Зена — королева воинов

Часть первая. Ночь, полная огня Луна висела над лесом, как серебряный диск, разбрасывая холодный свет на верхушки сосен. Костер горел ровно, отбрасывая на лица четырёх женщин тёплые оранжевые блики. Была глубокая ночь, и весь мир, казалось, замер в ожидании чего-то. Гермиона сидела у костра, прижимаясь к Габриэль, и смотрела на огонь. Внутри неё всё трепетало. Она знала, что сегодня произойдёт что-то важное. Что-то, что изменит их отношения навсегда. Она чувствовала это по тому, как Габриэль смотрела на неё — с той тёплой, немного загадочной улыбкой, которая появлялась на её лице в последнее время всё чаще. — Ты готова? — тихо спросила Габриэль, касаясь её щеки кончиками пальцев. — Я не буду торопить тебя. Гермиона кивнула, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее. — Я готова, — сказала она. — Я хочу этого. Хочу тебя. Габриэль улыбнулась, наклонилась и поцеловала её. Этот поцелуй был мягким и нежным, но в нём уже чувствовалась страсть, которую они обе так долго сдерживали. Габриэль обняла Гермиону за талию и медленно уложила её на мягкий плащ, расстеленный у костра. Их тела сплелись, и пальцы Гермионы запутались в каштановых волосах Габриэль, притягивая её ближе. Габриэль целовала её шею, спускаясь вниз, к ключицам, и её руки скользили по телу Гермионы, снимая с неё одежду. Гермиона выгнулась дугой, чувствуя, как по всему телу пробегает электрический ток. Она была обнажённой, и прохладный ночной воздух касался её кожи, но она не чувствовала холода — только жар, который шёл от Габриэль. — Ты прекрасна, — прошептала Габриэль, глядя на неё сверху. — Ты не представляешь, как ты прекрасна. Она опустилась на колени, раздвинула ноги Гермионы и медленно, с любовью и нежностью, поцеловала её внутреннюю сторону бедра. Гермиона вздохнула, и этот вздох перешёл в тихий стон, когда Габриэль коснулась губами её лобка, а затем клитора. Гермиона вскрикнула — тихо, почти беззвучно. Она никогда не чувствовала ничего подобного. Каждое прикосновение Габриэль было как удар молнии, которая проходила через всё её тело. Её пальцы сжали траву, а дыхание стало прерывистым и частым. — Габриэль... — прошептала она, не в силах сказать больше ни слова. Габриэль подняла голову, и в свете костра её глаза горели золотом. — Я здесь, — сказала она. — Я с тобой. И она снова опустилась вниз, продолжая ласкать Гермиону языком, двигаясь в ритме, который заставлял Гермиону выгибаться и дрожать от наслаждения. Гермиона чувствовала, как напряжение нарастает внутри неё, как волна, готовая разбиться о берег. Она вцепилась в плечи Габриэль, и когда волна накрыла её, она закричала — громко, отчаянно, счастливо. Габриэль поднялась к ней, обнимая и целуя её мокрое от слёз лицо. — Ты в порядке? — прошептала она. — Я не сделала тебе больно? — Нет, — ответила Гермиона, смеясь и плача одновременно. — Нет... ты сделала меня счастливой. Они лежали в обнимку, глядя на звёзды, и Гермиона чувствовала, как внутри неё разливается тепло. Она была цела. Она была любима. Она была счастлива. А Зена и Нарцисса сидели в нескольких шагах от них, прижавшись друг к другу, и смотрели на них с тёплой улыбкой. — Она наконец-то счастлива, — сказала Нарцисса. — Твоя Габриэль. Она дала ей то, чего она никогда не имела. — Да, — кивнула Зена. — И я рада за них. Правда. Она повернулась к Нарциссе, и в её глазах заплясали тёплые огоньки. — А что насчёт нас? — спросила она. — Ты всё ещё боишься? Нарцисса посмотрела на неё, и в её взгляде была такая глубина, что у Зены перехватило дыхание. — Сегодня я не боюсь, — ответила она. — Сегодня я хочу быть с тобой. Они поцеловались. Медленно, сладко, впитывая друг друга, как губка впитывает воду. Зена легла на траву и притянула Нарциссу к себе, так чтобы та оказалась сверху. Их тела сплелись, и руки Зены скользили по спине Нарциссы, снимая с неё одежду. Нарцисса была обнажённой, и в свете костра её кожа казалась золотой. Зена смотрела на неё с восторгом, касаясь пальцами каждой линии её тела. — Ты такая красивая, — прошептала Зена. — Ты даже не представляешь, насколько. — Я верю тебе, — ответила Нарцисса, наклоняясь к ней. Они перевернулись, и теперь Зена была сверху. Она целовала Нарциссу, спускаясь вниз, к её груди, к животу, к бёдрам. Она опустилась между её ног, и