Не прячься от себя

      Да… Очень понравился Кадзухе этот наглый и смазливый мальчишка. Довольно странно, ведь он ничего такого не сделал, чтобы нравиться ему, хотя бы как человек. Такой грубый пацан, разбрасывающийся своими выражениями направо и налево, не должен нравиться людям. Но блондина это только будоражило. Было бы забавно видеть, как такой дерзкий и колючий мальчик стонал бы его имя, пока он—       Кхм…       Не думая об этом, Кадзуха вновь повернулся ближе к темноволосому, повторяя:       — Хорошо, Скарамучча. Убери, пожалуйста, свой рюкзак. — парень мило улыбается, будто пытаясь вместе с тем достучаться.       Скара, раздосадованный тем, что не смог вызвать у него гнев, лишь усилил свою «месть». Вместо того чтобы убрать рюкзак со стола, он задвинул его ещё дальше, заняв половину стола старосты. При этом он демонстративно высунул язык, якобы с трудом находя что-то нужное. В результате пенал Кадзухи чуть не упал, но тот успел подхватить его.       — Прекращай так себя вести. — твёрдо сказал блондин, чувствуя нарастающую гневность. А потом будто что-то понял и добавил с саркастичной ухмылкой: — Ты что, так сильно обиделся?       Скарамучча был явно не в восторге от того, что он сейчас выкатил. Он, и обиделся? Да пусть Кадзуха оближет его зад! Парень просто решил поставить эту лицемерную фальшивку на место.       — Обломись, — ответил брюнет полутоном, — просто ты не достоин так вести себя со мной.       Заканчивая эту фразу, он наконец достал из рюкзака самый обычный синий шарик, который просто катал в своей руке. Довольно и победно ухмыльнувшись, бунтарь грубо отодвинул рюкзак с парты и опустил его между собой и Кадзухой, после чего достал свой телефон и начал в нём что-то смотреть.       Кадзуха сейчас лицезрел довольно наглое и высокомерное отношение к себе, которое до этого никто, и ещё раз никто, не мог себе позволить. Это ещё раз подтвердило, что в его группу попал явно не обычный студент. Сейчас новенький был таким наглым и проблемным, что это даже в какой-то степени бесило Кадзуху, которого так волновала его деловая репутация.       Если Кадзуха из тех, кто предпочитает милое отношение ко всем и ищет себе высокий приоритет в обществе, то Скарамучча — совершенно другой. Он напротив, как бешеный пёс, сорвавшийся с цепи. В отличие от блондина, этот бро не стеснялся кинуть оскорбление в адрес кого-либо. Он не стеснялся показывать свой характер, отчего у Кадзухи сложилось впечатление, что он вечный неудачник, которого никто не любит. Скарамучча не боялся и не стеснялся в открытую говорить то, что думает, в то время как Кадзуха был вынужден ходить под вечной маской доброжелательности и милости. Возможно, он именно этим и зацепил его сейчас. Да и личико у него что надо, было бы любопытно увидеть его во время того, как он конча—       — Так вот значит, что ты удумал. — спокойно промолвил блондин, переведя свой быстрый оценивающий взгляд на преподавателя.       Чжун Ли смотрел в книгу, без устали говоря своим до ужаса монотонным голосом о каком-то историческом событии. Все студенты сейчас сидели в телефонах, практически не слушая его, а эти двое как раз были внизу ряда, откуда могло быть видно разве что их выглядывающие макушки. И то, что сейчас препод не смотрел на учеников, позволяло Кадзухе сделать кое-что, что помогло бы вновь вернуть пса на цепь.       — Скарамучча, послушай…       — Отъебись. — перебил его тот, ведь сейчас голос старосты отвлекал парня от какой-то игры.       — Ха-ах, видимо ты не понимаешь. — Кадзуха нервно посмеивался, чувствуя нарастающую в себе истерику.       В мгновение ока приближается к лицу Скарамуччи так близко и, схватив его за воротник футболки, притягивает к себе. Раскрытые алые глаза устремились в ошарашенно-синие глаза напротив. Во взгляде Каэдэхары не было ничего, кроме угрозы.       — Ты не можешь разговаривать так со мной.       От такого действия рука с телефоном предательски расслабилась, заставляя телефон упасть с лёгким стуком на парту рядом. Лицо Скарамуччи сейчас не могло пошевелить ни единой мышцей, просто шокированно глядя в настойчивые глаза напротив. Губа, что чуть дрогнула от такого внезапного действия, будто онемела. Кадзуха всё также пронзал его душу взглядом:       — Ты. всё. понял?       