PRESS PASS PRIVILEGES

Сжимая в руках лямку кожаной, слегка потёртой сумки, Гермиона стояла напротив довольно узкой входной двери, пытаясь собраться с духом. Мысли улетели куда-то в сторону, и нужно было просто решиться сделать шаг вперёд. Возвращаться в магический мир спустя столько лет было… волнительно. Вокруг, как и прежде, царила атмосфера сказки и какой-то потерянной уютности. Но сейчас, по прошествии более шести лет и после приобретения жизненного опыта, это казалось невозможным. Как так вышло, что она смогла измениться, а всё вокруг — нет? Почему книзлы продолжали ходить по брусчатке Косой Аллеи, книги в магазине на той стороне улицы — летать в воздухе, а сама она больше не испытывала прежнего трепета предвкушения? Неужели это она — взрослая жизнь? Или дело в том, что после работы в маггловской газете её глаза стали иначе смотреть даже на такие волшебные и необычные вещи? Покачав головой, как бы отгоняя лишние мысли, она на секунду прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Воспоминания сами унесли её во времена, когда Грейнджер устроилась в The Sun. Скандалы, интриги, разборки знаменитостей. Вместо поистине важных тем, вроде закона о личных правах или свободе слова, она копалась в нижнем белье Джонни Деппа и писала про оставленные его пассией какашки… Вот она, журналистика. Профессия, ради которой Гермиона училась несколько лет: не спала ночами, изучая прецеденты и сложные случаи, ходила на практики, выступала на дебатах. Чтобы описывать, какой формы и в какой позе знаменитость оставила свои фекалии на кровати бывшего возлюбленного. Что ж… Видимо, это тот опыт, который необходимо было пройти, чтобы оказаться на пороге офиса «Ежедневного пророка». Она. Рита Скитер. И куча волшебников-журналюг-стервятников, готовых разорвать некогда любимицу всего магического мира, всеспасительницу человечества и просто прекрасную девушку. Которая сейчас, как настоящая попрошайка, просит убежища и работы, чтобы хоть как-то сводить концы с концами, ведь потратила лучшие годы, пытаясь реализоваться в другом мире. И к чему всё это её привело? К Эмбер Хёрд, точке кипения, которая уже подкралась к горлу, и голосу руководителя газеты: «Не справляешься — уходи». Ну, она и ушла с гордо поднятой головой. Собрала вещи с небольшого столика и, конечно же, сдав последнюю статью, ушла в закат — без полноценных проводов и тортика на чай коллегам. Просто покинула некогда любимый офис, где надеялась построить карьеру и писать о важном. — Мисс, вы долго ещё будете тут топтаться? Невысокая старушка, неожиданно появившись позади, вырвала Гермиону из размышлений. Дёрнувшись больше от шока, чем от испуга, Грейнджер неловко улыбнулась даме, прошептав что-то похожее на: — Простите, я не хотела загораживать проход. Который, к слову, она не загораживала, но это послужило отличным поводом наконец-то протянуть руку вперёд и, коснувшись ладонью латунной ручки, потянуть ту на себя, открыв портал в ад. Именно так она представляла работу в этом месте: пепел и дым, вырывающийся изо рта Скитер, почище пасти дракона. А тех, к счастью, ей довелось увидеть, и Гермиона полностью понимала, что именно подкидывает её больное воображение. Проследив, как старушка скрывается за поворотом, исчезая за величественными дверями банка, Грейнджер всё-таки собрала последние крупицы разума и — что уж таить — храбрости: сделала этот важный шаг внутрь, укрывшись в тени небольшой входной группы и рассматривая деревянную, витиеватую и изрядно побитую лестницу. Ну, это всё равно лучше, чем писать про сплетни и скандалы, следя за судебными процессами звёзд. Ведь так? — Чёрт возьми, Гермиона, куда ты попала? Вопрос был, конечно, риторический, и, разумеется, она даже сама себе не собиралась давать