Любовно-офисный треугольник

— Значит ты узнал? Как? — понимая, что отпираться нет смысла, спросил Ли Цзин. — В тот вечер. В офисе. — Подслушивал? — Вы так разговаривали между собой, что и так было слышно, — немного соврав, ответил темноволосый. — Если ты всë слышал, то зачем спрашиваешь? — Хочу это услышать лично от тебя. Это правда? — Да. — То есть, это из-за него вы с мамой развелись? — Нэчжа хотел подтвердить свои догадки. — Слушай, давай наедине поговорим, — проговорил Ли цзин, явно намека на то, что этот разговор слишком уж лично-семейный. — Нет уж, говори здесь и сейчас, как есть, — продолжал гнуть своë парень. — Рассказывай, как ты изменял своей жене. — Если ты думаешь что я такой плохой, то это не так, — хмуро посмотрев, произнëс Ли Цзин. — Да ты что? — язвительно сказал Нэчжа. — Хочешь знать почему я изменил ей? Да потому что я узнал о том, что у неё был роман с какой-то женщиной! Поэтому не нужно из меня делать монстра. — Ты врëшь. Такого не может быть, она не такая! — последнюю фразу Нэчжа произнёс неуверенно. А не про ту же самую женщину они говорят, которую он видел в тот раз в кабинете с матерью? Осталось только понять, правду говорит его отец, или нет. — Спроси у неё сам, раз мне не веришь, а ей веришь, — отвернувшись к окну, произнёс Ли Цзин. — Да как ты... — Нэчжа, тебе по-моему всë объяснили, не разводи здесь драму, — не дав договорить, перебил его Ао Гуан, подходя к Ли Цзину. — Пойдëм, — сказал Ао Бин, и потянул темноволосого за собой. — Передай своему другу, что встреча с девушкой отменяется, — напоследок кинул он отцу. Тот ничего на это не ответил. Голова Нэчжи кружилась. Не от усталости, а от шока. Они с Ао Бином вышли из дома, оставляя за спиной неловкую тишину, которая воцарилась после того, как его отец и Ао Гуан подтвердили его догадки. И к тому же ещë он узнал причину развода своих родителей. Темноволосый шагал по тротуару, засуну руки в карманы. Его обычная дерзость куда-то испарилась, сменившись полным ступором. Ао Бин шëл рядом, его обычно безупречная причëска слегка растрепалась, а в глазах читалось такое же недоумение. — Не могу поверить, что это правда... — наконец выдавил из себя Нэчжа, его голос был глухим. — Мой отец и Ао Гуан... как это вообще возможно?! Светловолосый слегка пожал плечами, его взгляд был прикован к своим ногам. — Я понимаю твоë замешательство. Я сам... не ожидал. Мой отец никогда не упоминал ни о чëм подобном. — Да и мой тоже! — Нэчжа остановился, обернувшись к Ао Бину. — И они так хорошо скрывались всë это время? Почему мы ничего не знали? — он вдруг почувствовал странное ощущение – лëгкую обиду. Их отцы, два самых важных человека, вели двойную игру, и они были последними, кто об этом узнал. — Слушай, Ао Бин... я должен извиниться, — вспомнил темноволосый кое-что; его голос понизился, стал почти неловким. Светловолосый поднял на него взгляд своих синих глаз. — Ты о чëм, Нэчжа? — За то, что я сказал своему отцу... ну, что мы якобы встречаемся. Я тогда просто хотел, чтобы он отвязался от меня и не копался в моей личной жизни, — он отвëл взгляд. — И за поцелуй тоже... Это было... было глупо. Я не хотел ставить тебя в неловкое положение. Ао Бин внимательно слушал, в его глазах появилось что-то, что Нэчжа не мог расшифровать. Лëгкая улыбка? Понимание? Он протянул руку и слегка коснулся плеча Нэчжи. — Ничего страшного, — тихо сказал он, его голос был мягким и спокойным. — Я понимаю, ты был в сложной ситуации. И поцелуй... ну, он был неожиданным, но я не злюсь на тебя. Правда. — искренне ответил он. И это почему-то вызвало у темноволосого странное облегчение. Они стояли так, обдумывая этот момент, и вдруг до них донëсся громкий, недовольный голос: — Ао Бин! Что ты здесь делаешь?! — они резко обернулись. К ним решительно приближался Лу Тун, чья ревность (что уж тут скрывать) к способностям и популярности Ао Бина была давно известна. На его лице было написано явное неудовольствие. — Мы ждëм тебя в офисе, а ты здесь! У нас важное совещание сейчас проходит, — заявил Лу Тун, игнорируя Нэчжу и обращаясь к Ао Бину, словно тот был его собственностью. — Я подвезу тебя. Светловолосый слегка нахмурился. — Я был занят. И уже собирался ехать, — ответил