В какой-то момент взор старосты медленно опустился к губам Скарамуччи, неспешно обводя изгибы его лица, шеи… Он даже заметил, как кадык брюнета нервно дёрнулся, сглатывая. Затем он вновь перевёл уже более сдержанный и расслабленный взгляд к его глазам.       — Что ты... вообще творишь… — сквозь зубы наконец прошипел оппонент. — У тебя катушка слетела?..       Каэдэхара замер, не излучая эмоций. Да что же это… Неужели он действительно настолько самовлюблённый? Кадзуха что… не смог усмирить его? Не сработало, в самом деле? Даже неловко. Видимо, это будет не так легко, как казалось на первый взгляд.       — «Вот же… Хах.» — так как блондин держал его так уже почти минуту, то отпустил его и сел в более ровную позу.       Освободившись, Скарамучча презренно оглядел его, слегка передёрнувшись от мурашек, которые только что испытал. Затем вновь перевёл взгляд в сторону Чжун Ли и задумался:       — «Что за… Что это за гейская хрень сейчас была. Или, может мне показалось…» — он думал, иногда косо поглядывая в сторону соседа рядом.       Кадзуха сидел и смотрел сейчас прямо перед собой, словно о чём-то задумавшись. Он выглядел хмурым и даже немного разочарованным. Это сподвигло Скарамуччу строить мысленные теории насчёт этого:       — «Он же… На мои губы сейчас смотрел?.. Или блять, что это было, я не понимаю. Теперь сидит такой хмурый и… вообще странный тип.» — думал он, даже не поняв, как засмотрелся на старосту.       И в то время, пока новенький смотрел на Кадзуху, сам блондин еле улыбался. Сначала какая-то пустота на душе, а теперь взгляд новенького приятно щекочет нервишки.       — «Смотришь на меня, сладкий?» — Кадзуха еле сдерживал свою улыбку, подумав об этом. Но вместе с тем он чувствовал небольшую вину перед товарищем, ведь вот так взял и напугал его. Однако не в силах больше сдерживать в мыслях глупые шутки, Кадзуха добренько улыбнулся, повернув свой взгляд на парня:       — Я так сильно понравился тебе, что ты не можешь отвести от меня свой взгляд? — беловолосый сказал это несколько ехидно.       Такое заявление заставило новенького вздрогнуть и вернуться из мыслей в реальность, даже немного покраснев и смутившись. Нет, вы не подумайте, это лишь смущение от того, что его взгляд заметили, а не от его слов... Скорее всего?       — Чт-… Да что ты говоришь! — уже как-то громковато произнёс парень, привлекая внимание преподавателя к себе.       — Эй, первая парта, первый ряд. Успокоились. — строго отрезал Чжун Ли, отчего ребята неловко так замолчали. Тем временем он продолжил: — Вы тут не отдыхать пришли, а учиться.       — Мы вас поняли. — спокойно ответил Кадзуха, пока все поражались с того, что замечание кинули именно этим двоим.       — "Ви тут ни атдыхат плишли а учитца." — тихо передразнил мужчину Скарамучча, ведь считал, что никому не нужна история.       Блондин повернул взгляд на недовольного соседа, ещё раз поражаясь его смелости говорить подобное вслух, что сам Кадзуха не мог бы себе позволить. Небольшая, лёгкая улыбка вновь появилась на его лице, после чего он вздохнул, отводя взгляд в другую сторону.       — Слушай, Скарамучча... — он ненадолго замер. — Прости.       Это заставило темноволосого ещё более ошарашенно посмотреть на него. Он извинился? В самом деле?! Честно говоря, Скарамучча даже не ожидал, что перед ним извинятся. Это заставило его войти в неловкий ступор... Он даже не думал, что извинения тут вообще нужны. Но раз сказано, то что упускать возможность воспользоваться этим?       — …Кхм… — он поднёс кулак к своему рту, на что староста в ответ кинул спокойный, ожидающий взгляд. Тем временем новенький продолжил: — Ну, это… Ладно. Я тебя прощу.       Скарамучча сразу постарался вернуть гордый вид, чтобы не выглядеть размазней или каким-то снисходительным. Поэтому лишь самолюбиво хмыкнув, продолжил:       — Но не думай, что всё будет легко. Ты должен мне помочь. — сказал парень это как-то пафосно, что ли.       