Второй шанс на счастье

Ветреная осень разразилась сильным ливнем, и Мегуми, словно одержимая, мчалась по мокрой улице. Холодные струи дождя нещадно били в её лицо, пронзая до костей. Одежда, пропитанная влагой, плотно прилипала к телу, создавая ощущение тяжести и дискомфорта. Каждый шаг отозвался в её спине, когда волосы, намокшие и разметанные, ударялись о плечи, как будто пытались подстегнуть её к ещё большему усилию. Дыхание разрывалось, сбиваясь в беспорядочный ритм, но остановиться было невозможно — внутри бушевал ураган эмоций, требующий выхода. Слёзы, смешиваясь с холодными каплями дождя, катились по щекам, словно отражая её внутреннюю бурю. Вокруг всё сливалось в серую массу, и мир казался таким же мрачным и холодным, как этот неугомонный осенний ливень. В голове набатом била только одна мысль : «Я должна успеть!». Именно это придавало сил бежать, не останавливаясь, так бы она уже давно обессиленная рухнула на мокрый и холодный асфальт. Наконец-то показался дом, но в окнах не горел свет, и это вызывало нарастающее чувство тревоги. Он стоял одиноко, как заблудшая душа, в окружении темноты. Тишина вокруг казалась гнетущей, а тени, отбрасываемые дождем, придавали всему этому месту зловещий вид. Мегуми замерла на мгновение, испытывая лёгкий страх, но, собравшись с силами, всё же прошла внутрь. В доме стояла звенящая тишина, от которой у девушки скручивало желудок и возникал ком в горле. Каждая тень, каждая неясная форма казались угрожающими. Она сделала несколько шагов вперёд, нащупав выключатель.  Свет резко озарил пространство, больно ударив в глаза, и тогда она увидела это. На полу в гостиной, где когда-то царила уютная атмосфера, зловещими пятнами расползалась кровь, словно следы разрушения, оставленные неведомым врагом. Мегуми застыла, сердце забилось в бешеном ритме, а разум метался в беспокойстве.  Разбросанные вещи, перевернутые стулья и разбитые рамки с фотографиями создавали картину хаоса, которая наводила страх. В воздухе витал запах железа и чего-то горького, и каждый звук, даже шорох её собственных шагов, казался оглушающим. Слёзы подступили к глазам, а чувство безысходности охватило её, как холодное одеяло. Этот дом, некогда наполненный смехом и теплом, превратился в кошмар, оставив лишь тени былого счастья. Мегуми почувствовала, как внутри неё вспыхнуло желание покинуть это место, но ноги, словно приросшие к полу, не слушались. Она знала, что должна понять, что произошло, но страх сковывал её, заставляя думать о том, что за этой разрушенной реальностью может скрываться нечто ещё более ужасное. Мегуми трясущимися руками достала телефон и кое-как разблокировала, перед глазами все плыло от слез и усталости. В нос ударял сильный запах крови, а брюнетка молилась всем богам, чтобы кровь оказалась ни кого-то из близких. Она нажала на кнопку вызова и поднесла телефон к уху, раздались протяжные и долгие гудки.                             **** Мегуми сидела у иллюминатора, и её взгляд блуждал по бескрайним небесам, где облака, как пушистые белые острова, плыли в бесконечном синем океане. Последние часы перелета были наполнены смешанными чувствами — радостью и грустью, ожиданием и страхом. Вдали, сквозь толщу облаков, начали проступать очертания родной земли, и в сердце снова зашевелились старые воспоминания. Шесть лет назад она покинула Токио с надеждой на новое начало, полное возможностей и открытий. Нью-Йорк стал для неё не просто городом, а настоящим домом, где каждое утро приносило новые впечатления, а каждый вечер — возможность вновь пересмотреть свои мечты. Там она научилась смело смотреть в глаза жизни, открываясь новым знакомствам и приключениям. Смогла откинуть болезненное прошлое и хоть немного почувствовать себя счастливой.  