В бездымном пламени

      Карл Мордо не был злодеем. Хотя, если честно, после предательства собственного учителя, уже и не был уверен, кого таковым можно считать.       Столько лет!       Обмана. Лжи. Лицемерия и притворства.       Как она вообще могла спать спокойно, предавая остракизму Кецилия, за то, в чем грешна была сама? Как смела открывать рот в сторону того, кто был ее собственным отражение в зеркале?       Место, рождающее столько предателей… не дело ли это все же в месте, а не в предателях? Ведь, если Верховная Чародейка на привязи у Темного Измерения, то какие из ее законов были приняты в желание обезопасить людской род, а какие нашептанные Повелителем Тьмы, неистово желающим поглотить Землю?       И кому вообще можно теперь верить?       Вонгу? Смиренно и почти безразлично пережившего ужасную правду?       Бездействие, иной раз хуже неправильного выбора, а Хранитель знаний бездействовал. Словно бы так и надо!       Адептам и младшим Мастерам, что щенками на привязи сидят на месте и тявкают только по команде? Сказали им белое, они и заучили это как белое. Нет своей воли, нет своих решений. Сырые и скороспелые маги на роль пушечного мяса до тех пор, пока кто-то из них снова не начнет задавать вопросы и не встанет на путь зелота.       И кто остался?       Стрэндж, занявший пост Верховного и спокойно принявший все случившееся как данность?       Стрэнджу, который неизвестно сколько времени проторчал в петле времени с Дормамму и договорившийся с ним?       О чем договорившийся?       Что сам откроет врата врагу, когда все потеряют бдительность?       Что будет долгие годы приносить в жертву незаметно магов, чтобы отсрочить гибель миллиардов простых людей?       А как иначе этот выскочка мог занять пост, проучившись всего несколько лет?!       Мордо сжирали эти сомнения, заставляли метаться в своем скрытом от остальных жилище, как тигра в клетке.       Метался, злился, жаждал понимания и верных решений, но так и не мог найти ответа.       А он ведь давал клятву защиты людей, и сидеть сложа руки, когда в любую секунду мир мог сорваться в бездну, не имел права.       Пусть другие маги идут по ложным канонам и догмам, он — Барон Карл Мордо, не имеет права бросать людей на милость кучке тупых гордецов.       Мордо путешествовал по миру, наблюдал, читал попадающиеся ему в руки манускрипты, иногда хранящиеся у совершенно несведущих людей.       И в один из моментов столкнулся с тем, что скрытый волшебник, даже не осознающий того, кто он, взяв в руки гримуар, едва не уничтожил себя и целый город, просто коснувшись книги.       Дело было в Китае, Мордо посетил аукцион и едва успел вырвать том срезанировавший с аурой покупателя.       Мужчина только и видел, как отлетает к стене, когда темнокожий незнакомец с почти нечеловеческой скоростью срывается со своего места, отбирает у него книгу и, как по волшебству, исчезает с ОЧЕНЬ дорогой покупкой в снопе ярких искр.       Следы за собой Карл подчистил, хоть и с трудом. Выброс энергии случился в безлюдном месте и никто не пострадал, кроме его репутации в той стране.       Но сколько таких вещей еще!       Судьба сама принялась протаривать путь под своего сбитого с пути сына. Рисовать легким контуром маршрут и подсказывать.       Маг принялся отслеживать все мировые аукционы древностей. Выкрал у владельцев почти сотни спавших артефактов и, в один прекрасный день, глядя на свою коллекцию опасных ценностей понял…дело не в них.       Дело в магах, игнорирующих и не развивающих свой потенциал. Ведь в руках обычного человека артефакт — просто вещь. Опасны инертные чародеи, чей дар безопаснее будет забрать прежде, чем своей глупостью, своим эгоизмом, они приведут мир к катастрофе.       А ведь такое может быть.       Мировой эфир неоднороден, он, как пульсирующая желатинова прослойка, то рвался, то закрывался и в этом живом бурлении, подвергающихся всех опасности, были тоже виноваты маги!       Магия…много магии — это противоестественно, ведь если бы это было не так, процентов девяносто населения владели бы ею. А значит, чародеи рвут эфир. Они как паразиты на энергопотреблении Земли и постоянным совершенствованием убивают своей мир, приближая его к концу.       Об этом Стрэндж договорился с Дормамму?       Воспаленный запутавшийся разум Мордо, желающий помогать, но в недоверии пришедший к неверным выводам, породил монстра.       Карл Мордо, посчитавший себя мессией принялся осуществлять свой «гениальный» план. Он же не Кецилий, он не собирал сторонников, не проповедовал. Он молчаливый и тихий герой ночи, забирающий оружие у тех, кто не умеет с ним обращаться.       Про обезьян с гранатами в его мире тоже шутили, а в каждой шутке, можно искать зерно истины. Скрытые маги — обезьяны. Магия — граната, на которой прекрасно могут подорваться окружающие.       Логично же!       Мужчина начал отбирать. Да, болезненно, но быстро и без летального исхода, вырывая из смертных тел дар, тем самым усиливая свой.       Но упустил то, что знакомо всем умным людям — развитие техническое, не должно опережать морально-этическое.       Технически, Карл наращивал собственные мощности, к которым ни организм ни дух готовы не были. Как на волшебных стероидах, сила его росла, меняя мага изнутри и снаружи, нашептывая о его исключительность.       Да, некоторые дары пришлось сливать в накопители, потому что они могли разорвать тело, вступая в конфликт с другими. И, быть может, поступай он так со всей силой, остался бы в своем уме.       Но власть. Сила. Искушения…все это размягчало его дух как замоченный в болоте кусок изначально сухой глины.       И вот…первое убийство.       Не повезло, у скрытой магички был брат, который как раз обучался в Камар-Тадже и, получив ментальный зов от сестры, явился на помощь.       Мордо пытался объяснить, знакомому парню, что его сестра не пострадает, что дар просто уйдет, как вовремя вырезанный аппендикс.       Но, увидев корчащуюся на земле девушку, Джозеф кинулся в бой…и погиб.       На стороне Мордо были сила и опыт.       Карл вырвал объятую пламенем руку из груди парня и жалел только об одном, что не успел забрать дар, прежде чем сердце юного мага перестало биться, насаженное на его пальцы.       Девушку он осушил уже по правилам и добил целенаправленно.       К чему ему свидетели? А поджог… задремали ребята и угорели.       Но Мордо не монстр, он вызвал спасателей. Квартиру, выжженную дотла, потушили раньше чем загорелись остальные.       Что ж…ошибки случались.       Но он упрямо продолжал свое благое тело, пока в один ужасный день, его тело не начало его подводить.       Началось разложение живой плоти, переполненной до краев чужой магией.       Проснувшись от ужасающей боли, маг с ужасом смотрел на темный участок кожи, пожирающий его, словно он уже мертв. Мордо слил излишки в артефакты, все что мог, едва не выжав себя до дна. Но начатый процесс это не остановило.       Охоту пришлось прервать, и с отчаянием не желающего сдаваться, искать возможности восстановления и укрепления тела.       Помог древний Египет. Сказки. Мифы.       Джинны.       Их упоминания на фресках, в гробницах, в разных частях света и разных исторических хрониках.       К моменту, когда план был сформирован и удалось напасть на след одной из ламп, комья гниющей плоти сползли с его правой ноги до колен. На ее месте просто осталась белая кость, которая двигалась пока только за счет магии, которая все и портила.       Боли были ужасными. Маг гнил заживо, но собирался бороться до тех пор, пока процесс не вычистит его череп до самого дна.       И вот, кольцо у него.       Мордо влез даже в Камар-Тадж и скопировал всю литературу, где могли упоминаться джинны.       Долгие невыносимые дни и ночи, без сна, отдыха, еды.       Чтобы понять правила обращения с этими коварными созданиями пламени.       Чтобы четко и со всеми возможными предосторожностями сформулировать первое желание.       Чтобы не потерять и секунды.       Чтобы убрать это разрывающую боль и уже здоровым думать над тем, как использует оставшиеся желания.       Кольцо было найдено и со всеми предосторожностями переправлено в его убежище.       И вот, миг настал!       Миг, когда судьба раздала ему карты на руки и лишний раз подтвердила — Мордо идет верным путем. Да, с трудностями, но и решениями. Сам мир вручил своему преданному сыну джина, и то, что сподвигла к его поискам возможная смерть, разве это не значит, что он избран самим богом?

***

      Почти три недели тишины.       Меня неизвестность сводила с ума и отвлечься не помогало ничего.       Что ждет эта сволочь? Почему не выпускает меня? Известно ли ему о правилах? Смогу ли я не выказать своего волнения и предупредить Камар-Таджа?       Если честно, то вопрос «зачем» тут просто не стоял.       Как зачем?       Так правильно!       Другие миры, другие истории, где я без понятия, к кому попала в руки, и что этот глиняный человечек загадает, кому навредит и что из-за этого случится. Вот что было раньше.       Но здесь, но сейчас. Я знаю этот мир героев, мир не просто киношных картонных персонажей, а реальной обожженной и закаленной глины.       Я знаю, что в руках плохого человека, который что бы ни загадал, не принесет ничего хорошего всем и …тому, кто был моим отражением.       Мужчине, что стал первым и отчаянным желанием за многие годы. Не потому что он какой-то особенный или пронзил мое сердце с первого взгляда, а потому что я знаю его, его судьбу, его запах, его суть.       Я себя так не знаю! Но, если бы была человеком, я была бы или им или с ним.       Все так глупо и до отвращения страшно.       Мне страшно!       После Сирина. После собственной жалкой жизни марионетки-человека.       Как зачем?       Чтобы не стать Галатеей, Израилом и множеством тех, кто истязал меня годами.       Потому что, пусть я не человек, но и не джин. Не тот, с которыми встречалась, это точно.       Дрожь прокатилась по стенам, вслед за свечением и, скользнув по моей коже, расщепила в прах, представляя пред очи нового господина. — Джинния приветствует Вас, Хозяин. Слушаю и повинуюсь.       Руки сложенные на груди и легкий поклон, как знак права того, кто владеет лампой.       Первое, что пошатнуло мою, с трудом принятую невозмутимость, это запах.       Нет, не так.       Влажная глина во многом привычна, хоть и мерзка, но здесь…       Темное помещение с кучей столов, стеллажей и прочей мебели, словно выплавленной в скале, полнилось таким смрадом разлагающейся плоти, словно меня призвали на место массового и очень свежего захоронения под ярким летним солнышком. А я знаю о чем говорю, после времен фашистской Германии.       Но здесь не было ни единой жуткой кучи, что могла источать подобное зловоние. Я выпрямилась , стараясь не дышать через нос. По мере возможности равнодушно, посмотрела на нового повелителя.       Боги, да от крепкого и сильного мужчины с экранов тут почти ничего не осталось. Волосы выбриты под ноль, но даже так видно, что половины луковиц там уже просто нету. Вместо правой ноги светящаяся блеклым зеленым светом голая кость, а сам он остальной весь ссохшийся, сморщенный, с глазами больной и безумной бешеной крысы, что взирает на меня, как Моисей на скрижали. — Джиния, — каркающе прошептал он, по темному лицу струился пот, а во внутренних уголках глаз скопились капли желтого гноя.       В одной руке он сжимал толстую тетрадь, исписанную кривым мелким почерком. Во второй мое кольцо. — Первое желание. Не меняя моей принадлежности к роду людей, надели мое тело крепостью, регенерацией, здоровьем, силой, и возможностью безгранично впитывать и усваивать свою и чужую магию без возможности ее разрушения моей души, разума и плоти.       От такого напора, я даже пискнуть не успела или как-то обдумать услышанное. Ладони сомкнулись на уровне груди, браслеты завибрировали и мужчина, судорожно медленно зачитавший свое первое желание, со стоном сполз с деревянного кресла.       Магия выплеснулась из меня одним махом, закружилась вокруг скрюченного на полу тело, медленно, по капле восстанавливая и усиливая его так, как он пожелал.       Маг рыдал, выл, стонал, пока слой за слоем нарастала плоть на гнущуюся от воздействия кость, пока волокна мышц восстанавливались под кожей, наливаясь былой и новой мощью.       Я закусила щеку изнутри, метнув взгляд на выпавшую из его рук тетрадь. Сдернув за спиной с запястья ящерицу, кинула ее в том же направлении.       Нет времени на созерцания и раздумья, я облажалась уже тем, что в ступоре не успела выследить на предмет ошибок первое желание. Самонадеянная дура с комплексом всемогущего существа.       Браслет тонко звякнул об пол и, обретая жизнь, быстро засеменил к дневнику. Зашуршали страницы, я чуть смежила веки и принялась глазами своей рептилии помощницы вычитывать все, с первого до последнего листа. С бешеной скоростью укладывая в памяти почти целые страницы. Запомнить, потом осмыслю.       Но, даже так, скорочтением, что-то уже осело в голове.       Правила. Почти как у меня, но много меньше.       Этот чародей знал о джиннах процентов шестьдесят. И, судя по его подготовке, юлить придется сильно, чтобы избежать раскрытия всех своих тайн.       Одно преимущество точно у меня есть, я знаю кто он. Я знаю этот мир, и пусть везде есть несостыковки, до его желаний я могу многое успеть, потому что есть только наметки остальных желаний.       Свечение начало угасать, и я призвала ящерку обратно. Вихрь моей магии открыл нужную страницу, а подхваченная ящерка вернулась на свое место, замирая недвижимым украшением.       Равнодушие.       Я должна излучать равнодушие. Как Израил. Меня не волнуют дрязги и желания людей. Я инструмент. Я дух. Я вне вашей жизни. Мне ни к чему лезть и препятствовать. Я мебель. Я бездушная машина желаний. Что мне глина, живущая так мало?       Мантра помогла. Плечи расслабились, лишнее напряжение испарилось и мышцы лица перестало так ужасно спазмировать от жгучей необходимости лично перегрызть врагу горло. Право слов, даже и не могла представить, насколько легче мне жилось, если не ведать заранее сущности новых хозяев. Глина и глина, а что будет дальше, или надежда или сюрприз. Сейчас же все кристально ясно, даже вдыхать не нужно его запаха. Аж потряхивает сперва.       К тому моменту, как посвежевший маг, вернувший свою прежнюю стать поднялся, я запихнула все свои чувства глубоко внутрь, глядя чуть в стену, как йог на столетней медитации.       Игнорируя меня, Мордо тут же метнулся к сосуду, похожему на те, в которые раскладывали органы фараонов, и, схватив его, втянул через это прикосновение сгусток света, который принялся аккуратно распределяться в организме мага. — Прекрасно. Просто отлично.       Он засмеялся и вспышкой слепящей магии хлынула в стороны очищая помещение от запаха его собственной пролетевшей мимо смерти. Сгорали без следа в этом очищающем огне бинты, мебель, ткани, одежда. Все, что пропитались соками гниения.       Вспыхнули свечи, загорелся камин, включились лампы, впуская свет в это место.       Маг развернулся, широко раскинув руки, словно пытаясь меня обнять. Белозубая улыбка и чистое молодое лицо. Только глаза…не изменились ни капли. — Прекрасная джиния, как изумительно быть здоровым. Я рад, что столь дивное и могущественное создание попало в мои руки. Приказываю, замри.       Ах ты, паскуда!       «Паскуда» метнулась вперед, проверяя, действительно ли я послушно застыла, не в силах шевельнуться. Он рассматривал меня, как кобылу в рыночный день, цокал языком. Заглядывал в лицо, ища реакции.       Я с трудом сохраняла невозмутимость. — Приказываю, можешь двигаться. Не обижайся, милая, я хотел проверить, не врали ли древние манускрипты. Ты действительно будешь меня слушаться. Прекрасно. Обещаю не злоупотреблять подобным, хотя это так сложно… Он подхватил мою серебряную прядь, и вдохнул ее запах, потеревшись щекой о шелковистые волосы. — Огонь. Живое пламя, я в восторге. Приказываю, чтобы в моем присутствии цвет твоей кожи выглядит как светлый, человеческий.       Серый оттенок сполз с меня, как старый цветной лоскут.       Расист хренов. Загадал бы и себе перекраску. — Все-все, не злись, пока больше не буду. Я так устал, что сейчас нуждаюсь только во сне без болей. Ах да, забыл некоторые правила нашего общего и плодотворного сотрудничества. Запрещаю обсуждать с кем-то мои планы и цели. Запрещаю общаться с посторонними и говорить им о своей природе. В лампу!       И сжал кулак, куда я также молча втянулась, испытывая почти физическое облегчение. — Фу, — передернула плечами. — Какая мерзость, мне нужна ванна! А потом, спи, конечно. Ты даже не представляешь, какой подарок мне сделал.       Улыбнулась облегченно и серым облаком материализовала себе внешнее наблюдение за тем, что окружает кольцо сейчас. Ждем, пока Мордо уснет и спешим в Камар - Тадж.       Интересно, меня будут рады видеть?       

