Я спасу тебя Нихан

Нихан стояла перед высокими дверями зала суда и чувствовала, как ноги подкашиваются. Она была одета в строгий чёрный костюм, волосы собраны в аккуратный пучок — она хотела выглядеть уверенной, но внутри всё дрожало. Эмир взял её за руку. — Я рядом, — сказал он. — Помни: ты делаешь это ради детей. Ради себя. Ради будущего. — Я помню, — сказала Нихан, глубоко вздохнула и открыла дверь. Зал суда был полон людей. Журналисты, адвокаты, зеваки. В первом ряду сидела Зейнеп с Хаканом. Она улыбнулась Нихан, и та почувствовала прилив сил. На скамье подсудимых сидел Кемаль. Он выглядел постаревшим. Глаза ввалились, на лице застыла холодная маска. Когда Нихан вошла, он посмотрел на неё с такой ненавистью, что она чуть не остановилась. Но она не остановилась. Она прошла к свидетельской трибуне и подняла руку, принося присягу. — Судья, — сказал прокурор, — госпожа Сойдере готова дать показания. Судья кивнул, и Нихан начала говорить. Она рассказывала о том, как Кемаль избивал её, унижал, угрожал. Как он контролировал каждый её шаг, запирал в доме, отнимал телефон и деньги. Как он издевался над ней психологически, заставляя чувствовать себя никчёмной. Она говорила о том, как он избил её в ту ночь, когда она узнала об Эмире. О том, как он угрожал убить детей, если она попытается уйти. Каждое слово давалось с трудом. Она плакала, но продолжала говорить. Потому что знала — если она остановится, он победит. Когда она закончила, в зале повисла мёртвая тишина. Судья посмотрел на Кемаля. — Что вы можете сказать в свою защиту, господин Сойдере? Кемаль поднялся. Его лицо было искажено яростью, но он сдерживал себя. — Это ложь, — сказал он ледяным голосом. — Моя жена больна. Она всегда была нестабильна. Она придумывает эти истории, чтобы отомстить мне за то, что я не давал ей воли. — Вы отрицаете, что избивали свою жену? — спросил судья. — Я никогда не поднимал на неё руку, — сказал Кемаль. — Она врёт. Всё это — заговор против меня. Её любовник, Эмир Козджуоглу, настроил её против меня. Он хочет отнять у меня бизнес и семью. Нихан почувствовала, как внутри закипает ярость. — Это не заговор! — выкрикнула она. — Вы всё это знаете! У нас есть доказательства! Судья поднял руку, призывая к тишине. — Госпожа Сойдере, я прошу вас сохранять спокойствие. Но Нихан уже не могла остановиться. — У меня есть фотографии! — кричала она. — Показания свидетелей! Мои дети видели, как он меня избивал! Они боялись его! Они до сих пор боятся! Зейнеп вскочила с места. — Она говорит правду! — закричала она. — Я его сестра! Я знаю, что он за монстр! В зале начался шум. Судья ударил молотком, призывая к тишине. — Если в зале будет ещё один выкрик, я прикажу всех вывести! — предупредил он. Нихан опустила голову, пытаясь успокоиться. — Простите, — прошептала она. — Я просто… я больше не могу молчать. Судья посмотрел на неё с сочувствием. — Продолжайте, госпожа Сойдере. Нихан подняла голову и продолжила рассказывать. Она говорила ещё час, раскрывая каждую деталь своей жизни в аду. Когда она закончила, судья объявил перерыв. В коридоре. Нихан сидела на скамейке, пытаясь прийти в себя. Эмир сидел рядом, держа её за руку. — Ты была великолепна, — сказал он. — Ты разбила его. — Мне всё равно страшно, — призналась она. — Что, если ему поверят? — Ему никто не поверит, — сказал Эмир. — У нас есть улики. И у нас есть Хакан. В этот момент к ним подошёл Хакан. — У нас всё готово, — сказал он. — Через час начнётся вторая часть. Мы представим финансовые документы и показания его деловых партнёров. Кемаль сядет надолго. Нихан выдохнула. — Спасибо, Хакан. Без вас я бы не справилась. — Ты справилась бы, — сказал он. — Ты сильнее, чем думаешь. Час спустя. Вторая часть заседания прошла быстро. Хакан представил доказательства финансовых махинаций Кемаля, его связи с криминальными авторитетами и убийство партнёра много лет назад. Кемаль пытался отрицать всё, но доказательства были неопровержимы. Судья ударил молотком. — Кемаль Сойдере, вы признаётесь виновным в домашнем насилии, угрозах убийством, финансовых махинациях и соучастии в убийстве. Приговариваетесь к двадцати пяти годам лишения свободы. В зале раздался вздох облегчения. Нихан упала в объятия Эмира, чувствуя, как слёзы радости текут по щекам. — Это конец, — прошептала она. — Это действительно конец. — Это начало, — сказал Эмир. — Начало новой жизни.