Но теперь, когда университетские дни остались позади, этот перелет стал символом возвращения к истокам. Мегуми не могла не думать о том, как изменилась она сама за все эти годы. Она стала другой — более уверенной, свободной, но и немного потерянной в том, что ждет её впереди. Токио, с его бесконечными улицами и яркими огнями, казался одновременно родным и чуждым. Самолет начал снижаться, и внизу начали мелькать знакомые пейзажи — оживленная улица, где шумные толпы людей и яркие вывески сливаются в единый поток жизни. Она глубоко вздохнула, стараясь запомнить каждый момент, каждую эмоцию. В сердце Мегуми зреет вопрос — сможет ли она снова найти себя в городе, который когда-то был ей так близок, и как изменится её жизнь, вернувшись к своим корням? Окончательно ли она отпустила свое прошлое? Готова ли она начать все заново? Раздался голос пилота, который ровным и слегка строгим голосом проговорил: — Наш самолёт производит посадку в аэропорту Токио. Прошу оставаться на своих местах до полной остановки самолёта и остановки двигателей, к выходу мы вас пригласим. Самолет плавно коснулся земли, и в этот момент Мегуми ощутила, как её сердце забилось быстрее. Шасси с легким глухим стуком встретились с асфальтом, а по салону прокатился тихий трясущийся звук, словно вся машина вздохнула с облегчением, вернувшись на родную землю. Она почувствовала, как напряжение, накопившееся за долгий перелет, постепенно уходит, уступая место усталости. Как только загорелся индикатор, объявляющий о завершении полета, Мегуми медленно поднялась со своего места. Обводя взглядом салон, она заметила, как пассажиры, сдерживая зевоту, начали собирать свои вещи, не спеша покидать уютные кресла. Все выглядели уставшими, но в то же время взволнованными, словно каждый из них ожидал встречи с чем-то важным и долгожданным. Она направилась к выходу, и, к её радости, толкучка была почти незаметной. Люди выстраивались в очередь, но движение оставалось плавным, и Мегуми чувствовала себя в безопасности, словно шагала по знакомой дорожке к любимому месту. Воздух в салоне напоминал свежесть дождливого утра, а легкий аромат кофе и печенья всё еще витал в воздухе, придавая ощущение уюта. На мгновение она остановилась у иллюминатора, вновь взглянув на взлётно-посадочную полосу. За пределами стекла её ожидала новая глава, полная неясностей. Но в этот момент её внимание отвлекло легкое движение вперед — пассажиры продолжали выходить, и она, наконец, решительно сделала шаг, присоединившись к потоку. Покидая самолет, Мегуми ощутила, как под ногами зашумел мягкий ковер аэропорта. Она остановилась на мгновение, чтобы перевести дух и собраться с мыслями. Звуки вокруг стали четче: гудение голосов, звонкие объявления, шаги на кафельном полу. Это был тот самый шум, который всегда сопровождал её уезд из Токио шесть лет назад, но теперь он звучал иначе, наполняя сердце противоречивыми чувствами. С каждым шагом к выходу, её сердце наполнялось волнением и необъяснимой тревогой. Мегуми понимала, что впереди её ждет нечто большее, чем просто возвращение домой. Это было возвращение к себе, к своим корням и к жизни, которая продолжает развиваться, несмотря на все изменения, к семье. И последний пункт, к сожалению, не добавлял уверенности и радости.  Мегуми быстро прошла паспортный контроль и, получив свой багаж, обвела взором черных глаз зал ожидания. В груди немного защемило от обиды, что её никто не встречает, многие люди радостно прыгали в объятия к родным и близким, а она как стояла одна в этом огромном аэропорту. Тяжело вздохнув девушка направилась к выходу из здания.  На улице свежий после недавнего дождя воздух сразу взбодрил Мегуми, она остановилась и вдохнула поглубже, ей не хотелось ехать домой от слова совсем, она скучала по маме и старшему брату безумно, но вот встреча с отцом казалась настоящим испытанием. Хирото Гото - отец Мегуми, был одним из самых богатых людей в Японии, который сколотил свое состояние благодаря тому, что не боялся запятнать свою репутацию и не чурался вести дела с мафией и преступными организациями. Мегуми никогда не знала, что такое любящий и заботливый отец, потому что Хирото никогда таковым не являлся. Один только взгляд его ледяных темно-синих глаз вселял в неё страх. С ним нельзя было спорить или идти против его воли. Он привык, что все подчиняются ему, и по-другому просто и быть не могло. Один единственный раз Мегуми решила пойти против отца, как итог год дома взаперти на домашнем обучении, депрессия и после окончания школы учеба в США. Мегуми уже собиралась вызвать такси, когда знакомый голос окликнул её. Она перевела взгляд и увидела, как к ней навстречу идет статный, высокий мужчина в дорогом сером костюме-тройка. Его черные волосы, как и у неё самой, были аккуратно уложены, а уверенная походка выдавала в нём человека, который не теряется в толпе. В этот момент радость переполнила её, и, забыв обо всех переживаниях, она бросилась навстречу, обняв брата с неистовой силой.  — Рю! — радостно воскликнула она, — я уже думала, что меня никто не встретит…  — Сестренка, ну как я мог тебя не встретить? — ответил он, подхватывая Мегуми и кружась с ней, и её смех, наполненный искренним счастьем, заполнил пространство вокруг. Он поставил её на землю и, потрепав по волосам, с улыбкой добавил: — Ты уже прям совсем невеста! Скоро и замуж высокчишь… Такая взрослая! — он сделал вид, что смахнул слезинку, придавая своему тону игривую нотку. — Перестань, — Мегуми пихнула брата в бок, смущенно улыбаясь, — мне только двадцать четыре. Я не планирую замуж.  В этот немного пасмурный день, когда яркие лучи все таки пробивались сквозь тучи, создавая мягкий свет, Рю указал рукой на новенькую Ауди белого цвета, которая сияла на фоне серого асфальта.  — Ладно, садись в машину, — произнес он, и Мегуми быстро запрыгнула на переднее сиденье, ощущая, как радость от встречи с братом переполняют её сердце. Пока Рю укладывал её чемодан в багажник, она немного успокоилась, позволяя себе хоть немного насладиться моментом возвращения домой, нежным ветерком, который трепал её волосы, и запахом свежести, наполненным нотами предстоящего лета. Машина медленно скользила по улицам Токио, и Мегуми, сидя на переднем сиденье, наблюдала за пейзажем, который был одновременно знакомым и чуждым. За окном серое небо, затянутое легкими облаками, словно покрывало, иногда пропускало солнечные лучи, которые пробивались сквозь тучи, рисуя золотые полосы на асфальте. Этот день был полон смешанных эмоций: с одной стороны, она испытывала легкую ностальгию по родному городу, с другой — призраки прошлого тянули её назад, не позволяя забыть о том, что произошло. Токио, который когда-то был её домом, теперь воспринимался через призму воспоминаний. Она видела, как мимо проносятся знакомые улицы, магазины, парки, но в каждом из них ощущала тень своего отца, Хирото Гото. Его ледяные темно-синие глаза, полные власти и угрозы, казались ей неотъемлемой частью этого города. Волнение от предстоящей встречи с ним накатывало, как волны, и Мегуми чувствовала, как её сердце бьётся быстрее. Рю, ведя машину, изредка бросал на неё взгляды, явно замечая, что её мысли далеко от них. Проезжая мимо Синдзюку, где огни неоновых вывесок сливались в яркую палитру, она ощущала, как радость смешивается со страхом. Она скучала по этому городу, по его ритму жизни, но призраки прошлого не отпускали её, и каждый поворот дороги казался напоминанием о том, что она должна встретиться с человеком, который никогда не был настоящим отцом, а лишь строгим властителем. Когда они проезжали мимо парка Уэно, Мегуми заметила, как вишневые деревья, несмотря на пасмурную погоду, распустились в полном цветении, создавая контраст с серым небом. Этот пейзаж напоминал ей о детских днях, когда всё казалось простым и ясным, когда она могла мечтать о свободе и любви, не боясь взгляда Хирото. Но теперь, возвращаясь, она чувствовала, как этот город стал ареной её воспоминаний, где каждый уголок мог напомнить о страхах и подавленности, которые она оставила позади. Солнце вновь пробилось сквозь облака, и Мегуми, глядя на лучи света, поняла, что ей необходимо найти в себе силы. Несмотря на страх перед отцом, она знала, что должна стать той, кем всегда мечтала быть — свободной и независимой. Волнение от предстоящей встречи смешивалось с надеждой на то, что этот раз всё будет иначе, и она сможет изменить свою историю. Когда автомобиль заехал в до боли знакомый район Сибуя, сердце Мегуми забилось так сильно, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Каждый дом, каждый магазин, мимо которых они проезжали, вызывали у неё бурю эмоций. Чуть далекая гора с храмом Мусаши, возвышающаяся над городом, словно охранник, хранила в себе множество воспоминаний, и каждое из них пронзало её сердце, как острое лезвие. В голове девушки тут же всплыло воспоминание о пронзительном взгляде черных глаз, длинных светлых волосах, собранных на макушке, и беззаботной улыбке, от которой у неё подкашивались колени. Этот образ был одновременно сладким и горьким, вызывая в ней ностальгию и печаль. Мгновение, когда она чувствовала себя живой и полной надежд, теперь казалось недосягаемым. Рю, заметив, как её взгляд затуманился, тяжело вздохнул.  — Не стоит грустить о том, чего уже не вернёшь… — произнес он с ноткой сожаления в голосе. — Столько лет прошло… Он уже не тот беззаботный хулиган, что гонял на байке и дрался налево и направо. — Я в курсе, — ответила Мегуми, стараясь звучать уверенно. — Мне вообще всё равно. Я это уже переросла и переболела, так что не стоит волноваться обо мне. — Она попыталась улыбнуться, но её попытка выглядела натянуто, и в ней чувствовалась скрытая боль. Рю продолжал наблюдать за ней, его серьезный голос заставил её немного вздрогнуть.  — Ты связывалась с ним? — Нет, конечно, — отмахнулась от его вопроса Мегуми, устремив взгляд в окно, словно это могло увести её от неприятных мыслей. — Но ты пыталась, — произнес Рю, не спрашивая, а утверждая. Его слова попали прямо в цель, и это немного разозлило её. Мегуми раздраженно откинула свои черные волосы, которые слегка лезли ей в глаза. — Пыталась, но у меня ничего не вышло. Он либо сменил номер, либо заблокировал меня. Как только я прилетела в США, первое, что я сделала — это позвонила ему. Отправила миллион сообщений, но ответа не получила ни на одно, — разочарованно произнесла она, скрестив руки на груди, словно маленький обиженный ребенок. — Давай закроем эту тему. Не хочу больше вспоминать об этом. Мы с Майки расстались семь лет назад. Он уже и забыл обо мне. — Ты хотела сказать, что Майки бросил тебя, — шутливо поправил Рю. — Ха-ха! Очень смешно… — закатила глаза Мегуми, отвернувшись, хотя в глубине души её переполняло желание вернуться к тем дням, когда всё казалось проще, а сердце было открыто для любви и надежды. За своими мыслями Мегуми и не заметила, как они доехали до дома. Перед ней встал знакомый и в то же время уже чужой дом — тихий свидетель её детства. Он был построен в традиционном японском стиле, с аккуратными линиями и гармоничными пропорциями. Крыша, покрытая темной черепицей, слегка наклонилась, как будто укрывая дом от ненастья, а стены, выдержанные в теплых бежевых оттенках, создавали атмосферу уюта и защищенности. У входа, как верный страж, росла величественная сосна. Её ветви, изогнутые в причудливых формах, словно обнимали дом, оберегая его от невзгод. На фоне серого неба и легкой дымки, создававшей более меланхоличное настроение, это древнее дерево придавало месту особый шарм. Мегуми вспомнила, как в детстве пряталась под его густой кроной, мечтая о далеких странах и приключениях, как сидела и читала разные книги, подаренные бабушкой. Желтые двери, сквозь которые ей предстояло войти, были украшены тонкими узорами, словно приглашая в мир воспоминаний. Окна, обрамленные тяжелыми шторами, напоминали о том, что внутри когда-то звучал смех и радость, но сейчас они выглядели как закрытые страницы книги, ожидающей своего читателя. Каменные стены, окаймляющие участок, были украшены зелеными растениями, которые, несмотря на пасмурный день, всё же пытались благоухать и радовать глаз. Мегуми почувствовала, как знакомый аромат земли и листвы наполняет её лёгкие, вызывая в ней волну воспоминаний о беззаботных днях детства. С каждой минутой она всё больше ощущала, как дом, несмотря на свою статичность, словно дышит, приветствуя её возвращение. Внутри неё бурлили смешанные чувства — радость, страх и ностальгия, но сейчас, стоя перед этим знакомым местом, она понимала, что именно здесь прошла большая часть её жизни.  