Параллельная реальность

На рабочем столе у Дина лежала стопка маггловских книг, а на лице было написано страдание. — «И как недоставало вина, то Матерь Иисуса говорит Ему: вина нет у них. Иисус говорит Ей: что Мне и Тебе, Жено?» И знаешь, что он сделал? — Догадываюсь, — благодушно улыбнулся Малфой. — Превратил воду в вино. — Я тоже мог бы превращать тебе воду в вино. — Не надо, я и так в тебя верю. Накладывать заклятие преумножения на еду тоже не стоит. А то Пауль решит, что ты издеваешься над магглами. — Может, и веришь, но ты мне не поклоняешься, — зудел Дин. — Я преклоняюсь перед твоей способностью выводить из себя людей. — На сегодня у Драко была намечена встреча с Поттером, и ничто в мире не могло испортить ему настроение. Дин заткнулся, но хватило его ненадолго. — Как Пауль может в это верить?! Это же чушь! — Он и не верит, с чего ты взял? — удивился Малфой. — Если он не верит, то зачем тогда делает вид? Почему не объяснит этим своим знакомым, что они заблуждаются? Малфой зевнул. — Если вам с Паулем встретится человек, у которого порвались штаны, то Пауль ему ничего по этому поводу не скажет. В отличие от тебя. — Но тогда эти люди так и будут ходить в порванных штанах. — Значит, у них нет других штанов. Оставь их в покое. — Но теперь из-за их штанов я вынужден все это читать! — Ну… да. А ты предлагаешь, чтобы кто это читал? Я? Так я не буду, ты извини. — Драко с видом человека, разгадывающего кроссворд, задумчиво побарабанил пальцами по пергаменту. — «Не суй в котел 2 ч взс»... ну и вот что он имел в виду?.. — Ты удобно устроился! Пауля посылаешь на все мероприятия! Меня заставил читать каких-то полоумных, а сам!.. — Согласись, было бы странно, если бы я устроился неудобно. И хватит ныть. Не нравится, уматывай в Шармбатон. В Шармбатон Дин не хотел. Читать религиозные тексты он не хотел тоже. Драко его прекрасно понимал: читаешь магический трактат — и вуаля, ты можешь становиться невидимым, или отравить пол-Лондона, или приручать драконов. А прочел маггловскую книгу — и... ну, ты прочел маггловскую книгу. — Но Пауль говорит, что эти верующие безопасны! Они не совершают преступлений! И не отвечают на зло насилием! — Ясно, ты у нас теперь святой чудотворец, а Пауль — непогрешимый, — резюмировал Драко. — Он считает, что они безопасны, потому что он набил им морду, а они ему в ответ ничего не сделали. На меня напал Даррен Уилсон, а я ему в ответ ничего не сделал, я безопасен? Может, это просто не их уровень зла. Выясни намерения этих чудил, это твое первоочередное задание. Ты должен понимать, как они думают и на что способны. От продолжения бессмысленного спора его спас Поттер. Засунул голову в дверь и сказал бесцветным тоном: — Малфой, на пять минут. Вскоре они сидели втроем с Лоулер за огромным Т-образным столом точками равностороннего треугольника. Между каждым из них простиралось два метра древесины, блестящей и черной, как воды Стикса. — Вот, Таня, как я и говорил, у Драко Малфоя есть для тебя дело, требующее нестандартного подхода. — Хм, — она перевела взгляд с одного на другого. — Валяйте. Несмотря на немолодой возраст, она была поразительно красивой и столь же поразительно несексуальной. Секс — это было вообще последнее, что приходило на ум в ее присутствии. Не будь Малфой безразличен к противоположному полу, он бы к ней подкатил просто из чувства противоречия. Ну и из чувства прекрасного, конечно. — Боюсь, что Поттер не совсем удачно выразился. Я не уверен… — Кхм, — разочаровано сказала Лоулер. Малфой выпрямил спину и сказал: — Мне дали наводку, что Корнелиус Бичем сожительствует с 13-летней… — Стоп, — лениво и как-то вскользь прервала его Лоулер и заорала: — Мэри!!! В кабинет вбежала галопом, не забыв захлопнуть за собой тяжелую дверь, Мэри Вингер, пухлая, кудрявая, жутко склочная особа. — Возьми-ка мне в Министерстве все сведения о Корнелиусе Бичеме… а это не брат ли Амикуса Бичема? — Да. — И