Тихое озеро

Акутагава, вытянув ноги, сидел на диване. Ацуши прижимался к нему плечом. Дазай и Чуя стояли у окна, задумчиво глядя на улицу. В одном из кресел развалился Эндрю. Нил стоял за спиной Миньярда, положив руки на его плечи. В комнате повисла гнетущая тишина. Никому не хотелось говорить. Когда парни снова подъехали к дому, то просто молча вошли внутрь. Эндрю с Нилом осмотрели дом, а когда вернулись к остальным, сказали, что тела Элисон и Рене исчезли. Нигде не было ни следов крови, ни следов пламени. Дазай о чём-то задумался, остальные тоже молчали. — Интересно, куда делись тела? — минут десять спустя произнёс Акутагава, но ему никто не ответил. Все выглядели вымотанными и подавленными. — Нужно отдохнуть, — сказал Нил. — Мы все устали. Миньярд кивнул и поднялся со своего места. Акутагава и Ацуши встали с дивана. Дазай с Чуей развернулись к ним. — Нужно выложить оружие, — сказал Осаму. — А если страх снова за кем-то придёт? — спросил Чуя. — А если кто-то внезапно станет одержим? Он может убить кого-то. А может — и не одного. Накахара молча выложил на стол нож. Дазай положил рядом свой пистолет. Остальные тоже оставили оружие на столе, и все прошли в спальню Нила и Эндрю. Это была ближайшая спальня. Спать решили по трое. А трое должны были дежурить. Это предложил Нил на случай внезапной одержимости кого-то злой силой. Он первым улёгся в кровать. Справа от него лёг Эндрю, а слева — Ацуши. Акутагава с Чуей и Дазаем встали у окна. Они держались рядом. Их пальцы едва соприкасались. — Проклятье какое-то, — тихо проговорил Накахара и чуть слышно усмехнулся. — Не могу поверить, что всё это происходит на самом деле. Он посмотрел в карие глаза. — Может быть, это какой-то дурной сон? Такого просто не бывает. Дазай покачал головой и обронил: — Это не сон. — Ты всегда знаешь, что делать. У тебя на всё есть ответ и решение. Скажи, что нам делать? Скажи, что у тебя есть план. Дазай снова покачал головой. — Не в этот раз, Чуя. — И что ты предлагаешь? Сдаться? — А что мы можем? — вставил Акутагава. — Это какая-то аномалия. Это место нас не отпустит. Дазай достал из кармана колоду карт Таро и разложил их на подоконнике. — Эти карты не похожи на обычные карты Таро, — сказал он. — Я видел карты Таро и знаю, что их используют для гадания. Но эти карты будто рисовал психопат. И почему на одной из них такой же символ, как тот, что использовали в ритуале? — Не знаю, — сказал Чуя. — Возможно, эти карты как-то связаны с ритуалом? — предположил Акутагава. — Понятно, что связаны. Но мы не видели их на записи. Я не понимаю: если в Мэри что-то вселилось и она стала одержима, тогда почему в лесу её могила? — Муж убил её, когда понял, что это не она, и похоронил рядом с дочерью? — выдвинул гипотезу Чуя. — А потом сам стал одержим или страх его убил? — Возможно. Но кто установил памятники на могилах? Такие не сделать за день. Там выгравированы даты, но фотографий нет. Накахара пожал плечами. А Дазай провёл пальцами по картам, будто пытался ощутить картинки на ощупь. Он взял одну из карт в руки. На ней были изображены глаза. Чёрные линии вокруг них расплывались, словно чернила были свежими. Не похожи на настоящие, но Дазай показалось, что они смотрят на него в ответ. Внизу на карте была надпись: «Praesentia». — Присутствие, — прочитал Дазай и накрыл карту рукой. — Дощечка... Атами... Карта... — Что? — спросил Чуя. — Дощечка в сундуке. На ней изображены глаза. Атами. На рукояти тоже глаз. Это что-то должно значить. — Может, через эти предметы дом или злая сила наблюдают за нами? — предположил Акутагава. — Может быть, — тихо произнёс Дазай. — А может, это закономерность. Схема. Её необходимо разгадать. Он взял в руку другую карту. На ней была изображена фигура, проваливающаяся вниз. Руки тянулись из темноты, будто что-то тянуло её в пропасть. Внизу надпись: «Inopia imperii». — Утрата контроля, — прочитал Дазай. — Путь, — добавил он, взяв следующую карту. На ней была лесная тропа, уходящая в темноту, и силуэт вдалеке. В самом низу было написано на латыни: «Iter». — Что? — переспросил Чуя, разглядывая карту. — Может, это намёк на то, как выбраться отсюда? — А возможно, намёк на переход в мир страха. На одной из карт была изображена рука, тянущаяся из темноты. Другая сжимала её и тянула вверх. Пальцы выглядели неестественно длинными и кривыми, словно ломались в суставах. Внизу надпись: «Redditus». — Возврат, — тихо произнёс Дазай. Он перевёл взгляд на следующую карту. На ней были изображены две