Зена — королева воинов

Часть первая. Разговор у ручья Ночь опустилась на Амфиполис, укрывая город бархатным одеялом из звёзд и тишины. Зена не спала. Она сидела на берегу ручья, что протекал за домом её матери, и смотрела на своё отражение в тёмной, мерцающей воде. Внутри неё бушевали мысли, которые она не могла успокоить. Вопрос Афродиты, прозвучавший несколько недель назад, до сих пор эхом отдавался в её душе. «Что, если эти женщины захотят вернуться домой, Зена? В свой мир. К своей магии. К своей жизни.» Она сжала пальцы в кулак и закрыла глаза. Она знала, что рано или поздно этот вопрос встанет перед ними. И она знала, что должна быть готова отпустить, если они решат уйти. Вода перед ней замерцала. Сначала тихо, почти незаметно, словно кто-то провёл пальцем по её глади. Затем свет стал ярче, и из глубины ручья возникло лицо. Прекрасное, с лукавыми глазами и тёплой улыбкой, которая одновременно успокаивала и тревожила. — Афродита, — выдохнула Зена, не удивляясь. — Зена, — ответила богиня, и голос её был мягким, как шёлк. — Ты выглядишь уставшей. Ты снова не спишь? — Я думаю, — ответила Зена. — Я всегда думаю, когда не могу уснуть. — О чём же? — О тебе, — сказала Зена, и в голосе её послышалась лёгкая горечь. — О твоих словах. О том, что эти женщины могут захотеть вернуться. Афродита улыбнулась — слабо, почти печально. — Я знаю, что ты думаешь об этом, Зена, — сказала она. — Я вижу это по твоим глазам. Ты боишься, что они уйдут. Что Нарцисса уйдёт. — Она может захотеть вернуться, — сказала Зена, и голос её дрогнул. — У неё там семья. Сын. Она оставила его. Она может захотеть увидеть его снова. — Ты отпустишь её? Зена посмотрела в воду, и в её глазах была такая боль, что Афродита почувствовала её даже сквозь слои божественной магии. — Я отпущу, — сказала она. — Если она захочет, я уже говорила тебе. Я не стану держать её против воли. Я не хочу быть той, кто лишает её выбора. Афродита наклонила голову, и в её взгляде появилось что-то новое — уважение. — Ты изменилась, Зена, — сказала она. — Ты больше не та воительница, которая разрушала города по приказу Ареса. Ты научилась любить. И не только романтически — ты научилась любить всех, кто тебе дорог. — Я знаю, ты снова повторяешься Богиня — ответила Зена, и её голос был ровным. — Но это не делает боль слабее. — Ты знаешь, что Люциус Малфой уже жалеет о своём решении? — сказала Афродита, и её голос стал тише. — Он отправил их сюда в гневе, но теперь он понимает, что потерял. Он искал их, но не может найти. Они скрыты от его глаз — магия этого мира слишком сильна для его слабых чар. — Он будет искать их, — сказала Зена. — Он не остановится. — Да, — кивнула Афродита. — Но ты защитишь их. Я знаю это. Афродита замолчала, и в её глазах появилась та особая хитрость, которая появлялась всегда, когда она знала что-то, чего не знали другие. — Я понимаю, что ты влюблена в неё, Зена, — сказала Афродита, и в её голосе послышалась едва заметная усмешка. — Я вижу это в каждом твоём взгляде, в каждом твоём вздохе. Ты любишь Нарциссу. Зена молчала. Слова были не нужны. Афродита улыбнулась — тёплой, понимающей улыбкой. — Хорошо, — сказала она. — Я оставлю тебя. Но помни: если они захотят вернуться — я помогу. Если захотят остаться — тоже. Выбор всегда за ними. И её лицо начало таять в воде, исчезая, как утренний туман. — Спасибо, — прошептала Зена в пустоту. — Всегда, — эхом отозвался голос Афродиты. Часть вторая. Возвращение Зена вернулась в дом и увидела, что Нарцисса не спит. Она сидела на краю кровати и смотрела в окно, где серебрилась луна. Её светлые волосы струились по плечам, и в лунном свете они казались текучим серебром. Она повернулась, услышав шаги Зены, и на её