***

      Потянувшиеся тихие после маскарада дни, спокойствия не прибавляли.       Наоборот, росла какая-то странная непонятная тревога, которая заставляла поместить себя в режим боевой готовности и нервного ожидания.       Заразительная паника Вонга, заставила Стивена отменить все сторонние встречи, прекратить пробежки вне стен Санктума и закрывать свои потребности в движении ранним утром на площадках Камар-Таджа.       Были усилены защитные заклятия на обители.       На основе артефактов Цирцеи была выявлена аналитическим центром Камар-Таджа последовательность и идентичность наложенных на предмет заклятий. Их тестовые составляющие были внедрены в охранные системы. И продолжались дальнейшие эксперименты, результативность которых, увы, пока не было возможности проверить.       На ком? Выходить в город и орать, ища незнакомку, чтобы она потыкала в защиту?       Никто не знал, откуда придет беда, но ощущали ее практически все наделенные силой.       В эту ночь Стивен никак не мог уснуть, и, перестав производить насилие над перевозбужденным организмом, накинул халат, чтобы спуститься в библиотеку.       Вонг не спал также и мигом обнаружился на своем законном месте. — Не спится? — Стивен вышел из портала, не утруждая себя блужданиями по коридорам и, обойдя стойку, практически упал на небольшой диван.       Вонг сидел за столом в наушника, разобрав на тонком бархатном полотне похожий на старую подпорную трубу прибор. Он аккуратно очищал его набором кистей и щеточек разного размера.       Хранитель приостановил свою медитативную деятельность и извлек динамики из ушей, отключая музыку. — Тревожно сегодня. Ты, мой друг, тоже, как я вижу, не спишь.       Стивен закинул ногу на ногу, поправив полу распахнутого бардового халата. Все же в библиотеке было прохладно. — Не получается уснуть, — в противовес сказанному, маг широко зевнул и зябко передернул плечами. — Меня беспокоит отсутствие ответов. Мы так и не нашли ту девушку в каталоге по видам.       Не оборачиваясь, библиотекарь поднес к губам тонкий ободок одного из креплений разобранного артефакта и подул. — Скорее, у нас просто мало данных для сужения выборки. Вариантов великое множество, как и миров. Сколько еще созданий мультивселенной нам неведомо? — Успокоил, — фыркнул Стрэндж, сложив руки на груди. — И как так получилось, что из всего многообразия людей на планете, я могу в полночь поговорить только с толстокожим тобой? — Друзей не выбирают, — едва заметно улыбнулся Вонг, пряча эту улыбку от Верховного.       Холодный ветерок пронесся по помещению, уже не похожий на просто сквозняк, слишком интенсивный.       Стивен прекратил изображать растекшегося по дивану кота и, вскинувшись, медленно поднялся. — Чувствуешь? — Затронута сигнальная нить, новая, — Вонг махнул рукой над столом, отправляя артефакт на его законное место в хранилище. — Очень аккуратно… ан нет, поторопился.       Руку Верховного сжала магическая печать, предупреждая о вторжении. — Бр-р-р, какая гадость. Почему в виде паутины то?       Женский голос из читательской зоны, заставил магов переглянуться и тихо двинуться на звук сживая в ладонях вспыхнувшие щиты. А Вонг еще и опустил рычаг, закрывший библиотеку в огромный пузырь защиты, перекрывая все входы и выходы.

***

      Ненавижу паутину. И почему тут магия на любой входной щели выглядит именно так?       Я сгустком серого пепла пролетела по коридорам Санктума, но, не найдя Верховного ни в кабинете, ни в спальне, пришла лишь к одному выводу, где он мог быть так поздно.       Однако, огромная дверь между храмом и Камар-Таджем обернула меня в тонкую сеть, вынуждая материализоваться и вовсе не изящно шлепнуться на пол библиотеки обители магов Земли.       Меня едва не замутило от омерзения. Эта дрянь, словно была сплетена из липких пушистых волокон, которые каждой своей ворсинкой стремились поплотнее прижаться ко мне, взывая ненужные ассоциации то ли со щупальцами осьминога, то ли с росянкой. В общем, итак выведенная из равновесия я, не могла совладать с раздражением, отлипляя от себя эту гадость.       К тому моменту, как напряженная и до боли знакомая мне по фильмам парочка магов ввалилась в помещение, я уже более менее освободилась и поднялась поднялась, непроизвольно почесываясь от легкого зуда, оставленного на память магической защитой. Благо, жгло не сильно, почти как крапива и следов не оставляло на теле. — Гадость, — буркнула я себе под нос, сбрасывая на пол остатки сети и возвращая телу презентабельный вид. — Добрый вечер, как прекрасно, что вы не спите!       Так искренне обрадовалась их присутствию, что не учла нюансов встречи. Шагнув в круг вспыхнувшего по стенами света, огляделась и быстро заговорила: — Так, у нас очень мало времени. Я без понятия, когда он проснется.       Маги смотрели на меня, как бараны на новые ворота и не собирались, кажется и вовсе опускать щиты и вступать в полемику. Ладно, не бараны на ворота. А, как взрослые смотрят на ядовитую гадость рядом с их любимым ребенком.       Со вздохом претерпела метаморфозы тела, становясь больше похожей на себя человеческую и оценила напряженный взгляд Стивена, наполнившийся узнаванием. — Да бога ради, неужели цвет кожи и волос так меняет человека? — дернула плечом. — Мужчины… — Кто Вы, и для чего проникли в Камар-Тадж.       Ладно, а кто сказал, что будет просто? Но от раздражения это не избавляло. Мы просто тратим время, которого и так нет! — Я, Ваш шанс на то, чтобы выжить и победить с наименьшими потерями. Где книги по расам?       А кто будет отвечать маленькой миленькой мне? Бессердечные. Но вскользь брошенный Вонга взгляд вправо выдал нужное.       В меня полетела сеть, которая накрыла с головой, но я распалась на крупицы, легко выбравшись сквозь ячейки и собралась обратно уже возле стеллажа, выхватывая книги по одной и пролистывая на высокой скорости. — Не то, — отправила одну на стол. — Не то. — За ней вторая. — Отойдите от книг! — возмущенно воскликнул Вонг. И, если бы не серьезность ситуации, я бы даже посмеялась. Ей богу, как трехлетку от розеток отгоняют.       Непроницаемый щит вырос между мной и стеллажом, а маги оказались по бокам.       Но, это не то колечко! Поэтому, глядя прямо в глаза Вонга, протянула руку сквозь щит и взяла следующую, отлетая на безопасное расстояние.       Что бы я ни сказала, они мне не поверят. А долбиться в их сомневающийся мозг… они меня сейчас во что-нибудь все-таки отловят и сиди там пока лампа не призовет, зуб даю! И страшно и нервничаю…и делаю ошибки и веду себя нехорошо. — Вот! — переместилась вплотную к Вонгу, и сунула его под нос раскрытую книгу. — Читайте!       Мужчина подхватил отпущенный мной гриммор, я же отхлынула назад, меняя ноги на песчаный вихрь, чтобы было похоже на иллюстрацию и сложила руки на груди.       Стрэндж на проецировал столько щитов по бокам от меня, сверху, снизу и сзади, что еще чуть-чуть и даже у меня начнется клаустрофобия. Хоть бы получилось! Не хочу сидеть в тесном контейнере, пока они решают стою я доверия или нет! Если бы впереди было еще одиннадцать дней до активации, можно было бы и повоспитаннее быть, но не сейчас, когда изнутри жгут приказы Мордо.       Они чешут, обжигают, ищут лазейку в моем сознании также въедливо, как делаю это я с нежелательными хозяевами.

«Запрещаю общаться с посторонними и говорить им о своей природе»

И мне нужно со всех доступных сил верить, что, во-первых, эти люди не посторонние. Это же Вонг и Стивен! Почти родные, особенно Стрэндж, считай возлюбленный. И во-вторых, я не говорю. Я книгу показываю, себя показываю! И верить! Без остановки, почти разрывая жилы. Вглядываться в знакомые черты лица, изучать, впитывать детали их внешности до ломоты в висках, потому что… ОНИ МНЕ НЕ ПОСТОРОННИЕ.       И пока я боролась со своей природой, Стрэндж же сверлил меня таким раздраженным взглядом, что я не удержалась и все же подмигнула. Щиты стали припекать.       Ага. Обидчивый. — Джинн? Вы джинн? — потрясенно уточнил Вонг. — Джинния, и я, Стивен, кажется тебе уже говорила на маскараде.       Библиотекарь так осуждающе глянул на начальство, что Стрэндж устало сжал переносицу. — Что? Я полагал это шутка или же информация про костюм. Кто таким вещам верит на маскараде?       Маг кивнул, удовлетворенный ответом и поверх страниц глянул на меня. — Что вы хотите от нас? Чтобы мы нашли вашу лампу?       Выдохнув облегченно, опустилась на обе босые ноги и медленно приблизилась к магам. — Я не могу никого привести к лампе или же сама выбрать повелителя, Мастер Вонг. К тому же, уже поздно. Сегодня вечером у меня появился новый хозяин — Барон Карл Мордо…       Лица мужчин вытянулись. Стивен выругался, а Вонг прошептал едва слышно: «О, Агамотто».       С сожаление выгнула губы в грустной усмешке, с трудом не сгинаясь пополам.       «Запрещаю обсуждать с кем-то мои планы и цели» В глазах потемнело и я все-таки не выдержала, медленно заваливаясь вперед. — Что с вами? — встревожился Вонг. Именно он подхватил меня под плечи, не давая тюкнуться лбом об пол. Я, пытаясь вдохнуть, так отчаянно схватила мага за руку так, что он, бедняга, охнул. — Джинния, вы…ох. — Запреты…мне запрещают… сейчас… — судорожно вздохнула. Не обсуждаю я твоих планов! Ни слова на эту тему! Магия зашипела под ребрами, ткнулась по сторонам и отступила, действительно не найдя к чему придраться. Я с громким вдохом выпрямилась, разжимая пальцы на сильной, но уже чуть посиневшей руке Вонга. — Простите. Можем мы поговорить в более дружелюбной обстановке? У меня правда мало времени. Может статься так, что это единственный раз, когда я смогла вырваться к вам, и уже утром мои передвижения ограничат по максимуму.       Щиты истаяли, оставив после себя лишь невесомую дымку. — Вонг, принеси кристалл истины, мы должны знать, правда ли все сказанное. И возьми все книги, где есть упоминания о джиннах. — Ни к чему, — я материализовала в руках свой исправный ежедневник. — Я дам вам всю полноту информации, но переписывать будете из моих рук иначе она развеется по законам лампы.       Вонг поймал подтверждающий кивок Стивена и удалился. Сам же маг открыл портал и указал мне на него. — Спасибо, вы настоящий джентльмен.       Кто-то ощутимо скрипнул зубами, но я даже не издевалась. Сказано это было от души.       Мы оказались на третьем этаже Санктума возле довольно уютного чайного уголка, с диванами, креслами и низким столом возле него.       Не отводя от меня настороженного взгляда, маг смени свой домашний халат на рабочую одежду в мгновение ока и замер, явно с трудом поборов смертоубийственные порывы в отношении меня.       Склонив голову на бок, старалась выглядеть пай-девочкой, чтобы не провоцировать. — Что тебе было нужно на маскараде? — Ты, — пожала плечами, откинув назад волосы. — Ты обманула меня, воспользовалась уязвимостью. Солгал, чтобы что?       Я подошла ближе, нисколько не боясь. Аккуратно подхватив его руку, с облегчением обнаружила на ней тот самый опасный для меня перстень. Маленькая победа доверия или же перестраховка с его стороны? Наверняка второе. Будь артефакт передан ему от меня, точно бы не надел. Я рассмотрела синие теплые ладони, провела подушечками по тонким шрамам его подрагивающих рук и заглянула в глаза, с трудом заталкивая поглубже боль.       Почему то, его недоверие ранило. Хотелось, чтобы он мне верил. Чтобы исчез колючий холод из этих глаз и появилось… понимание? Как объяснить свои мотивы, если они полностью основаны на чувствах? На чувствах уязвимости перед этим мужчиной… — Я не соврала ни словом. Я — джинния. И там мне был нужен только ты. Мне искренне жаль, что моя лампа попала в руки Мордо. Что она в принципе пробудилась в вашем мире. Вы не заслужили проблем еще и с моей стороны. Если получится, заберите меня у него. Или заставьте его уничтожить мое кольцо, чтобы он погиб от отдачи.       Прижала горячую мужскую ладонь к своему лицу. Но он быстро отдернул ее, заметив как у самого уха расползается полоса небольшого ожога. Он подхватил меня за подбородок и заставил наклониться, чтобы лучше разглядеть нанесенную травму. — Я не хочу быть вашим врагом. Не хочу причинить вред тебе или твоему миру.       Меня отпустили. — Если ты джинн, это не объясняет, откуда ты знаешь нас. Меня, Вонга, Мордо. Откуда тебе известно, что Карл предатель и может принести много зла? — Сейчас придет Вонг и все расскажу, чтобы не повторяться дважды. Ты мне веришь? — Нет.       А что вы хотели от Стивена Стрэнджа?       Понимания? Сочувствия?       Будь я на его месте…тоже не поверила. Отражение, оно на то и отражение, чтобы видеть его целиком.       

