъерошенный, с лёгкой усмешкой на губах. Он подмигнул ей, проходя мимо, и Мизи почувствовала лёгкое облегчение. Хотя бы одно знакомое лицо. Суа вошла последней. Мизи увидела её, и воздух застрял в лёгких. Суа была в простом белом платье, волосы распущены и падают на плечи мягкими волнами. Она выглядела так, будто только что проснулась, но она не выглядела так же нелепо как Мизи в их первую встречу. Суа оглядела комнату и встретилась взглядом с Мизи. На её губах появилась та самая улыбка — едва заметная, только в уголках. Она села напротив. — Привет, — прошептала Мизи, чувствуя, как голос становится тише обычного. — Привет, — ответила Суа, и в её взгляде было что-то тёплое, что Мизи не могла объяснить. Режиссёр начала рассказывать о проекте. «Alien Stage». История о людях, которых заставляют петь и танцевать на сцене, где проигравший умирает. Мир, в котором нет места слабости. — Каждый из вас играет человека, который борется за жизнь, — говорила режиссёр. — Это не просто шоу. Это история о том, как люди становятся монстрами и как монстры снова становятся людьми. Мизи слушала, но половина слов пролетала мимо. Она смотрела в сценарий. Её персонаж была яркой, наивной, слепой к жестокости мира. Она жила в своём маленьком пузыре, не замечая, что пузырь вот-вот лопнет. Но это только для других, на самом деле она не была такой милой и невинной, просто умела это хорошо прятать за маской ради своей выгоды. Персонаж Суа была другой. Она была частью несправедливой системы и платила за это с самого начала. Её персонаж с виду простой, но на деле очень глубокий и отчаянный. В конце жертвует собой, ради того чтобы Мизи выжила. Мизи подняла взгляд от страниц и встретилась глазами с Суа. Та смотрела на неё, и в этом взгляде было что-то тяжёлое. Режиссёр сказала: — Это больше, чем любовь. Это одержимость. Ты готова умереть за неё, а она не видит смысла жизни без тебя. Это та грань, на которой вы будете балансировать. Мизи сглотнула. Она думала о том, как сложно играть такие чувства к человеку, которого знаешь всего две недели. — Начнём с первой сцены. Суа и Мизи. Сцена у стены. Мизи встала и подошла к условной стене. Суа появилась рядом, бесшумно, как тень. Она двигалась так, что Мизи не слышала её шагов. Это было странно, почти пугающе. Суа начала читать. Её голос был ровным, безжизненным, но от него по спине Мизи побежали мурашки. Но режиссёр тут же сделала Суа замечание. Её персонаж должен чувствовать безысходность и желание защитить, а не быть каменной стеной. Но когда Мизи посмотрела в её глаза, а потом в сценарий, где было написано: «Смотри на неё так, будто она — твой целый мир». Она попыталась. Правда попыталась. Но в глубине души она знала, что это фальшивка. Она видела перед собой просто девушку. Красивую, но чужую. — Потому что без тебя моя победа ничего не стоит, — прочитала Мизи, и голос её дрогнул. — Хватит! — перебила режиссёр. — Слишком слабо. Где испуг? Где вина? Ты не понимаешь, почему она это сделала. Ты в растерянности. Мизи сжала кулаки. Кровь прилила к щекам. — Извините, — пробормотала она. Тогда Суа сказала: — Может быть, попробовать без текста? Режиссёр задумалась и кивнула. — Давайте. Импровизация. Мизи растерялась. Она не знала, что делать. Но Суа шагнула ближе и взяла её за руки. Её пальцы были прохладными, но Мизи почему-то не хотелось отдёргивать их. — Представь, — сказала Суа тихо, так, что все в студии услышали. — Представь, что это последний раз, когда ты меня видишь. Что я ухожу, чтобы ты жила. Мизи смотрела в её тёмные глаза. И вдруг внутри неё что-то перевернулось. Она не знала, была ли это игра или нет. Но в груди появился ледяной ком, который мешал дышать. — Не уходи, — прошептала она, не думая о словах. — Пожалуйста. Мне не нужна жизнь без тебя. Суа застыла. Её глаза расширились на долю секунды, словно эти слова ударили её. Но она взяла себя в руки. — А ты как думаешь? — спросила она, и в её голосе появилась хрипотца. — Ты думаешь, мне нужна? Мизи почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Она не знала, что происходит. Но слова Суа казались слишком реальными, слишком живыми. — Стоп, — сказала режиссёр. — Отлично. Вот это уровень. Мизи, запомни это чувство. И ты, Суа. Запомните, как вы смотрите друг на друга. Это именно то, что нам нужно. Мизи выдохнула. Её руки дрожали. Суа отпустила её ладони и отошла на шаг, и Мизи вдруг стало холодно. Она отвернулась, чтобы никто не увидел её растерянности, но краем глаза заметила: Суа смотрит на свои руки, которые всего секунду назад держали её.Мизи выдохнула. Её руки дрожали. Суа отпустила её ладони и отошла на шаг, и Мизи вдруг стало холодно. Она отвернулась, чтобы никто не увидел её растерянности, но краем глаза заметила: Суа смотрит на свои руки, которые всего секунду назад держали её. Мизи выбежала из студии, не попрощавшись. Она шла по улице, вдыхая прохладный вечерний воздух, и чувствовала, как дрожь постепенно уходит. Она не понимала, что произошло. Почему слова, которые она просто прочитала, вдруг стали такими реальными? Почему она заплакала? Она вспомнила взгляд Суа. Тот момент, когда она сказала « Что я ухожу, чтобы ты жила». Что-то в этом было. Мизи остановилась у фонаря, закрыла глаза и попыталась успокоить сердце. Но оно всё ещё билось где-то в горле. — Что ты со мной делаешь? — прошептала она в пустоту. Она знала, что завтра снова увидит Суа на репетиции. И часть её боялась этого. А другая часть ждала с нетерпением.