губах появилась тёплая улыбка. — Ты ходила к ручью? — спросила она. Зена кивнула, подходя к ней. — Я разговаривала с Афродитой, — сказала она. Нарцисса нахмурилась, но не испугалась. — О чём? Зена опустилась на колени перед ней и взяла её руки в свои. Её пальцы были тёплыми и шершавыми, и в этом прикосновении было столько нежности, что у Нарциссы перехватило дыхание. — Она сказала, что если ты и Гермиона захотите вернуться в свой мир — она поможет вам, — сказала Зена. — Она сказала, что Люциус жалеет о своём решении, что он ищет вас, но не может найти. И она сказала, что я должна быть готова отпустить тебя, если ты захочешь уйти. Нарцисса смотрела на неё, и в её глазах была такая глубина, что Зена чувствовала, как тает внутри. — Я не хочу возвращаться, — сказала Нарцисса, и голос её был твёрдым, как камень. — Мне нечего там искать. Люциус — это прошлое. Моя жизнь — здесь. С тобой. — Но твой сын, — прошептала Зена. — Драко. Он остался там. — Драко уже взрослый, — сказала Нарцисса, и в голосе её послышалась боль. — Он справится без меня. Он всегда был сильным. Он поймёт. А здесь... здесь я нашла то, что искала всю жизнь. Я нашла тебя. Зена почувствовала, как предательски защипало глаза. Она обняла Нарциссу, прижимая её к себе. — Я люблю тебя, — прошептала она. — Я никогда не говорила этого раньше, точнее не с такими чувствами... но я люблю тебя, Нарцисса. — Я знаю, — ответила Нарцисса, прижимаясь к ней. — И я люблю тебя. Они поцеловались — долго, глубоко, с той страстью, которая росла в них с каждым днём. Зена чувствовала, как руки Нарциссы скользят по её спине, как её пальцы запутываются в её волосах. Она ответила на поцелуй, притягивая её ближе, пока между ними не осталось ни сантиметра пространства. Зена оторвалась от её губ и заглянула в глаза. — Ты уверена? — спросила она, и голос её дрожал от желания. — Я не хочу, чтобы ты делала что-то против своей воли. — Я уверена, — сказала Нарцисса, и в её глазах горел огонь. — Я хочу тебя, Зена. Я хочу быть твоей. По-настоящему. Зена больше не ждала. Она снова поцеловала её, но на этот раз поцелуй был не нежным. Он был жадным, требовательным, полным дикой страсти. Она толкнула Нарциссу на кровать, нависая над ней, и её руки начали срывать с неё одежду. Нарцисса не сопротивлялась. Она хотела этого так же сильно, как и Зена. Её дыхание сбивалось, когда Зена целовала её шею, спускаясь всё ниже, оставляя на коже дорожки из поцелуев и лёгких укусов. — Ты такая красивая, — прошептала Зена, касаясь губами её груди. — Самая красивая женщина, которую я когда-либо видела. — Ты говоришь это только потому, что хочешь меня, — выдохнула Нарцисса, выгибаясь дугой. — Нет, — сказала Зена, поднимая голову и глядя ей в глаза. — Я говорю это, потому что это правда. Она опустилась ниже, целуя живот Нарциссы, спускаясь к её бёдрам. Её язык коснулся клитора, и Нарцисса вскрикнула — громко, не сдерживаясь. — О, боги... — прошептала она, вцепившись в волосы Зены. Зена продолжала ласкать её, двигаясь в ритме, который заставлял Нарциссу выгибаться и дрожать. Она чувствовала, как та напрягается, как её дыхание становится всё чаще и чаще, как её тело готовится к освобождению. — Зена... — прошептала она. — Я... я сейчас... — Кончай, — прошептала Зена. — Кончай для меня. Нарцисса закричала, когда волна наслаждения накрыла её, и Зена чувствовала, как её тело содрогается в экстазе. Она поднялась к ней, обнимая и целуя её мокрое от слёз лицо. — Я люблю тебя, — прошептала Зена. — Я люблю тебя, Нарцисса. Нарцисса прижалась к ней, тяжело дыша, и прошептала в ответ: — И я люблю тебя. Они лежали в обнимку, чувствуя, как их сердца бьются в унисон. И когда Зена уже хотела задать снова тот самый