***

      Вернувшийся Вонг застал мирную картину.       Девушка-джинн, взбаламутившаа ночной Камар-Тадж и их умы сидела в кресле и, сложив руки на коленях, смотрела в стену с милой улыбкой, словно приклеенной на ее красивом лице.       Стивен же стоял за спинкой дивана напротив и, полностью замкнувшись в себе, лишь изредка кидал неприязненные и настороженные взгляды на незнакомку.       О чем он думал?       А Стрэндж комкал внутри себя смятение и не знал, куда его засунуть подальше от самого себя.       Джинния?       Вот эта девушка, которая выследила его на балу и…       Совратила — слишком грубое словом для произошедшего. Скорее она предложила, поманила, предоставила возможность, а купился на зеленые глаза только он сам, и глупо было это отрицать.       Ведь, в конце концов, в кровать он тащил ее, а не она его.       И теперь явилась.       Требует доверия, раздает приказы и советы, якобы в благих целях и искренне обижается, что ей этого доверия и не оказывают.       Безумица.       Куда бы деть глаза от стыда перед собой и ситуацией, он тоже не представлял. И чем дольше это все бродило в крови, тем больше вызывало злости, которую всеми силами приходилось сдерживать.       Потому что, если есть хоть малейший шанс, что девушка говорит правду, тогда ни в коем случае нельзя хватать ее и трясти до тех пор, пока не ответит на все его вопросы.       Стивен бросил мимолетный взгляд на гостью, которая расположилась в кресле с видом…да фарфоровой куклы.       Красивой, чувственной, грациозной, идеальной… КУКЛЫ!       Казалось, она даже и не дышала с этой отвратительной светской улыбкой, за которой могли скрываться как рассеянность, так и жестокость самого Ганнибала Лектора.       Кажется, именно в этот момент Стивен был готов поверить, что она не человек. Что существу в одной с ним комнате много тысяч лет.       Так было написано в книге? Наказанные возгордившиеся духи, запертые в лампах от сотворения мира?       От одной только мысли об этом, по спине пробежался табун мурашек.       Вонг вернулся довольно быстро, таща друзу розового кварца с золотым основанием. Грузно водрузив ее на чайный столик, сел на софу между девушкой и Верховным, устало выдохнув.       И только тут джинния чуть поменяла наклон головы, посылая библиотекарю доброжелательную улыбку, и моргнула, возвращая своему телу видимость жизни. – Что я должна сделать, Мастер Вонг? – Положи руку на кристалл. Он не причиняет боли, – опередил друга с ответом Стивен, обходя диван и садясь напротив гостьи. – Красный – ложь. Белый – правда.       С видом королевы, кивнув, гостья положила руку на камень истины и заговорила. – Я - джинния. Я пришла в Камар-Таджа, чтобы предупредить Верховного и остальных магов о том, что мое вместилище попало в руки Карла Мордо и может принести вред вашей Земле.       С облегчением и внутренним напряжением, Стрэндж посмотрел на белую пульсацию камня и едва не застонал. Да черт бы побрал этого Мордо!       От внимания магов не укрылось, как от простых слов, девушку скрутило, как от перетонита. Она второй рукой коснулась своего обнаженного живота и стиснула челюсти.       Хранитель знаний напряженно кивнул и, вытащив из-за пояса мигом разросшуюся с размеров ладошки до формата половины ватмана тетрадь, раскрыл ее.       Серебристое перо, вырвалось из второй руки и зависло ровно над первой строчкой. – Вам придется зачитывать вслух свои записи, чтобы их проверял артефакт на правдивость и записывало это перо.       Девушка, с видимой легкомысленностью, покачала мыском загнутого расшитого тапочка с загнутыми носком на ноге и внесла предложение: – А давайте так, – рука вновь легла на камень. – В этой книге записана только правдивая и честная информация о джиннах, которую мне удалось выяснить и узнать за все годы моего рабства.       Белый.       И тапочек, резко прекративший свое движение. И желваки под тонкой кожей лица. И прикрытые на мгновение глаза. – Тогда разверните ее ко мне, полагаю, у нас нет нужды задерживаться.       Библиотекарь подвинулся ближе к джиннии, кольнул свой палец магическим пером и жадно вчитался в предоставленные ему записи. Артефакт скорописи заскользил по страницам, быстро и четко выводя все, что прочел активировал его хозяин. – Удобно. «Вы не против прытко пишущего пера»? – чуть расслабленнее улыбнулась девушка, проследив за шустрым серебряным стержнем. – Это обнадеживает. Ну что ж, пока ваш коллега занят, задавайте вопросы Стивен. – Доктор Стрэндж, – поправил ее Верховный, обозначая дистанцию.       Девушка хлопнула ресницами и наигранно-обиженно поджала губы, слегка выводя из себя своими пантомимами. – Полагала, после всего произошедшего, имею право хотя бы на такую малость, как звать Вас по имени. – Нет, – лязгнул в голосе мага металл, излишний в этой ситуации, но сказанного было уже не вернуть. – Вас зовут Инирия? – В этом рождении, я сама себя так назвала – подтвердила девушка, не убирая свободной руки с кристалла. –В этом рождении? – не понял Стивен. – Когда умирает джинн, его сила собирается в комету и ищет наказанную душу, выжигает ее, тем самым создавая себе новый сосуд, – вслух прочитал Вонг и скосил глаза в сторону Инирии. – Вы ведь не исконный дух, а перерожденный.       Джинния кивнула. – В прошлой жизни я была гл…человеком. Потом умерла и теперь уже…чуть больше двухсот лет я — джинн, – она сбилась, заметив мигнувший красным кристалл и будто бы уточнила у него. – Триста лет?       Красный. – Больше? – искренне удивилась девушка.       Артефакт продемонстрировал белый цвет, а Стивен поднял потрясенный взгляд на девушку. Та, неожиданно смутилась и дернула плечом. – Простите, я не намеренно вру. Просто после первой сотни сбилась со счета и больше такой ерундой не страдала. Давайте расскажу о том, о чем вы спрашивали ранее. В своей жизни человеком я смотрела фильмы, и в них вы все было его персонажами, – она задумалась. – Причем все играющие персонажи были в точности как вы. Поэтому мне известны ваши истории, такие как – бой с Дормамму. Путь Доктора Стрэнджа, собственно от доктора до поста Верховного. Со всеми потерями, перепетиями и тд. И в конце первого фильма, обманутый Старейшиной, Мордо ушел из обители. Вряд ли ушедший при таких обстоятельствах, принесет пользу миру.       Это было правдой, но каким же потрясением. Как вообще такому можно поверить, но артефакт исправно горел чистым белым светом и не собирался облегчать моральные страдания шокированных мужчин. – Значит ты человек? А не джинн, – все же уточнил Стрэндж.       Инирия посмотрела Стивену прямо в глаза. – Человек умер. Меня кримировали, похоронили и забыли. Теперь я – джинния. А после первой сотни лет, поверьте, все человеческое в разуме умирает вслед за телом. Поэтому, не стоит обманываться. Я – дух лампы. Мне не нужно есть, пить, дышать, мучаться от проблем со здоровьем и справлять нужду. Все, что я чувствую – это то, что приказывает или разрешает мне чувствовать очередной хозяин. Да, по правилам я не могу убивать, но на моих руках столько крови с смертей, что будь я чловеком – горела бы давно в аду. – Тогда зачем же ты нам помогаешь? – спросил Вонг, перелистывая страницу читаемого им дневника. – Если ты ничего не чувствуешь, зачем пришла предупредить?       Инирия хмыкнула и отвела взгляд, убирая руку с артефакта.       Стивен напрягся, но промолчал, когда развоплатив свою обувь, джинния совершенно варварски, уложила на камень истины обе сложенные в щиколотках ноги и покрепче вцепилась в свою книгу. – Чтоб вы понимали, глина, – она произнесла это так горько и с такой злостью, что щиты сами рвались наружу.       Инирия устремила взгляд на большое круглое окно лоджии, где уличный фонарь разбрасывал белесые лучи по полу. – Я сама не знаю, почему пришла. Не было времени копаться в своих мотивах. Просто, так было правильно. Каждая человеческая душа рождается комом глины, и каждый ваш поступок, каждый ваш день жизни размачивает ее или же высушивает. Чем влажнее запах, тем отвратительние людишка. Но и сухость, не гарантия порядочности. Я была в руках тех, кто выжимал из себя влагу годами, становясь добреньким, но, получив лампу, размокал в мгновение, потворствуя худшему, что в нем есть. И лишь несколько человек сохранили в себе себя, пройдя испытание властью и жадностью.       Она подхватила на груди крупный овальный кулон.       Стивен замер, обращаясь в слух и стараясь не спугнуть, почему-то важную для него информаци. Откровение джиннии в лучах белого света истины. Почему это значимо? – Ваш мир полнится героями, что на запах оказались суше иной керамики. Тони Старк… я лишь однажды видела и ощущала подобного ему. Человек Паук. Кто еще? Стив Роджерс. Халк. Соколиный глаз. Много хороших людей, правильных, сильных. Будет жаль, если они погибнут в руках довольно мерзкого комочка с амбициями Черного Властелина…       Она вдруг запрокинула голову и рассмеялась. – Ох, джинн — расистка. Извините. Старость, видимо. В общем, долой откровения. Я пришла предупредить, остальное зависит от вас и ваших решений. Одно желание из четырех загадано. К сожалению, он предусмотрительно запретил мне себя и свои планы с кем-то обсуждать. И именно это я не могу обсуждать, да и не так там много было запи…       Она скинула ноги и встряхнулась вся, закрываясь вновь. Сжалась, замолчала, словно боль от нарушенного приказа рвала ее изнутри. Может так и было? Может ее собственные слова причиняют ей вред? Безумие…       В мире магии есть клятвы, есть осознанное хранение секретов, но вот так. Не иметь права говорить то, что хочется, не иметь власти над собственным телом и собственными решениями.        «—Ты всегда получаешь что хочешь?       —Это впервые…»       Стрэндж откинулся на спинку дивана и не проронил и слова, сейчас же, разлепил губы и все же спросил. – Что тебе было нужно на маскараде? – Ай, недоверчивый малыш, – натягивая на себя амплуа соблазнительницы, как старую кожу, подмигнула Инирия. – Ты.       Белый. – Зачем? Ты что-то украла? Впитала? Запомнила или считывала мысли? – он наклонился вперед, ставя локти на колени и испытывающе глядя на ту, что не мог понять.       Джинy или человек? Так ли она бесчувственна и равнодушна?       Противоречия.       И пусть она говорит правду, информация слишком разнится. – А давай проверим, – она откинула косу за спину и аккуратно, указательным пальчик коснулась артефакта, словно прицеливаясь. – Я пришла к храму, а потом на маскарад, потому что безумно хотела провести ночь со Стивеном Стрэнджем. Потому что в той жизни любила его и ненавидела, глядя на экран.       Картинно распахнув глаза, джинния прикрыла рукой рот. – Надо же… правда? Признаться, никак такого не ожидала.       В ладони ее появился веер, которым она прикрылась до самых глаз и рассеянно взмахивала длинными ресницами, выбешивая собеседника наигранностью и паршивым артистизмом.       Услышанное…удивило. И в очередной раз вогнало мага в моральный ступор. Похоже, девушка своими честными вывертами сознания просто развлекалась за счет окружающих ее людей. Верховный же даже с учетом этого мог ожидать всего, от шпионажа до питания ее сущности за счет секса…но вот так…по человечески? – Я закончил, – вздохну Вонг, вытирая рукой испарину со лба. В целом, Хранитель знаний выглядил потрепанным и взмокшим.       Инирия кивнула и испарила свою рукопись, убирая также веер и складывая на груди руки. Она холодно смотрела на Стрэнджа, а потом перевела взгляд на Вонга. – Разговор окончен. Если сможете, заберите кольцо у Мордо, если не получится, уничтожьте. Прощайте.       И растворилась в воздухе фонтаном серебристого пепла.       Стивен, наконец, смог себе позволить расслабиться. – Ты был слишком груб. Она действительно могла нас не предупреждать, – тихо заметил Вонг, убирая в карман дезактивированные перо.       С шумом возле храма пронеслась машина, светом дальних фар очерчивая яркую дугу по сумрачному помещению. – Неясность мотивов столь же опасна, как и неожиданное желание помочь. Если узнавать, то все до конца, – махнул Стрэндж рукой. – Сейчас надо изучить предоставленную информацию. – Я сниму копию и сам сяду за более вдумчивое чтение. Мы найдем выход. Как и всегда, это наш долг, – Вонг поднял тетрадь и бросил на Стивена странный взгляд. – Мне жаль это создание. – Ты же сам слышал, смысл ее жалеть, если ее душа наказана. Возможно, было за что, – яд сочился из поцарапанного вскользь словами джиннии сердца, потому что он привык так. – Стивен, она все же девушка. А теперь представь, как тело и душу женщины может изуродовать подлый мужчина, в чьей полной власти она вынуждена находиться.       Внутренне содрогнувшись, Стивен прикрыл глаза, не желая даже думать об этом. Сколько таких он видел в морге на практике? А на операционных столах?       Когда вместо тела молодой девушки, чье фото прикреплено к медицинской карте, перед тобой лежит…фарш.       Когда привозят спасенную жертву маньяка, и ты в стрелелезтванных перчатках, стоишь в ожидании изуродованной женщины, а видишь подростка…       Может именно тогда он начал загрубевать? Как тонко-чувствующая кожа, становится мозоль, просто для того чтобы не порваться.       И тем милосерднее оказалась стезя мага, чем ежедневная пытка больницей. Тут мерзавца можно просто убить, и ни одна конституция не возразит.       Ни один холеный адвокат не явится за подписью в защиту человекообразной твари.       Довольно… Стивен пожал плечами. – Она же сказала, что ничего не чувствует. – Ты как всегда слушаешь, но не слышишь, друг мой.       Вонг со скрипом прогнувшейся обивки, поднялся с софы, потирая нающую поясницу. – Она сказала, что чувствует ровно то, что приказывает хозяин, а это не тоже самое. Ладно, идем поспим хотя бы час и сядем за книги. – Я созову всех мастеров к шести утра, – отозвался Стивен, не открывая глаз. – Конечно.       И Вонг ушел, оставив Стрэнджа одного. – Инирия, – тихо произнес он вслух, словно боясь, что его кто-то услышит. – Передо мной не нужно извиняться, – тихий голос заставил распахнуть глаза и обнаружить джиннию сидящей на другом конце дивана.       Стивен вздрогнул и спустил ноги на пол, аккуратно, чтобы не задеть спокойно смотрящую на него девушку.       Она устроилась рядом с ним, прижавшись боком к спинке, и уложила на нее голову. Белые волосы стелились по темно-серым плечам, сбегая на сидение и собираясь вокруг нее лужей белой краски. Ярко-зеленая радужка тревожно пульсировала, собирая зрачок в маленькую точку. – Я полагал, быть может хотела извиниться ты? – предложил он, отчего девушка фыркнула. – Согласен, глупая шутка. – Ты никогда не умел шутить, – улыбнулась она. – Хотя, это оттеняют другие умения.       Кажется, ей так понравилось смущать Верховного Мага Земли, что прекращать это милое занятие она и не собиралась.       Оставим девушке ее маленькие слабости?       Стивен подушечкой пальца аккуратно коснулся так и не исчезнувшего шрама возле ухо, оставленного его кольцом. – Тебе больно? – Временами, – уклончиво отозвалась она. – И каждый раз по новому.       Стивен вскинул вопросительно бровь и провел пальцем по линии ртутно-серебристого женского лица. – И даже сейчас?       Она смежила веки и кивнула. – Сейчас особенно. И я ничего не могу сделать.       Велосипедный звонок раздался в повисшей тишине раскатом весеннего грома.       Джиния распахнула глаза и, повернув голову в сторону окна, отметила редкие светло-желтые блики, ровной полосой отвоевывающие новые территории пребывающего еще в ночной эре третьего этажа Санктума. – Рассвет, – растерянно произнесла она. — Знаешь. Когда-то, в одном из миров жил великий правитель людей — Сирин Светоносный. Сирин Непобедимый. Сирин Великолепный. Который каждую ночь, стоило закрыть дверь супружеских покоев приказывал джинну, носящему долгие годы лицо его жены, чувствовать боль и выплескивал всю свою размокшую душу на ее тело. С тех пор люблю рассветы. Они запирали чудовище в клетке до заката. Сейчас, что-то мне кажется, что больше и рассвет никого не спасет. Он безумен. Скользнула болью, дернувшая ее тело судорога.       Стрэндж отклонился. Так кощунственно было касаться существо, на мгновение ставшее переполненным горем так сильно, что одно движение выплеснет его наружу.       — Ты ощущаешь боль, когда говоришь о Мордо?       Она уткнулась носом в обивку дивана и кивнула.       — Запреты, я их нарушаю, тело меня наказывает. Привычно, просто надо потерпеть и убедить магию, что я ничего плохого не делаю, все в рамках. Это…проблематично. – Ты правда хочешь, чтобы мы уничтожили твою лампу?       Она повернулась к нему и склонила голову на бок. – А чего хочешь ты? – Спасти мир с минимальными потерями, – откликнулся Стрэндж. – Вот и ответ, мой прекрасный доктор. Вот и ответ. Я не пожертвую собой, чтобы спасти мир. Но, если это нужно, чтобы спасти в себе остатки самой себя, я разрешу вам убить джинна.       Инирия скользнула ближе. Забравшись на магу сверху, она обняла его лицо ладонями и улыбнулась. – Чем ближе гибель, тем больше я желаю делать то, что хочу. Быть может это последняя возможность тебя коснуться. Увидеть эту складочку между бровей и ощутить полное тело негодования. Теперь ты веришь мне?       Стивен смотрел в зеленые глаза на сером лице и видел слишком четкое и яркое отражение себя. Того, кем он является на самом деле, и кого никогда бы не желал видеть. – Если ты не победишь в этом сражении, я сама тебя убью, – тихо проговорила она ему в губы. – Я так тебя ненавижу, как ненавидела себя перед смертью. Почему ты не вернулся в больницу? Почему перестал оперировать? Почему предал свою мечту? – Потому что так было правильно.       Она до боли вцепилась пальцами в его голову, почти зашипела, обнажая заостренные белые клыки. – Для кого?! Ты столько лет потратил, чтобы добиться признания, чтобы проводить такие сложные операции! Ты столько лет оттачивал мастерство! И вот, когда тебе сказали, что можно все это вернуть, ты бросаешь! Ты становишься Верховным, хотя как маг, себе врачу и в подметки еще не годишься!       Стрэндж убрал от себя ее ладони, причиняющие боль, мягко сжимая прохладные пальцы в своих, переплетая. – Потому что иногда есть нечто большее, чем собственное хочу. На месте врача людей оперировала моя гордость. На посту Верхвоного я спасаю их не по сложности задачи, способной польстить моему эго, а потому что жизнь важнее.       Она стиснула зубы, не понимая. Не слыша до конца. – Люди не заслужили того, чтобы ради них идти на подобные жертвы. – Возможно, – дернул уголком губ Стивен. Внезапно, не могущественное существо он увидел перед собой, а девушку на перепутье. Просто…женщину. – Но это мой выбор. – Не понимаю, – призналась она, растекаясь по его телу, потеревшись щекой о плечо. — Для тебя это важно? Понять меня? — Стрэндж запустил руку в рассыпавшиеся вокруг них длинные пряди. Провел рукой по жидкому шелку, коснулся плеча, погладил ее по спине, притягивая ближе. — Да, может быть так я смогу понять себя и …закончить эту жизнь джинном.       Она закрыла глаза, расслабленно, доверчиво убаюканная их странной, почти нелепой беседой. Стрэндж аккуратно продолжал поглаживать джиннию по спине, нисколько не задумываясь о нормальности происходящего. Но чувство родства, странным образом примирило его в этот миг со всем, что происходило. — Мне бы этого не хотелось. Смерть — вообще не лучший выход. — Согласна, — проговорила она, повернув голову так, чтобы лежа у него на плече, видеть лицо. — Я бы хотела жить рядом с тобой. Может быть просто как друг, может быть как враг. Она улыбнулась. — Враждовать с тобой не всерьез, было бы весело и захватывающе. — Со мной лучше не враждовать, — дернул в улыбке уголков губ Верховный. — А любить тебя можно? Он не ответил. Инирия коснулась пальцем мужских губ, провела так щекотно по самому краешку, а потом прижала, заставляя молчать. — Лучше так, чем отрицать. Да и что мне твои запреты? Ты же не мой хозяин. Как нелепо. Они не друзья, не старые знакомые, они и любовниками толком не были. Тело вздрогнуло в его руках. – Лампа.       Она вскинулась всем телом, и резко сжалась в один комок, бросив беспомощный взгляд на Верховного: – Он проснулся. Выбери верно и в этот раз, Стивен.       Не удалось ее, даже успокоить. Серый пепел выскользнул промеж пальцев и унесся туда, где никто не сможет ей помочь.       Туда, где раб, это не просто слово, напечатанное в учебниках.       Туда, где даже слово может выжигать легкие.       Туда, где другой человек может запретить тебе чувствовать что-то кроме боли.       И крохи тепла, с трудом подаренный ей этой ночью показались ему так ничтожно малы, что хочется рвать на себе волосы. Ни обнять, ни посочувствовать, ни пообещать спасение или защиту.        «Потому что в той жизни любила его и ненавидела…»       Как же это теперь, стало так понятно и знакомо.

