Along the shore, beneath the waves

День начинается с пасмурности, влажности, тепла и духоты. Севика отбрасывает мокрые простыни и направляется в душ. Она снимает тонкие шорты и старую футболку, в которых спала, комкает их и бросает в угол. Спина и плечи напрягаются, когда она их бросает, под смуглой кожей перекатываются мышцы. Она заходит в душ, теплая вода стекает по ее телу, повторяя изгиб талии, округлость бедер. Она вздыхает, прижимает лоб и ладони к стене, пытаясь расслабиться, и наслаждается плеском воды, пытаясь прояснить голову. Но надежды нет, несмотря на все ее благие намерения, она в тысячный раз переосмысливает каждый миг той судьбоносной встречи на скалах: как ты замерла, как сбежала, как широко раскрылись твои глаза, как она почти увидела свое отражение в их глубоком сине-зеленом цвете. Она не может выбросить из головы образ твоего прекрасного, дикого лица. Она не может перестать думать о том, какой мягкой была твоя бледная шея, как идеальны были крошечные чешуйки, разбросанные по твоему лицу, как сверкали на солнце, словно веснушки. Севика тяжело сглатывает, позволяя своему мысленному взгляду опуститься ниже. Она ясно видела твою обнаженную грудь, когда ты выгнулась назад, отстраняясь от нее. И хотя она не до конца понимает биологию сирен, она знает, что их грудь очень похожа на женскую, и что твоя восхитительна, с такими упругими сосками, что они практически стоят вверх. Она задается вопросом, какие еще части твоего тела похожи на человеческие… И тут ей приходится остановиться, потому что это слишком безумно, слишком странно, она очарована настоящим монстром, русалкой-демоном-людоедом из морских глубин.

***

Севике трудно сосредоточиться на работе. Она впервые в жизни роняет ящик за борт, к счастью, он всплывает, и ей не приходится платить из своей зарплаты за убытки. Когда она садится покурить во время перерыва, она смотрит на скалы, не отрывая глаз. Один из парней, почти друг, если бы она не была такой замкнутой, пытается пошутить, но она его даже не слышит, не воспринимает его голос как важный звук, потому что он не имеет никакого отношения к тебе.

***

Ты либо в депрессии, либо больна, либо влюблена, и твоя самая проблемная и надоедливая сестра намерена это выяснить. Она не мастер тонкостей, но настойчива, а в раскрытии секретов это ключевой навык. Она следует за тобой повсюду несколько недель, преследует на каждом шагу. Поэтому ты остаешься в гнезде. В некоторые дни ты ищешь колючих фиолетовых морских ежей среди гигантских водорослей — это один из немногих нечеловеческих продуктов, которые сирены осмеливаются есть. Или пытаешься напрямую общаться со своими соратниками, например, помогаешь своей сварливой старшей кузине заплести косички на её длинных иссиня-чёрных волосах, и проводишь пару часов, помогая заблудшим детям нанизывать ракушки на обрывки потерянной лески для браслетов. Ты пытаешься изображать идеальную, совершенно нормальную сирену, счастливо живущую со своей большой семьёй, тесно прижавшись друг к другу и не вмешиваясь в чужие дела. Это тебя раздражает, но ты расслабляешь челюсть и пытаешься притворяться. В конце концов, наконец, сестра устаёт, ты не делаешь ничего интересного, и она начинает думать, что ты никогда ничего интересного и не сделаешь. Она списывает тебя со счетов как депрессивного нытика, и тебя устраивает эта классификация, потому что ты действительно чувствуешь себя подавленной и грустной. Еще и злой, но пытаешься скрыть это чувство, чтобы не пришлось его объяснять. Как только страсти утихают, ты более или менее свободно возвращаешься к своим старым привычкам, но всё ещё сдерживаешь себя. Готова ли ты вернуться на край человеческого мира и встретиться с ней снова? Сможешь ли справиться с этим? И со всем этим, что будет дальше?