Сакамаки в Чапаевке. Тут свои правила!

Сегодняшний день обещал быть интересным. У каждой из четырёх ведьм были свои планы на шестнадцатое июня. Пока Влада бегала вдоль реки и случайно портила утро Рэйджи, Василиса разрабатывала беспроигрышную операцию под кодовым названием «Вернуть своё». А если точнее — украсть собственный плеер, который Аято нагло конфисковал и, судя по всему, возвращать не собирался. Ведьма сидела на кровати, поджав под себя ноги. Её комната была уютной. Большего о ней и не скажешь. Просто по-осеннему уютной: тёплый плед, книги, свечи, гирлянды и вечный творческий беспорядок. Напротив неё расположились домовые — Федька и Петька. Один был хранителем особняка Сакамаки, второй — дома Василисы и Сони. Несмотря на это, оба давно считали себя полноценными соратниками ведьм с улицы Бродовской. — Федька, ты выяснил, где этот упырь спрятал мой плеер? — спросила Василиса. — Да выяснил, выяснил. Спрятал в комнате ленивца. Хотя какое там спрятал... Лежит себе на столе, будто специально тебя дожидается. — Домовой важно скрестил руки на животе. — Напомни-ка, а что нам будет за такую ценную информацию? — Во-во! — оживился Петька. — Нам вообще-то пирог обещали! И где он? Василиса лишь закатила глаза. — Мы были заняты! Не вы же с ними воюете, а мы. Так что не нойте. Куплю вам манхву. Так уж и быть. Попрошайки, а не домовые. — Манхву?! — глаза Петьки загорелись так, будто ему уже подарили целую библиотеку. — Новую? — подозрительно уточнил Федька. — Новую, — обречённо вздохнула Василиса. — И даже не одну, если сегодняшний день пройдёт без приключений. — Всё! Я официально люблю эту ведьму! — Не позорь домовых, — буркнул Федька. — Значит так. Есть хорошие новости. И плохие. — Начинай с плохих. Василиса уже включила выпрямитель и принялась расчёсывать волосы. Выйти из дома без укладки для неё было почти преступлением. — Дом сегодня почти пустой. Она вопросительно подняла бровь. — Это плохие новости? — Не перебивай. Федька демонстративно прочистил горло. — Аято, Райто и Канато с самого утра уехали в город. Юи тоже забрали с собой. — И Рэйджи куда-то умчался, — вставил Петька. — Такой серьёзный был, будто собрался лично проверять налоговую. — Спасибо за исключительно ценное дополнение, — сухо заметил Федька. — Короче, дома остались только Шу и Субару. Василиса довольно хлопнула в ладоши. — Великолепно! Значит, план становится ещё проще. Зайти, забрать плеер, уйти... и по дороге не забыть напакостить Аято. Она подошла к шкафу и начала перебирать одежду. Несмотря на то что шкаф буквально ломился от вещей — по словам Петьки, от «шмоток», — надеть, как всегда, было нечего. — Ты-то в комнату ленивца как попадёшь? — Петька развёл руками. — Думаешь, он тебя с распростёртыми объятиями встретит? — В этом вы мне и поможете, друзья мои. Василиса даже перестала рыться в шкафу. — План такой: вы либо выманиваете Шу из комнаты своим фирменным способом, либо убеждаетесь, что он спит. А я тихонько забираю плеер, — пока она говорила, на кровати рядом с домовыми уже выросла приличная гора одежды. — Господи... Это всё я покупала? Она подняла белую футболку с огромной надписью Kiss me, baby. Несколько секунд молча смотрела на неё. — Какой кошмар. Футболка тут же полетела в дальний угол комнаты. Петька тяжело вздохнул. — А убирать это кто будет? — Ты, конечно, — невозмутимо ответила Василиса. — Замечательно... Федька тем временем ткнул пальцем в аккуратно сложенный белый сарафан. — Вот. Надень это. Красиво же. — Федька, я иду в дом, полный вампиров. Мне нужна удобная одежда. Но при этом я должна выглядеть идеально. Так, чтобы все понимали, что я красивая... но никто не подумал, будто я специально два часа наряжалась. Она произнесла это таким тоном, каким обычно взрослые объясняют детям таблицу умножения. — Женщины... — одновременно простонали оба домовых. Хотя настоящий мотив был немного другой. Если все пойдёт не по плану, а так и случится. Василиса уже знает, что все