Сила Воли

Так он шёл часа три. Силы были на исходе, жажда сильно мучила, в глазах — бездонная пустота и безразличие. Гряда гор уже заметно возвышалась над Джеком. Здесь Великая Пустыня как раз в них и упиралась... Вдалеке, у подножия горы, его вдруг привлёк движущийся силуэт человека. Как он раньше его не заметил? Судя по тому, как активно двигался силуэт, он явно с кем-то сражался, но те, кто ему противостоял, слились с песком... Вглядевшись, Джек узнал песчаных гиен... Может, это были те гиены, что съели Сэма, а может, и другие, но их было явно больше... И им противостоял один человек. Джек был безразличен к сочувствию, но инстинкт и желание отомстить заставили его побежать к человеку. Невысокий стройный самурай в чёрном кимоно, вышитом золотыми нитями, с накинутым капюшоном на голове и чёрной маской, так что видно было только чёрные глаза, ловко отбивался от гиен... В руках у него были парные катаны, видно было, что он умеет обращаться с этим оружием. Но схватка всё равно была неравной. Гиены были голодны и яростно атаковали, ищя брешь в защите. Одна из гиен, увидев, что человек отвлёкся, сделала длинный прыжок на него, разинув пасть. Но самурай был слишком ловок: увернувшись, он отскочил в сторону и парирующим ударом отсек конец передней лапы. Гиена завыла и на обрубке ноги заковыляла в сторону... Почувствовав её слабость, пара других гиен тут же в неё вцепилась... Но она, клацнув зубами перед их мордами, отогнала их. Остальные гиены продолжали наступать на самурая. Теперь уже одна из гиен немного зазевалась и не успев вовремя отскочить от самурая тут же была проткнута катаной. Самурай был очень ловок, но ему приходилось пятиться и отступать, они отводили его от гор в сторону пустыни. Вдруг он, споткнувшись о камень, осекся и, полетев, упал на спину. Это была фатальная для него ошибка. Понимая, что это её шанс, самая большая гиена, недолго думая, напряглась и, словно пружина, раскрыв свою огромную пасть, прыгнула на самурая. Она целилась в шею, предвкушая, как сомкнёт челюсти и сломает её, задушив свою добычу. Самурай закрыл глаза — он мог с честью принять смерть. В воздухе просвистел удар, и на грудь самурая упало что-то мягкое... Боли он не почувствовал... Секунду он не открывал глаза, думая, что уже умер, но, поняв, что жив, всё-таки их открыл. На груди у него лежала голова гиены, обезглавленная туша валялась рядом, и из неё пульсировала кровь. Остальные гиены пустились наутёк, за ними скуля поковыляла хромая гиена, то и дело останавливаясь и облизывая кровоточащую рану. Без вожака они были не готовы сражаться, а он только что лишился головы. Самурай поднял голову и увидел над собой мальчика лет тринадцати с бело-золотыми волосами. Взгляд голубых глаз был пустым и бесцельно смотрел в сторону гор, ни на чём не фокусируясь. Он держал на вытянутых руках катану, с которой капала кровь гиены... Одет он был в белую хлопковую рубаху и тёмные штаны, с пояса свисали ножны катаны. Мальчик замер как статуя и не двигался... Только по слабому движению волос на голове, которые трепетал ветер, было понятно, что он живой... Самурай приподнялся на локти, рукой отпихнул в сторону голову животного, а потом встал на ноги. Подняв с земли обе катаны, которые при падении выпали, он одну за другой вложил их в ножны за спиной крест-накрест. Всё это время он не сводил взгляда с мальчика, с интересом за ним наблюдая... Потом, подойдя поближе, он двумя руками аккуратно снял капюшон и убрал маску. То был тоже подросток, наверное, лет тринадцати-четырнадцати. Чёрные смолянистые волосы были природно волнистыми и кудрявыми. Чёрные большие глаза и такие же брови были под стать его костюму. Чёрный плащ за его спиной придавал ему вид знатного человека и при каждом порыве ветра красиво развевался... Обойдя своего спасителя, самурай всё не мог понять такого странного поведения. — Привет! — осторожно сказал он, не сводя с его глаз взгляда. — Как тебя зовут? Ответа не последовало, и глаза спасителя продолжали смотреть в никуда... Тогда самурай поднял руку, аккуратно дотронувшись кончиками пальцев до катаны, которая всё так же застыла в воздухе. Он нажал на неё сверху и опустил катану вместе с руками. Вдруг светловолосый парень ожил. Всё, что он сделал, — это повернул голову в сторону самурая и сфокусировал взгляд на его лице. Пустота никуда не исчезла, он как будто находился в прострации. Тогда мальчик-самурай снова поднял руку и, едва дотронувшись до плеча белой рубашки, вновь тихо спросил: — Так как же тебя зовут? — Джек... — Светловолосый парень умел говорить, это было чудо! Правда, лицо не сильно поменялось... — Как ты оказался здесь совсем один? —задал следующий вопрос мальчик, сделав шаг в сторону, как бы прогуливаясь вокруг Джека. Интерес к своему неразговорчивому собеседнику у него возрастал, выглядел он как загадка... Опять голова повернулась, опять этот пустой взгляд. Самурай начал догадываться, что что-то ужасное произошло с этим мальчиком, раз он так странно