он. — Вот и прекрасно. Я тебя подброшу, — Лу Тун схватил его за локоть; его хватка была слишком крепкой, слишком собственнической. Он уже собирался увести Ао Бина, даже не взглянув на стоявшего всë это время Нэчжу. Нэчжа почувствовал, как вскипает неожиданный укол раздражения, граничащая с чистой яростью. Его инстинкт собственника, который он сам в себе не подозревал, вспыхнул. Никто не может так обращаться с Ао Бином, а тем более увести его! Темноволосый сделал шаг вперëд, перехватывая руку Ао Бина из хватки Лу Туна. — Я сам его подвезу. — твëрдо произнëс темноволосый; его глаза горели. Лу Тун опешил, его лицо скривилось в гримасе недовольства. — С какой стати? — недовольно щурясь, спросил он. Нэчжа усмехнулся, его взгляд стал вызывающим. Он перехватил руку Ао Бина, крепко сжимая еë. Лу Тун смотрел на их сцепленные руку, и его глаза расширились. — С такой стати, Лу Тун, — темноволосый буквально выплюнул его имя. — Что мы встречаемся с Ао Бином. Лу Тун замер, его рот приоткрылся. Затем его лицо побагровело, а глаза наполнились такой яростью, что казалось, из них вот-вот полетят искры. Он посмотрел на Нэчжу, затем на светловолосого, у которого щëки немного порозовели, но он ничего не сказал. — Вы... вы что?! Не верю! — Лу Тун запнулся, и с неверием смотрел на этих двоих. — Не верь, — произнëс Нэчжа, и потянул Ао Бина на себя, целуя его в губы. Тот опешил, но быстро сообразил, отвечая. Отстранившись, темноволосый обхватил талию Ао Бина, тем самым демонстрируя свои "права". Лу Тун стиснул зубы, его взгляд метался между ними. Поняв, что спорить бесполезно (или, по крайней мере, слишком унизительно для него, в данной ситуации), он лишь злобно прошипел: — Это ещё не конец, — и развернулся, идя быстрым шагом к своей машине. С визгом шин он сорвался с места, оставляя за собой облако пыли. Нэчжа и Ао Бин остались стоять на дорожке, держась за руки. Тишина, которая наступила после отъезда Лу Туна, была почти оглушительной. Темноволосый медленно повернул голову к голубоглазому. — Ну... вот. Теперь все в курсе, — в его голосе прозвучало странное сочетание гордости и лëгкого испуга. Светловолосый смотрел на него, его губы слегка дрогнули в нежной, но смущëнной улыбке. Он всë ещë держал Нэчжу за руку. — Ты действительно это сказал... — прошептал он. — Ну... он нарывался, и потом... теперь будет меньше вопросов, — Нэчжа посмотрел на их сцепленные руки. Было странно, но и приятно. Ао Бин вздохнул, но в этом вздохе не было недовольства. — И что теперь? — Теперь? Теперь мы должны поехать в офис. И нужно придумать, как сделать, чтобы эта "встреча" выглядела убедительно. — Ао Бин рассмеялся, впервые за утро. Лëгкий, искренний смех, который заставил сердце Нэчжи подпрыгнуть. Возможно это утро было не таким уж и плохим, как ему поначалу казалось. Тем временам в квартире. Ао Гуан и Ли Цзин стояли у окна, наблюдая сцену, и в комнате повисло напряжение, похожее на тëплое дыхание. Ли Цзин слегка отшатнулся от увиденного, на его лице отразилось удивление и некоторая доля тревоги. — Они что... всерьёз? — пробормотал он. Ао Гуан посмотрел на сына и Нэчжу, и в его голосе не было ни осуждения, ни излишнего восторга – была спокойная, зрелая уверенность: — Они уже не дети, и сами разберутся, — ответил он спокойно. Слова прозвучали почти как признание, как принятие факта, что любовь иногда появляется неожиданно и не подлежит правилам и привычным сценариям. Ао Гуан сделал шаг к Ли Цзину, мягко повернул его лицом к себе и заглянул в глаза. В этом взгляде было больше, чем слова – и Ли Цзин, почувствовав тепло и твëрдую руку, не отстранился. Ао Гуан приблизился ещë, и их губы встретились. Сначала поцелуй был тихим, как ответ на чужую искренность – но в нëм быстро набирала силу та самая близость, которую они двое откладывали в долгий ящик, терпеливо ожидая. Это был поцелуй, наполненный прошлым, обещаниями и настоящим – без спешки, но со страстью, которую не стыдно было принять. Их поцелуй и действия стали более требовательными, уверенными. Они отступили от окна, и прошли в спальню, не отрываясь друг от друга. То, что последовало дальше – глубокая близость двух взрослых людей, принятие и отдача – осталось между ними.