Ярость

      Они сидели в библиотеке уже несколько часов. И каждый человек в этой комнате думал о чем-то совершенно своём. Одни искали ответы, другие их так сильно не хотели получить.       Тишину разряжал лишь тихий шелест страниц древних книг. Столы, отделанные золотом, ими просто ломились. Фея музыки даже сидела на одной из таких стопок, лениво листая книжку со сказками. Наверное, эти сказки читают детям. В голове Музы, проскользнула мысль, что нужно пройтись по детским книжным магазинам, когда она попадет в Магикс. Мысль была странной и какой-то болезненной, как неуклюжий порез о страницу бумаги. Проводя тонкими пальцами всё с тем же черным лаком по нарисованным картинкам, девушка размышляла, что ей не хватает семьи. Да, у неё есть отец, она его любит, но она уже больше года не может найти человека, которому откроет своё сердце. Да и был ли он когда-то? Такой человек?       Говорило ли в ней осточертетлое одиночество? Или причиной этой мысли были глаза Ская, когда он увидел живой сидящую перед ним рыжеволосую девушку? Взгляд со страницы книги лениво перетек на закрытую дверь, на которой висело тонкой паутиной заклинание тишины, от которого пахло огнем и пеплом.       Проследив за взглядом подруги принцесса Андроса устало потерла кольцо на левой руке. И оно сразу откликнулось теплыми вибрациями. Набу не спит. Она специально заколдовала обручальные кольца на прикосновения. Кажется, принцесса уже тогда знала, что им придется быть порознь, и сейчас, когда с нежностью гладила тонкий ободок с синим камнем в центре, её муж чувствовал прикосновение любимой. Ничтожно мало, но лучше, чем ничего.       У жизни было ужасное чувство юмора, её брак по расчету, который должен был поставить крест на жизни принцессы в итоге стал для неё всем миром. Лейла устало продолжала читать названия на корешках древних книг, это создавало иллюзию занятости, и этим в комнате, казалось, занимались все. Громкий звук упавшей книги отвлёк внимание феи, а выронившая древний фолиант девушка, теперь сидела на коленках и еле слышно бормотала извинения перед пострадавшей стороной. Навряд ли Флора осознавала, что её слова ничего для книги не значат, но фее волн приятно было думать, что за прошедшее время ее подруга ничуть не изменилась.       А ещё от её внимания не ускользнуло, как оживилась Флора с появлением Блум. Прежняя тихая и задумчивая, она вся светилась изнутри и то и дело бросала счастливые взгляды в сторону рыжеволосой. Нда-а, разделить симпатию подруги Лейла не собиралась, но была рада, что хранительница огня приносит в их компанию радость хоть кому-то. Сама она хотела лишь домой.       Обладательница тех самых рыжих волос тем временем пыталась вести один из самых тяжелых разговоров в её жизни. В синих глазах напротив больше не было этого боготворящего неверия, которое она запомнила в кабинете Фарагонды, там теперь была злость. А злости ей и своей хватало, успевай раздавать. Разговор не клеился, поэтому девушка откинула голову на стену, к которой прислонилась и блуждающим взглядом оценила комнату. Едва ли она была в кабинете мисс Барбатеи во время учебы, да она даже не была уверена, ее ли это кабинет. Помещение было строго обставлено и не представляло ничего занимательного, но давало необходимую возможность для личного разговора.       Был бы разговор...Взгляд снова вернулся к фигуре, которая уже некоторое время неподвижно стояла у окна. Он на нее больше не смотрел. Как и не подходил. Но кому-то надо было начать и рыжеволосая даже стукнулась о стену затылком, понимая, что этот кто-то - она. Скай всегда был тем, кто тебя поддержит, но никогда не был тем, кто начнет. Будучи негласным лидеров команды специалистов, в отношениях он оставался ведомым, и Блум это устраивало. Только теперь он король, и такой роскоши у него больше нет, но, видимо, привычка осталась.       - Я была на Домино. Дафна даже показала мне, как могла бы выглядеть моя планета, если бы не потеряла свой огонь. Она прекрасна.       Столь скудный монолог остался без ответа и тишина снова повисла петлей на её шее. Фигура у окна лишь поджала губы, это было единственное движение хоть как-то выдававшее его эмоции, которые, без прямого взгляда, Блум прочитать больше не могла. Навряд ли он обрадовался, что она начала с Домино. Девушка прекрасно понимала, что став королем, он наверняка узнал, какой договор с ведьмами заключил его отец. А может быть он всегда это знал? Только со стороны нескольких лет, проведенных порознь, принцесса наконец-то поняла, что они со Скаем совершенно друг друга не знали. Их общие интересы сводились лишь к совместным миссиям и учёбе, а всё их сомнительное совместное будущее было пропитано розовыми мечтами. Какая уж там из нее королева Эраклиона, ей бы со своим наследием разобраться.       - Почему ты... - девушка не могла понять, вздрогнула она от того, что парень наконец-то начал говорить, или от того, что он выдернул её из воспоминаний, - Блум, ты понимаешь, что я понятия не имею как продолжить этот вопрос? Почему ты жива? Почему ты ушла? Почему ты меня бросила? Почему ты, мать твою, вернулась?       