Не прячься от себя

К сожалению, пришлось отложить разглядывание необычного зверька, ибо директор не ждал.       Да уж, ну Скарамучча просто включил порно, что такого? Просто хотел добавить веселья в скучные будни... А теперь им с Кадзухой придётся отвечать. Каэдэхара сам виноват, что начал драться с ним, так что теперь тоже отвечает за поступок. И вот, дверь с лёгким щелчком закрылась, Тиори покинула кабинет, ничего не сказав, оставляя хулиганов самим себе и директору.       Было немного боязно смотреть вперёд, из учёта, что молодая женщина сидела за своим чёрным кожаным сиденьем с ужасающим спокойствием... Либо же строгостью. Немного тесный кабинет, в который они зашли, идеально подходил для директора. И непривычная глухая тишина, словно кричала, отдаваясь в уши давящим гулом. Деревянный широкий стол так и отделял зону "царя" и "непослушных подчинённых", а на бархатной поверхности возле кремовых стен ненастойчиво стояли разного рода папки в чёрных подставках. Длинный шкаф, что стоял параллельно правой стены, тоже не оставался без внимания. Стенки, цвета светлого дуба, и стеклянные дверцы с такими же стеклянными полками внутри, невольно заставляли взглянуть внутрь и рассмотреть, что же может быть внутри. А внутри было самое разное — то статуэтки с призами университета, то книги, да и очень много документов в папках. Ну и куда же без большого окна, внушительно говорившем о себе позади "главного трона"? Занавешенные коричневые шторы строго запрещали лучам света прошмыгнуть в комнату, лишь беспомощно освещая тусклым светом, создавая внутри комфортную и тёплую атмосферу. Однако не всё можно передать одной лишь обстановкой.       — «Щас будет выговор...» — думалось Скарамучче, что стоял у двери и не осмелился пройти дальше и сесть хотя бы за один из стульев рядом. Привычная смелость предавала перед лицом кого-то действительно внушительного.       — Скарамучча, пройди и сядь с Кадзухой. — дабы развеять сильную тревожность, директор Джинн нарушила молчание. К тому же, синеволосый и правда стоял в дверях, как истукан, в отличие от Каэдэхары, который просто спокойно зашёл в кабинет и сел на один стул рядом со столом.       — Мг. — бунтарь тоже, немного неуверенно, подошёл и сел на стул дальше от парня. Не хотелось его даже видеть, не говоря уже о том, чтобы сидеть с ним ляжка к ляжке. Скрестив руки на груди, Скарамучча просто смотрел вниз, всё так же хмурясь. Кадзуха же просто сидел и смотрел на Джинн, с чувством полного смирения.       — И так, насколько я знаю... — директриса говорила, читая белую бумажку с информацией, чтобы не ошибиться в своих словах. — Скарамучча включал порнографию на рабочем компьютере и производил её на проектор. — она подняла свой твёрдый взгляд на парней, сложив руки рядом и рассматривая их лица. — И потом вы подрались, а зачинщик драки был Кадзуха.       — Можно я скажу, как обстояли дела? — спокойно сказал Каэдэхара, не перебивая уважаемого человека. И алые глаза так и сверкали искренностью и желанием объясниться.       — Да, конечно. — того и хотелось добиться. Как выглядела ситуация со стороны непосредственно участников конфликта.       — Ну так вот. — парень перевёл взгляд на Скарамуччу и потом продолжил, глядя на него. — Преподаватель включил урок, но Скарамучча решил "повеселиться". И пото-       — Цц... — бунтарь недовольно цокнул, тоже повернулся и перебил: — Да кто ж знал, что так громко будет.       — Скарамучча, не перебивай, пожалуйста. — отрезала директриса, тем самым затыкая парня и поворачиваясь к Кадзухе. — Прошу, можешь договорить.       — Ага, спасибо. — блондин перевёл взгляд уже непосредственно на директрису. — Потом я, как староста, пошёл, чтобы остановить его. — его брови недовольно нахмурились. — Однако кое-кто у нас решил, что ему всё можно, и поэтому не давал мне выключить это, а сам он, видимо, и не собирался...       — Да ты веселье портил всё, если..! — возмущённо возникал Скарамучча, ибо тоже хотелось объясниться.       — Тихо. — твёрдо скомандовала Гунхильдр. — Пусть договорит, а потом тебя выслушаем.       — Цц... — парень недовольно отвернулся вбок.       — И... Мм... — Каэдэхара начал говорить неувереннее, ибо было неловко такое признавать. — Я его ударил... Разозлился. Потом всё-таки выключил браузер, но он набросился на меня... Нос до сих пор болит.       И то верно, адское пощипывание и неприятный жар отдавались в мозг болезненной пульсацией, а дышать было ещё труднее, чем раньше. Пусть он того и не показывал...       — Потому что сам первый начал!.. — маты с трудом удавалось держать в себе... Так и хотелось съязвить этому гаду-насильнику Каэдэхаре.       — Понятно. — светловолосая что-то записала себе в черновик, пока слушала Кадзуху, а потом уже её взгляд обратился к сидящему бунтарю. — Теперь твоя очередь.       — Ага, спасибо. — Скарамучча встал, подошёл ближе и поставил руку на стол, громко говоря: — Я хотел развеять скуку и всех разбудить! Это только между нами одногруппниками бы было! — не отводя взгляда от директора, он указал пальцем в сторону Кадзухи, продолжая с более агрессивным тембром голоса: — А этот... Гх... — хотел уже кинуть оскорбление, как вовремя сфильтровал речь. — Кадзуха, как назло, всё веселье портил! Я бы сразу убавил звук, если бы он не подошёл и не врезал мне! Цц... — и рука опустилась, а сам синеволосый выпрямил спину и ушёл обратно на своё место.       — Вот это конечно оправдание. — сказал Кадзуха, пока тот проходил мимо. Даже как-то саркастично и серьёзно.       — Заткнись. — после этого парень сел ровно, в ту же позу и глядя вниз. И так же через один стул от старосты...       Кадзуха отвёл взгляд в сторону, словно задумавшись и глядя тоже вниз. Словно ещё больше вины ощутил... Теперь казалось, будто он только лишь усугубил ситуацию, пока Скарамучча просто хотел всех развеселить... Вина теперь ощущалась даже больше, чем раньше. Директриса, закончив думать, всё так же спокойно начала и свой вердикт, взвесив обе стороны монеты:       — Так вот, я думаю, никто из вас не прав. И оба правы по-своему. — она сложила листок напополам и отложила его в сторону, затем повернулась к парням. — Если ещё раз такое повторится, то пеняйте на себя. Я бы могла лишить вас вашей стипендии, но лучше уж вынести предупреждение. Примите к сведению, что больше снисхождения не будет.       — Хорошо, это больше не повторится. — сказал Каэдэхара спокойно. — Тогда мы пойдём?... У нас ещё физра.       — Ага. — директриса повернулась к Скарамучче. — Тебя тоже это касается. Это недостойный поступок, и им нельзя гордиться. Чтобы таких выкрутасов больше не было.       — Цц, ладно. — парень тоже встал и, не спрашивая разрешения, вышел из кабинета. Ну а Кадзуха вслед за ним.       Вдруг Гунхильдр кое-что вспомнила и резко поддернулась с места, выкрикнув:       — Ой, парни, стойте! — тон стал немного тише по мере того, как ребята заходили обратно. — Вы не хотите записаться на спортивный фестиваль? Вот, Кадзуха. Ты лучший в фехтовании и участвовал каждый год.       — О, совсем забыл о нём. Спасибо, что напомнили. — блондин с улыбкой прошёл к столу и сел поближе, чтобы заполнить нужную анкету.       — Я тоже заполню. — сказал Скарамучча, тоже не желая уступать Каэдэхаре в этом. Да и классно будет натренироваться, чтобы понтаваться потом перед девчонками.       — Хорошо. — и теперь директор села, и немного погодя из шкафа под столом достала пару анкет и одну лёгким движением, проведя по столу, передала Кадзухе. Другую анкету отдала уже после того, как блондин заполнил свою.       — Тоже решил поучаствовать? Хорош. — гордо произнёс Каэдэхара, беря в руку ручку и начиная заполнять анкету.       — Ага, стипендия это хорошо. — так же гордо сказал Скарамучча, после чего сел рядом и стал ожидать. И пока парень заполнял анкету, бунтарь же стал думать о том, чего бы подарить Моне на день рождения.       