ответ. Но что-то изрядно сосало под ложечкой, явно давая понять, что и этот вариант её полностью не устроит. Хотя деваться было некуда. Деньги зарабатывать нужно, ведь небольшая квартирка в центре и корм Живоглоту сами себя не купят. Каждый шаг по деревянной винтовой лестнице отзывался таким оглушительным скрипом, будто старые доски искренне возмущались её присутствию. Гермиона невольно вспомнила зеркальный скоростной лифт в высотке, где располагался офис жёлтой газетёнки. Там всё было стерильным, стеклянным и безликим, но высокотехнологичным, что в разы упрощало работу. Здесь же от стен веяло стариной, которая, кажется, не менялась веками. Поработав в хоть и популярной, но не самой честной газете, где всё неслось со скоростью света, Грейнджер физически ощущала этот диаметрально противоположный, застывший мир. Поднявшись на третий этаж, она чуть повела губы в стороны, поднимая запястье и рассматривая небольшие аккуратные часики, купленные на первую зарплату. Без восьми минут девять. Она, как всегда, была очень пунктуальна. На небольшой площадке этажа её встретила пошарпанная, изрядно потемневшая от времени табличка «Ежедневный пророк». Золотая краска на буквах местами облупилась, и Гермиона на секунду замерла, разглядывая её. Ну, назад дороги нет. Схватившись за ручку, она толкнула дверь и шагнула внутрь. Вокруг ворохом кружило… всё. Птицы летели взад-вперёд, и к её удивлению, там были не только привычные сычики, но ещё и огромные филины, которые будто совсем не сочетались с бешеным ритмом жизни журналистики. Голова то и дело не успевала уворачиваться от летевшего в её сторону пергамента, а проносящиеся мимо быстро пишущие перья оставляли после себя чёрные кляксы и разводы, давая понять, что нечего стоять на месте, пора работать. Что ж, наверно, именно так она и представляла этот офис. Хоть, если честно, не зацикливалась на том, как он может выглядеть вживую. Теперь и думать не надо, достаточно просто надеяться на то, что Скитер, пригласив её, приняла положительное решение для её трудоустройства. — Извините, сэр, — позвав пробегающего мимо невысокого волшебника, отдалённо похожего на декана Когтеврана, она постаралась тепло улыбнуться, чтобы выглядеть максимально приветливо. — Не подскажете, где офис мисс Скитер? Сморщив и так усыпанный складками лоб, сотрудник «Пророка» что-то пробурчал под нос, вскинув руку в сторону настежь распахнутой двери, из которой доносился невероятно громкий и до ужаса знакомый визг. Ну, по сути, она могла и сама догадаться, в какую сторону необходимо идти, чтобы встретить погибель. Кивнув, Гермиона прошла вперёд, стараясь не вляпаться в пролитые чернила и не наступить на хвост спящего под столом волшебного питомца. Всё было настолько сумасшедшим и непривычным! Её не покидала мысль: как можно работать в таких условиях? Да и вместо привычного запаха свежесваренного кофе, на который, как ни странно, в The Sun не скупились, в «Пророке» пахло чернилами и птицами. Сычики то и дело летали повсюду, оставляя на всевозможных поверхностях перья. Одно из них попало аккурат в лицо как раз перед тем, как Гермиона оказалась напротив двери, где довольно большими буквами было написано: «Рита Скитер. Главный редактор». Поведя плечами, Грейнджер сделала один глубокий вдох и медленный выдох, что на фоне окружающей суматохи выглядело безумно комично и неестественно. Смех да и только. До сих пор было сложно понять, как именно она оказалась в такой ситуации. Скитер явно не тот человек, на которого мечтают работать, но, к сожалению, подходящих газет больше нет, и весь рынок в этом плане принадлежит именно ей. Удобно устроилась. Не медля, Гермиона постучала и, ничего не услышав в ответ, вышла из-за стены, оказавшись как раз напротив