***

      Призывающая лампа выплюнула меня на скальном уступе, плоском, как большой и удобный природный балкон.       Холодно не было. Огромный переливающийся пузырь закрывал эту область возле выхода из пещер, обеспечивая вполне комфортный температурный и дыхательный режим.       Снежный вихрь ударялся о внезапное для него препятствие и недовольно пробовал на прочность видимую хрупкость магического купола, то там то здесь прогибая его, но не в силах разрушить. – Не стоит бояться, эти заклятия похожи на те, что защищают мою прежнюю обитель. Они более, чем надежны.       Я промолчала.       Бояться?       Я не боюсь. Мое тело, даже в космосе максимум покрывалось мурашками, что мне холод и разряженный воздух?       Но отвечать не стала, раз не просят, только вернула внимание своему хозяину.       Что ж, моя магия оказывает убойное действие. Настолько, что вчерашний немощный и разлагающийся полутруп кажется лишь миражом.       Передо мной сильный, здоровый, крепкий мужчина, который сейчас в одних хлопковых брюках, закончил разминку и довольно потягивается. – Приказываю, отвечать честно на мои вопросы. Ты можешь сражаться? Обучена каким-либо техникам боя? – Нет. Джинн не может убивать.       Он нетерпеливо махнул рукой, словно бы информация несущественна, и призвал от входа в пещеру посох, второй такой же, протягивая мне.       Излучая предельное равнодушие, приняла короткий жезл, не больше метра в длину и вновь замерла. – Приказываю, убери волосы в хвост, чтобы не мешались. На время тренировки будь одета в кимоно, наподобие моего. Приказываю, запоминать все показанные тебе стойки, движения, связки с первого раза и приспосабливать их для собственного исполнения. Начинаем.       Взметнулась пыль, и теперь каждое движение Мордо отражалось зеркально в моем собственном теле. Мышцы тянулись, руки и ноги повторяли с точностью до миллиметра каждый замах, каждую стойку, каждый удар. Пять часов непрерывной тренировки, за которые маг передал мне большую часть своих немаленьких умений как бойца.       С него лился пот, оставляя на камнях россыпь темных пятен, украсивших узором боя импровизированную площадку.       Я же отстраненно размышляла о полученных сейчас умениях и старательно гнала от себя любые мысли вне этого.       Мне незачем думать о Верховном. Это их мир призвал джинна и вручил его в руки помешанного, и теперь именно миру они должны доказать, что справятся сами.       Я лишь инструмент. Не будь меня, подобной карающей дланью Камар-Таджа мог стать любой могущественный артефакт.       Мне незачем ловить оттенки голубого неба за полупрозрачной защитной пленкой и думать о глазах того же цвета. – Прекрасно, стоп. Теперь ты сможешь меня защитить, когда это понадобится, – он устало опирался на, разросшийся в длину на время спарринга, посох и улыбался. Мокрый, смердящий едва ли лучше, чем вчера. Размякшая душа в новом здоровом теле. И в этом виновата лишь я. – А сейчас приказываю посетить душ и ждать меня лежа в постеле. Мне требуется разрядка. Потом обсудим детали нашего взаимодействия. Пошла.       Вздрогнуть бы всем телом от омерзений.       Как жаль, что мое тело джина не мужского пола.       Почему это унижение должна терпеть я? Почему?! Стоит на минуту ощутить себя нужной, самостоятельной, как те же грабли скользят под ногами, впиваясь в стопу.       Проклятая лампа!

***

      Обитель магии бурлила с самого утра. Сканировались книги, вносились правки в существующие свитки по расам. Ученики были отправлены на внеплановые боевые тренировки.       Старший совет магов Камар-Таджа, вместе с прибывшими хранителями Санктумов был поставлен в известность о надвигающейся мир угрозе со стороны бывшего соратника.       Защитные плетения вспенивались и изгибались от добавленных к ним узоров и заклятий на основе того, что разработал Вонг и внес как пробное для защиты библиотеки.       Лучшие аналитики засели за расшифровку волокон и рун, вплетенных в артефакты Цирцеи, вгрызаясь в его основу быстрее и настойчивее, привлекая все доступные ресурсы для ускорения процесса. Самих артефактов было слишком мало, хватило даже не на всех Мастеров. Но в планах было создать хотя бы самые примитивные копии и раздать их каждому магу.       Котел истории заваривался, закручивался, готовый в любой момент взорваться или поражением или победой.       После пяти вечера, когда роли были более менее распределены, в кабинете Верховного осталось лишь трое, собственно сам владелец помещения, Вонг и пожилой однорукий мастер Хамир.       Стрэндж устало потер слезящиеся глаза, в которые словно плеснули горсть песка, и допил чашку уже остывшего кофе. – Теперь мне ясна причина изменений, – странно было видеть в руке старика обычный штангенциркуль, которым он аккуратно снимал показания с проекции Земли, размером чуть больше среднего яблока.       Пожилой маг выпрямился и обрубком второй руки поправил на носу очки. – Эфир потерял стабильность. Нет больше однородности магического поля, появились уплотнения, тонкие участки и даже завихрения, – мужчина покачал головой и, отложив измерительный прибор, принялся записывать в таблицу ровные строчки цифр. – Во времена вторжений наших врагов, происходят локальные разрывы, которые мы латаем, плюс само поле стремиться к восстановлению. И щиты Мастера Агамотто в этом только помогают. Сейчас же… явление джинна дестабилизировало обстановку. – Чем нам это грозит? – Стивен потер ноющий висок и ловко вытянул лист с расчетами из под рук Мастера, вчитываясь в столбцы с координатами и показателями плотности поля. Действительно, данные было неравномерными и это мягко сказано.       Хамир стянул тонкие очки и взмахнув обрубком, чтобы намотать на него рукав кимоно, принялся не спеша протирать линзы, уделяя будто бы им все внимание. – Зависит от того, что принесут желания Мордо, но если это затянется, возможно, все, от обновления, до полного разрушения системы. – Если магическое поле рухнет, щиты Мастера Агамотто останутся без подпитки. Тогда мы получим обессиленных магов, больше похожих на стаю слепых котят и обесточенную защиту, которая, исчерпав себя, рухнет сама, – Стрэндж опустил листок и сжал двумя пальцами переносицу. – Выходов по прежнему три: либо мы отбираем лампу и запечатываем джина, либо убиваем Мордо и лампа уходит из нашего мира сама, либо же… – Уничтожаем вместилище духа, обрекая исполнителя на смерть, – закончил Вонг чуть более длинную паузу, чем следовало бы слышать посторонним. – С этим есть проблемы? – Хамир осмотрел линзы на предмет кристальной чистоты и, вернув их на лицо, испытывающее глянул на коллег. – А есть желание обречь на смерть существо, добровольно желающее помочь нам? – уточнил Стрэндж, получив осуждающее покачивание от Хранителя Знаний.       Хамир пожал плечами. – Духи лампы хитры и коварны. Они способны извращать правду по своему разумению и пониманию. Если человек мало подготовлен, то рискует неверной формулировкой обречь себя на муки и страдания, вместо желаемого. Мордо в большой степени прямолинеен и скор на поступки даже в мыслях, так что, если джинния действительно желает нам помочь, ей не составит труда вывернуть хозяина наизнанку, за одно неверное слово в желании. Если она этого не сделала, думайте сами.       Стрэндж побарабанил руками по столу, выбивая дерганый ритм, с трудом сдерживания дрожь болезненно откликающихся на это пальцев. – Мы должны предусмотреть все варианты. Но камень истины не мог соврать. – Правда многогранна, Верховный. Вы еще слишком неопытны, чтобы столь однозначно поверить искусному лжецу.        “Выбери верно и в этот раз, Стивен”       Рука замерла, едва касаясь темной поверхности стола подушечкой пальца. – Джинн есть, и это нам известно доподлинно, как и то, что он в руках Мордо. Эфир вступил в реакцию, и это тоже истина. Мы должны защитить магов и найти предателя раньше, чем все выйдет из-под контроля. Задачи поставлены. – Да, Верховный, – кивнул Хамир, украдкой глянув на Вонга. Но тот был невозмутим, наверное, потому как был полностью согласен.       Громко хлопнула дверь, о стену, впуская в помещение Мастера Вульф. Темнокожая высокая женщина с угловатым резким лицом решительно прошагала к столу и бросила стопку бумаг перед Верховным. – Кто предложил внедрять клятву в кровь и органы? Кому пришла мысль стирания памяти, встроенное в структуру отклика клятвы?       Стивен бесстрашно встретил взгляд разъяренной женщины. – Мне. – Это недопустимо! Древние заветы Верховной…       С грохотом опустилась тяжелая ладонь на стол, прерывая гневные обвинения, и все в помещении замерли, глядя на бешено спокойного Стрэнджа. – Верховный теперь я, – отрезал мужчина. – Заветы моей предшественницы привели к тому, что уже двое бывших мастеров Камар-Таджа предали нас и поставили мир на грань разрушения. Каждый, кто желает здесь учиться, хочет он или нет, пройдет эту процедуру. В случае категорического отказа, бунтаря ждет насильсвенное стирание памяти о годах обучения и возвращение его в жизнь обычного обывателя.       Сара перевела беспомощный взгляд на коллег, ища поддержки, но Вонг и Хамир лишь молча отвели глаза. – Я не намерен больше тратить ресурсы на подчищения хвостов из жалости и снисхождения к предателям. Скольких мы еще должны потерять только потому, что такого не было сделано для Кецилия и Мордо? Сара, вам нравится хоронить друзей и знакомых только потому, что всем «жалко», отвечать за свои поступки?       Стрэндж подтянул листы и, перебрав их, положил перед женщиной один из них. – И полная блокировка сил для предавших. Возражения?       Мастер Вульф всмотрелась внимательнее в каменное лицо Стивена и после некоторых внутренних противоречий, поклонилась. – Нет, Верховный. Начинать процедуру?       Стивен шевельнул кистью и устало вздохнул. – Собрать всех после ужина, никто не выйдет в город до окончания принесения клятвы. Закрыть помещение общего собрания самымими мощными щитами, обеспечить безопасность обители и силовые меры воздествия на противящихся. – Да, Верховный.       Чеканным шагом женщина удалилась. – Я подготовлю списки, до встречи.       Мастер Хамир собрал свои вещи и тихо удалился оставляя Стивена и Вонга наедине. – Это слишком жестоко, Стивен. – Расскажите это лично родственникам тех, кого убил Кецилий на пути к Дормамму, – почти безразлично отозвался Стивен, а после сложил ладони перед собой и уронил на них лицо. – Мне нет нужды, чтобы меня любили Вонг. Пусть ненависть, но я должен быть уверен в каждом человеке Камар-Таджа, а не мучительно подсчитывать, кто и когда убежит следующим, возомнив себя новой мессией. Я пойму, если ты несогласен. Но решения не изменю. – Ты прав, Стивен, – тихо отозвался Вонг. – Я не согласен с такими методами, но последую за тобой и дальше, потому что вынужденная жестокость может спасти нам в будущем множество людей. Прости за эти сомнения, мы слишком привыкли доверять окружающим. Идем, нужно довести начатое до конца. – Иди, – с облегчение откликнулся Стивен. – Я еще почитаю и приду.       Когда за Хранителем Знаний закрылась дверь, Стивен аккуратно притянул к себе оригинал рукописи, что создал Вонг с тетради Инирии и, открыв последнюю страницу, провел ладонью, рядом со схематичной зарисовкой кольца ее вместилища. – Ты бы не винила меня в жестокости, потому что такая же, как и я.       Захлопнув подшитую обложку Стивен смежил веки, собираясь с силами. Прежде чем начинать войну, нужно выиграть бой с собственными союзниками.

***

– …я запрещаю тебе причинять мне вред, каким либо способом. Запрещаю уходить от меня куда-то кроме лампы. Приказываю защищать меня физически и магически…       Я лежала на смятой постели, пустым взглядом глядя в потолок. А Мордо все зачитывал и зачитывал свои приказы и запреты, вплетающиеся в структуру моей сущности и закрепляясь на всех уровнях.       Обнаженный мужчина полусидел, откинувшись на подушки, одной рукой держа книгу со своими записями, а второй шершавой ладонью поглаживая мое тело, словно я его любимое домашнее животное. Жаль, что не животное, отгрызла бы ему это руку по самый позвоночник, лишь бы он не касался.       Как я и говорила, мужчине не обязательно, чтобы женщина его хотела. Он просто берет, запрещая сопротивляться.       Мордо взял меня так, как хотел и, удовлетворив свое желание плоти, принялся насиловать еще и морально, заставляя подтверждать или опровергать выписанные им из разных источников информацию о джиннах.       Благо, заставить меня рассказать все, что знаю, не додумался, полностью полагаясь на знания мудрецов своего мира.       К сожалению, огромному, почти бескрайнему, теперь его блокнот пестрил кучей пометок, убирающих вранье и оставляющих лишь правду.        Ограничений на меня навешали, как на елку шаров. И в Камар-Тадж теперь не добраться, но, пару обходных путей я уже нащупала, с отвращением глядя на изменившееся кольцо в крупных пальцах, которое мне запретили трогать в первую очередь. Будь оно хоть непритязательным ободком из желтого золота, вижу я его своим карателем. – Так, с этим закончали, – он захлопнул и отложил книжицу, возвращая мне свое внимание. – Что ты думаешь обо мне?       “Приказываю всегда честно отвечать на его вопросы” – Что ты очередное ничтожество, получающее наслаждение от унижения тех, кто сильнее тебя, раз появилась такая возможность, – спокойно отозвалась я, переведя взгляд на мага.       Но вместо гнева или раздражения, он обнажил в улыбке белые зубы. – Не пытайся меня пристыдить или разжалобить. Я бы никогда не поступил так с женщиной. Но ты лишь сгусток магии и пепла, предназначенный для исполнения желаний тех, кто достоин и идет верным путем. Так что вины за собой я не чувствую. У меня есть желание, я его удовлетворил. Здоровое тело накладывает свои обязательства.       Мерзкая влажная ладонь легла мне на грудь, сдавив ее и поглаживая, а потом скользнула ниже по животу и нежной кожи на внутренней стороне бедра. – Ты не более чем грешница, переработанная мирозданием. Вот и неси свое наказание.       Где-то глубоко внутри заскулили осколки Софии Романовой, но я не позволила ей выдать себя, вызывающе изгибаясь и раскрываясь чужим рукам. – Как прикажете, повелитель.       Взгляд мага замаслился, а дыхание участилось.       Действительно, трахайся и не думай ни о чем. Пока ты занят востановлением и изучениям игрушки, Верховный получит больше времени на превентивный удар. – Хорошая девочка…       А ты отвратительный мальчик, которого ждет много сюрпризов.       

***

      После встречи с джиннией минуло три долгих, муторных тяжелых дня, за которые было сделано много чего, в том числе и клятв.       На удивление, прошло достаточно гладко. Возмущался только старый состав, и то недолго. Видя решительные лица магов, что без ропота подходили за принесением своеобразной присяги, перестали кривить лица даже самые несгибаемые.       Видимо, прошлый урок с Кецилием еще был свеж в памяти, а уж новая угроза в лице наставника Мордо и вовсе выбила из-под ног почву у многих.       Стивен едва не растекся по полу от облегчения. Понимаемость его мотивов среди магов буквально означала не только верность, сколько высокий уровень умных людей, а не баранов.       Не обошлось без эксцессов.       Одну женщину пришлось стирать, перед этим считав ментально. Любовница почившего Кецилия не связывалась с новыми предателями, но копила яд мести в своем сердце за убитого воpлюбленного.       Еще один мужчина, оказался слишком хорошим другом Мордо и пускал его в библиотеку, для поиска и копирования какой-то информации. Какой, предатель не знал.       Зато Вонг стиснул зубы от злости, на посягательство его вотчины. Как раз он то и понимал, что если найден джинн, то про него и искали.       Карающая длань Верховного под присмотром старших магов вынесла изгнанных из обители и вместе с вещами отправила по адресам реальных прописок.       Это было гуманно. Для некоторых, так слишком.       Все понимали, что Мордо уподобился энергетической пиявки и никому не хотелось стать следующей жертвой, особенно быть преданным коллегой.       Мнимая жестокость сплотила обитель, и все работали с удвоенной энергией. У Стрэнджа, чье сердце последние несколько суток работало только на кофеине, энергия постепенно заканчивалась.       В итоге, он выкроил пару часов на сон, который был прервал довольно варварски.       В Санктум стучали. Медленно, методично, громко, противно.       Не вынеся насилия над уставшим разумом, Стрэндж нашарил в темноте тапки и, накинув Леви прямо поверх халата, подхватил двойное кольцо и слетел по лестнице ко входу. – Если это шутки, я знаю много неприятных заклятий для шутника.       Уплотнив защиту входа, маг двумя руками схватился за ручки и потянул на себя.       Темно. Тихо. Теплый свет загоревшихся по бокам уличных фонарей моргнул желтым светом, отсвечивая издевательски пустое пространство. – Дьявол, – прошипел мужчина, готовясь закрыть створки, но… в дверь постучали.       Стивен даже моргнул, не понимая до конца, точно ли он проснулся.       Взгляд упал на правую створку с наружной части, где на дверном молоточке, обвившись всем телом вокруг него, висела серая крупная ящерица. Она отталкивалась задними лапами от деревянной поверхности, в передних сжимая металлическую петлю, и с шумом приземлялась обратно, выдавая стук. – Что за? Ты что устраиваешь?       Треугольная голова дернулась, и взгляд зеленых глаз рептилии устремился на хозяина храма. Ящерица счастливо застрекотала, разжимая все четыре лапы и шлепнувшись на порог.       Опуская взгляд на магическое создание, Стрэндж только сейчас обратил внимание, что серая поверхность заляпана.       Кто-то весьма криво вывел уже подсыхающей грязью надпись на полу.       

