Вернуть воспоминания

С первого знакомства Виктории Бреннер и Конрада фон Айзенберга прошел почти год. Дни тянулись почти одинаково, даже погода оставалась такой же. Летом ничего не изменилось, разве что ветер стал чуть теплее. Но сейчас снова осень. Начало сентября, когда еще осталось тепло, но уже оно убывает, снова погружая дом в спячку. Работа была однообразной, но Виктория никогда не жаловалась. Хотя иногда она с горечью вспоминала ту записку. Виктория старалась глубже проникнуть в душу маленького графа, настойчиво не замечая странности вокруг, но он никогда не подпускал ее ближе. Зная о нем лишь поверхностно, она пыталась расспросить слуг, но всякий раз получала короткие, одинаковые ответы. Несколько раз она делала ему подарки, стараясь задобрить его, но ничего так и не вышло. Она испробовала множество методов, но Конрад никогда не интересовался тем, чем должны были увлекаться мальчики его возраста. На конный спорт он ходил почти как на каторгу, игру в солдатики просто ненавидил, даже больше того, когда она попыталась подарить ему игрушечных солдатиков, он разозлился так, что она оставила его в покое и больше ничего не пробовала. Однако одним днем она обнаружила в мусорке тех самых солдатиков. Ничего не сказав, Виктория отдала мешок мусора служанке, но что-то больно кололо в груди, когда она вспоминала это. Ранним утром Виктория как обычно проснулась в семь и, наскоро сделав свои дела, спустилась вниз. Конрада в комнате не было, потому она подумала, что он уже спустился. Воздух становился плотнее с каждым ее шагом, она ясно ощущала, как дышать становилось тяжелее. Спустившись вниз, ее сразу обдало холодным ветром, хотя утром всегда все окна закрыты. Но Виктория уже почти не обращала ни на что внимания. Ее главной обязанностью явно было не расследование и обыск дома, а помощь Его сиятельству. Хотя сегодня слишком заметно похолодало. Виктория оказалась права: за столом сидел Конрад и с поджатыми губами постукивал по столу ложкой. Еще вчера вечером он попросил яйцо всмятку, хотя до этого всегда говорил, что ненавидел его. — Доброе утро, Конрад. — мягко сказала она, вынося еду и садясь за стол. Ее приборы уже лежали на ее обычном месте, но будут ли они завтра, зависит от настроения маленького графа. Она удовлетворенно хмыкнула. — Угу... — он принялся ковыряться в блюде, подперев рукой щеку. Его взгляд скользил по комнате, казалось, совсем не смотря на Викторию. Наверху снова что-то упало, причем на этот раз громче, чем обычно. Она резко вздрогнула, а он устало выдохнул. «Началось...» — пронеслось у него в голове, окончательно добивая его. Несколько минут Виктория молча наблюдала за ним, но вскоре не выдержала, обеспокоенно спросив: — Почему ты не ешь? Что-то случилось? — Я не голоден. — Конрад метнул на нее быстрый взгляд, покусывая костяшки пальцев сильнее. — Вы уверены? Вы сами вчера попросили яйцо всмятку... — Да, уверен. — испепеляющим взглядом исподлобья он посмотрел на нее, ставя точку в разговоре. — Хорошо, прошу меня простить. — она продолжила есть, смотря на него, но за весь завтрак Конрад так и не взглянул в ее сторону. *** Прошло около двух дней. И с каждым этим днем Конрад все больше погружался в себя. На Викторию он почти не смотрел, не разговаривал с ней, практически не ел, что ее огорчало больше всего, а главное, что на пальцах появлялись уже более сильные отметины от зубов. Если раньше его могло вывести из себя даже опоздание Виктории к обеду, то сейчас он ничего не говорил, изредка бросая на нее взгляд, от которого у нее мурашки шли по коже. Она ломала голову, что же могло с ним произойти, что он так резко изменился. Она никогда так за него не переживала, иногда проверяя, не поседела ли она сильнее от волнения. В течение этих дней она приносила ему чай, кофе, стараясь хоть как-то привлечь внимание, но он даже не притрагивался ни к чему. Однако вечером она набралась сил и постучалась к нему в дверь. Молчание. Она постучалась еще сильнее — снова ответа нет. Она замешкалась перед дверью на мгновение, не зная, стоит ли входить, но все же решилась. Виктория толкнула дверь и шагнула внутрь, сразу ощущая неприятный запах. Конрад сидел на кровати и смотрел вниз, не шевелясь, даже когда она подошла ближе. — Конрад... — она легко коснулась его волос, надеясь привлечь внимание. Он