настежь открытого дверного проёма. Рита вальяжно сидела в большом кресле цвета фуксии. Неизменный зелёный цвет окружал её с головы до ног, но на этот раз то был не костюм-двойка с юбкой, а брючная тройка с рубашкой в тон. Она явно любила привлекать к себе внимание всевозможными способами. Висящие на стенах вырезки из её статей невольно цепляли взгляд. Особенно та, где она и Поттер были пойманы в нелепейшей ситуации, оказавшись просто не в том месте и не в то время. Об этом Гермиона спросит немного позже. Прокашлявшись, она неловко помахала рукой, пытаясь хоть как-то стать видимой в этом ворохе летящих туда-сюда пергаментов. Но Скитер продолжала кричать на своего патронуса, явно готовясь передать через него сообщение: — …и если к завтрашнему дню статья не будет готова, уволю! — громогласное «уволю» пронеслось по стенам кабинета. Это было неприятно: хоть обращение к ней не имело никакого отношения, послевкусие осталось не самым лучшим. — А ты кто? Дёрнувшись от неожиданности, Гермиона сию секунду пришла в себя, стараясь выпрямить спину и держать голову высоко. Рита смотрела на неё в упор, немного прищурив глаза. В руках Скитер держала тонкий мундштук, и дым аккуратно поднимался вверх, перекрывая часть её лица. — Гермиона Грейнджер, я… — О, Гермиона, дорогая! Проходи! Чего ты стоишь на пороге как не родная? Как Лондон? Как жизнь после Хогвартса? — резко переменившись в лице, она сделала лёгкое движение ладонью, и рядом возникло самопишущее перо и пергамент, которые наскоро стали записывать все заданные вопросы, в упор уставившись на гостью. — Рассказывай! Читателям будет интересно узнать, куда попала героиня войны после завершения учёбы. Впав в лёгкий ступор, Гермиона просто смотрела, как на неё нападают с вопросами. Скитер действовала быстро, перехватывая любую инициативу. Казалось, за столько лет она не только поднялась в должности, так ещё и нехило повысила навыки в работе. — Вы не так поняли, — ещё сильнее выпрямив спину, Грейнджер прошла вперёд, потянулась к сумке и вынула оттуда чуть смятый от волнения лист пергамента. — Я отправляла вам резюме на работу, вы сказали, что я могу подойти, чтобы мы обсудили детали. Вот его копия. Неловкость. До этого момента Гермиона искренне думала, что знает, что это такое. Но то, что она испытывала сейчас, и рядом не стояло с любыми другими проявлениями этого чувства. Хотелось не то, что провалиться сквозь землю — было бешеное желание вынуть древко и аппарировать как можно дальше от этого места. Желательно на Южный полюс. — Работу? — странное выражение лица на секунду охватило Риту. Но потом оно в мгновение сменилось чересчур довольной улыбкой. Она что, рада? — Работу! Мерлин, девочка моя, конечно! Ты пришла к нам работать. Вот это новости. Напишем статью, как героиня войны спустя годы вернулась в магический Лондон и теперь работает в «Ежедневном пророке». Это будет сенсация! Расхаживая из стороны в сторону по небольшому и душному кабинету, Скитер будто совсем забыла, что Гермиона всё ещё стоит перед ней с пергаментом в руках. — Так что? Вы меня берёте? Остановившись и развернувшись в её сторону, Рита высоко подняла мундштук, смахивая отсутствующий пепел. — Конечно! — прозвучало как-то не очень приятно, но, возможно, это были отголоски оставленной неловкости. — Но сначала я задам тебе пару вопросов. Простая формальность. Вальяжно сев в своё пёстрое кресло, она поманила рукой, и Гермиона почувствовала, как колени подогнулись, и рухнула на что-то мягкое. Жёлтый диванчик на две персоны, стоявший позади, был пододвинут так, что у неё просто не было шанса. Грейнджер попыталась было устоять на ногах, отчаянно сопротивляясь этой бесцеремонной магии, но диван мягко, но настойчиво подсек её под колени, вынуждая