“Если хочешь поговорить, сними на время ТО кольцо. И держи ящерицу при себе. Не обижай ее.

Инирия “

      Стивен сжал пальцы в кулак и одним движением магии стер записку, пристально глядя на замершую рептилию. – Инирия?       Ящерка закивала. Застрекотала и принялась от переполняющих ее чувств нарезать круги вокруг себя. – Я схожу с ума.       И, присев на корточки, подхватил верткое создание. То дернулось, а потом обернулось вокруг запястья неподвижным серебряным браслетом…с грязным хвостом.       Стивен хмыкнул, заперев двери, и двинулся в комнату, по дороге крутя на пальце перстень Цирцеи.       Интуиция подгоняла, толкала под руку и требовала действовать быстрее, но разум противился. С другой стороны, только эта ненормальная могла устроить подобное представление.       Стивен стянул кольцо и сунул его в карман, мысленно позвав. – “Инири.”       Волна облегчения затопила его едва ли не до самой макушки. Мужчина аж покачнулся от нахлынувших чужих чувств и медленно сел на ступеньки прямо посреди пролета. – “Стивен, слава Создателю!” – “Где ты?”       Ему почудился смешок и тяжелый длинный вздох. – “Я в полнейшей заднице, если честно. Не вздумай говорить мне о том, что вы сделали или узнали. Чтобы в случае чего на заданный вопрос я не смогла ответить.” – “Он запретил тебе отходить?” – “ Там очень, очень много запретов. Особенно меня позабавил тот, что запрещает общение с незнакомцами, как хорошо, что мы с тобой почти родные…”       Маг усмехнулся, потерев словно засыпанные песком глаза. Этот сеанс общения так внезапен, что все умные слова и вопросы просто высыпались у него из головы, а на язык просились одни глупости, вроде, “он ничего тебе не сделал?” и “как ты?”.       И как по краю лезвия этот разговор, где он пытается понять, что можно сказать, чтобы это в будущем не подставило Камар-Тадж, а она старается обойти сонм навешанных хозяином запретов. – “Что ты можешь рассказать про Мордо? Намеки, планы, ориентиры?” – “ Про планы не могу, прости…попробуем про уже сбышееся? Расскажи, что вам известно о самом Мордо, я подтвержу или опровергну.”       Стивен кивнул и сел удобнее, отставив локти на ступеньки выше и устало откинул голову назад, давая отдых сведенной в спазме шее. – “Нам известно, что он выпивает силы у скрытых магов. Но с недавних пор перешел даже на учеников обители. Это горы трупов, Ини.”       Вырвалось последнее слишком неловко и искренне. Стивен даже смутился и порадовался, что не видит собеседника. – “Горы? Он считает, что убил лишь двоих. Такое возможно?” – “Магия скрытых чародеев является частью их тела, практически дополнительный круг магообращения, помимо лимфы и крови. Отделять магический резерв от органов маги учатся только начиная путь развития потенциала.”       Она помолчала и уточнила. – “То есть, забирая дар, он можно сказать отключает человеку почку или печень?” – “Да. После изъятия дара выжить может только опытный чародей. У скрытых нет и шанса. День или два, а потом все.”       Стрэндж покрутил нагревшуюся на запястье ящерку, разглядывая чешуйчатую чеканку. – “Уродская глина,” – как само собой разумеющееся выдала джинния. – “ Давай дальше, радуй девушку жуткими рассказами на ночь глядя.”       Мужчина улыбнулся. – “Куда он девает отобранные силы, мы не знаем. У Вонга была теория о найденных им артефактах, но подобных в наших книгах не нашлось. Оставлять же в теле… верная смерть. Ни одно смертное тело не способно….” – Стивен замер и едва не похолодел внутри. Во рту пересохло от догадок, и он уточнил. – “ Он теперь бессмертен?” – “Структура выбранного им тела осталась человеческой. Но остальное. Уже не совсем человек.”       Цифры и расчеты как часовой механизм защелкали в голове Стрэнджа. – “Регенерация. Если начал разрушаться. Причем безостановочная, чтобы восстанавливать ежесекундно умирающие клетки. Митохондрии наверняка мутировали…Дьявол. Сумасшедший сукин сын. Это ведь его первое желание? Стать тем, кто удерживает всю отобранную магию и восстанавливается за счет нее же?” – “Да.”       Коротко и убийственно безнадежно, как и волна мимолетной боли, испытываемый джиннией от этого разговора. Стивену тут же захотелось замолчать, чтобы не мучать ее, чтобы не уподобиться тем, кто причиняет ей столько горя…но он не мог себе этого позволить. – “ Во всем этом хорошо одно. Он не сможет загадать, чтобы всю магию Земли я отдала ему,” – она не весело хмыкнула, на рецепторы плеснуло горечью. – “ Потому что джинны не могут убить?”       И нет ответа. – “Мы в горах. Пещера с естественным выступом. Меня учат сражаться для защиты Хозяина. Потом засиживается в своих свитках, разрушать или трогать лампу запретил. Когда уходит на охоту за добычей, запирает в кольце. Желаний пока не загадывает. Книгу где записывает формулировку или наброски новых желаний также запретил читать, трогать и вообще пригрозил ослепить, если прикоснусь. Так что прости, не могу помочь. Просто…хотела сказать что могу и тебя услышать.”       Стрэндж сглотнул сухим горлом. – “В текущих обстоятельствах мы получили много больше, чем могли бы. Будь на твоем месте другой джинн, никто бы даже не узнали о происходящем, пока не стало бы слишком поздно. Не волнуйся, мы уже почти нашли вас..молчу”       Хотелось подбодрить ее, потому что при ментальном контакте исходящие от девушки чувства выстуживали внутренности такой обреченностью и тоской, хоть сам становись на четвереньки и вой. – “Резонно. Галатея точно бы никого не стала спасать. Да и Израил. Спасибо, мой герой. Ты знаешь, как угодить женщине.”       Мурлыкнула, но маг не обманулся игривостью тона. Ведь он ощущал много глубже, чем слышал. – “ Сумасшедшая. Теперь понятно, почему эфир с ума сходит, это не от джинна, это от тебя конкретно.”       Девушка настороженно замерла. – “В каком смысле эфир с ума сходит?”       Стивен перестал улыбаться. – “Мастер Хамир предоставил расчеты. Магическое поле Земли потеряло однородность. Оно ежесекундно деформируется. В чем дело, Ини? Ини?! Откуда такой ужас? Инирия!”       Девушка молчала, но просто животная паника пронеслась по венам, набирая отклик в его собственном теле. Калейдоскоп обрывков чужих мыслей, отдельных бессвязных слов и одно единственное на повторе “не может быть”.       Резко поднявшись, Стрэндж сжал руками браслет джиннии, пытаясь докричаться. Да что черт возьми…       Он открыл портал в кабинет, схватил копию переписанной книги о джиннах и принялся быстро-быстро листать, ища хоть намек на то, что так напугало девушку.       “Появление в мире более одного джина, приводит к смерти этого мира”       Тетрадь выскользнула из рук, громко шлепнувшись на стол. Стрэндж оперся рукой о него же, чтобы не потерять устойчивость, а пальцами свободной руки с такой силой сжал переносицу, что еще чуть-чуть и кость хрустнет. – “ Ты ощущаешь его?”       Паника внутри отхлынула, собралась в далекий дрожащий комок, возвращая иллюзию ясности мысли. – “ Нет. Но это ничего не значит. Израила я ощутила практически в конце. Галатею после точки невозврата. Стивен, быстрее. Умоляю. Следите за вулканами, литосферными плитами, ядром. Уничтожьте лампу еще до ее пробуждения, если найдете. Но лучше мою, она хотя бы известна. Не распыляйтесь. Ищите Мордо, убейте, или его или меня! Быстрее! Тогда с Галатеей даже ее смерть ничего не остановила. БЫСТРЕЕ!! Я не хочу видеть это снова! Да за что?!”       Истерика началась по новой. Ее накрывало снова и слова, и оставалось только сжимать кулаки в бессильной ярости. Ни помочь, ни успокоить, а перспектива следующей встречи – смерть. – “Ини, мы справимся”       Но девушка молчала, тихо всхлипывая на периферии, и Стрэндж не стал надевать кольцо, чутко прислушиваясь к эху ее далекого сознания. Он переоделся и спустился в Камар-Тадж.       Нет времени спать. Нужно уведомить и Мстителей. Возможно, Старк сможет помочь лучше с поисками, чем их магические методы?       

***

      Меня трясло.       Я сидела в ногах большой постели и до боли прикусив костяшку собственных пальцев, почти выла изнутри на одной ноте.       Я думала джинны не потеют?       У меня вся спина взмокла, холодными каплями ужаса стекающего вдоль позвоночника.       Только бы я ошибалась! Ну пожалуйста, пусть это выпитая сила магов в Мордо так дестабилизирует состояние поля. Пусть это планета переживает за убитых магов, но только не джинн.       ТОЛЬКО НЕ ЕЩЕ ДЖИНН!       Хозяин спал в постели, раскинувшись на всю ширину и совершенно не ощущал тревог.       Какие могут быть переживания, когда ты буквально днем сожрал очередного невезучего чародея, у тебя в кармане еще три желания, а враги и понятия не имеют, какой занозой в их жопах ты стал?       Хорошо, что они знают.       Я долго думала, как связаться с Камар-Таджем, но даже из лампы, как из промежуточного пункта, не смогла сбежать.       Крики мысленные в темноту ничего не дали.       Так и себя проклянешь за то, что сказала тот перстенек не снимать. Наверняка ведь из-за него связь провалена. До других тоже не могу дозваться, скорее всего, потому что все кроме Вонга и Стивена попадают под запрет “посторонние”.       От бессилия хотелось кидаться на стены и отгрызть себе руки с браслетами, которые прижигали каленым железом, стоило даже подумать о нарушении запретов.       Бессилия. Жесткое. Всепоглощающее.       И мужчина рядом, в целом, игнорирующий тот факт, что у меня есть личность.       Но я молчала. Как бы тяжело и тошнотворно не было, нужно сдерживать и свой характер и свои порывы. И как же это невыносимо, когда столько десятилетий тебе было на все срать и любая мысль мгновенно находила отклик в действии или слове.       Идея с ящерицей пришла не сразу, на самом деле я ее просто отпустила и сказала бежать настолько далеко в сторону Санктума, насколько сможет.       И каждый час приходилось замирать, прислушиваться, поглядывать на браслеты и ждать, когда за ее удаление от хозяина прилетит отдача мне.       Но тихо.       Сыграло ли роль то, что я ее отделила до активации лампы? Не знаю. Но уже кому только не молилась об удаче и снисхождении. Не ко мне, к миру.       К миру, который не должен пострадать. К глине, которая для меня перестала быть таковой и приобрела ценность, значимость, человечность.       Спасая их, я спасу себя.       Пусть готовятся. Пусть наращивают мощь и знания, чтобы вычистить это гнойник, помешавшийся на самовозвеличивании.       Когда пришел зов от Стивена, я едва не выдала свою радость вскриком, обеими руками закрывая рот и отползала в ноги.       Недоверие. Страх и радость…       Он был рад меня слышать? Неожиданное открытие, я полагала, раздражение, единственная субстанция, хоть немного склеивающая наше подобие отношений.       Разговор на грани. На грани моего безумия…       Запреты сжигали меня ежесекундно, наказывая даже за отблеск мысли. Я старательно скрывала от него тот факт, что наш скупой обмен данными и кусочками чувств буквально разрезает меня на части.       Однако, вскользь упомянутая тревога эфира мигом разрушила карточный замок самоконтроля. Я банально скатилась в истерику, желая моментально разбудить Хозяина и рассказать ему о возможном пробуждении второго джина. Не идиот же он в конце концов?! Наверняка, не захочет смерти миру, который так мечтает очистить.       Я уже протянула руку, чтобы потрясти мага за плечо, но…

“Ини, мы справимся”

      И рука бессильно опускается.       Справимся?       Откуда в его голосе столько уверенности, что она может дотянуться даже до меня.

“Ини, мы справимся”

      Я прошептала это как мантру и села обратно, невидяще уставившись в стену. Если я поверю тебе, мое отражение, не случится ли так, что поплатился за это целая планета?       Зашуршала постель, на которой Мордо повернулся на бок, издевательски демонстрируя на руке крупный перстень с темно-розовым камнем.       Оскалилась в бессильной злобе.       Да плевала я на наказание. Плевала на запреты. На память первой жизни. Могла бы, собственноручно раскрошила чертово кольцо в мелкую крошку.       Дрожа от внутреннего напряжения, потянулась к своему сосуду, несмотря на запреты.       Стиснула зубы, подобралась вся в один туго натянутый нерв.       Но мигали браслеты, светилось кольцо, а моя рука от самого кончика пальцев с каждой секундой рассыпалась прахом, словно ее разрушал огромный точильный камень.       Сильнее. Дальше. Больше.       Когда конечность сточило до локтя, я укрыла второй рукой получившийся обрубок и, нервно баюкая его, совершенно опустошенная вновь вернулась на место. – “Что ты делаешь? Откуда боль?”       Вздрогнула и заозиралась. – “Стивен?”       Запоздала принялась отдергивать импульсы так и не прерванного ментального зова, но меня словно аккуратно придержали, чтобы я остановилась. – “ Что ты делала?” – “ Пыталась дотянуться и разрушить вместилище,” – беспомощно призналась я, морщась от дергающей обрубок судороги, на которой так мучительно медленно, слой за слоем проходило восстановление. – “Ничего. Отрастает уже.”       Чуть не прикусила губу. Последнее просто подумала, а оно устремилось вдаль как отправленное сообщение.       От него в ответ пахнуло облаком бессильной злости и безумной усталость. – “ Не рискуй собой. Не нужно. Я все решу. Я не допущу ничьей смерти. Ты веришь мне?”       Уронила голову на грудь. – “Нет”. – “Справедливо,” – тут же ответил он мне моими же словами. – “ Мы справимся, Ини. Чего бы это не стоило.” – “Если рассказать все Мордо?” – “Этот чертов фанатик приплетет и тут руку бога или судьбы,” – мгновенно отсек мои порывы Стрэндж. – “ Не стоит. Я приду и заберу тебя. Не рискуй ни собой ни чужими жизнями.” – “Хорошо.”       Давно не было такого, чтобы кто-то захотел разделить груз на моих плечах. Ни в одной из жизней я не слышала слов лучше, чем “мы справимся”. – “Приятно быть личностью, а не миксом из пепла и чужих желаний…”       Стивен странно среагировал на мои слова. Он словно бы подобрался. – “ Мордо он…” – “ Ну-ка? Что он?”       Посмотрев только на половину установившуюся руку, горько уточнила я, не собираясь облегчать Стивену внутренние терзания. – “Дъявол. Он истязает тебя?” – “Истязает, это слишком…красиво сказано. Это что-то меняет?”       Маг молчал. И даже боль от восстановления была нет так ощутима, как та, что терзала от его молчания. – “Только лишь приговор в отношении предателя…

