Не прячься от себя

....

      Ком. Тяжелый ком в глотке появился у каждого, словно один только вид мертвого человека доводил до давящего ощущения в гортани. Словами не описать, насколько это всё было ужасно. Глаза отказывались принимать, а разум осознавать этот факт. Факт, что твой верный товарищ... Просто лежит безжизненный в собственных ранах.       Парни же просто стояли, смотрели на труп своего друга и не могли проронить ни слова.       — Проверьте у него пульс! — вдруг послышалось где-то с прохода. — Раны выглядят свежими, может, он ещё жив!       Поворачиваясь на голос, можно было увидеть того же ошарашенного Тигнари. В данной ситуации только он смог сообразить, что им делать. Сглотнув этот тяжелый ком, Венти быстро прислонил два пальца к артерии на шее пострадавшего, в то время как его руки так и тряслись. Была надежда на то, что он и правда не...       — Пульс, пульс... — тихо бубнил Венти, стараясь найти хоть какой-то сердечный ритм. Глаза разбегались, руки тряслись, а мысли разбредались в голове.       Тигнари, не в силах терпеть ожидание, сразу же подбежал к товарищу.       — Ну как?? — произнёс он, взглядом оббегая пострадавшего. У него самого руки не могли стоять на месте — всё хотелось проверить тело на наличие ушибов или что-то в этом роде.       — Я не понимаю. — немного поспешно проговорил тот. — П-пульса я вроде и не чувствую, а может и... Очень слабо.       — Дай сюда.       Тигнари сам приложил пальцы к шее Син Цю, чтобы определить пульс. Другие в это время тоже подобрались и подошли к ушастому. Скарамучча вообще не понимал, что происходит, но, конечно же, не упускал возможности посмотреть это всё поближе.       — Пульс есть! — громко и радостно воскликнул тот. — Кадзуха, срочно вызывай скорую!       — Как раз открыл журнал вызовов. — ответил он, нажимая на зелёную кнопку.       — Ох, архонты... — Сайно ходил туда-сюда в небольшом радиусе, проводил пальцами по своей чёлке, на долю секунды опуская руку вниз и вновь поднося ко рту. — Лишь бы с ним всё было в порядке.       Хэйдзо кое-как сдерживал рвотные позывы от вида полумертвого человека. Ещё хуже было от осознания того, что это был не кто-то, а сам Син Цю!       — Вот тебе и заброшка. — сглотнув напряжение, произнёс Скарамучча. Он и подумать не мог, что тут кого-то убьют.       — Какой адрес у этого морга? — Кадзуха кинул быстрый взгляд на Сайно. — Бегом.       — Аэ-э-э... Вроде... — парень стал ещё более поспешно ходить, пытаясь вспомнить ближайшие дома с номерами. — А мы на какой улице?       — Блять, Сайно, ты серьёзно?! — беловолосый с трудом уже держал самоконтроль. — Какого хрена?       — Не дави на меня, я пытаюсь вспомнить! Аргхх... — парень усердно пытался найти в своей памяти что-то, связанное с адресами, но всё просто убегало из головы, оставляя в ней только хаотичные мысли.       — Улица Караван-Рибат, 48. — вдруг сказал Тигнари. — Вы безнадежны.       Сайно посмотрел на своего товарища, радостно выдохнув в открытой улыбке.       — Ха-а-ах, Тигнари! Ты наш спаситель!       — Не теряйте время, нужно спешить. — ответил он, повернув голову в сторону умирающего Син Цю. — Он ещё жив, но скоро умрёт!       — Улица Караван-Рибат, 48, ждем вас! — Кадзуха отключился и посмотрел в сторону остальных. — Сейчас должны приехать, есть у кого-то средства для первой помощи?       Зеленоволосый, который и без того заматывал раны вокруг тела своими бинтами, только и мог неоднозначно смотреть на Кадзуху. Когда блондин это понял, то вздохнул и подошёл к ним.       — Давайте на выход его.       — Это, конечно, хорошо, что он жив, но... — дал о себе знать Скарамучча, собираясь прояснить важную деталь происходящего. — Кому понадобилось напасть на него?       В этот момент все замерли, медленно повернувшись в сторону брюнета. На самом деле он и правда поднял важную тему. Хэйдзо подошёл к нему сзади, протянув руку к своему подбородку.       — Я тоже задумался об этом. Синий же никому ничего плохого не сделал, у него не было, насколько я помню, врагов. Вообще.       — Давайте вопросы будем выяснять после того, как приедет скорая! — громко сказал Венти, уже держа вместе с Тигнари их однокашника. — Идёмте на выход!       — И то верно. — сказал Сайно. — Но всё-таки это реально непонятная вещь.       