провалится и она обязательно встретит Шу. Перед ним было необъяснимое желание выглядеть красиво. Он настолько раздражал, что выглядеть неопрятно перед ним было просто непозволительно. — Ооо, вот идеально! Василиса наконец вытащила из шкафа белый топ без бретелек с лёгкими драпировками и короткую многослойную юбку-шорты. Именно юбку-шорты — потому что бегать, перелезать через заборы и при этом выглядеть прилично она любила куда больше, чем потом краснеть из-за обычной юбки. — Все выйдите. Я буду готова через 20 минут! Домовики вышли, бормоча о наклонностях женщин наряжаться туда куда не надо. И через 40 минут наконец-то вышла Василиса. Волосы идеально выпрямлены и собраны в невысокий хвостик, а челка красиво уложена. На лице красовался лёгкий летний макияж. — Мы пытаемся понять... — медленно произнёс Петька. — Ты идёшь забирать плеер... или сниматься на обложку журнала? — Очень смешно. Она ещё раз придирчиво осмотрела себя в зеркале, покрутилась, поправила цепочку на шее и удовлетворённо кивнула. — Теперь идеально. — Конечно идеально, — пробормотал Федька. — Только не забудь, зачем вообще туда идёшь. — За своим плеером. — Угу. — И совсем не потому, что там Шу. В комнате повисла тишина. Петька медленно повернулся к Федьке. Федька так же медленно посмотрел на Петьку. Потом оба одновременно перевели взгляд на Василису. — Что? — нахмурилась она. — Ничего, — слишком быстро ответил Петька. — Вообще ничего, — подтвердил Федька. — Вот именно, — отрезала Василиса. Дом Сакамаки находился буквально через два шага от дома Василисы и Сони. Их отделял лишь маленький проулок, заросший сиренью и диким виноградом. И именно там было удобнее всего перелезть через забор. Что Василиса и сделала с ловкостью кошки. Мягко приземлившись, ведьма поправила одежду и осмотрела двор. — Белобрысый сейчас в саду, а блондинчик крепко спит. Вампирский слух штука неприятная. Так что не топай своими каблуками, — сказал Федька и тут же исправился в воздухе. Домовик решил, что девушка и сама прекрасно справится. А у него дела поважнее есть. Василиса закатила глаза и прошмыгнула к черному входу. Закрыто. Но ведьмам как говорится все непочём. Одно лёгкое заклинание и дверь уже открыта. На кухне царил идеальный порядок. Такого даже у Веры дома не было. Девушка присвистнула и тихо пошла на второй этаж. В особняке царила абсолютная мёртвая тишина. Комната Шу и остальных братьев находилась на втором этаже. Девушка аккуратно поднималась по лестнице, стараясь ступать как можно тише. К счастью половицы совсем не скрипели, как бывает в старых домах. Нет, ну такая тишина ненормальная. Даже птицы не поют рядом. Вот же эти мрачные вампиры. Все двери были абсолютно одинаковые. Но если верить Федьке, то комната Шу находилась в самом конце коридора. Василиса пошла туда, рассматривая стены. Даже ни одной картины не висит. Наверное нужно сказать Владе нарисовать им что-то. Познают великое искусство Влады! Вот нужная дверь. Василиса остановилась и глубоко вздохнула. Шу спит. Плеер на столе. Нужно просто забрать и по тихому свалить из этого дома. Сердце бьётся все сильнее. Девушка раздражённо фыркнула. Почему оно бьётся так громко? Этот стук единственный звук во всем доме. Постояв так немного, Василиса приоткрыла дверь. Скрип. Девушка затаила дыхание и заглянула в комнату. Шу спал, развалившись на кровати. Светлые волосы спадали на лицо, прикрывая глаза. Шторы были плотно закрыты, так что ни один солнечный лучик не смел проникнуть в комнату. А он красив... Нет, нет. Мысли пошли не в ту сторону. Спящим он просто менее раздражает и ничего более. Голубоглазая открыла дверь настолько, чтобы можно было пройти. На столе действительно лежал её плеер. Родненький нашёлся. Василиса сразу же схватила его и спрятала в карман юбки. Получается миссия выполнена? Неужели все прошло настолько успешно? Она глянула на Шу и подпрыгнула от испуга. Парень не спал и смотрел на неё. Он лениво перевёл на неё взгляд. Ни интереса. Ни