***

      Мир затаился и замер в ожидании обратного отсчета, и с ним вместе замерла и я, чутко вслушиваясь в окружающее пространство, пытаясь нащупать нить сознания второго джинна и каждый раз с ужасом ожидая приглашения к разговору.       Но его не было.       Мордо выходил на охоту, лазил по своим книгам, тренировался, все чаще запихивая меня в лампу, чтобы не мешалась.       А я сидела на крыльце домика внутри кольца и пыталась понять, что же чувствую от мысли, что скоро может прийти мой конец.       Столько раз произнесено вслух, столько раз запрошено, но обдумать так и не получалось.       И теперь, запертая хозяином наедине с собой, я получила время на раздумья…и что же?       Не будет благоприятных условий для Абау? Не будет будущего, планов…свободы? Той что так желанна и проклята мной.       Только смерть и, может быть, если урок усвоен, новое начало.       А каков был мой урок?       Что все мы не свободны, что духи, что глина?       Что люди становятся рабами желаний также как духи лампы?       Так это я осознала на первом столетии.       Тогда в чем ты, свобода?       Жаль нельзя из лампы «дозвониться» до Стивена. Может, если спросить у него, он подскажет?       Разговаривали мы не часто, он был занят безумно. Даже без слов была слышна усталость и упрямое желание идти вперед. И мне хочется думать, что это не только для того, чтобы спасти мир, но и чтобы оправдать «мы справимся».       Глупые мечты.       Я вообще как-то ужасно поглупела в этой реальности, расслабилась, растерялась. А ведь еще недавно так гордилась своей равнодушной мощью, своим равновесием, где человек получает от меня ровно столько, сколько отдает в ответ.       И что теперь?       Теперь я готова умереть ради чужой планеты, нарушать запреты и терпеть боль, ради мужчины, которому не нужна. А еще чего-то хотеть, требовать, навязываться и качать права.       Мое одиночество стало душным, люди обрели голоса и мнение, с которым я бы хотела считаться.       Словно бы тщательно образовавшийся вакуум годами выстроенный чужой злобой и жадностью, просто лопнул под взглядом голубых глаз, и все остатки моей прежней сущности потянулись к нему.       Потому что, «мы справимся».       Потому что девушка Соня никогда не слышала этих слов. Потому что я должна была сама: принимать решения; брать ответственность; справляться в тишине пустой квартиры с собственными истериками, проблемами по здоровью и просто плохим настроением.       Антон вынуждал всегда при нем быть в хорошем настроении, мог смело жаловаться мне на свои несчастья, но стоило заикнуться о таком же мне, как он испарялся.       И даже Данил, которой испытывал ко мне чувства, всегда смотрел так, словно бы я такая могущественная, что со всем справлюсь и без него.       Конечно. Феноменальная космическая мощь, какие сомнения?       Дух выше человека в иерархии силы. Это признавал каждый хозяин, отвечая страхом, попытками унижения, восхищением или злостью.       А один Верховный Маг Земли насмешливо приподнял бровь, глядя на равного ему собеседника и сказала: « Мы справимся».       И рухнуло все, на чем держалась стена отчуждения и презрения к людям.       Стоит ли за это сдохнуть?       Кажется, только ради этого и стоит. Потому что, если от меня что-то зависит — это и есть свобода.       Возможность выбирать, кем ты хочешь быть, не физически, не расово, а фактически.       И идти за своим решением до конца. Без сожалений?       

***

      Башня Старка завопила и запылала красным, информируя не только хозяина, но и окружающих, о вторжении. «Вторженец» спокойно стоял возле посадочной площадки и не выражал ни единого дурного намерения. Он не бил стекла, не выламывал двери, просто стоял и ждал, пока на него обратят внимания.       Внимание было всеобъемлющим, как и три пустых костюма Железного Человека взявшего мага в кольцо и нацеливших на него свои пушки. — Джарвис, ослабь протокол защиты, — Тони Старк в черном спортивном костюме и кружкой горячего кофе двигался к месту задержания нарушителя спокойствия показательно неспешно. Давая и себе и своей технике возможность сбора данных. — Тони Старк, добрый день. Вот как вы встречаете гостей?       Гений инженерной мысли с веселым удивление оглядел мужчину в синем кимоно с красным киношным плащом и уведомил. — Обычно, нормальные гости заходят через дверь. А Вы с фестиваля косплея? Супермен пролетал мимо и приземлился не на тот балкон?       Стивен, а это был именно он, сохранял внешнее спокойствие. И с ним же, взмахнул рукой, открывая под не отступившими от него роботами портал, выбрасывая их на два этажа ниже.       Старк отпил кофе и с интересом заглянул за край сжимающегося бенгальского круга. — Потрясный фокус, прям самое то детишек на праздниках развлекать.       Порыв холодного ветра ударил мужчинам в лицо, взъерошил волосы и поиграл полами алой мантии, но нисколько не остудил накаляющуюся атмосферу. — Позвольте представиться, — игнорируя шпильку, отозвался маг. — Я — Доктор Стивен Стрэндж и Верховный маг Земли.       Тони шумно отхлебнул из кружки, сунув руку в карман. — Так-таки и Верховный? Не припомню вашей предвыборной кампании на постерах и уж тем более не ходил голосовать. — Мне требуется ваша помощь. На кону, без преувеличения, судьба всего мира. Ваши приборы ведь наверняка фиксируют аномалии тектоники?       Мужчина напрягся и посерьезнел, вбивая в кармане на экране зажатого в пальцах телефоне, код отбоя тревоги и дезактивации своих многочисленных защитников. — Что вам об этом известно? — Что мы теряем время, — почти лишаясь терпение, сверкнул глазами Стрэндж. — Все может начаться в любой момент.       Старк внимательно вгляделся в напряженное лицо мужчины, прослушав пришедшую от Джарвиса информацию, кивнул. — Идем внутрь. Расскажешь, откуда такой паршивый маскарадный костюм.

***

      Стивен сидел за лабораторным столом, крутя в пальцах принятую из вежливости чашку пакетированного чая.       Что только не было предпринято за прошедшую неделю по поиску Мордо, но весь цвет и вся мощь магов Камар-Таджа смогла обнаружить только два заброшенных убежища бывшего мага обители, но никак не могла найти, где же он скрывается сейчас.       Слова о горах были проверены, чародеи едва не вручную прочесывали все доступные возвышенности, и продолжали это делать группами по пять человек во главе со старшим Мастером даже сейчас.       Но пусто.       Мордо впитал так много изъятой магии и так хорошо знал порядки бывшей Альма матер, что с легкостью мог одурачить любого, даже Верховного.       Стрэндж скрипел зубами, зарывался в книги и списки артефактов, заставлял Инирию до мельчайших подробностей описать все виденное вокруг купола, но бестолку. А время утекало сквозь пальцы.       Японию накрыла череда землетрясений, и это не сильно напугало правительство. Островное государство трясло часто, все уже почти привыкли. Но Стрэндж почти уверен был, что ситуация внештатная.       Ядро бурлило. Цунами и ураганы вне своих метеорологических циклов принялись прокладывать себе пути разрушения, а их поиски с каждым днем заходили все больше в тупик.       Мастер Замарус предположил, что Мордо обосновался где-то внутри магической аномалии, поэтому выследить его не получается. Но аномалия, на то и аномалия, что стандартными методами магии ее не найти. А их слишком мало для полномасштабной живой экспедиции. Да будь их в сотни раз больше, все равно было бы мало.       И вот, найдя на этой неделе очередной труп скрытого мага, терпение Верховного истекло. Он выставил на всеобщее решение поставить в известность Мстителей и попросить у них помощи. Если магия бессильно, пусть помогает наука. В ней Мордо точно не силен.       Бурное обсуждение привело к большому число голосов «за» и, не теряя откладывая в долгий ящик, Стрэндж отправился договариваться…судьба у него видно такая.       И вот, он в лаборатории Энтони Старка, сидит и терпеливо ждет, пока браслет Инири отсканируют на всех возможных приборах.       Ящерица была недовольна, она ожила в руках изрядно удивившегося миллиардера и попыталась удрать, громко вереща. — Остановись! — поймал Стивен юркую тварюшку магическим арканом и подтащил к себе. — Нам нужно найти твою хозяйку, так что веди себя тихо!       Выслушав отповедь, рептилия задумчиво облизала свой зеленый глаз и осмотрела подходящего к ней Старка. — Мы договорились?       Ящерица кивнула и безропотно обратилась вновь в холодный металл. — Какие интересности, — хмыкнул Тони, помещая украшение в закрытую колбу и вглядываясь в цифры, всплывающие на экране у него в руках. — Значит, очередной покоритель мира отлавливает вас, своих бывших коллег, и магически потрошит? — Так и есть, — кивнул Стивен, возвращаясь на предоставленное ему место. Мимо проехала странная конструкция, больше похожая на гибрид крана, крюка из игровых автоматов и руки. В клешнях трясся кипящий чайник, из которого весьма неаккуратно был налит кипяток в кружку Стивена на столе. Горячая вода быстро устремилась через край и едва не ошпарила мужчине ноги. Благо, тот быстро их отодвинул. — Эй, лапа-растяпа, не свари мне мага! Убери за собой, а то продам на запчасти.       Со скрипом унеслась конструкция за тряпкой, по пути расплескивая оставшуюся в чайнике воду, а Стивен только закатил глаза, оценив уровень сюреализма и…идиотизма, окружающего его.       Интересно, Старк и Ини не родственники случайно? А то носители хаоса они весьма схожие.       Но возмущаться или предъявлять претензии Стивен не спешил. Он прекрасно видел, и быстрые движения хозяина лаборатории, и его почти щелкающие в голове шестеренки, и его внимательные взгляды.       И пусть он болтал и вбрасывал дурацкие шуточки в рассказ Стрэнджа, но слушал и слышал, а это ценнее показной серьезности. — И в руках этого засранца джинн? В перспективе где-то просыпается еще один и это грозит нам апокалипсисом? — для проформы уточнил свои выводы Старк, перекидывая диаграмму с планшета прямо в воздух, где та зависла над огромным столом и выросла в масштабе. — Вот этот столбец слева, — ткнул пальцем Старк, не дождавшись ответа. — Это сигнатуры той полуживой рептилии. Похожие, кстати, чуть меньше месяца назад засек Джарвис в моей гостиной. Получается, что эта волшебная мадам побывала у меня в гостях? Какая невоспитанность, могла бы и поздороваться.       Стивен всмотрелся в проекцию энергетического следа Инирии, встав со стула, подошел ближе. — Есть ли возможность отследить ее на территории планеты?       Старк прищелкнул пальцами, а потом быстро заскользил ими по виртуальной клавиатуре. Картинка заплясала, перестраиваясь и меняясь. Появились столбики цифр, складывающихся в длинный программный код, который выстреливал периодически большой красной надписью «Доступ запрещен» и гас, сменяя ее на новые строчки.       Стивен отпил из, зачем-то взятой с собой кружки, даже не чувствуя вкуса напитка. — Теоретически можно. Фактически, я подключился ко всем доступным приборам, способным уловить сигналы подобной частоты. Как только что-то из этого среагирует, я тут же получу координаты с точностью до километра. — Это больше, чем мы могли рассчитывать, — признался Стивен. — Не радуйся раньше времени, — Старк смахнул все еще мигающий, продолжающий взлом код и расширил объемную карту земли. — Приемников подобного уровня не так много, чтобы покрыть всю поверхность суши. Так или иначе будут слепые зоны. Я, конечно, мог-бы увеличить площадь покрытия, но боюсь, если поверну тарелки НАСА на нужные участки, меня самого повернут по часовой в сторону электрического стула. — Варианты? Можно ли воспользоваться возможностями и статусом Щита? — Ты готов предъвить свой Хогвартс перед большими дядями и тетями? Им мало будет просто слов, как мне.       Стивен сквозь рябь проекции посмотрел в лицо серьезного Старка. — А ты готов поставить на кон судьбу мира? — Фу, ты, Гудвин, слишком ты серьезный. Расслабься, опусти плечики, разожми диафрагму. Я записал наш разговор и отправил Фьюри, приложил видос с твоим открывание пволшебных дырочек. Минут через двадцать придет ответ по поводу всех доступных спутников. Легче стало?       Стало ли?       Да у мага словно часть неподъемного груза со спины скинули. А самовольность Старка вообще ничто в сравнении с тем, что Земля может распасться на безжизненные куски в ближайшее время.       Ник Фьюри и все правительственный организации, могут хоть завалить их ходатайствами и политическими предложениями. Если Камар-Тадж прожил столько веков вне политики и людских распрей, значит и дальше будет придерживаться этого курса. А все намеки на одолжения со стороны властей просто смешны. Если разобраться, то кто кому одолжение делает, предупреждая об опасности и разбираясь с ней самостоятельно. — Спасибо, — с трудом разлепив пересохшие губы, проговорил Стивен, нащупывая остывший чай. — Бога ради, какие помои. — А, я все думал, когда же заметишь. Это мне китайские партнеры прислали свой закопанный чай. Гадость да? — Это же улун десятилетней выдержки, его обдают кипятком и сразу выпивают, а ты сколько заварил и на сколько?       Старк оторвался от экрана и задумчиво почесал затылок. — Слушай, так, по-моему, половину сразу заварил…позавчера… — Идиотизм, — шумно вздохнул Стрэндж, ощущая вязкую горечь во рту и старательно пытаясь ее проглотить. — А теперь зови кого поопытнее, нужно понять, насколько сигнатуры твоей дамы могут быть схожими с энергией другого джинна. Вдруг получится хотя бы его найти.       Стивен отставил чашку и открыл портал. — Вонг, бери Хамира с его приборами и идите сюда.       Библиотекарь повернул голову, рассмотрел проход и кивнув, исчез с зоны видимости. — Активнее, маги, нам еще мир вместе спасать.

***

      Я стояла на краю обрыва, за тонкой стенкой защиты которого билась стихия. Ее злила несвобода, бесили ограничения и ярость эта изливалась завыванием пурги и сильными ударами ветра. Настолько сильными, что часть щитов выгибалась внутрь, и отпружинивала снова.       На душе было тревожно и паршиво. – Погода портится, – маг подкрался бы незаметно, если бы не запах, горячим влажным облаком пришедший на долю мгновения раньше своего владельца.       Темнокожий маг вынырнул из портала и встал рядом, заложив руки за спину. Ему не нужны были ответы, просто мысли вслух, но я все же решилась попробовать достучаться до него. – Мир готовится умереть, – как можно более равнодушно проговорила я.       Мордо повернул голову в мою сторону, будто удивляясь тому, что кто-то ему отвечает, да еще и такое. – С чего ты взяла это? – он за спиной покрутил пальцами мое кольцо на пальце, медленно, неторопливо елозя им по плотной коже и от этого было неприятно, словно это меня без спроса гладят по открытым участкам тела. – Я такое уже видела. Сначала погода, потом дрожь земли, следом вулканы и раскол планеты.       И больше холода в голосе. У меня нет эмоций, нет чувств, только факты. Давай же, Инирия, ты же хорошо играешь равнодушную суку.       Я смотрела в упор на мага, ожидая его реакции, но он даже не вздрогнул, лишь дернул плечом и крупное его лицо перекосилось от кривой улыбки. – Что ж, я знал, что мы должны заплатить за грех Учителя. Как бы она не оправдывалась благородной целью, – тихо проговорил он и махнул в мою сторону рукой. – Это не твоя забота. Приказываю. Не хочу об этом слышать.       Я дернулась было, но открыла рот и оттуда не вырвалось ни звука.       Сукин сын! Почему, эти твари все одинаковы? Если грех был за Старейшиной, мир тут причем, эгоистичный ублюдок? – Эти глаза не так равнодушны, как хотят казаться, – он похлопал меня по щеке как пса по морде. – Тебя не должны волновать мои решения или же судьба моего мира. Если мы грешны, то поплатимся, если нет, то мир должне справиться без моего загаданного желания. Иди за мной, приказ.       И он развернулся, взметнув полы зеленой мантии и направившись внутрь жилища. Я двинулась следом, кляня себя за несдержанность.       А ведь Стивен предупреждал, что так и будет!       Мы нырнули под каменный козырек и, минуя узкий проход, вошли в жилище Мордо, где он добрался до одного из дальних столов, выдолбленных прямо из цельного камня, и кивнул на деревянный ящик. – Открой и подай мне то, что лежит внутри.       Я повиновалась, откинув крышку. Чуть вскинув брови, уставилась на подвеску в виде скорпиона с красными глазами. Ничего такого, просто безделушка. Я протянула руку, чтобы взять ее, но только лишь практически коснувшись, в ужасе отдернула, потому что второй раз пострадала моя конечность, вспучившись пульсирующими ожогами и прострелив болью до лопатки.       Кулон начал вибрировать и звенеть, а вместе с ним нагрелась и моя лампа, тревожно позвякивая на периферии.       В растерянности подняла взгляд на хозяина, лучащегося довольством и гордостью за себя самого. – Значит, я был прав, судьба мне явно благоволит. Закрой коробку. Второй раб мне пока без надобности, сначала закончу с тобой.       Я пошатнулася, схватившись рукой за сталешницу и едва не шарахнулась в сторону.       Второй раб! Это тоже лампа? Боже мой. – Так плохо? – маг нахмурился и оттолкнул меня от стола, самолично захлопывая ящик и накрывая его защитой. – В сторону, выйди на улицу, пока я его изолирую.       Мне даже приказа не нужно было, я выбежала на свежий воздух и, подавляя страшную дрожь в теле, обхватила раненую ладонь за запястье здоровой. – “Стивен!”       Орала я мысленно и без перерыва. Посылала ментальные импульсы своей частичке, но взбудораженный разум придумал только одно. Браслет на руке мага ожил и принялся неприятно кусать его, пока некоторые тугодумы не стащили с себя артефакт защиты. – “ Ини! Что ты творишь?” – “Она здесь. Она у него!” – почти заорала я, все еще чувствуя на себе этот взгляд рубиновых глаз скорпиона. – “Лампа. Вторая лампа у Мордо!”       Мужчина выругался на том конце и с холодной яростью уточнил. – “Он собрался активировать ее? Нам нужно еще время.” – “Он убрал ее. Но надолго ли. Ему плевать на мир, хотя я предупредить пыталась,” – сжала губы, ощутив чужое возмущение. – “Я же просил.”       Меня аж дернуло от возмущения и прилива злости. – “Сам себя запихни связанного по рукам и ногам в ящик, и смотри молча на то, как будет рушиться живой и чувствующий мир! Я посмотрю как ты от бессилия не сойдешь с ума!” – “ Прости,” – после паузы устало вздохнул Стрэндж. – “Подожди еще немного.” – “Это все, что мне остается, глупая ты глина,” – пробормотала я, не сдержавшись. – “ Извини. Ваш мир сделал меня совершенно несдержаной, истеричной и сентементальной!” – “Живой,” – тихо ответил он, не обидившись. – “Только на одну ночь. Мне было жаль, что ты такой хлипенький и так быстро устал.”       Клянусь, я смутила Доктора Стрэнджа. Меня обожгло самым краешком его стеснительного всплеска. – “Когда все закочнится, ты пожалеешь о своих издевательствах, гадкая девчонка!”       Ужасный мир. Но как же приятно искренне смеяться и плакать. – “Мы справимся, Ини.”