Блум слегка удивилась земным ругательствам в его речи, которая к концу стала больше походить на крик, но зато, она наконец-то удостоилась его взгляда. И да, он был зол. И почему всегда все в её жизни сводится к злости...Принцесса Домино не отвела взгляд, сама сократила расстояние и подошла к нему на вытянутую руку так, что теперь ей пришлось запрокидывать голову, чтобы удерживать его взгляд. Её барьер будет работать, пока она этого хочет, так что он может кричать сколько угодно. Был бы от этого ещё толк...       - У меня нет ответа на твои вопросы. Не было тогда и нет сейчас.       - Ты издеваешься?       - Я сделала так, как сделала. Если ты здесь, чтобы услышать, что я ушла потому что у меня был план, нет, у меня не было плана, я ушла, потому что убила людей, я ушла, потому что могла убить тебя...       Скай отмахнулся от ее слов, которые он не хотел слушать, окончательно сократил расстояние между ними, схватил свою бывшую девушку и встряхнул за плечи. Он ожидал увидеть испуг, растерянность, он ждал увидеть прежнюю Блум. Но на него смотрели чужие голубые глаза. Глаза, которые он знал наизусть, теперь принадлежали незнакомке, и король увидел в них лишь раздражение.       - Почему я пострадал? Винкс в ту ночь, когда погибли ведьмы находились в двух метрах от тебя. Но на полигоне ты действительно могла меня убить.       - Я не знаю, почему Фарагонда вообще решила тебя там оставить. Эту безответственную старую дуру вообще, как выяснилось, мало заботят жизни детей. Тебя. Там. Не. Должно. Было. Быть. - последние слова рыжеволосая девушка произнесла сквозь зубы, она действительно вкладывала в них свои искренние эмоции. Руки Ская сжимали ее плечи так, что кажется останутся синяки, но физическая боль перестала волновать ее очень давно. Боль стала её главной частью.       - Это не ответ на мой вопрос. Твой огонь лечил меня, ты даже воскресила меня однажды. И всё таки, почему?       - Я не знаю.       - Ложь.       - Скай, я не знаю!       - Ложь!       Он с силой оттолкнул ее и отвернулся, нервно запуская руку в короткие волосы. Злость внутри Блум резко погасла. Теперь она видела в парне лишь отчаяние. Принцесса тоже хорошо помнила тот день, когда впервые узнала, на что на самом деле способен её огонь. Уже тогда это была не её сила? Проснулась ли тогда впервые искра драконьей души в ней? Или уже тогда Авалон начал качать её силой феникса? Девушка тяжело сглотнула, она не помнила. Она не знала, кто она. Злится это она сама или драконья, сука, душа. Хотела убить Ская она или то, что проснулось в ней из-за Реликса. А кто воскресил его тогда, на втором году обучения? Дыхание становилось поверхностным, кажется, к ней приближалась истерика.       - На полигоне в тот день девочек не было. В тот день из меня вырвалась не просто светлая энергия. Она...Я в тот день не разбирала между своими и чужими, я была угрозой для всех. Это чудо, что ты отделался лишь шрамом, я помню...- говорить было тяжело, язык был каменным, а человек, стоящий перед ней, будто не настоящий. - я помню где ты стоял в тот момент. Ты не должен был выжить. Я почти тебя убила. - Блум искусно научилась врать, главное, говорить правду лишь частично. Возможно, уже тогда Скай был не её. После того, как Валтор обманом заставил Ская обручиться с Диаспоро между ними что-то треснуло, и, кажется, её огонь осознал это раньше хозяйки, и это чуть не стоило принцу жизни.       Скай развернулся, взгляд был горьким, с привкусом земли на языке. Король Эраклиона заметил изменения в состоянии девушки, хоть и не осознавал их настоящую причину.       - Ты ушла, потому что испугалась за меня.       - Да, в том числе. - пусть будет так.       Он сделал осторожный шаг к ней. Было в ее глазах что-то невысказанное, что-то, что притягивало его.       - Фарагонда откинула меня, в последний момент. Но я всё равно сильно пострадал. Очнулся спустя несколько дней, но, у меня остался только один шрам, Блум, единственный.       Еще один шаг.       И ещё.       Девушка не двигалась, а он уже не боялся ее спугнуть. Она сдалась.       - Это было моим единственным условием, перед тем, как на меня надели наручи.       - Ты вылечила меня.       - Полностью не смогла.       Он полностью сократил расстояние и впервые за последние несколько лет по-настоящему дотронулся до нее, и чувствовать теплую кожу ее лица в своих ладонях было невыносимо.       - Я не знаю, почему ты пытаешься притворяться моим врагом, Блум. Я не знаю, что с тобой произошло за эти годы и могу лишь догадываться, что ты вынесла. Я никогда не смогу понять, почему ты решила, что сбежать будет правильным выбором. Я никогда не смогу простить тебя, за то, что ты даже не попыталась сражаться за нас. Сражаться за меня. - Скай держал ее лицо в своих руках, как что-то самое драгоценное на свете. Блум слушала, всё, что он говорит, видела, как загораются его глаза, когда он впервые начинает снова в неё верить. Но ничего не чувствовала. - Ты можешь обманывать кого угодно, но не меня. Ты никогда не станешь моим врагом. Я не позволю.       И он поцеловал её.       А она ему это позволила.