об Амикусе Бичеме, — Лоулер снова повернулась к Малфою и подмигнула. — Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Взгляд у нее был как у Аластора Моуди тех времен, когда в его облике разгуливал Барти Крауч. Мэри, плеснув в камин горючей смеси из бутылочки, залезла в огонь и унеслась в министерские дали. — Продолжайте, пожалуйста. — По полученным сведениям, Бичем сожительствует с 13-летней дочерью второй жены. Ни мать, ни дочь этого не подтверждают. Если у них стерта память, Бичем, скорее всего, выйдет сухим из воды. Поэтому я вынужден просить вас. — Хорошо, — сказала Лоулер, тонкая улыбка чуть тронула уголки ее губ и смягчила взгляд. Она, разумеется, знала о неустойчивом положении группы Малфоя в Аврорате, понимала, почему он не решается действовать. И своим «хорошо» кратко, но вполне доходчиво выразила поддержку. Драко, ожидавший реакции «ты успешно подлизался к Поттеру, говнюк, но он не будет прикрывать тебя вечно», был изрядно удивлен. — Простите, — сказал он, — я должен предупредить, что, несмотря на осведомленность источника, я не знаю его мотивов. Это может быть попытка подставить Бичема. Например, чтобы оказать давление на его брата, или для запугивания третьих лиц, как способ показать свою власть. Я не могу поручиться, что это искренняя просьба о помощи… Раздался шум, и из камина выбралась Вингер с чумазым лицом и еще более кудрявая, чем была. — Вот! — она положила перед начальницей две папки, одну рядом с другой. — Спасибо, Мэри, — Лоулер тепло взглянула на свою сотрудницу и открыла одну из папок. Малфою все это время ужасно хотелось хотя бы вскользь посмотреть на Поттера. Одетого в отвратительную бордовую рубашку, похожего на панду и все равно красивого. Его присутствие ощущалось, как ощущается в ледяной комнате тепло горящего очага. Но при Лоулер он даже думать в его сторону боялся, не то что смотреть. — Я также допускаю, что это может быть попытка отследить наш механизм работы в подобных случаях, — продолжил Малфой. — Или даже скомпрометировать... — Неважно. Это наш клиент, — сказала Лоулер, и ее полуулыбка была теперь холодной гримасой ученого в шаге от неприятного открытия. Она держала в пальцах каждой руки по листку из ближайшей папки. Учитывая, что в папке больше вообще ничего не было, Драко мог только недоумевать, с чего она это взяла. Министерские данные не содержали ничего интересного: адрес, имя-отчество, родился-женился. Разрешения о выездах за границу и содержании магических питомцев, если таковые выдавались. Аналогично — номера указов о государственных наградах. Решения Визенгамота, если человек был под судом. Сведения об анимагической форме, если он анимаг. Вот, кажется, и все. Поскольку официальная жизнь Бичема уместилась на двух листах, личностью он был, по мнению Малфоя, унылой и заурядной. По крайней мере, по сравнению с ним самим. Ну или с Поттером, если на то пошло. — У него четыре выезда на Боавишту на протяжении десяти лет, так что не думаю, что это попытка его подставить, — продолжила Лоулер и открыла вторую папку. Драко не знал, что там может быть такое. Нелегальные детские бордели? Низкий возраст согласия? Он даже понятия не имел, где это. Он не выдержал и посмотрел на Поттера. Тот сидел с таким же тупым и напыщенным лицом, как у него самого, и явно нихрена не понимал. — А вот Амикус Бичем предпочитает Италию и Францию... и Чехию. Прекрасный выбор! — Она разочаровано развела руками. — Мэри, выясни-ка, кто еще покидал страну одновременно с Амикусом Бичемом… нет, стой, это будет долго. Узнай в секретариате, кто из министерских брал отпуск на те же даты. Так будет быстрее. Жду результат. Чумазая Вингер, схватив нужный листок, рванула в еще не потухший камин. «Дин так не побежит, даже если я буду кидать в него Бомбардами», — тоскливо подумал Малфой. Про Пауля и говорить было нечего. «А ведь эта Вингер старше Дина, даже старше меня!» — он от души позавидовал