Блондин интригующе поднял одну бровь вверх, глядя на него уже опять с небольшой улыбкой. Новенький казался довольно забавным, когда так себя вёл. Весь из себя такой гордый, типа "крутой", но за этим поведением явно было что-то, что он не показывает другим людям… Очень хотелось разгадать, что же именно.       — Оу-у, вот как? Так ты хочешь, чтобы я тебе помог? — это прозвучало немного кокетливо, ибо староста в предложении нового знакомого почувствовал нотку флирта, которой на деле может и не было. Хотя краш парень уже словил...       Скарамуччу немного напряг такой странный тон, отчего небольшая капелька пота выступила на его щеке. Но он постарался не обращать внимания и просто ответил:       — Ты знаешь девушку по имени Мона? — говорит он сразу к делу. — Если да, то расскажи мне побольше информации о ней.       Брови Кадзухи немного дрогнули, отчего его улыбка переменилась на более расслабленное лицо. Видимо, Хэйдзо был прав насчёт него. Со всеми основаниями можно было предположить, что Скарамучча сейчас собирается катить шары к Мегистус.       — М-м-м… Ну да, знаю такую. — он отвёл взгляд в другую сторону. — То есть, ты хочешь получить информацию о ней, а в обмен прощаешь меня? — немного тоскливо уточнил, словно стараясь донести свою мысль максимально ясно.       — Ну, что-то вроде того. — с ухмылкой ответил брюнет, явно не прочь лишний раз унизить этого парня.       — Хм.. а это занятно. — парень вновь представил что-то интересное, задумавшись о том, как бы он мог провернуть со Скарамуччей что-то похожее в постели. Потом опять вернул взгляд к оппоненту. — Хорошо, я скажу тебе. Но потом.       Напоследок добренько улыбнувшись, Кадзуха отвернулся и стал сосредотачиваться на паре. Новенький же был в какой-то степени не рад этому, но, тяжело вздохнув, решил смириться и тоже стал вникать в занятие, ведь всех уже заставили начать писать.

***

      Прошёл один урок, и оставалась пятиминутная перемена до следующего, после которого пара должна была закончиться. Пару студентов подошли к парте Кадзухи и вновь стали болтать с ним, а некоторые, даже не стесняясь, презренно оглядывали новенького.       — Кадзуха, я в шоке! — говорила одна из студенток с длинными бордовыми хвостиками за головой. — Это что, господин Чжун Ли дал тебе замечание?!       — Ох, хах… видимо, да. — вновь взявшись за разговоры, староста обратился к подруге.       — Да это всё новенький виноват. — недовольно буркнула вторая, с пушистым салатовым хвостом на макушке. — Это из-за него Чжун Ли так.       — Во-во! — ответил ещё один и косо посмотрел на Скарамуччу. — Если бы ты не заорал, то Кадзуху оставили бы в покое.       Сам же новенький сейчас сидел и поражался происходящему. Да как они могут вообще говорить такое о таком, как он?! Они явно слишком многое себе позволяют. Скарамучча уже было дёрнулся на месте, собираясь ударить, как Кадзуха заградил ему путь рукой. Он как будто даже и не пытался его остановить — рука инстинктивно решила вот так закрыть тому возможность ввязаться в драку. Брюнет, возмущённый таким жестом, уже был готов врезать и Кадзухе, как тот заговорил:       — Нет, всё в порядке. — он с сожалением посмотрел вниз. — Это моя вина, а не его. — вновь поднял взгляд. — Простите непутёвого меня. — он говорил это спокойно и добродушно, заставив всех даже ахнуть от удивления.       Все были весьма поражены с того, что Кадзуха не считает новенького виновным, хотя у него были все основания так полагать. Какой же благородный человек...       — Кадзуха, да поставь ты его на место! — воскликнула Ху Тао. — Он же явно какой-то кретин!       — Да как вы смеете оскорблять меня перед моими глазами? — подал голос Скарамучча. — Ваша мама вас не учила манерам?       — Кто бы говорил. — вспоминая то, что сказал он про Кадзуху перед парой, сказала салатовая леди.       — Да ты… — и вновь Скарамучча стал пытаться подняться и кинуться в бой, пока староста сдерживал его тело своей рукой. Кадзухе казалось забавным то, что этот парень действительно был как бешеный пёс. Какой же он всё-таки холерик.. И пока Скарамучча безуспешно пытался вырваться, парень подметил, что его тело, должно быть, приятное на ощупь. Ещё один тактильный, чуть ли не интимный контакт. Скорее из-за внезапного помешательства, каждый чих и пых казался ему флиртом сейчас.       — Ребята, прекратите его доставать. — он перевёл взгляд на ребят. — Ничего страшного, его слова никак не обидели меня. — на лице появилась мягкая улыбка.       Скарамучча от такого резко повернулся к нему, осуждающе прожигая лицо. Что за бред он несёт?? Однако бред — не бред, стало неловко продолжать. Потому он пшикнул и рухнул обратно. Кадзуха же, кинув быстрый взгляд на успокоившегося, снова посмотрел на ребят, натянув ещё большую улыбку:       — Вообще, сейчас у меня нет настроения. Можете сделать мне одолжение и оставить меня? — его голос звучал ровно и немного печально. Ребята лишь обменялись взглядами, после чего кивнули друг другу и разошлись. Кадзуха с признательностью посмотрел им вслед, а затем перевёл взгляд на новенького. Скарамучча выглядел немного смущённо, ведь Кадзуха заставил его почувствовать вину. Он смотрел в пол, слегка нахмурившись то ли от стыда, то ли от недовольства.       — Эй, чего ты такой кислый? — с грустной улыбкой спрашивает староста. Ехидная улыбка вновь заполнила лицо. — Что, так сильно неловко передо мной?       — Отвянь. — сквозь зубы процедил тёмный. — Я до сих пор жду информацию про Мону.       — М-м-м. — как-то недовольно помычал в ответ Кадзуха, переменившись в лице.       Его лицо выражало недовольство и даже некоторую ревность. Нет ну, Мона Мона, кому есть дело до Моны, если рядом с ним сидит такой приятный староста? Зачем Скарамучче Мона, если он может смущаться перед ним? Это было несколько дискомфортно и затруднительно для Кадзухи. Однако он почему-то решил пойти на уступки.       — Ладно, скажу тебе. — он посмотрел в парту с пустым взглядом. — Мона, Мона Мегистус — так её зовут. Раньше я часто общался с ней, и о ней не сказать, что она прямо сильно общительная. Она интроверт и любит всякую эстетику и всё в этом духе, также она любит музыку, от этого часто ходит по универу в своих больших синих наушниках. А ещё у неё есть… подруга. Они очень близки, и я зачастую видел у неё признаки ревности. Она в принципе ревнивая девочка, поэтому с ней поаккуратнее.       Кадзуха завершил свой рассказ, и на его лице появилась лёгкая улыбка, когда он вспомнил Фишль. Честно говоря, он не ожидал, что решится поделиться информацией о ком-то по сути за спасибо. Хах, да ему даже спасибо вряд ли скажут, что уж тут. Улыбка исчезла с его лица, когда он осознал, что сейчас помогает своему объекту обожания разобраться в его отношениях, но не с ним. А тот же, получив такую обширную информацию, сразу поднял один уголок губы вверх.       — А это довольно интересно... — задумчиво глядя на парня, парень пафосно улыбнулся. — С этого момента я прощаю тебя. Ну и разрешаю тебе называть меня Скара.       Затем улыбнулся и отвёл взгляд, задумавшись. Он подумал о Моне и о том, какие её интересы оказываются скучные.       — «Она даже скучнее, чем я думал.»       Улыбка пропала с лица как раз в тот момент, когда он вновь вспомнил о том, что ему сказал Кадзуха. Эстетика, серьёзно? Музыка ещё ладно, но ведь все любят музыку? Да и сегодняшняя ссора с Моной... Это портило парню амбиции.       — «Итак, надо будет как-нибудь извиниться перед ней за ту нефорку, сегодня же на свиданку приглашу.» — подумал он.       Парень заселился в общежитие недалеко от университета, так что он мог с ней погулять где-то неподалёку. Он надеялся, что быстро влюбит её в себя, ведь хотел поскорее встать в ряды с тем же Кадзухой... Староста же тоже имеет девушку, так ведь? А это значит, что и он должен найти себе кого-нибудь, иначе такие, как Кадзуха, вечно будут насмехаться над ним.       Блондин смотрел на него и ощущал странную пустоту внутри. Ведь он сам пытался привлечь внимание Скарамуччи, а теперь помогает ему в отношениях с Моной. А самого брюнета, скорее, оттолкнул, чем притянул. Он тяжело вздохнул и отвёл взгляд, погрузившись в свои мысли.