себя ведёт. Выглядел он ужасно измученным, и скорее всего давно не пил, губы у него были обветренно обсохшими. Мальчик самурай потянулся за фляжкой воды, стоило предложить ему попить, ответа он видимо не дождётся, как вдруг…. Самурай резко обернулся. Вдалеке навстречу к ним бежали с десяток всадников на непонятных для Джека животных. Это были лошади, но Джек не смотрел на них, он вообще никуда не смотрел... Всадники были одеты так же, как самурай, но были гораздо крупнее... Среди них выделялся особенно один — как будто золотой вышивки на его кимоно было сильно больше... Они так же были все в масках. Одна лошадь была без всадника. Мальчик-самурай явно был напуган этими людьми, но он боялся не столько их, сколько их присутствия, потому что он тут же на три шага отступил от Джека, не боясь стоять спиной к всадникам. Всадник с вышивкой направил свою лошадь прямо на Джека, и через секунду она, врезавшись грудью в мальчика, отбросила его на несколько метров на песок. Упав на спину, Джек лежал и не сопротивлялся; видно было, что он в сознании, но как будто то, что произошло, его не касалось... Маленький самурай, забежав за лошадь господина и опершись на неё рукой, не сводил глаз с Джека. Он был напуган. Господин, секунд пять посмотрев на Джека, потом на труп гиены и валяющуюся рядом с ней голову и скомандовал властным тоном: — Убить чужака! Сразу же с соседней лошади беспрекословно спрыгнул самурай и быстрой походкой пошёл к Джеку. Мальчик-самурай с ужасом глядел на эту картину, не мог отвести взгляда... Самурай-исполнитель на ходу вытащил катану и, подойдя к Джеку, поднял обе руки, чтобы обрушить удар на него. — Нееееееет!!! — пронзил пустыню крик. То кричал маленький самурай. Самурай, который должен был убить Джека, замер в этой позе и вопросительно посмотрел на господина. Важный господин поднял руку, как бы останавливая его, и перевёл взгляд на мальчика-самурая. — Энарикё! Чужак видел твоё лицо... Сын, ты же знаешь закон! Любому чужаку за это полагается смерть. — Пожалуйста... — прошептал Энарикё... В его глазах были мольба и слёзы... Странно, раньше отец его никогда таким не видел... — И почему же я должен его пощадить и нарушить закон? — с удивлением спросил господин... — Он спас меня, отец... — испуганно сказал Энарикё... — Спас... — повторил господин... — Ты знаешь, мы нашли твою лошадь здесь неподалёку в ущелье... Тебя бы никому не пришлось спасать, если бы ты был на ней! - он замолчал и секунд десять оценивающе разглядывал Джека. - Хорошо, пусть теперь он будет твоей проблемой. - махнув рукой, он отдал самураю приказ: Связать чужака! Мешок ему на голову и привязать к лошади. — Спасибо, отец, — прошептал Энарикё, опустив голову вниз, как бы в поклоне. Самурай, который держал катану в замахе, вставил её в ножны и побежал обратно к своей лошади. Взяв оттуда мешок и верёвку, он завязал мешок на голове Джека и, подняв его на ноги, связал одним концом верёвки его руки. После он нагнулся, подобрал катану Джорджа, которая выпала из рук сбитого лошадью мальчика, и, натянув верёвку, поволок за собой Джека. Вскочив на лошадь, он встал в ожидании приказа... — Энарикё, вот твоя лошадь, садись. Мы едем обратно в Плодородные земли! — развернув лошадь, он направился в сторону гор. Все всадники тронулись за ним. Верёвка натянулась и, дёрнув, заставила Джека идти... Энарикё запрыгнул на свою лошадь и специально направил её сразу за Джеком. Он с жалостью смотрел на мальчика, ноги которого еле шли, но кого это волновало здесь, кроме мальчика-самурая? Около часа всадники шли в сторону скрытого ущелья, о существовании которого знали только они. Через него можно было попасть по другую сторону гор. Джек давно не ел и не пил, силы его были на исходе, а прогулка со связанными руками совсем истощила его. В какой-то момент ноги у него заплелись, и, споткнувшись, он упал... Верёвка дёрнула, и его потащило за лошадью. На произошедшее никто даже не обратил внимания, кроме Энарикё. Уж он-то не сводил взгляда с Джека. Сердце его обливалось кровью, но перечить отцу означало серьёзные последствия. С минуту они продолжали так же идти, и так же Джека волочило за руки по песку. По всей видимости он был без сознания, потому что тело не сопротивлялось. Энарикё не мог больше терпеть. Сжав губы, подавляя в себе слёзы, он принял решение. Пришпорив коня, он вытащил катану подбежал к верёвке и одним ударом перерубил её. Обернувшись, отец поднял руку вверх и знаком приказал остановиться. Он ничего не говорил, он просто наблюдал. Мальчик спрыгнул со своего коня и этой же катаной, с яростью перерезал верёвки на руках Джека. Он был злым и заплаканным одновременно. Присев на корточки, он обхватил тело Джека и, с трудом взвалив его на плечи, пошёл к своему коню. Перевалив обмякшее тело через круп лошади, он запрыгнул на неё и, придерживая Джека, с вызовом уставился на отца. Из глаз лились слёзы... Господин едва заметно улыбнулся и, повернувшись, пришпорил коня. Все всадники поехали за ним...