Решившись, Мегуми вышла из машины и сделала шаг по мощенной дорожке, ведущей к дому. На мгновение она остановилась на пороге, не решаясь войти. Внутри неё бушевали противоречивые чувства: радость, страх, ностальгия и лёгкое волнение. Рю, загруженный её чемоданом, подошел и, приобняв сестру за плечи, тихо выразил поддержку. Этот жест приободрил её, и она, глубоко выдохнув, наконец-то открыла дверь. В нос ударили знакомые запахи уюта и тепла, и сердце Мегуми наполнилось сладким чувством возвращения. Она осмотрелась и поняла, что с её уезда ничего не изменилось. Фотографии в рамках продолжали висеть на стенах, запечатлевая моменты их жизни. Картины, написанные её мамой, словно хранили в себе тепло её рук. Книжный шкаф с огромным количеством литературы стоял на привычном месте, а огромный светло-серый диван, накрытый пледом, что вязала бабушка, напоминал о долгих вечерах, проведённых в семейном кругу. Мегуми прошлась, дотрагиваясь до каждого предмета, вспоминая историю, связанную с ним. На кухне раздавались приглушенные звуки готовки и едва различимое бормотание мамы.  — Мам, мы дома! — громко оповестил Рю, и в ответ раздались тихие шаги. В дверном проёме появилась её мама, одарившая дочь теплой улыбкой, которая мгновенно растопила все её тревоги. Женщина бросилась в объятия, и Мегуми крепче прижалась к ней, осознавая, как же безумно скучала по маме. — Наконец-то ты вернулась, — шептала женщина сквозь слезы, поглаживая дочь по волосам. — Мы все так по тебе скучали, милая… — Я тоже скучала, — всхлипнула Мегуми, и в этот момент мир вокруг неё начал терять краски, оставаясь лишь в тёплых тонах родного дома. На лестнице раздались уверенные и тяжелые шаги, и брюнетка сразу узнала их. Это был её отец. Она отстранилась от матери и выпрямилась по струнке, сверля темно-синими, словно ночное небо, глазами фигуру Хирото. Он немного постарел, о чем говорили морщины, что разрезали кожу на его лице, а также легкая седина, пробивавшаяся на некогда черных волосах. Взгляд мужчины немного смягчился, стоило только увидеть дочь.  Он развел руки для объятий, и Мегуми, неуверенно шагнув к нему, утонула в крепких и сильных руках.  — С возвращением домой, дочка, — ровно произнёс Хирото, не вкладывая особых эмоций, но она уловила нотки тепла в его голосе. Это было приятно — мысль о том, что отец всё-таки немного скучал по ней, согревала её сердце и, что ему не все равно, раз он смог даже остаться дома ради её приезда. Ведь раньше о таком даже и мечтать нельзя было. Вспомнив, сколько дней рождений и праздников папа пропустил из-за работы, она почувствовала, как внутри её закипает волна обиды и радости одновременно. — Ты, наверное, устала с дороги, — с теплотой произнесла мама. — Приляг и отдохни немного, как только еда будет готова, пообедаем всей семьёй. Я подготовила твою спальню к твоему приезду. — Юрико всю неделю готовилась к твоему приезду, — слегка посмеялся отец, и это вызвало у Мегуми лёгкую улыбку. — Мегуми, иди отдохни. Сегодня у нас будет тихий семейный день, а завтра мы с мамой подготовили более торжественное мероприятие в честь твоего приезда, — произнес он, и девушка едва заметно закатила глаза, узнавая своего отца. Это было так на него похоже — устроить грандиозное событие, позвать всех своих друзей и партнеров по бизнесу, чтобы похвастаться успехами своих детей. Их желания в этом плане не имели значения; присутствовать было необходимо. — Хорошо, пойду прилягу, — произнесла Мегуми, и, направляясь в свою спальню, чувствовала, как смешанные эмоции продолжают бурлить в ней. С одной стороны, она была рада вернуться домой, а с другой — предвкушение предстоящего события вызывало у неё лёгкое волнение. Брюнетка прошлась по своей комнате, где, казалось, время остановилось. Ничего не изменилось; было видно, что мама специально оставила все так, как было, словно Мегуми всё ещё жила здесь. Она села за свой письменный стол, за которым когда-то учила уроки и записывала всякую ерунду в свой личный дневник. В воздухе витал легкий аромат свежести, а солнечные лучи пробивались сквозь занавески, создавая мягкие тени на полу. Девушка перевела взгляд на стену, где висели её фотографии с одноклассниками и всеми друзьями. Но её темно-синие глаза зацепились за одно конкретное изображение. Мегуми аккуратно открепила фото от стены и стала внимательно