покорно осесть на бархатную обивку и сильнее прижать к себе сумку. — Почему не Министерство магии? Как я помню, ты грезила должностью министра? Но спустя сколько? Пять? Шесть лет? Возвращаешься обратно и идёшь в «Ежедневный пророк». Не покинешь ли ты нас, как только подвернётся шанс получше? Все вопросы были похожи больше на интервью, чем на ту самую формальность, про которую Рита говорила секундой ранее. И что на это ответить? Правду? Хотела писать про что угодно, кроме сплетен? Так она буквально пришла в то место, где главный редактор — главная сплетница всей магической Британии. Хотелось выть и просить о помощи, но было поздно. — Я получила высшее образование. Журналистика — моя профессия. Хотелось бы работать именно тут. Изогнув бровь, Скитер как-то подозрительно хмыкнула, и не придать этому значения было попросту невозможно. Всё, что происходило в стенах этого кабинета, казалось странным и неуместным. — Образование? То есть, окончив Хогвартс, ты пошла в маггловский университет получать диплом? Похвально, мисс Грейнджер. Как насчёт практики? Я не могу доверить человеку без опыта серьёзные статьи, но и если дам героине войны писать про карликовых пикси, меня осудят. — Выражение лица Скитер стало каким-то странным. Она чуть ухмыльнулась и, подперев подбородок указательным пальцем, прищурила глаза. — У меня есть небольшой опыт в маггловской газете… Хлопок в ладоши заставил её вжаться в спинку дивана. — Это же чудесно! О чём вы там писали? «О том, что хотелось бы забыть, как страшный сон». — О судебных делах… — она же не солгала, да? По факту именно об этом она и писала эти два с хвостиком года. — Хм. Не совсем наша сфера деятельности. Но я подберу для вас что-нибудь подходящее. Это «подходящее», вырвавшееся из её уст, звучало так приторно-слащаво, что ещё секунда — и Гермиону бы вывернуло наизнанку. Умела Скитер создавать о себе особое впечатление, даже не пытаясь насолить. Хотя, кто её знал на самом деле, может, у этой женщины на подкорке выгравировано: «Довести каждого волшебника в Британии так, чтобы тот никогда не забыл, кто такая Рита Скитер». — Только сначала ответьте на мой вопрос, — Рита сделала паузу, выпускала струйку дыма. — Что насчёт Министерства? Я хочу быть уверена, что такая высококвалифицированная ведьма, как вы, не покинет нашу газету, как только ей подвернётся предложение поинтереснее. Об этом Гермиона, если честно, не думала. Что значит «предложение поинтереснее»? Другое издательство? Или возможность вернуться в маггловский мир и писать на самом деле о серьёзных и важных вещах — таких как политика, медицина, образование? В этом мире столько тем, о которых принято молчать, а ей хотелось кричать, чтобы быть услышанной. Даже если это будет какая-нибудь маленькая и никому не известная газетёнка. Только бы говорить. — Знаете, Рита, я хотела бы быть с вами честной. — Но как быть с её жизнью здесь и сейчас? Аренда квартиры, продукты. Она буквально завязана на том, чтобы работать в «Пророке». — Я настроена довольно серьёзно и хотела бы, чтобы вы не сомневались во мне. Руки её были расслаблены и лежали на одном из колен. Выражение лица Грейнджер оставалось таким, будто она сама верит в сказанные слова. Всё серьёзно. Она и правда готова подписать договор о трудоустройстве в некогда ненавистное ею место. — Ладушки! — хлопнув в ладоши, Скитер ярко улыбнулась и, подскочив на месте, поманила Прытко пишущее перо — то в секунду оказалось рядом с хозяйкой. — Рабочее место вам предоставят, как и инвентарь: перья, пергамент, чернила. Ваша задача — приходить на работу вовремя и писать статьи согласно нашему регламенту. Перебирая лежащие на столе бумаги, она будто не замечала, как глаза Гермионы в момент округлились. Но та даже не