вопрос, который мучил её весь вечер, Нарцисса перебила её, зарычав как дикая кошка. — Если ты сейчас спросишь меня, хочу ли я вернуться, — сказала она, прижимая Зену к кровати и нависая над ней, — я задушу тебя. Зена улыбнулась, но Нарцисса уже поджала её под себя, одной рукой обхватив её грудь, а другой нагло залезая под её воинственные юбки. — Я не хочу возвращаться, — сказала она, глядя Зене в глаза. — Я хочу тебя. Я хочу быть с тобой. Всегда. Зена смотрела на неё, чувствуя, как её сердце бьётся быстрее. Она никогда не видела Нарциссу такой — такой дикой, такой страстной, такой уверенной в себе. И в этот момент она поняла, что никогда не сможет отпустить её. Они снова занимались любовью — яростно, страстно, полностью отдаваясь друг другу. Зена целовала её, кусала, оставляла на её теле следы, которые будут напоминать о том, что она принадлежит ей. Нарцисса отвечала ей тем же, и их тела сплетались в едином порыве страсти. Когда они кончили — одновременно, с криками и слезами, — они рухнули на кровать, обнимая друг друга. Они не говорили ни слова. Им не нужны были слова. Часть третья. Габриэль и Гермиона В соседней комнате Гермиона и Габриэль прислушивались к звукам, доносящимся из спальни Зены. Гермиона покраснела, но не могла сдержать улыбки. — Они неистовы, — прошептала она. — Они всегда такие, — усмехнулась Габриэль. — У них страсть, а не нежность. — А у нас? — спросила Гермиона, поворачиваясь к ней. Габриэль взяла её за руку и посмотрела в глаза. — У нас — всё, — сказала она. — И страсть, и нежность. Всё, что мы хотим. Они поцеловались — мягко, нежно, с той любовью, которую они пронесли через все битвы. Габриэль скользнула рукой под тунику Гермионы, касаясь её кожи, и та выдохнула, чувствуя, как по телу пробегает дрожь. — Я хочу тебя, — прошептала Габриэль. — Я хочу быть с тобой каждую минуту. — Я тоже, — ответила Гермиона. Габриэль уложила её на кровать и начала целовать её шею, спускаясь вниз. Она была нежной и осторожной, как будто Гермиона была хрустальной. Её руки скользили по телу Гермионы, и та отдавалась этому прикосновению, чувствуя, как внутри неё разливается тепло. — Ты такая красивая, — прошептала Габриэль. — Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видела. — Ты говоришь это только потому, что любишь меня, — улыбнулась Гермиона. — Нет, — покачала головой Габриэль. — Я говорю это, потому что это правда. Она опустилась между ног Гермионы и начала ласкать её языком, медленно и нежно. Гермиона выгнулась дугой, чувствуя, как волна наслаждения накрывает её. — Габриэль... — прошептала она. — О, боги... Она кончила с тихим криком, и Габриэль поднялась к ней, обнимая и целуя. — Я люблю тебя, — прошептала Габриэль. — Я люблю тебя, Гермиона. — И я тебя, — ответила Гермиона, чувствуя, как слёзы текут по её щекам. — Всегда. Часть четвёртая. Утро Утром они проснулись счастливыми и уставшими. Зена и Нарцисса вышли из спальни, держась за руки, и увидели Габриэль и Гермиону, которые уже сидели у стола и пили травяной чай. Зена и Нарцисса стояли на пороге дома, глядя на восходящее солнце. Внутри них было столько тепла, столько любви, что они не могли найти слов. — Я люблю тебя, — сказала Зена, и в голосе её было всё — обещание, надежда, вечность. — И я люблю тебя, — ответила Нарцисса. Гермиона и Габриэль вышли из дома, держась за руки, и встали рядом с ними. — Вы готовы к новому дню? — спросила Габриэль. — Всегда готовы, — ответила Гермиона. Они стояли вчетвером на пороге, глядя на светлеющее небо. Где-то вдалеке пели птицы, и ветер доносил запах цветущих полей. Они были живы. Они были вместе. И впереди был целый мир. — Ну что, — сказала Зена, беря меч в руки. — Пора в путь? И они шагнули в новый день.