разглядывать его. На снимке она стояла в красивой юкате нежно-розового цвета, расшитой золотыми нитями, создающими изящный узор. Черные волосы были собраны в элегантную прическу, украшенную кандзаси, а рядом светловолосый парнишка обнимал её за талию и смотрел только на неё. Его взгляд излучал любовь, а на их губах застыла счастливая улыбка. Мегуми тяжело вздохнула от нахлынувших воспоминаний. Сердце больно кольнуло, а глаза предательски защипало от подступивших слез. Она быстро смахнула влагу и аккуратно положила фотографию на стол. В тот день Мегуми была по-настоящему счастлива, Майки пригласил её на фестиваль, где они провели прекрасный вечер. Но всего через неделю всё разрушилось. С того дня прошло семь лет, а больно все также. От грустных мыслей её отвлёк стук в дверь. — Войдите, — дрожащим голосом проговорила она, отвернувшись к окну, чтобы не показывать своих слез. — Ты чего отвернулась? — спросил брат, подойдя ближе. Его теплые и большие ладони легли на плечи, словно укрывая девушку от всех печалей. Глаза Рю мельком уловили фотографию на столе, и ему сразу всё стало понятно. — Мегуми, прошло уже шесть лет… Хватит себя мучить, прошлого не вернешь… — Просто мне не даёт покоя, почему Майки так поступил? Почему решил бросить, не объясняя причин? — голос девушки сорвался, и в нём звучала тоска. — Ты этого уже не узнаешь, так что прекращай плакать. К тому же, если отец узнает, что ты всё ещё страдаешь из-за Манджиро Сано, он снова отправит тебя куда-то, но в этот раз вряд ли в США, — предостерегающе произнес Рю и обнял младшую сестру. — А теперь пойдем поедим. В этот момент Мегуми почувствовала, как его поддержка согревает её, но воспоминания о прошлом всё равно не отпускали. Словно тень, они следовали за ней, и, несмотря на ободряющие слова брата, внутри неё всё ещё бушевала буря эмоций. Вся семья собралась за столом, и в первые минуты единственным звуком был стук палочек по тарелкам. Мегуми наслаждалась домашней едой, приготовленной мамой с любовью и заботой. На улице стояла прохладная погода, легкий ветерок доносил ароматы свежеиспеченного риса и тушеного мяса, создавая уютную атмосферу. Отец, как всегда, сидел во главе стола и хранил молчание, погруженный в свои мысли. Мама девушки и её старший брат завели непринужденную беседу, интересуясь жизнью и учебой Мегуми в США. Она, воодушевленно рассказывая о своих достижениях и приключениях, старалась забыть о давящих чувствах, терзавших её изнутри. — Учебу ты закончила, какие у тебя дальнейшие планы? — внезапно вклинился в разговор отец, его голос был ровным, но в нем слышались скрытые ожидания. — Я хочу найти работу по специальности. У меня неплохое резюме, так как я год проходила стажировку в успешной компании в США, — уверенно ответила Мегуми, стараясь не показать, как трепещет её сердце. — Ты могла бы работать у меня, — произнес Хирото, накладывая себе ещё порцию мяса, и его слова прозвучали как приговор. — Я бы хотела попробовать найти работу самостоятельно, папа. Спасибо за помощь, — Мегуми улыбнулась, ставя точку в этом разговоре. Чего она точно не хотела, так это работать с отцом и вникать в его дела. Рю прекрасно справлялся с работой и готовился в дальнейшем перенять семейное дело. — Ты знала, что тот малец, с которым ты встречалась в школе, — немного брезгливо произнёс Хирото, — неплохо так поднялся. Он теперь является одним из моих партнеров по бизнесу. — Нет, папа, не знала. Я не слышала о Манджиро уже лет семь… — спокойно проговорила девушка, стараясь не выдать дрожь в голосе. — Мне не интересна его жизнь. Но весьма забавно, что ты его на дух не переносил, а теперь работаешь с ним и ведёшь дела. — Ничего забавного. Это бизнес, — коротко произнёс Хирото, подняв сакадзуки с саке и моментально осушив его. — Поддержка Сано в преступном мире мне необходима. Когда мы заключали сотрудничество, у него было одно единственное условие. — Зачем ты мне об этом говоришь? Я не совсем понимаю… — брюнетка перевела взгляд на отца и убрала руки под стол, чтобы никто не заметил, как они неистово дрожат. — Ты сам говорил, что тема касательно Манджиро Сано закрыта в нашей семье. — Потому