вздрогнул и на секунду потянулся за ее рукой, но тут же одернулся, хотя важный вид он даже не старался принять. — Что-то случилось? — Виктория присела перед ним, заглядывая в глаза. Чисто синие, безэмоциональные на первый взгляд, но стоит приглядеться, как сразу заметишь глубокую печаль, не отпускавшую его уже который день. — Ничего, все в порядке. — голос слегка дрогнул, а пальцы дернулись. За окном рванул ветер, настойчиво стучась в окно, но никто не взглянул в ту сторону. — Вы говорите так уже четвертый день. — резонно заметила она, отводя взгляд. — Скоро мой день рождения, — после небольшой паузы сказал Конрад. — Не люблю этот день. Ее глаза чуть расширились, но она промолчала, только чуть сжала ткань рубашки. Сейчас не лучшее время для разговоров, они понимали друг друга без слов, досататочно одних взглядов или мимолетных действий. Виктория осторожно прикоснулась к его плечу, но тут же хотела отдернуть руку. Он не шевельнулся, лишь выдохнул, обозначая немое согласие. Рука легла на плечо, чуть поглаживая, пока она продолжала смотреть ему в глаза. Все, что происходило вокруг сейчас не имело значения ни для кого из них. — Т-ты... Ты тоже уйдешь, как все? — выпалил он, но голос вновь предательски дернулся. В уголках глаз скопились слезки, ухудшая видимость. Он протер глаза, как заметил, что на его коленях оказался белоснежный платок. Виктория чуть улыбалась. — Нет, я никогда не уйду. Глаза говорили больше любых слов, а ее взгляд был наполнен приятной теплотой, от которой становилось легче. Конрад тоже слегка улыбнулся в ответ, возвращая ей платок. Ниточка доверия мелькнула между ними, поджидая своего часа. *** В день праздника Виктория проснулась раньше обычного, сразу пуская утренний свет в комнату. Подарок она приготовила еще несколько дней назад, когда узнала о таком дне. Первым делом Виктория зашла к нему в комнату, распахивая плотные шторы. — Доброе утро, Конрад, — она мягко улыбнулась, впервые за все время пребывания, — с днем рождения. Конрад сел на кровати, протирая глаза, а затем посмотрел на нее с легким любопытством. Виктория торжественно встала перед ним, слегка поклонилась и протянула большой конверт с подписью «Для Конрада фон Айзенберга от Виктории Бреннер в честь дня рождения». Он осторожно держал в руках подаренную вещь, широко распахнув глаза. Пальцы, почти не касаясь, скользили по надписи, словно он до сих пор не верил в происходящее. Несколько секунд Конрад в немом шоке разглядывал конверт, не смея поднять глаз, пока наконец не коснулся печати. Любопытство взяло верх, и он быстро распаковал подарок, застывая еще сильнее. Внутри был лист с красиво нарисованным мальчиком, а на обратной стороне красовались строки письма, поздравляющего его с днем рождения. Несколько слезинок скатились по щекам маленького графа, пока он все еще не мог прийти в себя. В нарисованном мальчике он даже не сразу признал себя, слегка улыбающегося, с чашкой чая в руках. — Ты не должна была ничего делать. — сказал он, заглянув ей в глаза. Но Виктория выглядела такой счастливой, усердно поправляя волосы, что он сдался, позволив себе расслабиться, а затем чуть слышно добавил. — Никто никогда не дарил мне ничего в этот день. — Теперь дарят. — она слегка улыбнулась и, поклонившись, ушла вниз, оставляя его наедине с мыслями. В обед они негласно решили расположиться в гостиной, хотя обычно это большая редкость. Виктория читала книгу, принесенную из дома, Конрад — смотрел в огонь, размышляя о чем-то, что заставляло его улыбаться. Эту идилию не способен был нарушить никто, они словно дополняли друг друга. Внезапно в комнате похолодало, а языки пламени задергались сильнее, чуть угасая. Через пару секунд было настолько холодно, что они могли видеть свое дыхание. Виктория, растирая руки, встала, чтобы проверить окна, вдруг ветер в какое-то из них ворвался? Но нет, все было закрыто. А между тем холод уже пробирал до костей, явно предвещая нехорошее. Она обернулась на Конрада и замерла. Он сидел в большом кресле, и огонь светил ровно на него, воспроизводя его тень на стене. Она казалась больше раза в два, с высокой шляпой и острой бородкой. Тень чуть двинула головой, словно поворачиваясь к ним лицом и приглашая к ней. Профиль лица был действительно один в один похож на Конрада, но Виктория продолжала не верить. Ее руки