Детективное агентство «Химбио»

— Чони-ин, вставай. Голос раздался где-то сбоку и сверху. Голос... Хм... Чей же это голос? Где я вообще нахожусь? Чонин открыл глаза. Резко. Будто его током ударили. — Ай, блин. Ты чего так пугаешь? Произнес Чонин и потер голову, которая почему-то начала болеть. — Ты хоть меня помнишь? Феликс вопросительно посмотрел на Чонина, ожидая обоюдного взгляда. — Аэ... Бомгю? — Какой, нахуй, Бомгю? Ты чего вчера нанюхался, Чонин? Ау-у! Космос вызывает Чонина! — Да заткнись ты уже, Ликс. Всё он помнит, только придуривается. Высокий парень прошел за Феликсом и зашел в ванную. Его спина — это... нечто. Широкая, сильная и рельефная. — Пф, не обращай внимания, это Хёнджин. Наш ворчун. Зато умный и сильный. Он первый в топе по раскрываемости дел в агентстве. Башка у него фурычит что надо... — Ликс, у тебя есть что-нибудь от башки? Пиздецки болит. Простонал Чонин и ухватился за голову. — Есть, ща принесу. А хотя стоп. Ты вчера хоть что-то ел? Спросил Феликс, встав с колен и сощурив глаза. — Неа. — Вот ещё на тебя таблы тратить. Иди, поешь — пройдёт. — Так бы и сказал, что тебе таблеток жалко... Чонин фыркнул и встал с кровати. Не успел он и двух шагов пройти, как подвернул ногу на одной из своих сумок. — Бляха! Взвыл Чонин, но поняв, что всем наплевать, потёр ногу и начал переодеваться. На кухне уже сидели Феликс и Джисон. Были ещё какие-то парни, но Чонин их не знал. — Опа! Новенький что ли? Крутясь у плиты, спросил парень с удивительно рыжими волосами. — Агась. Ответил Чонин, прихрамывая к свободному месту за столом рядом с Феликсом. — Аа, из 303 что ли? — В яблочко. — Кстати, меня Квон Джиён зовут, но можно просто G-Dragon. — Псевдоним? — Агась. — Крутой. А меня Ян Чонин, рад знакомству. — Взаимно, Чонин. На кухню зашёл парень с ярко-фиолетовой макушкой. — Знал, что найду тебя здесь. Уверенно сказал он и, подойдя к Джиёну, чмокнул его в щёку. — Ты вчера спрашивал. Вот самый яркий пример. Прошептал Феликс на ухо Чонина. — А вы... — Геи? Ахаха, да. Не единственные здесь, кстати. Ещё... хм... кто же... — Хан и Чон. Встрял в мысли Джиёна парень, видимо из компании 303 и 304 комнаты. — Точняк! Вскрикнул Джиён и продолжил молча готовить что-то на плите под напев какой-то песни фиолетововолосым парнем. — Чего!? Закричал Феликс и резко встал со стула. — Наш Хан Джисон и Чон Чонгук!? Каким, блять, образом!? — Феликс, тише, тише. Парень, сказавший про Хана и Чона, начал успокаивать взбунтовавшегося Ликса. — Чонин, если что, я — Бан Чан, а фиолетовый — Чхве Сын Хён. Обнимая Феликса, прошептал Бан. — Спасибо. Улыбнувшись, ответил Чонин. После завтрака парни вернулись в свои комнаты. Комнаты 303 и 304 решили вместе отпраздновать прибытие Чонина, но нужно было сначала придумать план вылазки, написать список продуктов и т. д. Чонин сидел молча на окне и смотрел на происходящее в комнате. Бан Чан, стоя у Чонина, пытался докричаться до Чанбина, который задумался и находился в другом конце комнаты. Феликс ушёл душить Хана за то, что он не рассказал про Чонгука. Ни-Ки уже час мылся в ванной. А Чонин наблюдал и думал. Думал о смерти. Может, своей. А может, нет. Может, думал о серийном убийце. Нет. Всё-таки думал о вечности. Она такая привлекательная и неизвестная. Почему бы о ней и не думать? Ах, нет. Чонин думает о своей подруге — Смерти. Она всегда приходит к нему поболтать о всяком. Даже когда Чонин не просит. Она приходит. Странно. Или страшно. — Эй, спящий! Я до тебя уже минуту докричаться пытаюсь! Хёнджин стоял напротив Чонина и загораживал ему вид на комнату. — Ты меня слышишь вообще!? Глухонемой, блять... — Ой, извини, задумался. Быстро протараторил Чонин и громко сглотнул слюну. — Ты боишься что ли? Хмуро спросил