что условие касается непосредственно тебя, — произнёс мужчина ровным тоном. — Что? — удивилась Мегуми и еле сдержалась, чтобы не подскочить со стула. Её голос дрожал, а на глазах выступили слёзы. — Какое ещё условие? — Мегуми, прошу тебя, успокойся, — Рю взял сестру за руку, стараясь успокоить её. — Он согласился при условии, что после твоего возвращения в Японию ты выйдешь за него замуж. Я дал своё согласие. Сотрудничество с ним очень выгодно для моего бизнеса, — произнёс Хирото это настолько спокойно и без единой эмоции, что у Мегуми затряслось всё внутри. Ей стало обидно и неприятно осознавать, что из неё сделали разменную монету, даже не спросив её мнения. Отец всегда был против её отношений с Майки, но теперь ради больших денег готов подложить родную дочь под него, даже не раздумывая. — Пап, ты сейчас серьёзно?! — не выдержав больше, сорвалась Мегуми и подскочила со своего места. — Я тебя не понимаю! Ты сам запрещал мне встречаться с Майки, а когда он меня бросил… ты был рад этому, несмотря на то что я убивалась по нему! Я не спала ночами, рыдала! Боже, я пыталась трижды покончить с собой! — Хирото… — вмешалась в разговор мама, её голос был тихим, но в нем читалось явное недовольство от ситуации. — Это неправильно. Тебе твой бизнес дороже собственного ребёнка?! — Юрико, успокойся. Мы обсудим с тобой это позже! — мужчина громко ударил кулаком по столу, и женщина сразу присела. Она всегда боялась сказать своему мужу слово поперек, но в этот раз хотя бы попыталась. — Мегуми, ты же так его любила и хотела с ним быть. Так в чём проблема? — Проблема в том, папа, что он бросил меня семь лет назад! Без причины! Проблема в том, что я больше не люблю его! Проблема в том, что он растоптал меня и мои чувства! — Мегуми, не в силах сдержать эмоции, вышла из-за стола и направилась прямиком в свою комнату. Буквально через мгновение она спустилась вниз с чемоданом в руке, который, к счастью, не успела разобрать. В глазах девушки пылала ярость и неконтролируемая агрессия; ей хотелось взять одну из статуэток, стоявших на полке, и швырнуть в отца. — Ты куда собралась?! — гаркнул отец ей в спину. — Переночую в отеле! А потом найду себе квартиру! Благо, осталось немного денег, на первое время хватит! — крикнула девушка и вышла из дома, громко хлопнув дверью. Мегуми вышла из дома, и прохладный вечерний воздух ударил ей в лицо, словно пытаясь вытолкнуть её из плена собственных эмоций. Она быстро шагала по тротуару, её сердце стучало в унисон с биением шагов. Лунный свет отражался от дождевых капель на асфальте, создавая причудливые узоры, но она не замечала этого. В голове всё ещё звучали слова отца, которые не давали покоя. Стиснув зубы, она достала телефон и, не желая больше задерживаться в этом месте, нажала на приложение такси. Ветер пронизывал её, как резкий укол иглы, и она почувствовала, как гнетущее чувство вины и обиды постепенно отступает. Ожидание машины казалось вечностью, но вот на экране высветился номер автомобиля, и она, словно освобожденная от оков, почувствовала прилив легкости. Мегуми повернулась, чтобы взглянуть на свой дом в последний раз. Он стоял там, тихий и неизменный, как памятник её детству и всем переживаниям. Словно невидимый груз стал легче, когда она сделала шаг в сторону свободы. Вскоре к ней подъехала машина, и, открыв дверцу, она села на заднее сиденье, в это время водитель быстро убрал чемодан в багажник. — На вокзал, пожалуйста, — произнесла она, стараясь говорить уверенно, хотя в душе всё ещё бушевали эмоции. Водитель кивнул, и машина тронулась, унося её прочь от этого места, где её детские мечты столкнулись с суровой реальностью. Скоро город стал постепенно размываться за окном, и Мегуми почувствовала, как внутри неё начинается новая глава. Каждый километр, который они проезжали, словно отрезал её от прошлого, позволяя на мгновение заглянуть в будущее, полное возможностей. Она глубоко вздохнула, ощущая, как освобождение наполняет её, и, наконец, позволила себе мечтать о том, что ждёт её впереди, думая, что смогла избежать всех проблем. В глубине души было понимание и осознание, что это точно не конец.