умению Лоулер строить подчиненных, но… — Но ведь это ничего не значит? У него там могут быть родственники, друзья, бизнес, — вмешался он. — А вот у Амикуса Бичема там нет родственников, — она растянула рот, как у жабы, и тут же весело спросила: — Так вы из тех, кто верит в дружбу, длящуюся десять лет? Как интересно. Драко опешил. Сам собой напрашивался ответ «да», но он вдруг понял, что просто никогда над этим не задумывался. Лоулер вызвала патронуса. — Привет, Поппи, это Таня, я опять с просьбой. Расскажи мне про Алисию Элизабет Луизу Бичем, — она зачитала по бумажке. — Как с диагностикой? Нет ли жалоб? 13 лет, факультет… Лоулер повернулась к Малфою: — Какой факультет у девочки? — Простите, секунду, — Малфой вызвал патронуса, причем в спешке чуть не вызвал его, глядя на Поттера. Вот это был бы номер! — Подскажи, падчерица Бичема с какого факультета? Ответ от Пауля пришел мгновенно, словно они сидели рядом и болтали: — Она не учится в Хогвартсе. Она сквиб. Лоулер развеяла своего патронуса. — Ах, сквиб! — она уставилась в потолок, продолжая едва заметно улыбаться. Но теперь в этом было нечто зловещее. — Ох, я выяснила! — запыхавшаяся Мэри Вингер захлопала себя по бокам, стряхивая пепел с одежды. — Билл Уильямсон из Отдела выявления брал отпуск на то же время последние два с половиной года. Лоулер окинула ее ироничным взглядом. — А страны совпадают? — Нет. — Скрываются, как мило! А почему? Жены есть? Вингер растерялась. — Нет. Есть разница в возрасте, и у Уильямсона живы родители, может, дело в этом? — предположила она. — Может, — хмыкнула Лоулер и протянула Мэри папку. — Ладно, этот Бичем нас пока не интересует. Возвращай его бумажки на место и зови остальных, будем работать. Прозвучало так, словно до этого они пили кофе с пироженками. — Спасибо огромное, — подал голос Поттер. — Нахрена сам приперся? — тепло улыбнулась она. — Ты же в отпуске. — Так получилось. — Ну да, дурака работа любит. Дверь распахнулась, и внутрь торопливо набилось больше дюжины человек. Огромный пустой кабинет больше не выглядел ни пустым, ни огромным. В основном люди распределились по обе стороны длинного стола, но никто не сел. Драко заподозрил, что подчиненным здесь вообще садиться не полагается. — Мы пойдем, — сказал Поттер. — Дайте мне минуту, — попросила она. — Эй, народ, кому педофила? Она приподняла над столом папку, держа ее за угол, и ее тут же выхватили левитацией. В гуле голосов Драко разобрал только: «да!..», «буэ!» и «про меня вообще забудьте!», — последний говоривший стоял рядом с ним. Два злосчастных листа порхали по кабинету неуклюжими птицами. Но для Лоулер, очевидно, такое столпотворение и многоголосье было столь же привычно, как для него — компания Пауля и Дина. — Эд за главного. Ребенка в Мунго, мать — мне сюда, героя дня — в допросную. Он должен быть уверен, что его вот-вот отпустят. Если успеет поджечь дом — будете до конца жизни за совами говно убирать. Сэнди, я хочу знать про всех детей, с которыми Корнелиус Бичем контактировал с совершеннолетия: родня первой жены, соседи, дочки друзей. Глория, поищи у него другую недвижимость. Дом без меня не трогайте. Все, кыш! И они снова остались втроем в пустом кабинете. Лоулер посмотрела на Малфоя, на Поттера, снова на Малфоя. — Вы друзья? «Блядь! — подумал Драко. — Блядь, блядь, блядь, блядь». Он промолчал, выгнув бровь. Что еще за вопросы? Поттер безапелляционно ответил: — Да. — Тогда, Драко, проследите, чтобы он выспался. Малфой холодно рассмеялся, чувствуя себя загнанным в угол. Нельзя было спорить, нельзя было смотреть на Поттера, нельзя было сомневаться, мямлить и краснеть. — Хорошо, — сказал он. — Насчет источника. Вы не упомянули такую версию как попытка избавиться от сообщника. Вы ее не рассматриваете? — Нет, не думаю... — Сообщника не по амурным похождениям, я имею в виду. Драко раздраженно выдохнул. — Я собираюсь выяснить об этом человеке все что можно. Сообщу, когда