Параллельная реальность

Малфой не злился, но в следующие дни держался отстраненно. Потому что нет ничего более полезного в хозяйстве, чем желающий выслужиться Дин. Патрулирование оказалось чудесным внеплановым отпуском. Они с Паулем встречались в восемь утра под акацией на пересечении Розовой и Косого переулка и неторопливо нагуливали аппетит, болтая о том о сем. Заходили во все попадающиеся на пути заведения пропустить стаканчик чего-нибудь горячего или горячительного и шли дальше. Паулю при этом нередко перепадало бесплатное угощение с порцией новостей «от заведения». В остальном, по давней договоренности, за все их посиделки вне Аврората платил всегда Малфой. Магический Лондон был пестрым и, как в детстве, полным бестолкового веселья. У Драко улучшился сон и цвет лица, даже его глупая любовь почти выветрилась… — А это, черт побери, что такое? — спросил Пауль на пятый день такой жизни, когда Дин высыпал на столешницу горстку странных железяк. — Те самые амулеты. Я улучшил немного. Разбирайте. Малфой поднял один, повертел в пальцах. — Нет, что это такое?! — продолжал возмущаться Пауль. Малфой тихо вздохнул. Пауль провел детство в бедности, поднялся с самого дна. Для него выглядеть опрятно было синонимом «сохранять достоинство». Он бы скорее умер, чем надел на себя что-то нелепое. Это было единственное, в чем проявлялась незатихающая война их с Дином миров. Предыдущий амулет он вообще отказался брать со словами: «Я, видимо, должен с этим утопиться?» В тот раз Драко не стал настаивать, в итоге несчастный камень окончил путь на шее у Поттера... Дин не понимал этого, для него недовольство Пауля было не больше, чем идиотской блажью. В 14 лет лишившись и огромного состояния, и родителей, он презирал условности. А на замечания о его собственном неряшливом виде мог запросто ответить в духе: «Я никому не мешаю почистить мне обувь и мантию. Нельзя стоять между человеком и его призванием». — Это наконечники перьев, — мягко сказал Малфой. — Нужны были драконьи чешуйки, но не хватило денег? — Взял, что было под рукой. Ночью делал. Я их обтесал, не поцарапаетесь. Носить надо под одеждой, так что внешний вид значения не имеет. Всем по три — одно перо передает, два принимают. Ну да, чешуя прочнее. Но это тоже ничего и лучше, чем галька. Поделия Дина смотрелись по-панковски, но Драко было все равно, как это выглядит. Он знал: в преступном мире не хуже, чем в секретариате, следят за их успехами и рано или поздно придут поаплодировать. Вместе, втроем они были почти неуязвимы, но расходясь по домам, превращались в обычных авроров. Надо было что-то сказать. — Наконец-то! — он обернул шнурки вокруг шеи, завязал все шесть концов одним узлом и сунул холодный металл за пазуху. — Первый день нормальной жизни! Возьми, Пауль. Пожалуйста. Может, мне наконец перестанут сниться ваши похороны. Он пошарил палочкой в кармане, и на столешницу брякнулся кожаный кошель. — Половина на расходники, половина — премия. Пауль забрал перья с таким видом, словно это был бундимун. — Кошмар, — вздохнул Дин, сметая в сумку подношение. — Я живу как альфонс! — Чего? — опешил Малфой. — Ты хоть знаешь, кто это? Пауль, мы уже объясняли ему про тычинки и пестики? — Ну ты живешь как альфонс, — отмахнулся Дин. Малфоя уже несколько лет задабривала драгоценностями французская поклонница. Драко тут же продавал их, даже не сбивая гравировки. Именно так он стал владельцем маггловской квартиры, которая, хоть и была, по меркам волшебников, крохотной, стоила немало. Это решило значительную часть его финансовых проблем после конфискации. На прочее ему хватало аврорской заплаты, — которая, скажем, у Пауля почти целиком уходила на аренду. Поначалу пресса пыталась искать в этой лавстори двойное дно. Но поклонница Малфоя оказалась уважаемой шармбатонской ведьмой с отличными связями. Нахамившему ей корреспонденту "Пророка" решением жандармерии закрыли доступ к каминной сети, после чего последовала серия вызовов на дуэль. После этого британская пресса в момент раздумала ей докучать. История была общеизвестна — и скучна как всякая отгремевшая сенсация. Теперь выручку от любовных безделушек транжирила вся группа, запасаясь артефактами, зельями, книгами, а остатки проедая в кабаках. — Я не живу как альфонс. Я живу свободно и тебе советую, — одернул его Малфой. — Бедная женщина! — буркнул Дин. — Любить такого... Ладно, если перья не будут работать, не ругайте сильно. В следующие дни они узнали о себе много нового. Хотя до этого думали, что знали друг о друге все. Амулеты идеально телепортировали — принцип действия Дин спер у Волдеморта, изучив работу меток. Вот только сигнализировали они о чем угодно, кроме опасности. Одним из условий срабатывания были мысли о смерти. Как оказалось, Дин предавался им сто раз на дню, Драко — перед сном, а Пауль — никогда, предпочитая в критические моменты вспоминать семью и родные места. Сигналки переделали. Теперь они должны были срабатывать на мысленный зов. В результате вечером все перенеслись на кухню к Дину, потому что у него случилась внутренняя истерика, почему ему не помогают и какого хрена он должен делать все один. А той же ночью Пауль с Дином оказались у постели Малфоя. Ему приснилась засада как раз в районе Вестчерч, и он мысленно кричал Паулю что-то очень содержательное. Увидев над собой две фигуры, бормочущие извинения, Малфой оглушил их Ступефаем. — Я не знал, что так получится, — сокрушался вечером Дин, травмированный зрелищем голого начальства. — Хватит ныть, — заткнул его Малфой. — Ты ученый, ты создаешь новое, гордись этим. Хочешь всегда заранее знать, что у тебя получится, — иди печь блины. Следующий вариант сигналок срабатывал только на последовательность слов, которую невозможно было подумать случайно. Быстро всплыла новая проблема. Легко рисковавшие друг другом Драко и Пауль звали Дина на помощь примерно никогда. Обычно он по-взрослому воспринимал шутки про то, что он ребенок. Но на этот раз разорался и заперся в теткином особняке. Если его собственную халупу старшие товарищи могли взять штурмом, то нервировать сбрендившую от темномагического ритуала пифию дураков не было. На четвертый день без Дина Драко сдался — и отправился извиняться. — Пауль просит тебя вернуться, и я тоже! В основу в любом случае надо положить другой принцип! Никто не станет звать других в безнадежной ситуации! Так что возвращайся! — орал он с сонорусом, стоя за оградой. — Так ты и есть тот цвартблес, который обижает моего племянника? — пифия незаметно возникла за спиной, как несвежее привидение. Не успел Малфой испугаться, как она мягко толкнула его рукой между лопаток и так же непринужденно исчезла. После этого, стоило только к чему-нибудь прикоснуться, как с ладоней Малфоя хлестала вода. Три дня Драко ел и спал в ванне, пока Дин не нашел способ прекратить этот кошмар. В общем, жизнь била ключом. Поэтому когда в субботний полдень прозвучал очередной сигнал, Драко не сразу понял, что сигналит самый первый, каменный амулет. Он выхватил палочку и активировал телепорт.