Операция: Идеальная комната.

Наступило утро. Комната стала выглядеть совсем по-другому. Стены — серо-розовые, цвет увядшей розы с пеплом. Потолок чёрный, с россыпью светящихся созвездий (Большая Медведица слегка похожа на сердечко). Пол — выцветший ковёр с чёрными розами. Окно задёрнуто тяжёлым чёрным бархатом с золотыми подхватами, на подоконнике — свечи и живой плющ. Гроб-кровать Уэнсдей оплетён холодной белой гирляндой и плющом, на крышке табличка: "Здесь покоится здравый смысл". Кровать Энид застелена чёрным покрывалом, но подушки цветные — бордовый, тёмно-фиолетовый. В изголовье сидит плюшевый мишка-зомби по кличке Страж. Над кроватью Энид — коллаж из фото в чёрных викторианских рамках на золотых цепочках. На стене Уэнсдей — чучело ворона в золотом галстуке-бабочке и карта звёздного неба. В углу — зеркало в чёрной раме с белой гирляндой и наклейкой привидением. Столы сдвинуты: пишущая машинка в чехле с летучими мышами соседствует с ноутбуком в наклейке-черепе и кружкой "Мраааак". На границе — старый бронзовый подсвечник (возможно, проклятый). Энид нервничает, Уэнсдей внешне спокойно, но поправляет череп на полке уже в пятый раз. (Что для неё уже эквивалент паники). Вещь делает жест"удачи!" И прячется в ящик - он не собирается становиться свидетелем позора. Входит директриса, Бьянка и, возможно, ещё кто-то из преподавателей. Они полностью застыли, никто из них не ожидал увидеть.....это. Директриса обводит комнату взглядом. —Это....неожиданно. неожиданно гармонично. Высший бал за креативность. И отдельно - за то, что комната до сих пор не сгорела и вы обе живы. Я впечатлена. Бьянка, которая всё это время молча осматривала комнату вдруг хмыкает. —Я, честно говоря, думала, вы друг друга убьёте к концу проверки. А тут....стиль. даже не знаю, радоваться или разочароваться. Энид показала ей язык. Уэнсдей едва заметно кивнула - для Бьянки Это был эквивалент аплодисментов. После ухода комиссии девочки выдыхают. Энид от счастья хочет обняться, но сдерживается. Они садятся на пол - уставшие, но довольные. —Синклер, если бы мне вчера сказали, что я добровольно проведу день за покраской стен в серо-розовый и обсуждением гламурных привидений.....я бы написал этому человеку некролог. Заранее. С подробностями. Энит фыркнула и пихнула Уэнсдей локтём в бок - легонько, почти невесомо. —Значит, некролог отменяется? Считай, я спасла чью-то жизнь. Запиши это в свой ежедневник как "историческое событие". Так комната перестала быть полем битвы и стала — как бы ни сопротивлялась Уэнсдей Аддамс — домом. Странным, мрачным, с лампой в виде вдовы знаменитости и мишкой-зомби на почётном месте. Но домом. Где пиццу едят на полу, споры заканчиваются компромиссом, а слово "синергия" больше не вызывает рвотный рефлекс. Почти.