злости. Лишь привычное безразличие, от которого почему-то хотелось либо разозлить его, либо заставить наконец проявить хоть какую-нибудь эмоцию. Как можно настолько раздражать? Он не должен смотреть так будто его совершенно все равно. А Шу... Он почувствовал Василису ещё когда она перелазила через забор. Но кто она такая, чтобы он хоть как-то отреагировал на неё? Верно, никто. Очередной раздражающий шум. А кроме шума, от неё исходил не менее раздражающий запах. Горький кофе. Корица. Кислая вишня. И ещё что-то очень тяжёлое: бессонные ночи и численные лекарства. Ни от одного человека никогда не исходило такого запаха. Он и не должен чувствовать его настолько сильно. — Не смотри на меня так. Раздражаешь же, — первой тишину нарушила Василиса. Она автоматически поправила волосы, пытаясь найти в глазах Шу хоть нотку интереса. — Как так? — сухо спросил Шу, прикрывая глаза. Ну вот прекрасно! Теперь ещё и не смотрит на неё. — Никак. Просто раздражаешь, — отмахнулась ведьма, думая как бы ей уйти. Но так чтобы не выглядело словно побег. — Я знал, что ты не блещешь умом. Но приходить в дом вампиров и красть мой плеер это слишком, — он снова открыл глаза. Нет, этот запах невозможен. Горький кофе, вишня... Лекарства. Что это за лекарства? — Чего?! — вспыхнула девушка. — Это мой плеер, который забрал у меня Аято. И всмысле «не блещищь умом»? Я так-то лучшая в классе! И прямо сейчас я ухожу со своим плеером. — Шумная, — вздохнул Сакамаки. Как же раздражает. Ни минуту покоя с этой ведьмой нет! — Будь потише, ладно? И верни мой плеер по хорошему. Василиса медленно прищурилась. — По-хорошему? Ты сейчас серьёзно? Она вытащила плеер из кармана и демонстративно покрутила его в пальцах. — Во-первых, это мой плеер. Во-вторых, даже если бы он был твоим, ты последний человек, которому я бы что-то возвращала по-хорошему. Шу лениво перевёл взгляд на серебристый корпус устройства. Тот самый. Та же едва заметная царапина возле кнопки переключения треков. Та же потёртость на углу после того, как он однажды уронил его на каменные ступени. Его. — Забавно, — произнёс он почти сонно. — Никогда бы не подумал, что воровки настолько уверены в собственной правоте. — А я никогда не думала, что вампиры настолько наглые, — она сделала шаг назад к двери. — Поэтому предлагаю разойтись мирно. Ты делаешь вид, что меня здесь не было, а я делаю вид, что этот дом не населён кучкой психов. — Уже уходишь? — Представь себе. — Тогда оставь плеер. Василиса коротко рассмеялась. Ну что он несёт? Это же её плеер. С которым она ходит уже третий год. Здесь даже царапины похожие. Вроде бы. — Успокойся, а? Все я ухожуу и забираю СВОЙ плеер домой, — откинув волосы, выпрямив итак прямую спину и презрительно откинув взглядом Шу, Василиса уже направилась к выходу из комнаты. Легче сделать так, чем терпеть это безразличный взгляд. Шу поднялся быстро. Василиса не успела и моргнуть глазом, как её резко прижали к дверям. Спина глухо ударилась об дерево, а ручка врезалась в рёбра. Вампир крепко сжал её запястья, поднимая обе руки у неё над головой. Причем так, что девушке приходилось стоять на носках. — Ай... Совсем с катушек от безделья съехал?! — спросила Василиса, морщась от боли. Она подняла взгляд вверх. Все тот же холодный, усталый взгляд. Будто она это просто очередной лишний шум. Но он ради неё встал с кровати, можно считать победой? — Верни, — спокойно ответил Шу. Он встречал много девушек, много жертвенных невест. Но ещё никогда такую наглую, раздражающую ведьму. Она умудряется вывести его из себя за секунды. — Гений. Как я верну, если ты держишь мои руки? — ехидно спросила Василиса. В голове уже всплыло парочку заклинаний. Шу хмыкнул и сам полез в карман её юбки. В первом ничего. — Ты что творишь, извращенец?! — вспыхнула Василиса. На щеках появился лёгкий румянец. Да что он себе вообще позволяет? — А ты покраснела, — его губы дрогнули в ленивой, насмешливой полуулыбке. В глазах мелькнуло слабое