подала виду, что её что-то смущает. Но… регламент? О чём вообще речь? Достав то, что искала, Рита щёлкнула пальцами, и перо, будто бы кивнув, подлетело вплотную к листу. Макнув кончик в чернильницу, оно оставило витиеватую подпись с инициалами владелицы и тут же подлетело к самой Грейнджер. — Подпишите, мисс Грейнджер. — Положив пергамент к ней лицом, Скитер начала её поторапливать, будто волшебница могла сбежать, передумав в мгновение ока. Но, по сути, у Гермионы были связаны руки. Оставив собственную подпись на пергаменте, где красивым почерком было выведено «Трудовой договор», она ощутила, как пальцы едва заметно дрогнули, а по коже пробежал неприятный холодок — ощущение было такое, будто она только что добровольно заключила сделку с дьяволом. И всё же, заставив себя выдохнуть, Гермиона просто приняла тот факт, что работать ей тут, пока не найдётся место получше. В магической Британии было не так много печатных изданий. Не в библиотеку же ей идти. Гермиона, конечно, любила книги, но одно дело — их читать, другое — ежедневно возиться в пыли и отгонять этих оживших существ друг от друга. Чего только стоила «Чудовищная книга о чудовищах» и те экземпляры из Запретной секции. Спасибо, ей хватило. — Так о чём я буду писать? Видя, как изменилось выражение лица Скитер, Гермиона поняла, что очень быстро уволилась из The Sun. Нужно было хотя бы сходить на собеседование в «Пророк», прежде чем действовать так опрометчиво. Но назад дороги не было. Перед ней лежал подписанный её рукой договор.

***

Громкий хлопок трансгрессии у порога небольшого, но уютного коттеджа на окраине Лондона заставил Гермиону судорожно выдохнуть накопившийся в лёгких душный воздух редакции «Пророка». Ей казалось, что запах дешёвых чернил и птичьего помёта въелся не только в одежду, но и в кожу. Сжав зубы, она поднялась по крыльцу и постучала в деревянную дверь, на которой висел забавный детский венок из сухих колосков и игрушечных снитчей. — Сын своей матери… — усмехнувшись, она отошла немного в сторону, готовая к тому, что через секунду ей откроют. Как она и думала, дверь распахнулась почти мгновенно. На пороге стояла растрёпанная, в свободной домашней футболке и лосинах Джинни. На её лице играла яркая тёплая улыбка, от которой с души впервые за весь день будто упал камень. На её бедре, крепко обхватив мать пухлыми ножками, восседал двухлетний Джеймс, самозабвенно пытающийся засунуть в рот крошечную квиддичную метлу. — Гермиона! Ну наконец-то! — Джинни ловко перехватила сына поудобнее и сделала шаг назад, впуская подругу в дом. — Заходи скорее. У нас тут, как всегда, конечно, филиал Норы в миниатюре, но чайник уже закипел. Милый, смотри, кто пришёл! Тётя Гермиона! Гермиона переступила порог, и её тут же окутал родной, домашний запах выпечки и едва уловимый аромат полироли для мётел — вечного спутника этой семьи. Возвращение Джинни в большой спорт пару лет назад, почти сразу после родов, далось ей нелегко, но Поттеры справлялись с этим с присущим им упрямством. Гарри пропадал в Аврорате, но домой приходил как по часам сразу после окончания рабочего дня. Джинни умудрялась совмещать изнурительные тренировки «Холихедских гарпий» с воспитанием первенца, и при этом их дом всё ещё оставался самым гостеприимным местом на свете. Молли, конечно, сильно помогала, за что Поттеры были ей бесконечно благодарны. — Привет, малыш, — Гермиона слабо улыбнулась, осторожно потрепав мальчика по мягким завиткам, и устало опустилась на предложенный стул на просторной кухне. Стоило Джинни поставить перед ней чашку крепкого чая с бергамотом и тарелку с домашней выпечкой, как плотина, сдерживающая эмоции Грейнджер весь день, наконец рухнула. — Джинни, это катастрофа, — с силой обхватив тёплую чашку