на мгновение задержались на голове, пока она вновь поправляла волосы, стараясь осознать это. Даже после нескольких морганий, она все еще не могла развидеть это нечто, ужасаясь с каждым разом все больше. Упрямо не веря своим глазам, Виктория решила проверить, позвав Конрада: — Сядьте, пожалуйста, ровно... — мальчик послушался, но тень не двинулась с места. Виктория посмотрела на графа, который с не меньшим ужасом и непониманием глядел на такое безумие. Его пальцы мелко подрагивали, а глаза расширялись. Тень колыхнулась еще несколько раз, а затем исчезла, возвращая место обычной и правильной. Конрад принялся в спешке проверять, точно ли все встало на свои места и, кажется, да. — Этого не должно было случиться... — он покусывал костяшки пальцев, а голос его звучал натянуто. — Что же это? — ужас постепенно проходил, уступая место небольшой тревоге, слышимой в голосах. Конрад медленно встал, не отвечая на ее вопрос. Остановился он лишь в дверях и, не поворачивая головы, бросил: — Не ходи туда, где я сидел только что, — помялся и через секунду прибавил: — И не смотри туда. Виктория послушно кивнула и словно механически села обратно на диван, взяв книгу. Только теперь ни сюжет, ни дальнейшие события ее уже не интересовали, а пальцы подрагивали, когда она переворачивала страницы. Виктория украдкой поглядывала на стул, трогая ожерелье. Вечером она зашла на кухню, стараясь не вспоминать тот кошмар, и обнаруживает, что Конрада за столом нет. Никогда он еще не пропускал трапезы, а как назло именно сейчас, она хотела сделать ему сюрприз в виде его любимого тортика. Виктория постояла еще несколько секунд в ожидании, а затем пошла наверх. Зайдя в комнату, она увидела графа, сидящего на полу. Он обхватил колени руками, прижимая их к груди, а голову положил сверху, сворачиваясь в комочек. Она молча села рядом на кровать, не привлекая внимания, пока он сам не замечает ее, поднимая голову. — Ты не боишься? — Конрад спросил это чересчур уверенным голосом, будто пытаясь убедить в этом самого себя. — Я не знаю, чего бояться. — она ответила слишком быстро. — Я тоже... не знаю. Минуту они молчали, стараясь не смотреть друг на друга, пока он не прервал его, заглядывая ей в глаза. — Ты останешься? — Я уже сказала — я останусь. *** Ночью редко бывает тихо в этих кругах. Поместье Айзенбергов расположено недалеко от леса, поэтому ночами часто слышны уханья сов и топот ежей по сухим листьям. Виктория ворочалась в кровати и уже который час не могла уснуть. Резкий звук шагов из коридора долетел до нее. Они приблизились к ее комнате, становясь все более громкими, пока вдруг не остановились. Виктория вздрогнула от напряжения, прислушиваясь сильнее. Она аккуратно вышла из комнаты, взяв свечу и боясь, как бы этот «кто-то» не услышал звук ее собственного сердца, бьющегося особенно сильно. Холод мгновенно ударил ей в лицо, и даже огонь от свечи не помогал согреться. Открыв дверь, она посветила свечой вокруг, но ничего не было видно. Кромешная темнота и лишь маленький огонек свечи разбавлял ее. Виктория с колотящимся сердцем и дрожью в коленях прошла вперед по коридору, останавливаясь возле одной из комнат. Дверь туда оказалась открыта, но Виктория никогда не видела, чтобы туда кто-то заходил или выходил. Она остановилась перед входом, сразу ощутив запах старых книг, но он отличался от того, что был в ее комнате около шкафа с книгами. Она просвечивала каждый угол свечой, ища хотя бы что-то. Смутное чувство, что внутри кто-то есть, не покидало ее, однако она постоянно отгоняла эти мысли прочь. Решив оставить всю эту чертовщину на произвол судьбы, она вышла, плотно закрыв за собой дверь. Лежа в кровати, она вспоминала сегодняшний день, наполненный кучей событий. И снова что-то ей не давало покоя, возвращая мысленно в ту комнату. Ее сознание рисовало ей ужасы, где та тень смеется в той комнате зловещим смехом, разносящимся по округе, где эта же тень забирает Конрада себе, уводя его за закрытую дверь. Ее мучают сомнения, достаточно плотно она закрыла дверь? Точно ли там кто-то был? А вдруг это просто один из слуг прошел рядом? «Может, я схожу с ума?» — мелькнуло у нее в голове. Виктория яростно отогнала эти мысли. Что-что, а точно не это. Она не такая, верно же? Тотчас наверху раздался скрип и тихий вздох, словно подтверждая ее вопрос.