сцепленные руки. Пальцы переплетались слишком плотно, будто вросли друг в друга, сливаясь в одно целое. Линии искажались, формы казались неправильными. — «Vinculum», — прочитал он. — Связь. Дазай взял ещё одну карту. На ней был изображён человек с пустыми глазами и приоткрытым ртом. За его спиной тянулась тень, слишком плотная, словно живая. Казалось, она отделяется от тела. — «Possessio», — озвучил он. — Одержимость... В комнате повисла тишина, а потом Дазай тихо сказал: — Это не просто карты. Это точно схема. Он сделал паузу. — И если она есть… значит, есть и порядок. Нужно разложить их в правильной последовательности, чтобы понять, с чем нам ещё предстоит столкнуться. — Откуда ты знаешь, какая последовательность правильная? — спросил Чуя. Дазай не ответил, лишь слегка улыбнулся одним уголком губ и принялся раскладывать карты, выстраивая их в один ряд. — Думаю, схема должна быть следующей, — сказал он и принялся зачитывать названия по латыни и давать к каждому пояснения: Praesentia — дом видит. Sensus — ощущение. Ты начинаешь понимать, что ты не один. Silentium — тишина, в которой легче сломить человека. Echo — искажение восприятия. Luxfracta — сломанный свет, когда границы стираются. Iter — путь в мир страха. Vinctus — человек связан. Umbra Vincit — страх побеждает. Fatum… — неизбежность. Vinculum — связь, способ удержаться. Infernvs… — гибель. Redditus — возвращение… если оно возможно. Inopia imperii — утрата контроля над собой. Что произошло с Эндрю. Possessio — захват тела. Solitudo — разрыв. Изоляция. Когда система больше не может тебя достать… потому что ты перестаёшь быть её частью. — Что это значит? — спросил Акутагава и взял в руки последнюю карту. На ней был изображён человек, стоявщий в центре. Но вокруг него не было окружения — только пустое пространство. Его контуры были размыты и слегка подсвечены. Ни символов, ни других знаков. Казалось, эта карта не принадлежит колоде. — Возможно, — произнёс Дазай, — эта карта указывает на то, что выход есть. Но где? Дазай сложил карты в стопку и разложил заново, выстраивая в прежнем порядке. Затем взял карту Vinctus и переложил её в самое начало. Он отступил на шаг, глядя на карты, будто сомневался в своём выборе. — Vinctus, — произнёс он. — Связывание… но мы знаем, что именно так был проведён ритуал. Значит, это не удержание сознания в мире страха. Это отправная точка. Он ненадолго замолчал, затем взял в руку карту Luxfracta и положил её второй. — А эта… слишком похожа на замкнутое пространство. Как будто из него нет выхода. К тому же эта пентаграмма… — Дазай нахмурился. — Они почти идентичны. — И что нам это даёт? — спросил Акутагава. — Я не пойму… — заговорил Чуя. — Эти карты — схема, если верить тебе… то есть твоей расшифровке... И да, логика событий чётко прослеживается, но это скорее описание того, что уже происходило. Почему ты считаешь, что эта карта… — Чуя взял в руки карту Solitudo, — «изоляция», ты сказал… — Почему ты думаешь, что она — ключ к выходу, а не ещё одна ловушка? Она выглядит странно. — Они все выглядят странно, — добавил Акутагава. — Смотри, — тихо сказал Дазай. — Эта карта… будто не завершена. Он провёл пальцем по изображению. — На других есть чёткие формы, фон, структура, символы. Он посмотрел на Чую и Акутагаву. — А здесь… только фигура и пустота. Он чуть наклонил голову. — Как будто она выпала из системы. — Может, тот, кто её рисовал, просто не успел закончить над ней работу, — предположил Чуя, тоже наклоняя голову. — Может, он умер. — Размытые и подсвеченные контуры фигуры говорят о другом, — ответил Дазай. — А надпись намекает не на одиночество в прямом смысле этого слова или изоляцию. Она намекает на изоляцию от системы. — Или изоляцию от мира. Мы ведь действительно изолированы и не можем найти выход. — Может быть… — тихо произнёс Дазай и бросил взгляд на спящих, проверяя, всё ли хорошо. Затем ткнул пальцем в Luxfracta. — Эта карта... — Что? — спросил Чуя. — Слишком похожа на замкнутый круг... но я не уверен в последовательности. — Ну-ну, — буркнул Чуя и отвернулся к окну. — Думай. Дазай снова и снова раскладывал карты, меняя порядок и возвращаясь к прежнему. В доме стояла тишина. Через два часа Эндрю, Нил и Ацуши сменили Дазая, Чую и Акутагаву. Перед тем как лечь спать, Дазай рассказал Миньярду о своих догадках и оставил ему колоду. — Подумай, может, заметишь что-то, что я упустил. Эндрю кивнул, рассматривая разложенные на подоконнике карты, а Дазай улёгся в кровать рядом с Чуей и вскоре