будет ясность. — Вы задумывались, откуда он сам мог узнать о преступлении? Она была прекрасна, как флорентийская статуя, как гальюнная фигура, как Снежная королева. Под ее проницательным взглядом Малфой чувствовал себя как после дозы веритасерума. И он был готов говорить с ней о чем угодно, лишь бы не о Поттере. — Он что-то вроде главы несуществующего СМИ. Информация — его стихия. — Он промышляет шантажом? — оживилась Лоулер. — Нет, как ни странно, нет. Скорее, житейскими советами. — Хм-м, этим сегодня можно заработать? — Источник не берет денег. Он в некотором роде аскет. Малфой был уверен, что бомжеватый вид — лишь эксцентричная маска, служащая для поддержания анонимности. Однако Пауль рассказал, что Никто считает злом погоню за материальными благами, да и сами материальные блага. Не то чтобы Драко это убедило. Но Пауль ошибался крайне редко. — Действительно, странно. А все-таки кто это? — Никто. — Вы не можете ответить? — улыбнулась она. Драко мысленно хмыкнул. Еще недавно он и сам понятия не имел, что в магической части страны несколько дюжин мутных неадекватов проповедуют добро в обертке из Библии под руководством своего гуру. Не привлекая внимания санитаров, так сказать... Но знать что-то, чего не знала Лоулер, было фантастически приятно. — Я ответил. Она посмотрела на него заинтригованно, но промолчала. С ней было охрененно. Особенно — по сравнению с вечно орущей Анджелиной Уизли. Рядом с Лоулер казалось, что реальность сделана из сахарной ваты. Коснись рукой — и она просядет. Или это был эффект от близкого присутствия Поттера?.. Драко с досадой понял, что лучшие показатели у его группы только потому, что на них скидывают туфту. «Может, стоит всем троим попроситься в ее отдел?» — думал он. Но вечером, сидя в кабаке, он понял, что никуда не попросится. — Что хотел Поттер? — въедливо спросил Дин. — Чтобы Пауль отозвал жалобу на Уилсона, — без малейшего зазрения совести ответил Драко. Не хватало только, чтобы напарники прознали про его посредничество с Лоулер. Удивились, сопоставили это со страданиями Драко по поводу невзаимной любви, а оттуда рукой подать и до инцидента на Вестчерч. Пока что Малфой не волновался. Во-первых, вообразить себе раненого Поттера было делом не из легких. В понимании тех, кто не знал его близко, история выглядела так: герой оставил новичков снаружи, чтобы не путались под ногами, увидел какую-то зацепку и свалил проверять. Или помчался к любовнице. Или решил пообедать и забыл про этих дурней — а те так и стояли снаружи, пока там что-то не взорвалось. Лишь немногим было очевидно, что Поттер не бросил бы своих подопечных на полдня, поручив караулить воздух, а возможности сравнить показания у Дина с Паулем не было. Во-вторых, они бы, скорее, решили, что Драко добил кого-то и спрятал труп, чем допустили мысль, что он помогает Поттеру. — А ты? — Сказал: «Я-то тут при чем?» Драко не сомневался, что Поттер придумал себе железобетонную отмазку. Но мало ли что он там придумал. Стоит допустить, что их присутствие на Вестчерч близко по времени — и предположение об их встрече возникнет само собой. Все-таки они тут все — авроры. Связь между событиями прикидывают чисто по инерции. И их догадки были Драко совершенно ни к чему. — Почему Паулю можно вмешиваться в это дело, а мне нет? — заныл Дин. — Найди десять отличий, — хмыкнул Драко. — Кстати, о Поттере. Откуда он знает, что я рассказывал анекдот про Слизерина? У нас в кабинете заглушающие все еще стоят? — Видимо, от меня, — сказал Пауль. — Меня очень подробно спрашивали про тебя и тот день, я ответил. Я что-то сделал не так? — удивился он, глядя, как у Вундеркинда вытянулось лицо. — Нет, все отлично, — поспешил его заверить Драко. — Ты все сделал правильно. — Почему это правильно?! — возмутился Дин. — Разве не очевидно? — раздраженно осадил его Драко. — Потому что иначе спросили бы тебя. — Я бы ничего не сказал! — Вот именно.