ладонями, Гермиона словно пыталась согреть заледеневшие от страха пальцы. — Я совершила самую большую глупость в своей жизни. Я всё-таки подписала контракт со Скитер. Джинни, собиравшаяся усадить Джеймса в детский стульчик, на секунду замерла. Её рыжие брови взлетели вверх, выражая крайнюю степень изумления, переходящую в искреннее сочувствие. — С Ритой? — переспросила она, медленно опускаясь на стульчик напротив. — Ладно… Я знала, что дела в маггловской газете шли паршиво, но чтобы настолько? Гермиона, ты же её ненавидишь. Она же… ну, это Рита. Разведя руки в стороны, Поттер пыталась как-то сдержать рвущееся наружу изумление. Но уважение и любовь к подруге усмиряли внутренний протест. — Ты же знаешь, у меня не было выбора, — глухо отозвалась Гермиона, уставившись на тёмную воду в чашке. — Счета сами себя не оплатят, а в Министерстве меня никто не ждёт с распростёртыми объятиями после стольких лет отсутствия в волшебном мире. Но дело даже не в самом факте работы на эту змею. Дело в том, о чём она заставила меня писать. Я надеялась, что хоть тут буду делать что-то полезное и важное. Понимаешь? — О чём? — Джинни сделала глоток из своей кружки, забавно прищурившись. — Неужели заставила тебя копаться в личной жизни министра магии? Или писать колонку модных советов для домашних эльфов? — Хуже, — выдохнула Гермиона, зажмурившись от собственной беспомощности. — Намного хуже. Она отправила меня писать про спорт. Про квиддич! Про Кубок мира! На кухне повисла секундная тишина, нарушаемая лишь тем, как маленький Джеймс увлечённо стучал деревянной ложкой по столешнице своего стульчика. А затем Джинни звонко, заливисто расхохоталась. — Прости, Мерлина ради, прости! — выдавила она сквозь смех, видя, как лицо Гермионы всё больше заливается краской обиды. — Но это же… Гермиона, ты и квиддич! Ты же до сих пор путаешь бладжер с квоффлом, когда не следишь за игрой специально! И Рита отправила тебя делать репортаж о таком важном событии? — Это не смешно! — воскликнула Грейнджер, хотя в её голосе уже слышались панические нотки. — Мне поручили написать огромный, развёрнутый материал о том, как главная команда Британии готовится к Кубку мира. Эти… как их… «Стоунхейвенские сороки»! Я должна выдать статью, которая покажет изнутри всю их подготовку, быт, атмосферу в команде. И у меня есть всего три недели на сбор материала и написание, и ещё неделя на подготовку к печати! Спецвыпуск выйдет аккурат перед открытием Кубка. Джинни мгновенно посерьёзнела, услышав название команды. Смешинки исчезли из её карих глаз, уступив место профессиональному интересу спортивного журналиста и действующего игрока. — «Стоунхейвенские сороки»? Ого. Гермиона, это же главный фаворит этого сезона. Их тренировки засекречены сильнее, чем архивы Отдела тайн. Они закрылись на своей базе в Шотландии и никого туда не пускают. Как Скитер вообще умудрилась выбить для тебя этот допуск? — Понятия не имею, — вздохнула Грейнджер, уныло ковыряя пальцем край стола. — Но она ясно дала понять: если я не справлюсь, то вылечу оттуда быстрее, чем снитч улетает от ловца. Я не знаю, с чего начать. Я ничего не понимаю в схемах, в трансферных картах, в дурацких диетах и тренировках! Я же опозорюсь на первой же минуте, как только ступлю на поле. Джинни мягко потянулась через стол и накрыла ладонь подруги своей тёплой рукой. — Эй, отставить панику. Ты разговариваешь с профессиональным охотником «Холихедских гарпий» и, на минуту, женой национального героя, который тоже кое-что понимает в этой игре. Гермиона, ты выучила наизусть всю историю магии за один вечер перед экзаменами. Неужели ты не разберёшься в паре спортивных финтов? — Одно дело книги, другое — живые люди, которые будут смотреть на меня как на