уснул. Миньярд внимательно смотрел на карты и водил по ним пальцами. Нил читал надписи на латыни и переводил. Эндрю переложил несколько карт, поменяв две из них местами, затем вернул обратно. — Действительно, похоже на схему и последовательность событий, — произнёс он. — Мы столкнулись со страхом, — он ткнул пальцем в карту «Iter». — Тень побеждает, — Эндрю указал на карту «Umbra Vincit». — Вполне возможно, что это страх побеждает. Нам это тоже знакомо. Fatum… — Судьба, — сказал Нил. — Значит, неизбежность. Infernvs — ад, как я помню. Иными словами: гибель, конец пути. Нил кивнул, а Эндрю ткнул пальцем в следующую карту. — Redditus — возвращение… Vinculum — способ удержаться. Inopia imperii — утрата контроля. Именно это произошло со мной в машине. Possessio — одержимость… — Тебе больше не нужен переводчик, — хмыкнул Нил. — У меня хорошая память, забыл? Нил пожал плечами. — Тебе легко даётся изучение языков. — Мне бы так, — протянул Ацуши. Эндрю не ответил. Он взял в руки три карты: Silentium, Echo и Luxfracta. — Silentium — тишина. Возможно, Дазай прав: в ней легче сломить человека. Дом более активен ночью, и поначалу страх оживал и убивал именно тогда — в темноте или когда все спали. Luxfracta — сломанный свет. Не думаю, что это сказано в прямом смысле. Вероятно, здесь более глубокий смысл. Или мы ещё не сталкивались с этим явлением. Эндрю внимательно посмотрел на карту. Ещё в прошлый раз, на чердаке, она привлекла его внимание. В центре карты был изображён квадратный источник света, похожий на окно. Он находился внутри пентаграммы. Внутри него — тёмная воронка. Казалось, свет втягивается в неё и исчезает. По краям пентаграммы — свечи и черепа, усиливающие ощущение замкнутого пространства вокруг источника света. Эндрю переложил карту в другое место — перед Solitudo. — Echo — эхо. Но что это значит на самом деле? Возможно, искажение восприятия, как считает Дазай. Это может быть связано со страхом или одержимостью. Например, голоса в голове — я их уже слышал. А может, это происходит перед тем, как страх захватывает тебя полностью. Миньярд положил карту на прежнее место и взял последнюю. — Изоляция, — сказал он. — Мы в изоляции, — произнёс Ацуши. Эндрю положил карту на место и снова взял предыдущую. — Luxfracta — сломанный свет. Свет… — Эндрю обернулся. — Откуда здесь вообще свет? Мы не видели линий электропередачи. — Наверное, кабель проложен под землёй, — предположил Нил. — Да, в нашей реальности. Но откуда он здесь, в аномалии, если нет связи с внешним миром? — Хороший вопрос, — произнёс Ацуши. — Может быть, свет — это выход? А кабель, если он проходит под землёй, — нить? — Как вариант, — поддержал его Нил. — Нужно найти этот кабель. — Проблема в том, — произнёс Эндрю, — что даже если мы его найдём, нам будет очень сложно проследить его путь до подстанции. Откапывать каждый метр… У нас уйдёт на это не одна неделя, с учётом расстояния до трассы. К тому же это может быть опасно. — Ты прав, — согласился Нил. — Но что же делать? — Сломанный свет… — задумчиво произнёс Миньярд. — Здесь подразумевается что-то другое. Переход в аномалию и обратно. Возможно, мы попали сюда не сразу… а после того, как впервые включили свет. Он замолчал, будто задумался. — Если это так… значит, свет здесь — не просто освещение. Он перевёл взгляд на лампу. — Это точка перехода. Нил нахмурился. — Хочешь сказать, он нас сюда… втянул? — Да, — тихо ответил Эндрю. — Свет. Он посмотрел на карту. — Luxfracta — момент перехода. Его пальцы коснулись другой карты. — А Solitudo… Он выдержал паузу. — Выход. Когда ты больше не находишься внутри аномалии. — И как это сделать? — тихо спросил Ацуши. Эндрю снова посмотрел на лампу. — Нужно выйти из-под воздействия света. Карты — это не просто схема. Это инструкция. — Когда мы уходили, выключали свет. Нил вопросительно посмотрел на Эндрю, затем перевёл взгляд на Ацуши. — Может, не везде, — предположил тот. — Не думаю, что в нашем случае достаточно просто выключить везде свет, — сказал Эндрю. — Я не заметил здесь распределительного щитка. Но он должен быть. А если не он, то что-то другое, что служит источником. — Вдруг это какой-то магический артефакт, — тихо проговорил Ацуши. — Нужно найти его. Что бы это ни было. Эндрю бросил взгляд на кровать. Трое парней тихо посапывали. Миньярд сделал шаг к ней. Нил держал его за руку, Ацуши касался Нила. Эндрю тронул Дазая за плечо. Тот сразу открыл глаза. Миньярд замер. — Кажется, я знаю, как нам выбраться, — сказал он.