когда её язык коснулся клитора Нарциссы, та вскрикнула от внезапного наслаждения. — О, боги... — прошептала Нарцисса, вцепившись в волосы Зены. Зена продолжала ласкать её, и Нарцисса чувствовала, как внутри неё нарастает волна, которая вот-вот готова разбиться. Она выгнулась дугой, и когда волна накрыла её, она закричала — громко, отчаянно, счастливо. Она рухнула на траву, тяжело дыша, и Зена поднялась к ней, целуя её в губы. — Я люблю тебя, — прошептала Зена. — Я люблю тебя, Нарцисса. Нарцисса прижалась к ней, чувствуя, как слёзы текут по её щекам. — И я люблю тебя, — ответила она. — Больше всего на свете. И они лежали в обнимку, глядя на звёзды, и чувствовали, что наконец-то стали единым целым. Часть вторая. Зов из бездны И в этот момент небо над ними раскололось. Огромная чёрная туча накрыла лес, поглотив звёзды и луну. Ветер взвыл, сгибая деревья до самой земли, и из этой тучи раздался голос — глубокий, хриплый, полный злобы и силы. — Зена! — голос разнёсся над лесом, заставляя землю содрогаться. — Ты думала, что можешь быть счастливой? Ты думала, что можешь забыть своё прошлое? Я, бог войны, не позволяю таким, как ты, жить спокойно! Ты будешь страдать! Ты заплатишь за всё, что сделала! Зена вскочила на ноги, прикрывая собой Нарциссу, и выхватила меч. Но она знала — это был не Арес. Этот голос был слишком древним, слишком злым. Этот голос принадлежал чему-то гораздо более опасному. — Кто ты? — закричала она в небо, и голос её, казалось, заставил тучи дрожать. — Я — Даак, — ответил голос, и в нём послышалось торжество. — И я пришёл за тобой, королева воинов. Ты думала, что можешь избежать меня? Ты думала, что твоя подруга сможет убежать от того, что я сделал ей? Ты ошибаешься. Габриэль, услышав это имя, побледнела так, что её лицо стало белым как полотно. Гермиона сжала её руку, чувствуя, как она дрожит. — Габриэль, кто это? — прошептала Гермиона. — Даак, (Dahak) — ответила Габриэль, и голос её дрожал. — Это древнее зло. Он... он был в моей жизни. Он хотел использовать меня. Он... Она не договорила. Внезапно порыв ветра вырвался из темноты, и чёрная дымка обвилась вокруг Габриэль, поднимая её в воздух. — Нет! — закричала Гермиона, пытаясь схватить её за руку, но было поздно. Дымка унесла Габриэль вверх, и она исчезла в чёрной туче. — Габриэль! — закричала Зена, и её голос был полон боли и ярости. Туча начала рассеиваться, но голос Даака прозвучал снова: — Если ты хочешь увидеть свою подругу живой, Зена, ты придёшь к храму Даака. Одна. Если ты приведёшь кого-то с собой, она умрёт. Ты поняла? — Я поняла, — сказала Зена, сжимая меч так, что побелели костяшки. Туча рассеялась, и над лесом снова засияли звёзды. Но Габриэль не было. Зена упала на колени, и её тело сотрясало от рыданий. Нарцисса подбежала к ней и обняла её, прижимая к себе. — Зена, — прошептала она. — Мы найдём её. Мы сделаем всё, чтобы вернуть её. Зена подняла голову, и в её глазах горел огонь, который Нарцисса никогда не видела раньше. Это был огонь ярости и боли. — Я убью его, — сказала она. — Я уничтожу его. Я не позволю ему причинить ей боль. Она поднялась на ноги, и её голос был твёрдым, как камень. — Я иду к храму. Я приду к нему. И я убью его. — Я иду с тобой, — сказала Нарцисса, и в её глазах была такая же решимость. — Нет, — покачала головой Зена. — Ты останешься здесь. Ты должна защищать Гермиону. Она сейчас в опасности, и у неё никого нет, кроме тебя. Ты нужна ей. Нарцисса хотела возразить, но увидела в глазах Зены такую мольбу, что замолчала. — Хорошо, — сказала она. — Но если ты не вернёшься, я пойду за тобой. Даже если мне придётся пройти через самый ад. Зена улыбнулась — слабой, усталой улыбкой. — Я вернусь, — сказала она. — Я обещаю. Она поцеловала Нарциссу, затем подошла к Гермионе, которая стояла, глядя в небо, и сжимала руки в кулаки. — Я привезу её обратно, — сказала Зена. — Я обещаю тебе. Гермиона кивнула, и слёзы текли по её щекам. — Я знаю, — прошептала она. — Я знаю. Зена развернулась и исчезла в темноте леса. Часть третья. Храм Даака Храм Даака стоял на вершине горы, окружённый чёрными тучами. Внутри было темно и холодно. Единственным источником света был алтарь — огромный, вырезанный из чёрного камня, покрытый рунами, которые светились красным огнём. Габриэль лежала на алтаре, связанная