Я спасу тебя Нихан

— Ты опять не спала? — Зейнеп налила себе чай и посмотрела на мужа с укоризной. Хакан сидел за кухонным столом с ноутбуком, изучая какие-то документы. Он поднял глаза, улыбнулся и потянулся к чашке. — Спал. Три часа. Этого достаточно. — Три часа? — Зейнеп покачала головой. — Ты полицейский, а не робот. Когда ты перестанешь работать круглосуточно? — Когда перестанут совершать преступления, — усмехнулся Хакан. — Но ты же знаешь, это никогда не случится. Зейнеп вздохнула и села напротив него. Утренний свет заливал их уютную гостиную, где на полу валялись игрушки близнецов, а на стене висели семейные фотографии. Счастливые лица. Улыбки. Та жизнь, о которой Нихан могла только мечтать. — Я вчера звонила Нихан, — тихо сказала Зейнеп, глядя в чашку. — Она сказала, что всё хорошо. Но я слышала в её голосе... страх. Хакан поднял глаза. Он знал, как сильно его жена переживает за подругу. — Зейнеп, я понимаю, что ты хочешь ей помочь. Но твой брат... — Он чудовище! — резко перебила Зейнеп. — Ты не видишь, что там происходит. Я знаю своего брата, Хакан. Он всегда был жестоким. Ещё в детстве он мучил животных, издевался над слабыми. А когда я вышла за тебя замуж, он назвал меня предательницей. — Она горько усмехнулась. — Я предательница, потому что выбрала счастье. Потому что вышла за полицейского, который не побоялся его врагов. Хакан отложил ноутбук и взял жену за руку. — Я знаю, что Кемаль опасен. Именно поэтому я веду это дело. Зейнеп удивлённо посмотрела на него. — Какое дело? Хакан оглянулся, будто проверяя, что их никто не слышит, хотя в квартире, кроме близнецов, спавших в детской, никого не было. — Я слежу за твоим братом уже несколько месяцев. — Его голос стал тише. — У него связи с криминалом, Зейнеп. Он отмывает деньги через свои компании. И это только верхушка айсберга. Зейнеп почувствовала, как холодеет внутри. Она знала, что Кемаль не идеальный человек, но чтобы настолько... — Ты серьёзно? — прошептала она. — Абсолютно. — Хакан сжал её руку крепче. — Но одной финансовой махинации недостаточно, чтобы посадить его надолго. Нужны доказательства насилия, угроз. Нужна Нихан. Зейнеп покачала головой. — Она никогда не согласится. Она боится его. Боится за детей. — Тогда мы должны сделать так, чтобы она перестала бояться. — Хакан посмотрел на жену с твёрдой решимостью. — Я могу защитить её. Могу дать убежище. Могу арестовать Кемаля, как только у нас будут веские основания. Зейнеп молчала, глядя в окно. Она вспомнила тот день, когда Кемаль впервые поднял руку на Нихан. Тогда она была на их свадьбе и видела синяк на запястье подруги. Нихан пыталась скрыть его, но Зейнеп заметила. Она всегда всё замечала. — Я поговорю с ней, — решила Зейнеп. — Сегодня. Её дети в школе, она будет одна. — Будь осторожна, — предупредил Хакан. — Если Кемаль узнает, что ты пытаешься помочь ей уйти, он придёт за тобой. Ты его младшая сестра, но для него ты уже враг. Зейнеп усмехнулась. — Я всегда была для него врагом. С того самого дня, как родилась.

