«Пепел и Золото» (или «Первый сын Карлайла»)

1950-е годы. Техас. Элис появилась как вихрь. Она ворвалась в их жизнь с видениями и смехом, сразу же объявив, что «Кайес должен носить синее — это его цвет». Кайес не верил в пророчества, но Элис была настолько заразительной, что он не мог сопротивляться. Она обняла его при первой встрече, заявив: — Ты был таким одиноким в своих мыслях! Но теперь я здесь, и я видела, как мы все танцуем на свадьбе! — Я не танцую, — нахмурился Кайес. — Танцуешь, — подмигнула Элис. — Через сорок лет. С красивой девушкой. Но пока не скажу, с кем. Джаспер прибыл следом — напряженный, с серебряными шрамами на коже и бесконечным голодом в глазах. Он пытался держать дистанцию, но его эмоциональный дар мучил его. Он чувствовал, как Кайес борется с гневом, как Эдвард страдает от голосов, как Розали замерзает внутри. Однажды Джаспер нашел Кайеса на крыше. — Ты злишься, — сказал Джаспер. — Всегда. Ты носишь гнев, как плащ. — А ты носишь страх, — парировал Кайес. — Но мы все носим что-то. — Помоги мне, — неожиданно попросил Джаспер. — Ты научился контролировать свой гнев. Как? Кайес повернулся к нему. — Я представляю, что каждый раз, когда я хочу ударить, я делаю шаг назад. И думаю: «Что бы сказал Карлайл?» — он усмехнулся. — Это глупо, но работает. — Не глупо, — ответил Джаспер, и впервые его плечи расслабились. — Спасибо. Они стояли на крыше до рассвета, молча. Кайес положил руку на плечо Джаспера — жест, который он редко позволял себе. — Ты будешь хорошим братом, — сказал Кайес. — Я вижу это по тому, как ты пытаешься.