Хёнджин глядя прямо Чонину в душу. — Пф, чё тебя бояться-то? Расслабив лицо, ответил Чонин, поправив волосы. — А так? Хёнджин ухватил Чонина за руку, скрёб его с окна и с силой прижал к лестнице рядом стоящей кровати. — Чё, поцеловать меня хочешь, да? Кокетливо спросил Чонин и прикусил губу. — Я люблю жёстко. Возьми меня, папочка! — Фу, блять, извращенец! Сделав вид, будто его тошнит, Хёнджин отпрянул от Чонина с кислой миной. Чонин засмеялся на всю комнату. Этот смех был удушающе-сильный, и Чонин согнулся пополам, чуть не рухнув на пол. Остальные обитатели(Бан Чан, Чанбин и Ни-Ки, вернувшийся из душа) косо посмотрели на извивающегося в смехе Чонина и перевели взгляд на стоящего рядом Хёнджина. — Твоих рук дело? Спросил Бан Чан, скрестив руки на груди. — Моих. И чё? — Ничё, успокой его, а то опять Клава придёт и подумает, что он накуренный. — Тебя забыли спросить... Под нос сказал Хёнджин, тоже скрестив руки на груди и переведя взгляд с Бан Чана на Чонина. — Чё ты сейчас сказал? Грозно спросил Бан Чан не отводя взгляда от Хёна. — Слушаюсь, капитан, говорю. С сарказмом ответил Хён и начал успокаивать Чонина. — Вот то-то же. Самодовольно улыбнулся Бан. Через десять минут обитатели 303 и 304 комнат сидели в 303 и обсуждали свои дальнейшие действия. — Так. Нас двенадцать человек. Кто у у нас не пьёт? Од, Ни-Ки, Хёнджин и Бан Чан подняли руки. — Такс... Значит, Од, Ни-Ки, Хёнджин, Чан, я, Сону и Гаон не пьют. — Эээ, мы не поднимали руки! Как дети заголдели Сону с Гаоном. — Вы в прошлый раз такое устроили, что вспоминать страшно. Так что теперь вы без алкоголя. Надо бы ещё Хана добавить. — Да ну я же поклялся больше так не делать! Ну Гонилюшка, пожалуйста! Я очень хочу! Заныл Джисон. — Ладно, ладно, и тебе верю. Чонин ты пьёшь? Спросил Гониль и все, кроме Хёнджина, посмотрели на Чонина. — Пью. Через сорок минут Бан Чан, Гониль, Чанбин и Хёнджин вернулись с пакетами. Феликс вчера рассказал мне про их секретный выход. О нём знает всё общежитие, кроме Клавы. В общем, это лестница сбоку здания. Входы на неё давно заколочены, так как там часто падали люди и выходили после комендантского часа, но студентам это не помеха. — Есть одна игра, которая вам всем очень понравится. Радостно произнёс Бан Чан и залпом выхлебал бутылку дешманского лимонада. — Только не говори, что это... Попятился назад и случайно наступил на злого Хёнджина Од. — Бутылочка. Ваша любимая. Бан Чан уселся поудобнее на полу и проследил, чтобы все сели в что-то более менее похожее на круг. — Бутылочка выбирает тех, кто будет семь минут находиться вместе в ванной. Было бы лучше в шкафу... но его нет. К сожалению. Он грустно опустил голову. — Но так тоже неплохо! Быстро очнувшись провозгласил Чан и крутанул бутылку. Джисон и Минхо. — Я не буду изменять Чонгуку! Хо меня опять засосёт в ванной! Заверещал Джисон. — Мне бы твои проблемы... Сказал себе под нос Хёнджин. — Ну что, котик мой, пошли. Прикусил губу Минхо и увёл за собой орущего Хана в ванную. — Интересно, почему всегда Хан и Минхо первыми выпадают? Поинтересовался Сону, слушая крики Джисона. В скором времени эти крики незаметно сменились на стоны и шлепки. — Чан их пытается свести, клянусь мамой. — Которой у тебя нет. Вставил свои слова Хёнджин. — В отличие от некоторых у меня хоть кто-то есть! Возмутился Гаон. Хёнджин лишь молча перевёл взгляд на ванную. — Может их там до утра подержать? Через девять месяцев тогда нам сюрприз принесут. Усмехнулся Хёнджин будто и не слыша подкола Гаона. Бан Чан подошёл к ванной. А Чонин сидит. И думает. Опять о своей подруге Смерти? Возможно. Всё возможно. Особенно в мыслях Чонина. Вот бы существовала мухобойка от мыслей. Чонину бы она очень пригодилась... — Блять, ты его выебал!?