***

14:00. Особняк Сойдере. Нихан мыла посуду и пыталась не думать о чёрной машине у ворот. Она убеждала себя, что это просто совпадение, что кто-то из соседей купил новое авто, но холодок всё равно пробегал по спине. Звонок в дверь заставил её вздрогнуть. Она вытерла руки о полотенце и подошла к домофону. На экране мелькнуло знакомое лицо. — Зейнеп? — удивилась Нихан и нажала кнопку открытия. Через минуту подруга уже стояла в холле, оглядывая огромный дом с едва скрываемым отвращением. — Знаешь, я никогда не любила этот дом, — сказала Зейнеп, снимая пальто. — Он слишком холодный. И пахнет деньгами, которых здесь никогда не было по-настоящему. Нихан растерянно улыбнулась. — Что ты говоришь, Зейнеп? — Правду. — Зейнеп прошла в гостиную и села на диван. — Нихан, мы должны поговорить. Серьёзно. Нихан села напротив, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Она знала этот взгляд подруги. Этот взгляд означал, что скрывать правду больше не получится. — О чём? — спросила Нихан, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — О нём, — тихо сказала Зейнеп. — О Кемале. Нихан опустила глаза. — Что с ним? — Прекрати, — Зейнеп наклонилась вперёд. — Ты думаешь, я не знаю? Я знаю, что он делает с тобой. Я видела синяки на твоих руках. Я слышала, как ты плачешь, когда мы говорим по телефону. Я — его сестра, Нихан. Я знаю, на что он способен. Слёзы защипали глаза, но Нихан сдержала их. Она не имела права плакать. Не сейчас. — Я не могу уйти, Зейнеп, — прошептала она. — Ты не понимаешь. Он убьёт меня. Он убьёт детей. — Нет, не убьёт, — твёрдо сказала Зейнеп. — Мы не дадим ему. Я и Хакан. Мой муж работает над делом твоего мужа, Нихан. У нас есть план. Нихан подняла глаза. — Дело? О чём ты? — Кемаль связан с криминалом, — прямо сказала Зейнеп. — Хакан уже несколько месяцев собирает на него материалы. Когда мы сможем доказать, что он угрожал тебе и детям, мы сможем его посадить. Навсегда. Нихан замерла. Комната поплыла перед глазами. — Нет, — прошептала она. — Это слишком опасно. Если он узнает... — Если он узнает, — перебила Зейнеп, — то нас это уже не будет волновать, потому что ты будешь в безопасности. В другом городе. В другом месте. Мы отправим тебя и детей туда, где он вас не найдёт. Нихан закрыла лицо руками. Она так долго ждала этого. Так долго мечтала, что кто-то придёт и скажет ей: «Ты свободна». Но теперь, когда это случилось, она чувствовала только страх. — Я боюсь, Зейнеп, — призналась она. — Я так боюсь. Зейнеп подошла к ней и обняла. Тепло подруги разливалось по телу, успокаивая дрожь. — Я знаю, — мягко сказала она. — Но ты должна быть сильной. Ради Дениз. Ради Бурака. Они не заслуживают расти в этом доме, где их отец — монстр. Нихан всхлипнула, прижимаясь к Зейнеп. Впервые за долгие годы она позволила себе быть слабой. Позволила себе поверить, что спасение возможно. — Хорошо, — прошептала она. — Я согласна. Зейнеп отстранилась и посмотрела ей в глаза. — Я поговорю с Хаканом. Он найдёт способ вытащить тебя отсюда. Но тебе нужно быть готовой. И молчать. Никому ни слова. Даже детям. — Я буду молчать, — кивнула Нихан. В этот момент входная дверь распахнулась. Нихан вздрогнула и подскочила, испуганно обернувшись. На пороге стоял Кемаль. Он не должен был вернуться так рано. — Я забыл документы, — сказал он холодно, глядя на сестру. — Зейнеп. Как приятно тебя видеть. Его голос был ледяным. Взгляд — убийственным. Зейнеп медленно встала, не сводя глаз с брата. — Я зашла проведать Нихан, — сказала она спокойно, хотя её руки дрожали. — Мы пили чай. В этом нет ничего плохого. — Плохого? — Кемаль усмехнулся и закрыл дверь, щёлкнув замком. — Ты пришла в мой дом, чтобы настроить мою жену против меня. Думаешь, я не знаю, о чём вы говорите? Нихан почувствовала, как мир сжимается вокруг неё. Она сделала шаг вперёд, заслоняя Зейнеп. — Кемаль, она просто пришла в гости... — Молчи, — рявкнул он. — Ты ещё ответишь мне за это. Он подошёл к Зейнеп, глядя на неё сверху вниз. — Ты забыла, кто ты? Ты Сойдере. Или ты уже забыла свою фамилию, выйдя замуж за своего полицейского? — Я не забыла, — холодно ответила Зейнеп. — Но я также помню, что я человек. В отличие от тебя, братец. Кемаль замахнулся, но Зейнеп не двинулась с места. — Ударь меня, — сказала она ровно. — Ударь свою сестру. Посмотрим, что скажет твой адвокат, когда тебя посадят за нападение на родственницу. Кемаль замер. Его рука дрожала от ярости, но он опустил её. — Убирайся из моего дома, — прошипел он. — И не смей больше приближаться к моей жене. Если я ещё раз увижу тебя здесь, я сделаю так, что твой муж потеряет работу. А потом и жизнь. Зейнеп взяла пальто и направилась к двери. На пороге она обернулась. — Ты не победишь, Кемаль. Рано или поздно твоя империя рухнет. — Она перевела взгляд на Нихан. — Я позвоню тебе, — сказала она тихо. — Слышишь? Я позвоню. Она вышла, громко хлопнув дверью. Тишина в доме стала ещё более зловещей. Нихан стояла, прижав руки к груди, боясь поднять глаза на мужа. — Подойди сюда, — приказал Кемаль. Она не двинулась. — Я сказал, подойди сюда! Нихан сделала шаг вперёд. Кемаль схватил её за волосы и резко дёрнул назад, заставляя смотреть в его глаза. — Ты думаешь, что сможешь уйти от меня? — прошипел он. — Думаешь, что сестра-предательница и её муж-полицейский тебя спасут? — Я ничего не думаю, — прошептала Нихан, чувствуя, как слёзы снова подступают к глазам. — Правильно, — усмехнулся Кемаль. — Потому что ты — никто. Ты — моя вещь. И ты будешь делать то, что я говорю. Если я узнаю, что ты снова с ней связалась, — он сжал волосы сильнее, — я убью её. А потом убью тебя. И детей. Нихан захрипела от боли и страха. — Я поняла, — выдавила она. — Я поняла. Кемаль отпустил её, и она упала на пол, тяжело дыша. — Приведи себя в порядок, — сказал он, поправляя пиджак. — Я хочу, чтобы к ужину всё было идеально. И не смей плакать. Я ненавижу, когда ты плачешь. Он ушёл в свой кабинет, громко хлопнув дверью. Нихан осталась лежать на полу, глядя в потолок. Слёзы текли по щекам, но она не издавала ни звука. В голове билась одна мысль. Я должна уйти. Я должна уйти. Я должна уйти. Но она не знала, как.

***

Той же ночью. Чёрный автомобиль у дома Сойдере. В салоне машины горел тусклый свет планшета. Человек сидел на заднем сиденье, вглядываясь в фотографии на экране. Нихан. Дениз. Бурак. Кемаль. На его лице застыло холодное выражение. Он смотрел на снимки долго, словно пытаясь найти что-то в этих лицах. — Я спасу тебя, — прошептал он в темноте. — Я поклялся. Голос был низким, хрипловатым. В нём слышалась сталь. Человек убрал планшет и посмотрел на особняк Сойдере. Окна были тёмными, но он знал, что внутри она не спит. Он чувствовал это. — Просто подожди, Нихан. Я уже рядом. Эмир Козджуоглу закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья. Всё изменится. Скоро.