***

      Ну вот и вышли из кабинета, и, к сожалению, время уже поджимало, так что парням сразу пришлось пойти до крыши и начать там пару физкультуры. Записавшись на фестиваль, Скарамучча уже видел себя во всей красе, и плюсом уже думал о том, какие бы тренировки себе обеспечить. И пока он думал обо всём этом, то вслух бывало что-то бубнил, что не было особо разборчиво.       Кадзуха был каким-то тихим и шёл, засунув руки в карманы, с немного поникшим видом. Словно воды в рот набрал... А всё в основном из-за того, что в голове было куча мыслей и предрассудков, которые всё никак не отпускали. И мог бы он сейчас заговорить со Скарамуччей на тему извинений, только вот всё никак не мог подобрать слов и просто молча и глухо шёл на занятия. Да и товарищ его, видно, был уж очень увлечён своими мыслями. Хоть что-то радовало — тихий голос объекта обожания рядом.       В какой-то момент блондин хотел вздохнуть, но нос адски защипало, и кровь вновь брызнула прямо в вату, наполняя её большей кровью. Кадзуха же просто слегка нервно, очень аккуратно дотронулся пальцами до своего носа, не дай бог не усилив боль. Да и отделан он был похлеще Скарамуччи. Ибо насколько бы зол он тогда ни был, парень не хотел сильно навредить другу, чего не скажешь о бунтаре, что не сдерживал своей силы ударов. «Ай, как больно...» — хотелось бы сказать. Но зачем? Лучше стерпеть и не доставлять никому неудобств.       В какой-то момент Скарамучча всё говорил и говорил о себе что-то вслух, и вдруг его взгляд зацепился за большие повешенные картины вдоль стены шестого этажа у входа в раздевалки. Скорее, он заметил знакомое лицо на одной из них. Подойдя ближе к белой стене, он начал понимать, что это фотографии. И о чём говорила картонная надпись выше: «Наши старосты: 3 курс». Из-за этого вдруг он вспомнил, что вчера Кадзуха говорил о том, что будет фоткаться для универа.       — «Ого, какие все красивые. Фотографу респект.» — он взглядом устремился в снимок с Кадзухой. Да... И всё-таки фотограф и правда постарался на славу. Скарамучча будто щас смотрел не на Кадзуху, а на модель в модном журнале... Господи, даже не верилось, что этот наглый пубертатный сосед с бедами в башке был настолько красив. Все его самые привлекательные черты лица будто раза в два подчеркнули, и теперь он, гад красивый, висел среди остальных красивых старост.       — Ты идёшь? Пара уже минут пять как началась, идём. — выдернул его голос от залипания на фото, отчего синеволосый немного дёрнулся на месте и выкрикнул в ответ:       — Иду, заткнись..! — после этого злой недовольный пошёл вперёд, даже немного смущённый, ибо не особо хотел засматриваться на фото Каэдэхары.       Честно говоря, он и не всматривался в черты внешности этого болвана, сколько бы раз тот ни находился в паре сантиметров от его лица. Да кто тут засмотрится вообще!? Этот хлыст только и делает, что ради своей потешки смущает всех подряд, это только в злость и бросало!!... Ну и физиологическую реакцию не отменить, пусть парень и не мог до конца её объяснить не то что кому-то, даже самому себе. Эмоции нельзя контролировать, а если и можно, то должны быть не просто стальные, а бронированные в три алмазных слоя нервы. А Скарамучча вспыльчивый — его легко вывести на эмоции, и не остановится он ни перед кем и ни перед чем, если это грозит его гордости. Иногда это доставляло проблемы... Даже разок в детстве отводили к психиатру, который ничем не мог помочь, так как это не было нарушением мозга. Скорее просто как особенность характера.

***

      Будучи уже на крыше, вид представлялся просто прекрасным — огромная и просторная площадка с зелёным ковром, помеченным белыми метками по спортивной необходимости, дабы играть в разного рода спортивные игры. Такие как: волейбол, баскетбол, футбол. Ну и всякие другие... Вся эта площадка была ограждена высоким и плотным железным решётчатым забором, чтобы никто, не дай бог, не упал с высоты девяти тысяч метров вниз. Небо такое кристально чистое, что завораживало взгляд, а лёгкий освежающий ветерок так и побуждал к занятиям спортом. Поднимая голову вверх, можно было подумать, что там ничего нет, и небо полностью открыто. Однако толстое и бронированное стекло, о которое в редких случаях стукался баскетбольный мяч, так не думало. Так что всё защищено, и мячи никуда не пропадали. Вдоль длинного забора метр через метр стояли синие лавочки для сидения, на которых где-где, но сидели девочки с «месячными», да и бегали по периметру одногруппники. Замечая знакомый силуэт, парень заметил Сиканоина, что лежал на коленях своей салатовой подруги и играл в телефон. Интересно, а они встречаются? Хотя скорее нет, учитывая, что Синобу вроде как «неприятны» романтичные шутки Хэйдзо.       — Вот гад, я тоже так хочу... — глядя в сторону Хэйдзо, говорил синеволосый. Кадзуха же не до конца понял, отчего спросил:       — Ты о ком?       — Ни о ком, забей. — и вроде как направился к группе, как вдруг заметил, что не только их группа сейчас на крыше, но и параллель. Те сейчас бегали по второй половине зала, кто-то — наперегонки, а кто-то — просто так.       Да, как обычно, физра проводилась совмещённо... На этот раз с группой алхимиков. Что классно так давало Скарамучче шанс снова встретить его нового братана Кинича, с которым рядом болтался какой-то жёлтый странный комок.       — Ооо, КОГО Я ВИЖУУ, КИНИЧ!! — с этим криком синеволосый довольно ухмыльнулся и побежал в сторону пиксельного, резво кинув свой ранец в руки Кадзухи, отчего тот немного от удивления еле держал равновесие, но всё-таки поймал рюкзак.       — О... Алхимики. — тихо произнёс староста, после чего вздохнул и направился к вешалке с рюкзаками около входа, дабы повесить свои вещи и вещи Скарамуччи. Особо щас не обращал внимания на Скарамуччу, так как нужно было изо всех сил просить о том, чтобы не участвовать в каких-то сильно подвижных играх... Ибо дышать через нос сложно и больно, тем более вата до сих пор была внутри, и было бы отличной идеей её поменять.       Тем временем самодовольный бунтарь подбежал к остановившемуся от бега Киничу и, отпыхиваясь, заметил рядом с ним любопытного зверька.       — Ха-ах... Охх... Это Ахаб?       — Какой я тебе нахуй Ахаб, мать твоя Ахаб!! — неожиданно кинулся резкими словечками тот, заставляя второго поднять брови от удивления, ибо он уже и позабыл о факте, что это "говорящий зверёк из другого мира". — Я Ахав!!       — Ебать, за языком следи, овчарка пиксельная. — так же резко ответил второй, пока сейчас он больше заинтересован в природе этого странного зверька. Как бы... 2D-пиксели? Вот это да. И с какой стороны ни посмотри — этот Ахав остаётся на месте, а голова его вспыхивает красным цветом от злости.       — САМ ТЫ ОВЧАРКА, Я ВЕЛИЧЕСТВЕННЫЙ ДРАКОН, И ОДНАЖДЫ ЗАХВАЧУ ЭТОТ МИР, А ВЫ БУДЕТЕ ПОКЛОНЯТЬСЯ МНЕ!!       — Ой, хватит уже. — Кинич каким-то образом хватает того за хвост, откидывая назад, а тот пропадает куда-то в никуда... Скарамучча от такого удивился, а сам хозяин выглядел при этом так, словно ничего сверхъестественного не произошло. — Он колкий на язык, прости его.       — Нихуя себе, и откуда ты такое необычное существо достал? — искренне заинтересованно сказал второй.       — Да так, на дороге нашёл, я ж говорил. — взглядом зелёных глаз замечая пристальный взгляд тренера, который уже готов встать и отогнать Скарамуччу, пиксельный пацанчик вновь вернулся к первоначальному занятию, попутно говоря: — Иди к своим, после пары поговорим. — и вновь побежал вперёд, а сзади снова появился Ахав из ниоткуда и что-то там кричал ему:       — ДА ТЫ ВООБЩЕ ПУП ВСЕЛЕННОЙ, ЧТО ЛИ!? КАК ТЫ ПОСМЕЛ МЕНЯ ЗАКРЫТЬ?? — на что ему отвечали холодным: «Если не прекратишь ныть, то я закину тебя обратно, но на этот раз надолго.» После этого громких криков больше не было... Ну а Скарамучча просто вздохнул и пошёл к своим, которые сейчас стояли возле своего тренера и обсуждали оценки за прошлую неделю. Потом понял, что особо не хотелось к ним, ибо скучно просто стоять. Поэтому парень просто стал взглядом выискивать большую секцию с мячами, чтобы найти и что-то покидать, пока есть свободное время.       Каэдэхара тем временем был как раз таки среди этих столпившихся возле тренера студентов. Интересная особенность — казалось, у Каэдэхары должны были по всем показателям в физкультуре быть максимальные баллы. Однако у него немного тяжело со здоровьем, так как от природы у парня «дыхалки не хватало», так что долго бегать он не мог. И очень уж не любил это занятие, как и игры, где надо много бегать. Больше по душе парню были игры вроде тенниса, бадминтона. И то, в небольшом кругу и с минимальным расстоянием. Чаще всего на втором курсе он проводил время в кружке по фехтованию, и вот там-то показывал себя на все сто. И руки у него что надо — ловкие и уверенные, быстрые, как ветер.       — Ну что, чем вы заняться хотите? — спрашивал физрук. — Во что поиграть желаем?       — Давайте в волейбол! — говорила Ху Тао, раззадоренная возможностью сделать выбор. Её цветочки в глазах так и блестели, а кулачки в нетерпении тряслись.       — Го, я не против! — ответил так же кто-то, а остальным было всё равно.       — А Хэйдзо почему не с нами? — поинтересовался кто-то другой, глядя в его сторону, пока тренер отвечал:       — С нами он, щас встанет и играть будет.       — Мы же и в тот раз в волейбол играли, зачем? Тем более по программе нет темы никакой, физкультура у нас чисто чтобы держать студентов в форме...       — Да не душни, волейбол это весело! — брюнетка, видно, очень любила этот вид спорта.       — Я не спорю, просто опять...       — И что?       — А знаете что? — перебил этих ребят тренер, отвлекая внимание и всех остальных на себя. А потом демонстративно захлопнул журнал и обернулся в сторону ото всех. — Можете между собой решить, кто за волейбол, а кто за простое обывательное, к примеру, покидать мячики в корзину.       — Ну ладно... Тогда мы сами поиграем, кто хочет? — Тао повернулась к ребятам. — Кто за то, чтобы поиграть в волейбол, поднимите руку!       Вверх поднялось восемнадцать рук из двадцати трёх. Где-то и Хэйдзо поднял руку и подскочил с лавочки, поднимаясь и идя к остальным. Куки же тоже спокойно встала и тоже подняла руку.       — Отлично, мы с вами будем играть, остальные как хотите! — с этими словами девушка побежала в сторону сетки, дабы её натянуть до другого конца зала, пока её хвостики еле поспевали за ней по ветру.       — Я тебе помогу! — выкрикнул Хэйдзо и побежал за ней.       — Ну что ж... — тренер вздохнул. — Остальные могут брать мячи... О. — его взгляд заметил у корзины Скарамуччу, который уже всё для себя решил. — Хаха, берите пример с вашего новенького, 3-А. Он уже вон как старается.       Остальные, как и сам Каэдэхара, посмотрели в ту сторону, куда им указал физрук. Бегает и отталкивает баскетбольный мяч, что так и пружинит от ловких рук паренька. Да и где-то кто-то вдаль него уже тоже хватает собственный мяч, тоже желая показать себя на сто процентов в метании мячей в цель. И остальные поспешили так же к заветным мячам. А Кадзуха тоже в стороне не остался. Разве что ненадолго... Обдумывая что-то, но всё же решился поиграть с остальными.       Тем временем Скарамучча с прыжком закинул очередной мяч в цель, после чего гордо приподнял сжатый кулак и резко опустил его вниз, в жесте «Еее, я сделал это!». Вот только он побежал в сторону упавшего мяча, как вдруг в области спины снизу кольнуло очень сильно!!! Отчего парень запнулся и упал, издавая болезненные стоны, более похожие на рык зверя.       — Гхха... Блядь... — он потирал свою спину снизу, поражаясь интенсивности боли.       Как же больно!!! Та ночь вновь дала о себе знать, отчего хотелось поскорее застрелиться, и не дай бог вновь ощутить в себе что-то лишнее. А хуй Каэдэхары ему будет сниться в самых жутких кошмарах....       Как вдруг к парню подошёл виновник преступления, слегка присаживаясь на одно колено, предлагая руку помощи.       — Ну чего ж ты так падаешь? — сказал он это без привычной улыбки, что казалось каким-то необычным.. Ну а Скарамучча просто нахмурился и пнул того в колено, от злости отводя голову вбок.       Кадзуха, конечно, не шевельнулся, но всё-таки потом поднялся, не действуя другу на нервы.       — Нахуй иди! — и сам Скара в итоге поднялся и побежал в сторону упавшего мяча. Он щас и сам не до конца понимал, на что так сильно злится и грубит — просто настроение странное. Хочется беситься и злиться. Да и плюсом ему развлечься не дали!!! Тфу. Вообще никакого уважения. Все твари, вот и всё!       — «М-да... Сегодня он сам не свой, прямо злой-презлой. Хаха, да кому я вру — всё как обычно.» — уголки губ поднялись в милой улыбке, всё-таки он не мог долго обижаться на парня.       Вдруг Кадзуха вспомнил, что тот с подозрительным интересом рассматривал фотографии старост. А напротив его портрета он застыл, как вкопанный. Хотя, Каэдэхара просто висит посередине, так что скорее Скарамучча просто осматривал новые фото... Но всё-таки приятные чувства не отпускали блондина.       — «Интересно, а он предложит мне заняться сексом в трезвом виде?» — нет.