идиотку, если я скажу что-то не так, — пробормотала она, но поддержка подруги явно подействовала на неё отрезвляюще. — Никто на тебя так смотреть не будет, — уверенно отрезала Джинни. — Я помогу тебе со всем, что в моих силах. Мы разберём основные правила, я распишу тебе их ключевые тактики, объясню, кто есть кто в составе «Сорок», и на что нужно обращать внимание в первую очередь. Тебе не нужно становиться экспертом, Гермиона. Твоя задача — показать их человеческую сторону, труд, пот, страсть. А с технической частью я тебя подстрахую. Мы напишем эту статью в два счёта, вот увидишь. Шумно выдохнув, Гермиона почувствовала, как с плеч сваливается огромная глыба. Иметь в союзниках Джинни Поттер в вопросах квиддича — это было лучшее, на что она могла рассчитывать. — Спасибо, — тихо сказала она. — Ты даже не представляешь, как мне это нужно. Но… есть ещё кое-что. Скитер упомянула, что тренер «Сорок» категорически против того, чтобы я путалась под ногами у всей команды. Поэтому он согласился приставить ко мне одного из своих игроков. Который будет моим… как это правильно назвать? Куратором? Проводником? В общем, он должен водить меня за собой, показывать базу и отвечать на мои вопросы. Джинни весело хмыкнула, забирая у сына деревянную ложку, пока тот не разбил ею чашку. — Ну и отлично! Это же просто подарок судьбы. Тебе не придётся бегать за каждым игроком с блокнотом и умолять об интервью. Один человек, который полностью в твоём распоряжении, покажет тебе всё изнутри. Командой работать всегда проще. Тебе просто нужно наладить с ним контакт. Тренер наверняка выбрал кого-то поспокойнее и поразговорчивее, чтобы он не отвлекал остальных от подготовки. — Надеюсь на это, — Гермиона сделала глубокий глоток чая, чувствуя, как паника медленно сменяется привычной собранностью. — Потому что если мне достанется какой-нибудь самовлюблённый придурок, у которого в голове только сарказм, ирония и куча едких фразочек, я за себя не ручаюсь. — О, поверь, в «Сороках» все парни как на подбор — амбициозные, профессиональные и… очень целеустремлённые, — Джинни заговорщически подмигнула. — Так что хватай свой блокнот, через пару дней я устрою тебе экспресс-курс по теории квиддича. Но сначала тебе нужно сходить и познакомиться с командой. Три недели — это уйма времени для Гермионы Грейнджер. Посмотрев на подругу, Гермиона наконец-то улыбнулась. Возможно, этот «портал в ад», который она открыла сегодня утром, окажется не такой уж плохой дорогой.

***

Утро встретило Шотландию пронизывающей прохладой и густым туманом, который тяжёлым одеялом лежал на изумрудной траве тренировочного поля. Гермиона стояла у кромки поля, зябко кутаясь в тонкий кардиган. Лето выдалось прохладным, оставалось надеяться, что далее она сможет приходить на поле в более комфортное по погоде время. Каждая клеточка её тела кричала о том, что ей здесь не место. Внутренний голос, подогретый недосыпом, упрямо твердил: «Уходи. Маггловский мир огромен, ты найдёшь другую работу, только не это». Но, прижав к боку сумку с блокнотом и заколдованным Джинни диктофоном, Гермиона лишь крепче сжала челюсти. Выбора не было. Живоглот ждал свой премиальный корм, а арендодатель — плату за квартиру. Как бы комично это ни звучало, даже в её собственных мыслях. Впереди уже отчётливо проступали гигантские золотые кольца, возвышающиеся над землёй. А далеко вверху, разрезая влажный воздух, бесшумными стрелами проносились тёмные силуэты. Спортсмены начали разминочный полёт. Даже отсюда, с земли, Гермиона чувствовала исходящую от них мощь, скорость и какую-то дикую, пугающую уверенность. Они казались единым целым со своими мётлами. Сделав глубокий вдох, Грейнджер заставила свои ноги двигаться вперёд — прямо к высокой, крепкой