***

      У слова «развязка» неприятное послевкусие, оно отдает горечью морской соли и холодом вынужденного одиночества.       С одной стороны, казалось бы, окончено мучительное время ожидания, когда в нервном припадке раскусываешь заусенцы или выдираешь себе волосы.       С другой, словно на другом конце отпустили тугую резинку, которую до этого натягивали до предела и теперь она больно ударила тебя по пальцами.       Я сама себе напоминала струну, вибрирующую в постоянном напряжении, и, когда меня вышвырнуло из лампы на заснеженный уступ, сперва испытала облегчение.       Это кристально ясное утро, Мордо мрачнее тучи, и толпа вынырнувших из неоткуда магов Камар-Таджа, стоящих прямо в воздухе на собственных щитах. И так прекрасно парящие костюмы Железного Человека, методично обстреливающие защиту утеса.       И между этими двумя группировками стою я, до невозможности глупо улыбаясь, потому что знакомый красный плащ прекрасно виден с моего ракурса. — Джиния, второе желание, — разрушил мир иллюзий голос за спиной и тяжелая рука легла на плечо. — Когда падет защитный барьер, передай силы всех магов Земли мне.       Теперь ясно, почему он не бежал. Жалкий, глупый маг, плохо слушающий условия сделки с духом. Или он реально верил, что отнятием дара не убивает?       Что за идет, плохо учащий матчасть?       Я воспарила, обращаясь полувихрем, сл111ожила руки на груди и стоило хрупнуть скорлупе щита над нами, принесшего вымораживающий холод, уведомила Хозяина. — Господин, желание противоречит своду правил джиннов, оно не может быть исполнено, скорректируйте формулировку или загадайте другое желание. — Сука! — полная ожидания и торжества улыбка на лице мага сменилась жутким оскалом безумного зверя.       Сейчас сбегать уже было поздно. Пространство вокруг планомерно захватывали маги, отрезая многочисленными барьерами пути отхода своего противника.       По границе выстроились роботы Старка, а сам мужчина в броне опустился на землю уступа рядом с Верховным, вскинув руки и возводя в боевую готовность все доступные орудия.       Стивен Стрэндж вышел вперед, сосредоточенно и напряженно следя за магом.       Я висела в воздухе и не могла себе позволить даже торжествующий улыбки, чтобы Мордо не заподозрил подставы. Все же кольцо еще у него, и говорить он может, а загнанный в угол человек кусает больнее крысы. Но внутри, внутри я ликовала, горячая магия струилась по телу, перемешивалась с восторгом и надеждой. Надеждой, что этот мир будет жить! Что эти люди, с глазами и душами героев не умрут из-за жадности одной паршивой овцы в их стаде. Что черная дыра не откроется на месте планеты, которая заслужила право выжить. — Барон Карл Мордо, — говорил Стивен, остановившись напротив моего хозяина. — За многочисленные убийства активных и скрытых магов, от лица чародеев Земли и правительств большей части стран Земли, вы приговариваетесь к лишению сил и смертной казни. Отдайте лампу джинна, и приговор будет приведен в исполнении максимально безболезненно.       Мордо кинул на меня быстрый взгляд и улыбнулся. — У вас не хватит сил, чтобы справиться со мной. Не знаю, как вы меня нашли, но вам я больше не по зубам, Стрэндж.       Никто не успел ничего сделать, как Мордо пропал.       Прямо взял и исчез из зоны видимости. Все напряглись, в том числе и я, пытаясь почувствовать свое кольцо, но ставшим невидимым чародей с размаху снес Стивена, спиной впечатал того в жесткий камень и сложенными в щепоть пальцами ударил его в солнечное сплетение.       Но ничего не произошло. Магия не отделилась от тела Верховного, а вот знакомый мне перстень засветился рунной печатью, и Стивен скупо улыбнулся глядя во взбешенные глаза Мордо, наливающиеся кровью. — Стрэндж! — Тони Старк ринулся вперед и одним мощным залпом сбил ренегата с тела Верховного, как надоедливого клеща.       Мордо отшвырнуло на приличное состояние, продырявив бок, и впечатало в скалу над входом в пещеру.       Сотни нитей рванулись из рук остальных магов, в попытке спеленать противника, но шарообразный купол возник вокруг довольно резво поднимающегося Мордо, у которого прямо на глазах зарастало сквозное ранение. — Вот черт, — выругался Старк. — Дамочка, а вы что там висите? Вниз, а то зацепим ненароком.       А я не могла. Даже ответить. Только напряженно следила за ходом этой странной битвы.       Совместные магические приемы и яркий энергетический удар от Железного Человека, взломали защиту Мордо, но тот снова исчез и по вродуваемому горному плато пронесся его голос. — Джинн, мое второе желание. Хочу, чтобы безопасно и без любого скрытого или явного вреда, мое тело могло по моей воле создавать сотню материальных, полностью идентичных мне клонов, каждый из которых обладает моим сознанием, способен действовать как индивидуальный разум, так и часть коллективного управляемого оригиналом, и отобранные мной магические способности равномерно распледелялись между ними, превращая их в армию магов. Он читал! Явно читал заранее прописанное желание и судорожно вдумываясь в него, я не могла найти ни единой лазейки! Да что ему, сам господь Бог помогает?!       Стивен бросил на меня быстрый взгляд, и яркое зарево исполненного желания, вынудило всех на мгновение прикрыть глаза.       Ну что за тварь, думала я, с тоской глядя на сто совершенно одинаковых Мордо, появляющихся из воздуха перед перегрупировавшимися магами.       Надо было ему язык отрезать. Чтобы не прилетело подобных сюрпризов. Завязалась схватка, плато вскипело от обилия вспышек, заклятий, криков, топота и гвалта двух сражающихся группировок.       Я взлетела выше, чтобы случайно никому не помешать. И у меня отчаянно тряслись руки. Никакой помощи, только вред, тоже мне всемогущий дух. Всемогущий воздухан я.        Если этой твари не отрубят голову, искренне переживаю за исход битвы.       Запахло кровью и один из клонов Мордо проткнул сверкающим копьем молодого мага, чей щит в последний момент отрубил клону руку… и она не отросла.       Выдохнула сквозь едва разомкнутые губу, глядя на воющего от боли раненого Мордо, который бросил на меня полный ненависти взгляд и кажется…все понял.       Да, про регенерацию как у оригинала в желании загадано не было, я отчаянно зацепилась только за это, в надежде, что получится и не войдет в конфликт с его желанием…и именно это выдало меня с головой. Все предпочтения и чувства. Этот маг был фанатиком, мерзавцем, но не идиотом. — Джинн, приказываю защищать хозяина.       А я не могу убивать, но оказалось, могу вырубать, и Мордо это знал, вернее готовился к подобному. Приказ материализовал меня в сером кимоно прямо во главе получившийся армии с посохом в руках.       Хозяина?       Почему бы его не защитить, раз пошел финальный раунд.       Я рассредоточила свое внимание и тело, прыгая практически по головам своих и чужих, приземлилась в боевой стойке возле сражающегося…оригинала Мордо.       Вот спасибо, лапушка. Сама бы ни в жизни не вычислила тебя среди толпы, а так…надо защищать хозяина?       Хохот разнесся над плато. Посох в моих руках завертелся, расталкивая наседающих и колдующих магов Камар-Таджа, за пару минут создав пустой коридор между Карлом и беснующимся полем сражения.       Маг понял свою ошибку, но было поздно. Каждому сражающемуся в воздухе и на земле стало очевидно, кто здесь настоящий противник. — Тварь! Это все ты! — прошипел Мордо, отбивая посыпавшийся на него шквал заклятий и ударов, которые мне также приходилось отражать своим волшебным оружие. — Но как? Я же запретил! ТЫ!       Вот еще, буду я говорить. И вообще, я занята, я его вшивую шкуру спасаю!       А не много ли хозяин говорит?       Я остановилась как вкопанная и повернувшись лицом к Мордо, улыбнулась.       Не знаю, что это была за улыбка, но маг вздрогнул и вскинул руку с кольцом, желая что-то сказать, ведь…Хозяина надо защитить!        Растворившись в воздухе пеплом, я закрутила вокруг господина такой вихрь, что подобраться к нему не мог никто, но и сам мужчина мог вздохнуть только через раз, ничего не видел, не говоря уже о том, чтобы что-то приказывать и желать.       Ах, как прекрасно я защищаю!

***

      Стивен сжал в руках щиты, которые использовал и как защиту и как режущий материал, пробиваясь сквозь плотные ряды сражающихся к выросшему торнадо, в который Ини заперла своего хозяина, дав самое главное магам Камар-Таджа — время.       А его было слишком мало.       После информации о нахождении у Мордо второй лампы, активность была развита бешеная, радары по всему миру активно искали излучение кольца джиннии, а каждая камера планеты была настроена на поиск лица самого ренегата.       Маг не знал этого, но был объявлен врагом всего человечества, и остаться не узнанным не смог бы при всем желании.       Они выходили на него трижды, когда этот доморощенный охотник за головами вылезал из своей норы в поисках новой жертвы.       Разбитые на дежурные группы маги Земли получали клич от Верховного, что постоянно был на связи со Старком и выдвигались в назначенный сектор.       Ужасные стычки. О них Стивен до сих пор вспоминал с содроганием, потому что знакомого ему Мастера Мордо больше не существовало.       Теперь это был вечно голодный магический вампир, сила которого возросла в десятки раз, и останавливаться на достигнутом он не собирался.       Кровавая жатва унесла жизни пятнадцати опытных чародеев, а сам Стрэндж остался жив только потому, что Мордо на него не нацелен был.       Три спасенные жизни скрытых магов к пятнадцати обученным?       Чудовищное соотношения.       И это с учетом того, что выступившей группе выдавались артефакты Цирцеи, которых оказалось до обидного мало, и опытные образцы новодела, сделанные на их основе. Помогало через раз.       Поэтому Верховный так тянул с решающей битвой, потому что Мастера почти не спали, в кратчайшие из возможных сроки создавая то, что защитит чародеев от выпивания ренегатом их дара.       Помимо этого, была найдена техника, помогающая растворить собственное средоточие магии внутри самого колдуна и распределить его равномерно по всему телу, чтобы не было одного узла и Мордо было безумно тяжело зацепить хоть краем изымаемый дар.       Почти как у скрытых, но без таких ужасных последствий, как смерть при изъятии. Чародей сам становился сгустком магии.       Но это было настолько сложно, что только единицы освоили подобные техники, которые приходилось раз в пять дней обязательно обновлять.       Раздавленные столь многочисленными смертями коллег, жители Камар-Таджа не роптали, хотя случались и нервные срывы от напряжение и временная блокировка дара, при неправильном применении техники «растворения».       Стрэндж скрипел зубами, ругался, тонул в книгах и информации, шалел от общения с разрывающими его Мастерами и, почти физически чувствовал, как тают последние минуты спокойствия.       Заблокированные временно маги отправлялись на помощь тем, кто составлял расчеты для защитных артефактов, им запрещалось выходить в город. Остальные старались. Никому не хотелось стать пищей для бывшего учителя.       Инирия выходила на связь редко, из лампы, куда ее загонял нервничающий и что-то подозревающий Мордо, говорить они не могли.       Часто снимать кольцо маг тоже не рисковал и старался не думать, что, почему-то не безразличная ему женщина, может подвергаться насилию со стороны хозяина.       Он не спрашивал на прямую, но брезгливая усталость и отвращение проскальзывали в ее голосе во время общения. И это до безумия злило.       Маг и сам не мог понять, почему древняя джиния с глазами цвета нефрита вдруг вошла в круг ее интересов.       Почему он сказала ей, и повторял вновь и вновь: «Мы справимся».       Над этим некогда было думать.       Мир сходил с ума, его трясло, знобило, выворачивало.       Пришлось вмешаться Камар-Таджу. Пришлось работать Мстителям. Эвакуация людей из секторов цунами, извержения вулканов.       К чести, магов дергали мало, только там, где человеческий фактор и техника просто не справлялись.       Чародеи обители сдерживали лаву, пока выводили последних, отходили от островов корабли, взлетали джеты, вертолеты и прочее.       Боевое построение почти полсотни магов сдерживали гигантские волны столько, сколько могли, давая шанс на спасение.       Смертельные лихорадки, вспышки всеобщей ярости, выплескивающейся на улицы толпами протестующих. Протестующих против чего?       Наверное, против смерти.       Новости, которые пришлось перехватывать, блокировать, чтобы остановить всеобщую панику.       Мир боялся и миллиарды его жителей тревожно замерли в ожидании конца этого безумия.       И вот, миг настал.       Когда даже слабейшего мага обители обеспечили аналогом кольца Цирцеи, Верховный дал сутки отоспаться, а сам перенесся в башню Старка.       Энтони, осунувшийся, завернувшись в широкую толстовку, спал прямо в рабочем кресле, сцепив руки на груди и ноги уложив на стол.       Стивен аккуратно тронул мужчину за плечо. — Что? Я не сплю…а, это ты, — мужчина зевнул и сел нормально, жестко растирая лицо руками. — В чем дело? — Завтра, артефакты закончены. Все закончится завтра.       Старк замер и внимательно взглянул на мага перед ним. — Мы не знаем точных координат, приблизительный радиус тридцать километров. Спутники ничего не нашли. Слетать вы мне запретили, чтобы просканировать все лично. Мы не можем высадить ваш волшебный десант, просто в горах.       Стрэндж прижал палец к ноющему виску и с усилием его промял. — Найдется для меня костюм?       Энтони вскинул брови и усмехнулся. — Ты серьезно? Сейчас? — Ты прав, я не могу своих людей закинуть в неизвестность. Нужно точно знать, куда бить. — Ну что ж, свидание, так свидание, только сверни плащик, а то помнется.

