Мы вместе вернёмся домой, Келус

Song: «The Neighbourhood — The beach (instrumental)»

Слабый свет и тишина были спутниками в этой пещере. Слишком тихо для его беспокойного разума, который не мог найти покоя даже в этом уединённом месте. Слишком громко для его «сердца», которое билось в груди, словно пытаясь вырваться наружу. Слишком… одиноко. Келус сидел на холодном каменном полу, прислонившись спиной к стене. Его глаза были закрыты, но перед его внутренним взором проносились образы тех, кем он дорожил. Он чувствовал себя беспомощным, одиноким и потерянным в этом бесконечном лабиринте боли и воспоминаний. Боль в груди и слёзы смешивались с каждым биением Стелларона. Как только он ступил на этот Путь, его близкие начали исчезать во времени. Шум воды, мягко плещущейся о камни, и тихий треск костра, который едва тлел, напоминали ему о том, что он уже не в силах спасти то, что было дорого. Вода, казалось, шептала ему слова утешения, но он не мог разобрать их за своими собственными рыданиями. «Келус…» — доносился слабый, но настойчивый мужской голос из глубин небытия. В этот момент кто-то сосредоточенно перевязывал глубокую рану, аккуратно сшивая края кожи, чтобы остановить кровотечение. Этот голос был как тихий поток, который тянулся сквозь мрак, и если случайно оступиться, можно было потеряться в нём навсегда. Он проникал в самую глубину сознания, вызывая странные чувства и мысли. «Келус, — продолжал голос, — Освоение — это Путь, который мы избрали. Это путь, полный опасностей и тяжёлых испытаний. Мы движемся вперёд, даже когда кажется, что дороги нет. Мы продолжаем идти, даже когда каждый шаг кажется последним.» Руки Келуса сильно дрожали от пронизывающего холода, страха и ужаса, заполнявшего его изнутри. Он осознавал, что ему предстоит пройти этот путь в одиночестве. — Дань Хэн… Ты слышишь, как бьётся мой Стелларон? — с трудом произнёс он. «Я слышу, — мягко и успокаивающе ответил голос. — Не бойся, я рядом, даже если не могу видеть тебя». Эти слова немного успокоили Келуса, но его сердцебиение всё равно оставалось тревожным, оно пыталось вырваться из груди и раздробить рёбра. Стелларон бился с такой силой, что казалось, будто оно расправляет невидимые лепестки Разрушения, мучительно и безжалостно разрывая его изнутри. Ухватившись рукой за грудь, чтобы унять боль, Келус тяжело дышал, пытаясь совладать с собой. Пальцы дрожали, а пот струился по лицу, смешиваясь со слезами. Он чувствовал, как силы покидают его, как конечности становятся ватными, а сознание готово было провалиться во тьму. — Я… больше не могу, — слабые слёзы стекали с подбородка, падая на грязную, потрескавшуюся землю. Каждая капля казалась символом его бессилия и безысходности. — Я хочу… — Келус не мог закончить фразу, мысли путались, а слова застревали в горле. Ему казалось, что он вот-вот потеряет сознание, что его тело не выдержит этой боли. «Мы вместе вернёмся домой, Келус.» Келус посмотрел в пустоту угасающим взглядом, полным отчаяния и надежды. Его глаза были полны слёз, которые он не мог сдержать. Он мог лишь беспомощно наблюдать, как огонь костра медленно угасает, превращаясь в тусклые угли, а затем и в серый пепел. — Дань Хэн, пожалуйста, — прошептал он, голос был едва слышен, но полон мольбы. — Я хочу лишь одного… Чтобы мы все вернулись домой. Его слова эхом разнеслись по пещере, отражаясь от стен и растворяясь в воздухе. Они были как тихий крик о помощи, как последний шанс на спасение. Келус, чувствуя, как волна Разрушения изнутри разрывает его тело на части, стискивал зубы, чтобы не закричать от боли. Руки дрожали, но он изо всех сил старался удержать контроль над собой, не дать этой разрушительной силе уничтожить его окончательно. Ему казалось, что он вот-вот развалится на куски, как и этот лежащим в обломках Звёздный Экспресс. Мерцающие звезды тускло освещали лицо Келуса, создавая иллюзию призрачности и отдаленности от мира. В этом свете черты казались размытыми, а взгляд — тусклым и отстраненным, словно он уже не был полностью здесь, а находился где-то за пределами реальности. Когда-нибудь и его путь завершится. История, полная взлетов и падений, достигнет своего финала, оставив за собой лишь воспоминания и следы на земле. Его жизнь, как и жизни многих Безымянных, придет к своему логическому завершению, оставив за собой завершенный цикл и новые начала для других.