фигуре, стоявшей у самого ограждения. Главный тренер «Стоунхейвенских сорок», Брутус Маклагген, выглядел именно так, как описывала Джинни: коренастый, с суровым выражением лица и копной жёстких седеющих волос. На нём была тяжёлая кожаная мантия чёрного цвета — традиционный оттенок клуба, а в руке он сжимал массивный серебряный свисток. От него веяло непререкаемым авторитетом и дисциплиной, которую Гермиона чувствовала, даже находясь на расстоянии. — Мистер Маклагген? — негромко позвала она, стараясь, чтобы голос не дрожал от волнения. Мужчина резко повернулся. Его серые, удивительно цепкие глаза мгновенно сощурились, оценивая гостью, но уже через секунду суровое лицо озарила широкая, вполне добродушная улыбка. — О, мисс Грейнджер! — его яркий бас, казалось, легко перекрыл шум ветра от пролетающих над головой мётел. — Вы знаете, кто я? — Разумеется. Кто же не знает вас, дорогая моя! Героиня войны, гроза Министерства и умнейшая ведьма своего поколения. Признаться, когда Рита прислала запрос, я решил, что это шутка. Рад приветствовать вас на нашей базе. Гермиона почувствовала, как к щекам прилил жар. Ей всегда было неловко от подобных заявлений, особенно сейчас, когда она чувствовала себя кем угодно, только не «героиней». — Спасибо, мистер Маклагген, это очень любезно с вашей стороны, — она натянуто улыбнулась, поправляя лямку сумки. — Но, если честно, сегодня я здесь исключительно в качестве журналиста. И мне бы очень хотелось, чтобы это оставалось именно так. Никаких привилегий. Тренер одобрительно хмыкнул, оценив её деловой настрой. — Справедливо, мисс Грейнджер. Профессиональный подход. Я такое уважаю. — В таком случае… — сделав шаг ближе и стараясь не отвлекать его от наблюдения за парящими в тумане игроками, Гермиона тихо прокашлялась. — Рита упоминала, что вы согласились приставить ко мне помощника из игроков вашей команды. Я бы хотела уточнить: это действительно нормально? Моё присутствие не помешает тренировкам перед Кубком? Я очень не хочу быть обузой. Маклагген коротко рассмеялся, махнув рукой в сторону поля, где один из игроков как раз закладывал крутое пике, уходя от воображаемого бладжера. — Бросьте. Всё абсолютно согласовано. Парень, которого я вам выделил, — один из лучших наших игроков. Чёрт возьми, да он, пожалуй, вообще лучший ловец в этой лиге, — тренер заговорщически понизил голос и подмигнул Гермионе. — Только не вздумайте говорить это ему в лицо, ладно? У него и так чрезмерно раздутое эго, нам только звёздной болезни на Кубке не хватало. Но дело своё он знает. Покажет вам базу, ответит на любые вопросы и проследит, чтобы вам в голову случайно не прилетел шальной квоффл. Гермиона искренне и облегчённо улыбнулась. Описание тренера звучало обнадёживающе. Профессионал, пусть и немного самовлюблённый — с этим она точно сможет сработать. В конце концов, после капризов маггловских звёзд её сложно было чем-то удивить. — Договорились, мистер Маклагген. Обещаю молчать о ваших словах. — Вот и отлично, — тренер кивнул, поднёс свисток к губам и издал короткий, оглушительный треск, эхом разнесшийся над трибунами. Спортсмены в воздухе тут же перестроились, заходя на посадку. Один из силуэтов отделился от общей группы и на бешеной скорости направился прямо к ним, закладывая изящный вираж у самой земли. Маклагген набрал в лёгкие побольше воздуха и громогласно крикнул в сторону приближающегося игрока: — Малфой! А ну-ка живо дуй сюда! Она замерла. Воздух в её лёгких будто мгновенно превратился в лёд. Её глаза округлились, став размером с галеоны. Сердце пропустило тяжёлый, болезненный удар, ухнув куда-то в район желудка. Шок ледяной волной парализовал тело, пока летящая фигура в чёрно-белой форме стремительно приближалась к их трибунам.