***

      После этого небольшого форс-мажора парни вытащили Син Цю к дороге, успешно отдали его скорой и после этого шли уже затемно по тротуару обратно в общагу. В голове было куча вопросов, и невозможно было всё это как-то объяснить. Скарамучча на данный момент был просто переполнен этими событиями. Ещё и эти неоднозначные отношения с Каэдэхарой... Происшествие на заброшке с Син Цю... Это всё тяжелым весом давило на его психику, что казалось, он сойдёт с ума. Пока все активно обсуждали и перебивали друг друга в попытке узнать хоть что-то, он уже являлся всего лишь наблюдателем.       — Может, у него были какие-то враги в прошлом? — спросил Кадзуха, повернувшись к Хэйдзо.       — Ты у меня спрашиваешь? — несколько возмущённо кинул ответ тот. — Я не влезал в его прошлое.       — Уж лучше тогда спросить у Чун Юня. — сказал Тигнари. — Они близки.       — Но не так, как близки мы, да? — с ухмылкой вставил свои пять копеек смуглый парень. Тигнари на это лишь недовольно покосился.       — Сайно, не до твоих шуток сейчас вообще. — ушастый потёр указательным и большим пальцем переносицу, после кинув взгляд на товарища. — У нас чуть Син Цю не умер, а ты говоришь о наших отношениях?       — Прости. — ответил тот, почувствовав небольшой стыд. На самом деле и правда казалось, что это перебор.       Скарамучча всё наблюдал за этим и просто не мог переварить все сегодняшние события. Большую часть своего безмолвного внимания он отдавал Кадзухе, рассматривая его и как бы пытаясь анализировать. Каждый раз встречаясь с ним взглядом, он вновь отводил его, чтобы не казаться уж слишком настойчивым. Те слова «Ты всего лишь игрушка для меня» пролетали в голове раз за разом. Хотелось убежать, уйти, лишь бы не пересекаться с ним. Почему он такой? Что им движет? Ответа не было.

