Созданы друг для друга

Сэм обессиленно падает на кровать. Законченное дело оставляет после себя удовлетворение и тягучую усталость. Он не успевает осознать, что уснул, когда открывает глаза свежим и отдохнувшим. Люцифер разваливается на соседней койке. — Здравствуй, Сэм, — нагло произносит он, в который раз появившись в его сне без приглашения. Сэм улыбается ему и с нетерпением делится последними новостями: — Дело закрыто. Спасибо за помощь. То ли из-за хорошего настроения, то ли из-за мира грез благодарность выходит слишком искренней, учитывая их последнюю встречу. Сэм рад, что им удалось спасти людей — никто не пострадал, потому что они с Дином ворвались как раз вовремя. Это особенно ценно на фоне конца света, когда любая жизнь на счету, а число поражений опережают победы. Всё это случилось исключительно из-за подсказки Люцифера. Сэм осекается, но Люцифер и не думает дразнить его. Его лицо выражает только интерес и задумчивость. Благодарность приходится ему по душе, и Сэм не знает, как к этому относиться. — Пожалуйста, Сэм, — мягко отвечает Люцифер. — Однажды я уже тебе говорил, и это предложение всегда будет в силе. Ты можешь получить от меня всё, что угодно. — И что, взамен я не должен отдать тебе душу и тело? — уточняет Сэм с иронией. — Душу можешь оставить себе. Сэм усмехается от этого диалога. Это необычно. Люцифер никогда не даёт ему забыть, зачем он на самом деле появляется перед ним, а сейчас — превращает это в локальную шутку. В очередной раз это заставляет его задуматься. Люцифер удивительно терпелив. Он ничего не требует от него силой, по крайней мере пока, и демонстрирует, что готов ждать столько, сколько потребуется. Сэм не чувствует себя польщенным, но не может отрицать — так в разы лучше, чем перспектива гореть в мучительной агонии. Как он может возненавидеть того, кто ведёт себя настолько по-человечески, несмотря на всё остальное? Сэм не понимает Люцифера. У него всегда была и есть потребность как можно подробнее узнать о чем-то неизвестном. Это не даёт ему покоя, и Дин терпеть не может эту его черту. Ему любопытно до зуда. Сэм смотрит на Люцифера и думает впервые за всё время, что знает о нём до обидного мало. Он укладывается на животе и подпирает подбородок кулаком. Ничего плохого не должно случится, если он слегка поинтересуется и соберёт информацию о враге, тем более, когда Люцифер всегда охотно отвечает ему. — Что ты обычно делаешь, когда не достаёшь меня? Люцифер улыбается ему тонко и понимающе. — Обычно я разбираюсь с делами в аду. За время моего отсутствия демоны устроили беспорядок. От них нет никакого толку. Приходится все делать самому: сделки, казни, пытки. Всё такое. Много бумажной работы. — Бумажной работы? — Это я изобрел бюрократию, ты не знал? — рассказывает Люцифер заговорчески. — Моя первая пытка. Жаль, что теперь она оборачивается против меня. Приходится сидеть и подписывать бумаги. — У тебя что там есть кабинет или типа того? Люцифер поднимает бровь. — Кабинет? Это для людей. Между прочим, у меня огромный тронный зал. Сэм не может сдержать улыбку, которая расплывается по губами. Он не понимает, серьезно Люцифер или нет, но может себе представить тронный зал в готическом стиле в аду, который служит одной цели — потешить самолюбие дьявола. Он бы не удивился, если бы это оказалось правдой. — Мы могли бы спуститься, если тебе так интересно, — продолжает Люцифер. Сэм роняет смешок. — Спуститься в ад? Дай-ка подумаю... — Это безопасное место, когда я рядом. Никто не посмеет тебе угрожать. Можно устроить маленькую экскурсию. У Люцифера блестят глаза. Чем дольше он говорит, тем больше Сэм осознает, что это серьезное предложение. Так как