удовлетворение. — О чём ты думаешь? — Думаю как бы тебе врезать, — огрызнулась ведьма. Невидимая волна ударила Шу в грудь. Вампира отбросило на несколько шагов назад. Каблуки его ботинок с глухим скрипом проехались по полу, но упасть он себе не позволил. Он лишь лениво выпрямился, словно это было не заклинание, а случайный толчок плечом в тесном коридоре. — Не забывай, что я ведьма, а не эти ваши бедные жертвенные невесты. — Имеешь что-то против Юи? — хмыкнул Шу. Вампир не ожидал, что Василиса применит магию. Впрочем он видал и сильнее ведьм. Запах кофе от неё слишком горький. Вишня слишком кислая. И разве бессонница имеет свой запах? Но если имеет, то именно такой. — Ты сама влезла в дом полный вампиров, глупая. — А может и имею. Бедная несчастная Юи, не может попытаться дать отпор, — даже не задумываясь ответила Василиса. — И я не намерена оставаться в комнате с извращене... Шу вдруг перестал слышать её голос. Слова превратились в бессмысленный шум. Исчезли стены комнаты, дверь за спиной ведьмы, даже раздражение куда-то растворилось. Остался только запах. Горький кофе. Корица. Шоколад. И под всем этим — тёплый сладкий аромат крови. Под тонкой бледной кожей отчётливо проступала сеть голубовато-фиолетовых вен.  Инстинкты, или что-то другое, думали быстрее мозга. Василиса не успела договорить, как вновь оказалась прижата к двери. Ещё грубее и сильнее, чем раньше. Вампир буквально толкнул её туда, крепко держа на запястья. Девушка широко распахнула глаза. Неужели она умудрилась его настолько разозлить, что он, кажется, готов попробовать её крови. Эта мысль вызвала усмешку. Ничего у него не выйдет. Зелье уже давно должно работать.. Но вопреки её мыслям и уверенности в зелье, Шу наклонился к шее, вдыхая её аромат. Ему ведь нет никакого дела до неё, так почему он сейчас это делает? Она – просто очередной шум, помеха. Не достойна его внимания. Но запах сводил с ума, заполняя все мысли только этой ведьмой. Клыки резко вонзились в шею, от чего девушка вскрикнула. Тело пронзила резкая, тянущая боль. Она будто потеряла способность двигаться, будто тело парализовала невидимая сила. Она дёрнулась, пытаясь вырваться, однако тело перестало её слушаться. А Шу делал все больше и больше глотков. Кровь Василисы была одновременно и горькая как кофе, и сладкая как корица. После неё оставалось тяжёлое послевкусие разных лекарств. Он словно перестал различать время. Сколько прошло? Несколько секунд? Или уже несколько минут? Горько-сладкий вкус вытеснил все другие мысли. Кровь обжигала все внутри, оставляя теплое чувство. — Хватит, Шу... — хриплый голос Василисы будто облил его холодной водой. Он резко отстранился от неё и отпустил. Из-за чего она чуть не упала, но устояла на ногах. Так вот что чувствует Юи? Каждый божий день. Полная неспособность двигаться и сопротивляться. Шу смотрел на неё как на восьмое чудо света, хотя может это так и было. Она заставила его сорваться. Вечно ленивого, апатичного старшего сына семьи Сакамаки. Нет, здесь явно что-то не так. За две недели он ни разу не чувствовал её запаха. Это началось вчера, во время их совместного ужина. Они явно что-то подмешали в еду. — Совсем больной?! Ты укусил меня, псих! — слабость слабостью, а возмущение и злость никто не отменял. — Клянусь я сегодня же наведу на тебя порчу... — Ты сама виновата, — сухо ответил Шу. Он вытер пальцем тонкую полоску крови около губ. Опять безразличие и полная апатия. — Вы подлили что-то в еду, глупые ведьмы... — Псих. Василиса даже не стала спорить. Развернулась и почти выбежала из комнаты. Голова неприятно кружилась, ноги подкашивались, но сейчас её волновало совсем другое. Зелье не сработало. Она едва не споткнулась на лестнице, чудом удержавшись за перила. Главное — добраться домой. Рассказать девочкам. Разобраться, что вообще произошло. Нет, плеер она всё-таки вернула. Но если ради него приходится терпеть укусы сумасшедших вампиров... Лучше бы она вообще оставила его у Аято.