невидимыми цепями. Её глаза были открыты, и она смотрела на Зену, которая вошла в храм, сжимая в руке меч. — Зена! — закричала она. — Уходи! Это ловушка! — Я знаю, — ответила Зена, не опуская меча. — Но я не оставлю тебя здесь. Голос Даака раздался из темноты: — Ты пришла, Зена. Как я и хотел. Зена повернулась в сторону голоса и увидела фигуру, выступающую из тени. Она была высокой и тонкой, с лицом, которое казалось одновременно красивым и отвратительным. Её глаза горели красным огнём, а на губах играла злая улыбка. — Ты думаешь, что можешь победить меня, Зена? — сказал Даак. — Я — древнее зло. Я старше всех твоих богов. Я пережил все их войны. И я переживу тебя. — Возможно, — ответила Зена, — но я переживу тебя, если ты не отпустишь Габриэль. Даак рассмеялся, и его смех разнёсся по храму, заставляя стены дрожать. — Ты забавна, — сказал он. — Но я не отпущу её. Я хочу, чтобы ты смотрела, как я забираю её душу. Хочу, чтобы ты чувствовала боль, которую я причиняю ей. Хочу, чтобы ты знала, что ты не можешь спасти всех. Даже тех, кого любишь. Габриэль закричала, и её крик был полон боли. Зена рванулась вперёд, но Даак преградил ей путь. — Ты не пройдёшь, — сказал он. — Ты не сможешь спасти её, потому что ты не можешь победить меня. Зена подняла меч, и в её глазах горел огонь ярости. — Посмотрим, — сказала она. И они сразились. Это был бой, который запомнила бы каждая звезда на небе. Зена кружилась и наносила удары, и каждый удар был направлен в самое сердце Даака. Она была быстрее, сильнее, яростнее, чем когда-либо прежде. Даак блокировал её удары, но она не сдавалась. — Ты не сможешь победить меня! — кричал Даак. — Я бессмертный! — А я — королева воинов! — крикнула она в ответ. — И я никогда не сдаюсь! Она сделала то, чего он не ожидал. Она отбросила меч и бросилась на него с голыми руками. Она вцепилась в него, заставляя его отступить, и когда он пошатнулся, она ударила его кулаком в грудь, заставляя его рухнуть на колени. — Ты... — начал он. — Ты — никто, — сказала Зена, нанося последний удар. — Ты — тень. И ты исчезнешь, как тень. Даак закричал, и его тело начало растворяться в воздухе. Габриэль, освободившись от цепей, упала с алтаря. Зена подбежала к ней и подхватила её на руки. — Ты жива! — прошептала Зена. — Ты жива! Габриэль улыбнулась — слабой, измученной улыбкой. — Я знала, что ты придёшь, — сказала она. Они обнялись, и Зена чувствовала, как Габриэль дрожит в её руках. Она взяла её на руки и понесла из храма, прочь от этого злого места. Часть четвёртая. Возвращение Когда они вышли из храма, над горами вставало солнце. Зена несла Габриэль на руках, и та прижималась к ней, чувствуя, как тепло разливается по её телу. — Ты спасла меня, — сказала Габриэль, и голос её был тихим, но счастливым. — Ты снова спасла меня. — Я всегда буду спасать тебя, — ответила Зена. — Потому что ты — моя сестра. — Ты моя сестра, — повторила Габриэль. — И я люблю тебя, Зена. — И я люблю тебя, Габриэль, — ответила Зена. — Я люблю тебя. Они шли через лес, и солнце поднималось всё выше. Когда они вышли на поляну, где их ждали Гермиона и Нарцисса, Зена опустила Габриэль на землю. Гермиона бросилась к ней и обняла, не обращая внимания на слёзы. — Ты жива! — прошептала она. — Ты жива! — Я жива, — ответила Габриэль, обнимая её. — Я жива благодаря тебе. Ты ждала меня. — Я всегда буду ждать тебя, — сказала Гермиона. Они поцеловались — мягко, нежно, счастливо. И Зена, глядя на них, улыбнулась. Нарцисса подошла к ней и обняла. — Ты вернулась, — сказала она. — Я вернулась, — ответила Зена. — Я обещала. Эпилог. Ночь прощения Ночью они сидели у костра. Зена и Нарцисса держались за руки. Гермиона и Габриэль обнимались. Где-то вдалеке звёзды мерцали на тёмном небе, и в этой тишине было столько тепла, сколько не было никогда. — Знаешь, — сказала Зена, глядя в огонь. — Я думаю, что мы стали семьёй. Не кровной, но настоящей. Мы все — семья. — Да, — сказала Нарцисса, сжимая её руку. — И я никогда не откажусь от этого. — Мы тоже, — сказали Гермиона и Габриэль хором. И они сидели в круге света, глядя на звёзды, и чувствовали, что их жизнь изменилась. Навсегда. К лучшему. И где-то в вышине, боги смотрели на них и не смеялись. Они молчали. Потому что знали: эти женщины сильнее любых богов. Конец восьмой главы.