***

      Тем временем компашка вернулась в общагу, где их косым взглядом проводила ночная консьержка, так как они пришли аж в десять вечера.       Все попрощались и разбрелись по комнатам, также как и Кадзуха со Скарамуччей. Кадзуха сегодня больше внимания уделял другим, чем своему милому соседу, поэтому только сейчас мог отдать всего себя Скарамучче. Однако от парня веяло странной, угнетающей атмосферой.       — Сегодня день был полон сюрпризов, ты так не думаешь? — сказал он тоном мягче, чем говорил с остальными. Словно показывая себя в специальной форме для Скарамуччи.       — Мг. — несколько недовольно промычал брюнет, заставляя Кадзуху немного разочароваться в себе.       — ... Ты выглядишь недовольным. Посмею я предположить, что? ... — он сделал небольшой глубокий вздох, после чего сглотнул. — Это я виноват?       Тот не ответил, лишь повесив кофту на крючок и потом подойдя к шкафу, чтобы найти спальную одежду. Беловолосый застыл в дверях, словно тень, наблюдая за соседом. Его взгляд был полон самобичевания, а в голове крутились мысли о сегодняшней глупости в морге. Не спеша, он побрёл к своей кровати, как будто ноги сами несли его туда. Плюхнулся на матрас и, согнувшись, уткнулся локтем в колено. Потирая лоб, он смотрел на пол, словно искал там ответы на свои вопросы. В воздухе витало чувство вины и лёгкого раздражения, но вместе с тем — и забавное осознание того, как он снова умудрился всё испортить.       — .... Син Цю должен выжить. — всё-таки решил продолжить диалог. — По крайней мере, шансы у него есть.       И тут же кинул мельком взгляд на переодевающегося Скарамуччу. Он всё так же не выглядел заинтересованным в диалоге. А может, у него просто плохое настроение? Хотя оно всегда такое.       — ... Прости. — Кадзуха и правда сейчас жалел о своём поступке. И нет ему оправдания.       — Не извиняйся. — вдруг ответил тот. Кадзуха даже ненадолго замер, после чего немного грустно повернулся к ответившему.       — Ты уверен?.. — блондин поднялся и подошёл к Скарамучче, оставаясь в метре от него.       Сосед повернулся к нему, прожигая своим взглядом ему душу. Его глаза, холодные и тёмные, словно бездонные колодцы, на мгновение задержались на лице собеседника, вызывая в нём странное чувство тревоги. Затем, выдержав паузу, он продолжил:       — Ты не виноват в том, что не воспринимаешь меня всерьёз. Точнее, у тебя есть на это право. — сказал брюнет, словно отстраняясь от парня и направляясь к своей кровати. А Кадзуха не сразу нашёлся с ответом.       — Погоди, ты не так понял... — он прошёл за Скарамуччей, но тот его не пустил.       — Чего я ещё не понял? Что ты лицемерная мразь, которая строит из себя невесть что? Сори, но я не хочу сейчас с тобой разговаривать. Будь добр, не лезь.       С этими словами он улёгся в кровать и достал свой телефон, чтобы потреблять контент всеобщей сети. Кадзухе только и оставалось, что стоять и молчать. Скарамучча говорит правдивые вещи, пусть и очень колко это осознавать.       — ... Прости. — ещё раз повторил он извинения, после чего тоже решил переодеться и лечь спать.       Отходя от этого, была надежда на то, что с Син Цю будет всё в порядке. Местные врачи очень опытные, и, вероятно, смогут его подлатать.       — «Интересно, как эта новость повлияет на Чун Юня.»       Прокрутив в голове несколько вариантов будущего, Каэдэхара вновь вернулся к Скарамучче и своим размышлениям. Это было неприятное чувство — смесь стыда и ненависти к себе, когда брюнет так открыто обнажил все его слабости. И действительно, зачем Кадзуха это делает? Почему ведёт себя так вызывающе? И ведь не только в словах, но и в поступках. Каэдэхара твёрдо решил, что пора меняться. Исправить своё отношение к Скарамучче и больше не быть мудаком. Самому отвратно.

***

      На следующий день на парах никто не мог замолчать. Все говорили о каком-то убийстве студента ГИ, и все были обеспокоены. А на носу ещё и фестиваль, так что в последнее время было куча проблем. Кадзуха всё так же смотрел на брюнета, уже не так сильно задевая его и мешая. Скарамучча сегодня был более довольный, чем раньше. Может, это действительно из-за него? В один момент синеволосый поворачивается к Кадзухе, заставляя того немного встрепенуться, будто сейчас его отчитают. Однако он не выглядел так, словно сейчас вывалит всё недовольство на блондина.       — Ну что ты молчаливый такой сегодня? Мне аж скучно из-за этого. Говори больше.       Кадзуха на мгновение поднял брови вверх, а его рот чуть приоткрылся от изумления. Но после этого лёгкого замешательства на лице появилась добрая, мягкая и искренняя улыбка. Словно в этот момент все его проблемы улетучились.       — Как скажете, мой повелитель.