***

      Вот и второй урок у пары закончился, и сейчас должен был прийти какой-то другой преподаватель, который ведёт химию. Ох уж это повторение материала... Скарамучча оставил свой рюкзак на сидении рядом с Кадзухой, уходя из класса в аудиторию Моны, оставив парня сидеть там и несколько печально смотреть ему в след.       — Ау, я здесь! — вдруг появился голос около уха Каэдэхары рядом.       Кадзуха даже и не заметил, в какой момент Хэйдзо спустился к нему. Отводя взгляд от него, он вздохнул и ответил:       — Понятно, садись. — с какой-то тяжестью на душе сказал.       Хэйдзо лишь довольно улыбнулся и сел рядом, отодвинув рюкзак Скарамуччи немного дальше от себя. Затем он посмотрел на грустное лицо юноши и поднял одну бровь, как бы спрашивая:       — Ты какой-то поникший сейчас, что ли. — он сделал более хитрый взгляд. — Так как там твой мальчик?       — Его зовут Скарамучча. Для краткости, Скара. Знаешь, он такой злобный и милый оказывается… — с небольшой ухмылкой проговорил Кадзуха, вспоминая их разговоры.       — Прикольно, прикольно. — отвечал малиноволосый, всё также думая о настроении Кадзухи. — Но почему ты такой кислый, раз он так тебе понравился? Тебе его не удалось закадрить?       Кадзуха лишь с небольшой улыбкой усмехнулся, думая о его словах.       — Он заставил меня рассказать ему информацию о Моне, чтобы простить меня. — Кадзуха сделал небольшую паузу, а затем продолжил: — Ну и, я ему рассказал…       — Ох. — выдал звук Сиканоин, разочарованно глядя на друга. — Ну ты и дурак, конечно. За что хоть простить он тебя должен?       — Ну, я не смог сдержаться и случайно напугал его, в попытке приструнить. — он вновь немного поник. — Но перегнул и лишь напугал его… Ох. — парень положил руку на свой лоб, посмеиваясь от небольшого нервного тика. — Я такой дурак…       Хэйдзо смотрел на него и чувствовал, что ему бедному нужна поддержка. Бордовый положил руку ему на плечо, отвечая:       — Ну да, ты дурачок. Тебе не было обязательно идти на такое. Но это же не значит, что всё кирдык? Как там твоя девушка хоть поживает?       Блондин сразу закатил глаза при упоминании его девушки. Они сейчас были на такой стадии, словно просто есть и ладно.       — Не говори про мою девушку, когда у меня паршивое настроение. Я её не люблю, и судя по ней, она тоже. Она просто есть.       Хэйдзо, подняв глаза к верху, на мгновение задумался, а затем взглянул на Кадзуху с широкой улыбкой:       — Слушай, а как насчёт того, чтобы ты позвал её гулять? Вот как раз возле общаги, там же ещё и Скара живёт. Может, перепадёт, и вы встретитесь там?       Кадзуха тяжело вздохнул. Он всё равно считал, что новенький сейчас не будет особо в нём заинтересован... поэтому, почему бы и нет. Да и давно он не гулял так с девушкой... А если он встретит Скарамуччу в парке, то это будет приятный сюрприз.       — Ладно, ладно… Приглашу. — отмахивался староста, лишь бы больше не слышать ничего такого от друга.       — Вот и классно! — воскликнул Хэйдзо. — Если встретишь, то можешь и дальше кадрить своего мальчика. — он ухмыльнулся.       — Ой, всё, перестань… — засмущался тот. — Мне неловко.       — Ой-ой-ой. — ехидненько подтрунивал его Хэйдзо. — После пар посмотрим, что выйдет.       Стоит отметить, что Кадзуха не был просто эгоистичным человеком, который равнодушно относился ко всему и всем. На самом деле он был готов оказать помощь чисто по зову сердца, но это имело и обратную сторону — общественное мнение и репутация. Только перед Хэйдзо он мог в открытую смущаться сейчас, ведь на данный момент он был единственным близким его другом, с которым он познакомился и не зря. Если бы не Хэйдзо, то кто знает, может, Кадзуха утонул бы в озере своей тёмной души.       — После пар, значит… — произнёс блондин, задумавшись. — «Надеюсь, она ещё не забыла, кто мы с ней.»