***

      Две облаченные в броню фигуры с максимально возможной осторожностью исследовали предполагаемый район высадки, и, спустя шесть часов полета, нашли две точки возможного убежища Мордо. — Ну что? — голос Старка и его лицо в углу экрана, отвлекло от сканирования местности. — Чувствуешь магию? Или летим ко второму месту.       Стивен чувствовал эманации, но уверен не был. Столько времени поисков, если бы так просто было ощутить магические эманации ренегата, давно бы уже его нашли и без помощи технологий. — Мы можем приземлиться где-то недалеко? — уточнил Стрэндж, поймав идею промелькнувшую в голове за кончик хвоста. — Мне нужно снять шлем и освободить руку.       Тело изогнулось, зажатое костюмом и полетело ровно туда, куда решил руководитель этой поисковой миссии.       Не желая угробить колдуна, Старк просто синхронизировал два образца, и костюм, несущий Стрэнда, повторял все движения за броней Тони.       Они приземлились ниже искомой точки, и Энтони подойдя ближе, убрал лицевые пластины и оголил обе руки свои и мага. — В чем идея? — перекрикивая ветер, уточнил изобретать.       Стивен закатал быстро рукав, чувствуя ужасный холод окружающего пространства, который мигом выдул все накопленное тепло. Но внутренние генераторы мигом среагировали на понижение температуры и включили обогрев.       Маг же, не отвлекаясь, снял с запястья браслет, стянул с пальца кольцо и передал его Старку с просьбой подержать. Сам же постучал по спинке металлической ящерицы. «Очнись. Давай, очнись. Нужна помощь»       Инирии не было слышно, но спустя минут пять уговоров и воздействия, посыпанная заклятиями, зеленоглазая ящерка ожила и недовольно встряхнулась всем телом, скидывая с себя обрывки чужой магии. Она застрекотала недовольно и вопросительно посмотрела на Стивена. — Твоя хозяйка рядом? Укажи направление, если чувствуешь. Очень нужно.       Рептили внимательно выслушала, замерла и повела носом, словно принюхиваясь. Розовый раздвоенный язык мелькнул в пасти и исчез. Перебирая когтистыми лапками, она развернулась и застыла, указывая мордой куда-то влево. — Это не первая и не вторая зона. Мы, выходит, ошиблись, — досадливо протянул Старк. — Твой ящероподобный джипиэс не замерзнет, если держать его и взлететь?       Ящерка мотнула отрицательно головой и снова застрекотала, переползая на вторую руку мага, уже покрытую броней. Она обмотала хвост вокруг запястья и снова замерла указателем. Старк для надежности вытащил откуда-то изнутри ремешок и, извинившись, примотал рептилию поперек спины, для надежности. — Простите, мадам, но не хотелось бы Вас уронить.       Мужчины взлетели и кружили еще около часа, прежде чем магическое создание не начало крутило башкой в одном и том же направлении, с какой бы стороны они не подлетали. — Ты уверен, что рептилия верно нашла?       Стивен кивнул, разглядывая огромный уступ скалы, выглядящий нежилым и совершенно пустынным. Но ледяные порывы ветра странно отталкивались от воздуха и меняли траекторию, отчего снежные смерчи здесь закручивались много чаще, чем в остальных местах — Это не совсем рептилия. Это буквально часть джиннии, как рука или нога. И она ощущает остальное тело. — Тогда я бросаю дезактивированный маяк и уходим, пока нас не засекли. — Да, я уверен. Завтра приду сюда первый и уже просканирую все магией. Пан или пропал. — Я с вами, и не спорь. В случае нашего проигрыша запущу бомбу и разнесу весь утес к чертовой бабушке.       Стивен приоткрыл на мгновение щель и холодное тело ящерицы проскользнуло внутрь костюма, большой ледышкой замерев на уже привычном ей месте. — Спасибо, милая. Спи.       Артефакт курлыкнул и уснул, а костюмы развернулись и на высокой скорости покинули место завтрашнего сражения.

***

      Ящерка не ошиблась.       Когда не удалось отговорить Старка от похода вместе с ними. Этот несерьезный простой человек, с большим сердцем под панцирем железной брони был категоричен, и именно он сейчас защищает по мере сил и его самого и его коллег.       Стивен шел вперед, словно пробирался через густой лес, где каждая ветка пыталась его остановить, зацепить, удержать или…предупредить?       Леви, прикрывающий спину получил уже несколько порезов, из его собственных рук и ног сочились тонкие ручейки крови, а клоны толпились и толпились, словно понимали, от кого именно им ожидать самой серьезной опасности.       А Стрэндж шел, сражался, задействовал разум на двести процентов, изыскивая самые сильные и простые заклинания, потому что преимущество в физическом бою от Мордо было неоспоримо.       Даже его не регенерирующие клоны были серьезными противниками и успешно прореживали ряды бывших учеников.       Под ногами серый камень потемнел от крови, пропитывающей его ежеминутно. И Стивен словно по щиколотку шел через море людской боли и моральных терзаний. Потому что его люди были настроены решительно, но сколько из них испытывали боль, видя того, кто когда то был их наставником, другом, быть может любимым?       Самого Верховного Мордо привел в Камар-Тадж, жалкого, избитого, сломленного. Сам учил, сам сопереживал, сам стоял рядом, когда в мир пришел Дормамму. И что теперь?       В океане карих глаз ни мига сожаления, ни доли потери чего-то важного. Только ярость, жажда крови и уверенность в собственных действиях. — Стрэндж, камешек на пальце розовый только у одного, того что в оке бури. Средний палец правой руки и, кажется, этой песочной леди нужна помощь, — голос Старка в крохотном наушнике за ухом стряхнул покрывало общей боли.       Стивен сжал зубы, стараясь не жмуриться от искр, вспыхивающих при контакте его щитов с оружием клонов. — Старк, подкинь меня. — Стивен нащупал перстень и, стащив его с пальца, сунул не глядя в карман. Ящерица на руке встрепенулась, заморгала. — «Ини, сейчас. Пять секунд, мне нужно будет окно.» — Старк! — Стрэндж скинул защиту и подпрыгнул, раскрывая измочаленного Леви за спиной, который был не в силах уже помочь в достижении цели, но вырваться из боя смог. — Четыре, три…       Жесткие руки в броне подхватили под мышки, Старк откинул лицевую пластину. — Ты псих? — Один!       Жужжание ракетных двигателей оглушило, и Стивен пролетел через осевшее облако серого пепла, срезая кромкой оружия мужскую кисть.       И пусть она мгновенно принялась отрастать, на взвывшем от боли теле ренегата, кольца на нем уже не было.       Кусок плоти с блеснувшим на нем перстнем улетел прочь и затерялся под ногами сражающейся толпы.       Материализованная джинния стояла перед Мордо и парировала чужие атаки, все еще находясь под действием приказа, а ее тело начало покрываться черными волдырями за нарушение запрета.       Стрэндж больно ударился о землю, успев сгруппироваться лишь частично, поскольку цель была не смягчить падение, а отобрать лампу. — Джинния! Приказываю, остановись и унеси меня отсюда! — взревел Мордо. Девушка резко затормозила, и едва не потеряла равновесие, словно запоздало с нее упала чужая власть. — Кольцо! — заорала она, тяжело дыша и шаря взглядом по окружающему пространству. Неведомая сила словно размазывала девушку по земле, утягивая в бок. Но она впилась пальцами в камень, оставляя за собой борозда. — Старк! Вонг! Кольцо! Быстрее!       К оставшемуся без защиты Мордо кинулись сразу несколько магов, забрасывая заклятиями без остановки, отсекая его от распластавшейся джиннии, чье тело начало распадаться от ног и выше, словно засасывая куда-то мощнейшим пылесосом.       Стивен, борясь со звоном в ушах, пошатываясь, поднялся с помощью Леви на ноги, оглушенный сильным ударом головой. Он сжал руками собственный череп и задышал, пытаясь прийти в себя.       Голос Инирии мужчина услышал как через вату и повернулся в ее сторону, видя двоящуюся фигуру, прочерчивающую глубокие рытвины в камне перед собой.       Однако, про кольцо услышали все, в том числе и клоны. Темнокожие фигуры вглядывались под ноги, пытаясь найти утерянную лампу, а чародеи Земли получили некоторую фору такого рассеянного внимания. Поисковые лучи из рук Железного Человека накрыли сетью окружающее пространство вычисляя излучения перстня, но сбивались и притягивались к телу джиннии, как к более мощному и исходному источнику.       Стивен отследил взглядом куда тянет девушку и побежал в ту же сторону, но, по-видимому, полученное сотрясение мотнуло его в бок и дальнейшие события слились в какую-то странную мешанину из образов и ощущений.       Разъяренный Мордо разъяренно взревел, мощнейшим импульсом силы расшвыривая не только нападавших, но и всех присутствующих на плато.       Сила вырвавшейся магии контузила и своих и чужик. Роботы Старка завибрировали и застыли, словно обесточенные. Сам железный Человек с грохотом упал где-то очень близко от Стивена.       Карл уже не был похож на человека, на теле его разрослись магические артерии, став видимыми светящимися червями, покрывающими практически все видимые участки. Магия пульсировала и двигалась по этим пиявкам как по замкнутому кругу. Белки полопались, а темная зелень яркого свечение хлынула из его глазных яблок, стекая по искаженному лицу. Лицу, повернутому к Стивену. — Вы, безответственные грязные маги, недостойные силы.       Обезображенная фигура с трудом подтянула ногу и сделала шаг по направлению к Верховному. Земля содрогнулась, и подпрыгивала с каждым новым шагом новоявленного монстра. А клоны рассыпались один за другим и сверкающими кометами впитывались в тело хозяина. — Никакие хитрости не избавят вас от вашей участи. Я заберу силу каждого. Вы не заслужили ее. Вы слабы. Вы грязные. Магия в конечном итоге совратит каждого из вас, но я очищу ваши души.       Стивен бросил косой взгляд на встающего неподалеку Вонга и отрицательно качнул головой, указав взглядом на Инирию. — Лампа, — одними губами произнес он, заметив понимание в глазах друга. Тот кивнул и тихий шепот пронесся быстрее вихря над замершими магами.       Стрэндж же поднялся во весь рост, привлекая все внимание магического мутанта на себя, чтобы дать время подчиненным. — Стивен, отойди, уйди! — прокричала джинния, не в силах двинуться. Ее ног не было уже до середины икры. Кольцо, лишенное прямого контакта с хозяином, старым или нынешним, принялось засасывать духа внутрь, но девушка не могла этого допустить. Не сейчас, когда любая секунда могла повлиять на исход битвы.       Она видела встающего в паре шагов от нее Верховного, поняла его задумку и отчаянно попыталась перетянуть внимание на себя.       Нет уж, не смей рисковать своей жизнь, только не сейчас. Только не так!       Мордо приближался, эхо горного обвала загудело вдалеке, потревожив покой снежных вершин, принявших решение стряхнуть с себя груз снега и льда. — Ты, жалкий сгусток силы и пепла. Ты предала своего хозяина. Ты помогла моим врагам и за это будешь наказана. — Будь добр, сдохни молча, огрызок магического сообщества. Никакой ты не хозяин! Ты возомнивший себя богом придурок! — глумливо расхохоталась джинния, она вцепилась плотнее пальцами в землю и подтянулась на руках, едва не рассыпаясь от усилий. — У меня был всего один Хозяин, достойный этого звания — Магвар Идир, и ты не стоишь и его мизинца.       Но, к ужасу самой девушки, Мордо не свернул в ее сторону, а продолжал идти к Верховному, рассылающему магические импульсы.       Где этот чертов обрубок с лампой?! — Верховный Чародей Земли? — насмешливо прошипел Мордо, когда до Стрэнджа ему осталось не больше двух метров. — А кто его спрашивает? — Стивен внутренне напрягся, медленно наращивая вокруг себя щиты и на ощупь ищи защитный артефакт в кармане. — Или зависть так заела? Останься ты в обители, может и занял бы это почетное место, а так, прости. Предателям у власти не бывать.       Мордо молчал, не реагировал на провокации и только Стрэндж видел, как зацепили мага его слова. Что ж, как настоящий хирург, находить больные места он умел всегда.       Больше медлить никто не стал, сотни нитей магии вцепились в тело бывшего друга, со всех сторон, каждый маг Камар-Таджа соткал под руководством Вонга цепь Армаса, сильнейшее сдерживающее заклятие из возможных, и в едином порыве плотным коконом спеленали Мордо.       Тот задергался, изгибаясь, вырываясь, запульсировали рунные плети, кто-то едва не упал на колени, от силы с которой дернулась жертва.       Джиния резко обмякла, возвращая себе полностью материальность и вскочила на ноги, озираясь. — Кольцо? Кто активировал? Кто тронул мою лампу? Ищите немедленно! Чья кожа коснулась кольца?! Быстрее, загадывайте лишние его сил!       Завибрировало пространство, вспучились цепи. — Держать! — закричал Вонг.       Стивен держался вертикально лишь на остатках сил Леви. Заподозрив неладное, Верховный заозирался и истошно заорал: — Отпустить! Он их пьет! Прервать контакт заклятия с собственным телом!       Поздно, маги начали падать, словно подрубленные деревья, один за одним, теряя силы с каждым глотком Мордо.       Вмешались костюмы Старка, принявшиеся с лязгом перерезать, пережимать оружие магов, ставшее каналами связи с их даром. Стивен снабдил друга на всякий случай данным методами, пытаясь предугадать любую пакость со стороны бывшего коллеги. — Стивен, в сторону, — закричала Ини, бросаясь к Верховному, закрывая его собой. Но запулисировавший воздух перед Стрэнджем материализовался неучетнным клоном всадившим по локоть руку в грудь мага, срезая все защиты, все щиты. И вместе с этим, вытягивая всю полноту дара из оседающего на землю тела.

***

      Дурацкое тело! Никчемное тело, стоящее лицом к лицу с клоном Мордо, но беспрепятственно пропустившее через себя его удар.       Я стояла, раскинув в стороны руки, в попытке закрыть дорогого мне человека, но даже этого не смогла.       Сгусток магии и пепла, был тем, чем являлся, не совсем материальной структурой.       Улыбаясь счастливой и совершенно безумной улыбкой, клон выдернул окровавленную руку из меня и Стрэнджа, и рухнул на землю со снесенной головой подлетающим Старком.       Я же развернулась, не успев даже поймать упавшее тело Стивена, только опустилась на колени рядом с ним, подхватывая под голову, чтобы помочь привстать и не захлебнуться кровью, хлынувшей изо рта. — Почему ты не надел кольцо?! Нет! Нет, пожалуйста, я прошу тебя! Пожалуйста, — я зажимала бурлящий вулкан крови на его груди, пытаясь остановить это. Пытаясь сделать хоть что-то, глядя как с резко заострившегося лица стремительно уходит жизнь. — Нет! Вонг! Кулон со скорпионом, в пещере, вторая лампа! — я орала так, что звук повторного обвала становился все ближе, сотрясая горы поступающим грохотом. — Нет, — ледяная рука сжала мое запястье и глаза цвета синих льдов Арктики впились лицо. — Молчи. Нельзя. Не отключайся, прошу. Сейчас. Или моя лампа или того джинна. Мы спасем тебя. Только не засыпай.       Боги, даже нормальных слез нету у этого бесполезного, никчемного тела. — «Нельзя вторую лампу. Мир. Мир важнее. Люди…»       Побледневшие губы послушно не шевелились, но голос в моей голове звучал, хоть и тихо, но настойчиво. — Люди не стоят твоей жизни! Они жалкие, они подлые, они мерзкие! — сухо провыла я, баюкая тяжелое тело в руках и совершенно не замечая того, что происходило вокруг.       Мне все равно! Только неровные толчки его сопротивляющегося смерти сердца. Сердца, которое я забрала бы себе. Сердца, которое должно биться! — «Нет ничего важнее жизни, Ини», — прошептал он. — «Может, в другой жизни или в другом мире мультивселенной я встречу тебя. И мы решим, кто из нас более безумен…» — Соня. Меня зовут Соня, я — не Инирия. Я — София Романова. Я не пущу! Живи пожалуйста. Прошу тебя! Я же найду тебя в любом мире, заберусь к тебе в сон, испорчу твою жизнь, с ногами попрыгаю на кровати и не дам жить спокойно. Но ты живи, пожалуйста!       Слезы все же начали жечь сначала глаза, потом и щеки. — Живи, Стивен, пожалуйста. — Есть! Я желаю…       Я вскинулась, судорожно ища глазами источник.       Тони Старк взмыл из толпы валяющихся магов, сжимая в освобожденной от брони руке мое кольцо, пульсирующее в такт моему вспяхнувшему активировшемуся магией телу. — Нет! — лопнул кокон магии вокруг забытого Мордо и вся неизрасходованная сила ринулась во все стороны, сталкиваясь с катящейся с гор лавиной и выстреливая в небо настоящим снежным грибом, так похожим на ядерный. Еще больше искареженный мутант с червями выпитой магии выставил руку в сторону летящего Старка и одним выстрелом магии размозжил мое кольцо. — Н-е-е-ет! — взвыла я. — Подожди! Одно желание! Одно! Пусть он живет! Мой крик полный душевной и физической боли подхватил Мордо, чье тело один за другим извергало из себя украденные у магов силы.       Тот, кто не знал последствий своего отчаянного поступка умирал, по капле теряя силы и жизнь, потому что цена разрушение лампы была принята.       Но ни радости освобождения, ни сожаления об утраченном могуществе. На моих разрушающихся руках лежало неподвижное тело того, кто не был глиной. Того, кто вернул мне меня и стал моим единственным желанием за все жизни. — Нееет! Пожалуйста. Пожалуйста, спаси его! Я все приму, только не уходи. СТИВЕН!       Холодное тяжелое тело и медленно остывающее ядро планеты до исходной температуры.       Если в мире более одного джинна, то мир обречен. Однако, теперь здесь остался только один.       Силуэт джиннии вспыхнул невидимым бездымным пламенем, сгорая в нем вместе с тем, кого она отказалась отпускать даже после смерти.       Вонг с кулоном в виде скорпиона в руке выбежал из укрытия ренегата, но вынужден был отшатнуться, прикрыть рукой глаза, потому что огненный вихрь из освободившейся магии и останков его лучшего друга собрался в огромный искрящийся шар и ринулся в небо, завершая цикл перерождения и направляясь на встречу новому, зарождающемуся где-то во вселенной джинну.              

Не ведая своих желаний, познав чужие.

Не ценя свободу, потеряй ее.

Не желая жить, стань бессмертной.

Но…

Узнав себя, загадай личное.

Не имея ничего, пожелай все другому.

Не желая умирать, закончи путь.

Грех избыт.

Наказание закончено.