Люцифер не хочет причинять ему вред, то он мог бы пойти с ним, будучи в полной безопасности, и увидеть ад глазами его правителя, а не пленника. Этот шанс настолько редкий и неожиданный, что Сэм на мгновение теряет голову и представляет, каково это было бы. Реальность возвращается быстро. Он мотает головой. — Это... я не скажу тебе, где нахожусь, Люцифер не настаивает. Он пожимает плечами, но выглядит при этом почти разочарованным. — Жаль. Тогда мне придётся терпеть демонов в одиночку. Ты оставляешь меня на произвол судьбы. Шутливый тон сглаживает неловкость, и Люцифер снова становится игривым и поверхностно безобидным. Сэм внезапно понимает, что не боится его. На самом деле ему даже немного весело. Внутри распирает интерес, и это ощущается, как искушение, хотя Люцифер сидит рядом и ничего не делает. — Почему ты так презрительно относишься к демонам? — не выдерживает он. — Они считают тебя чуть ли не богом. — Демоны — расходный материал, — охотно и довольно отвечает Люцифер, наслаждаясь его вопросами. — Просто сломанные игрушки. Они хуже даже людей, потому что в них не осталось даже того, что любил в них Бог. Их души. Демоны отдали единственное стоящее в себе за деньги, секс или власть. Почему я должен относится к ним с уважением? Сэм слушает, и вся приязнь и хорошее настроение покидают его. Он садится на кровати, давая себе время подавить вспыхнувшее раздражение. Слова выходит сухими и напряжёнными. — Ты же сам развращаешь их. — Так и есть, — легко соглашается Люцифер. — Зачем? — Потому что могу. Сэм чувствует, как внутри всё обрывается. У него нет никакого права удивляться или возмущаться, что Люцифер — дьявол — ведёт себя, как чудовище. Для него всё просто. Нет никакой цели или философии, в соответствии с которой он делает ужасающие вещи — только власть и безразличие. — Я не должен даже разговаривать с тобой, — пустым тоном произносит он, осознавая, какой он наивный дурак, что начал верить в то, что в Люцифера есть хоть что-то хорошее. Люцифер закатывает глаза. — Да ладно, Сэм. Перестань быть ханжой. Я ведь нравлюсь тебе. — Ты мне отвратителен, — быстро оспаривает Сэм.— Ты ничего не ценишь. Убить миллиарды людей — не значит для тебя ничего. — И почему это плохо? — невозмутимо уточняет он. Сэм воспринимает эти слова, как издевательство. — Проваливай, — бросает он сквозь зубы. — Ой, да брось. Мы же так хорошо общались, — канючит Люцифер, как капризный ребёнок. — В твоем морализме нет смысла. — Так живут люди, — рявкает Сэм в ответ. Люцифер усмехается. — Конечно, именно поэтому они такие раздражающие. Разве это не глупо? Сэм качает головой сдерживая колкости, которые наполняют рот. Ему хочется выплюнуть их в лицо Люциферу, но это будет значить, что он беспокоиться о его мнении — а это не так. К тому же нет никакого смысла пытаться. — Именно поэтому мы никогда не поладим, — тихо произносит он с горечью, которую не хотел показывать. Люцифер хмуриться, не переставая насмехаться. — Я так не думаю. Сэм не спорит с ним. Он ложится обратно в кровать и натягивает на себя одеяло, закрывая глаза. У нет желания продолжать разговор и даже видеть Люцифера в своих снах. Однако Люцифер не торопиться отпускать его. Он начинает петь, растягивая слова громко и фальшиво, болтает, толкает его в плечи. Сэм игнорирует его стойко. Всё не может продолжаться в таком же темпе, поэтому он всерьез решает закончить это. Симпатизировать тому, что хочет без зазрения совести уничтожить человечество — это слишком даже для него. Он давал так много шансов, больше, чем должен был, и пора прекращать. С этими мыслями Сэм терпит Люцифера, пока тому не надоедает. На следующий день он избегает ложиться спать.