Мелкие истории

— Привет, Сюзи, — женщина привстала, приветствуя свою давнюю школьную подругу, — Извини, у меня всего час свободный, ты говорила, что-то важное? — Да, Марта, привет, — ее визави придвинула к себе чашечку кофе и сделала долгий выдох, — Бежала, запыхалась… Слушай, у меня к тебе дело. Точнее, большая просьба: устрой к себе на работу моего племянника! — Интересное начало… — Марта даже отодвинула свой кофе, — А подробнее? — У меня чудесный племянник. Он обожает шить, вязать, что-то вышивает. Ему очень нравится возиться с одеждой, всякими лоскуточками, тряпочками, моточками… Ну, ты знаешь, это не мое, я ничего не понимаю. Вот, гляди! — Сюзи приподняла с соседнего стула свою вязаную сумку с яркими маками вдоль змейки, — Это он связал для меня. Он учится в университете искусств, специализируется на дизайне костюмов. Твой коллега в будущем! Сейчас у него каникулы, и парень хочет заработать, поучиться, с людьми пообщаться. — Ну так… С такими исходными это не проблема. — Проблема есть, Марта. Понимаешь, он — «ребенок солнца»… Я знаю, что почти везде есть инклюзивные программы и всякое такое, а мне хотелось бы, чтоб рядом был свой человек, который всегда поддержит, поможет сориентироваться, подскажет. Ты же сейчас в каком-то проекте работаешь? — Да, работаем над каким-то юмористическим сериалом. В костюмах ничего интересного, современная обыденность. — Прекрасно! Рутина повседневная. Марта, — женщина умоляюще взглянула на подругу, — Поговори с продюсером, возьми парня под свое крыло, чтоб он знал, как это работает, чтоб с людьми общался. Он такой умница! Уже неделю Питер ходил хвостиком за Мартой по съемочным залам и засыпал ее вопросами. Работа еще не началась, все было на последнем этапе подготовки, и продюсер на просьбу своего главного костюмера лишь кивнул головой и послал оформлять договор. «Дай ему какого-нибудь спокойного актера, Джека и Рози оставь другим, возьми кого-то не главного, пусть учится», — задумчиво распорядился Фредди. На третий день общения Питер завороженно рассматривал вешалку с шикарными костюмами. Он очень аккуратно прикасался к вещам, сдвинул несколько плечиков. — Нравится? — спросила Марта. — Очень! — прошептал парень. — Очень красивые вещи. Материал качественный и пошито так хорошо. И дорогие, наверное, очень. И рядом на полке, смотри, сколько украшений! Ой, как красиво это все будет на человеке. — Хочешь с этой одеждой работать? — Хочу! — Договорились, — кивнула костюмер, — Сейчас дам тебе распечатку, кто, что, когда одевать, как раз до начала во всем разберешься. Если что-то будет непонятно, спрашивай, я всегда здесь. — Хэлло! — Высокий светловолосый мужчина подошел к маленькому столику, за которым сидел Питер. — Здравствуйте, — парень встал и восторженно посмотрел на актера, — Вы очень красивый. А в этой одежде будете еще лучше. — Брэдли Джеймс, — протянул руку мужчина, — Можно на «ты» и по имени. — Питер, можно просто Пит. — Ты костюмер? — Джеймс бросил спортивную сумку на пол и присел на стул. Брэдли сразу отметил характерную внешность парня и сейчас размышлял, как ему себя вести. Он никогда не общался с «людьми солнца», но понял, что всякие двухзначные шутки, приколы и намеки надо будет отложить. — Я помощник костюмера. Два месяца буду работать с вами. — Мы же договорились на «ты». — Да, с тобой. — Хорошо, — Брэдли встал, — Я уже был у гримеров, лицо готово. Давай одеваться. Актер снял куртку, свитер, наклонился и развязал кроссовки, а потом быстро расстегнул джинсы. — Брэдли, а ты прямо здесь будешь переодеваться? — Ага, — Джеймс вынырнул из футболки и глянул на своего костюмера: — А что? — Я думал, где-то в другой комнате или за ширмой… А как ты будешь двоих сразу играть? — Да я сам еще не знаю, Пит, — Брэдли уже натягивал протянутые ему белоснежные носки, — Технически это уже давно возможно. Для меня главное, чтобы они по характеру были разные. — Внимание! — Режиссер поднял руку, призывая всех к тишине. — Брэдли! Брэдли! — просто по съемочной площадке бежал Питер, сжимая что-то в руке. — Черт, — оторвался от камеры оператор. — Брэдли, — парень взял актера за руку и начал поднимать вверх рукав роскошного голубого костюма, — Я забыл запонку… Она закатилась на полке. А без нее нельзя. Некрасиво будет. Вот… Все. Вот так вот надо. — Спасибо, Пит, — кивнул Брэдли. — Уже? Питер оторвался от вязания, увидев шагающего к нему Джеймса. Уже неделю они работали вместе. Помощник костюмера в свободное время приходил на площадку, расспрашивал Брэдли о том, как играть две роли в одном кадре, рассматривал декорации. Все вокруг напоминало пчелиный рой, в котором каждый занят своим делом, и иногда, чтобы отвлечься, Питер брал вязание и словно уединялся, сплетая что-то волшебное своим крючком. — Нет, обеденный перерыв. Полчаса, — Брэдли сел. — Переодеваться не надо? — Не. — Хорошо. Только костюм не помни. А ты кушать будешь? — Да я не брал ничего с собой… А в кафе идти, костюм помну или запачкаю. — Давай я тебя угощу! Кушать же хочешь. — Питер достал из своего рюкзака пластиковую коробочку и открыл ее, — У меня сэндвичи с курицей и соусом. Я сам делаю разные соусы. Мне нравится. Иногда получаются очень вкусные, тогда я рецепт записываю в тетрадку. Еще есть огурец и бананы. Только вот… Парень посмотрел на белый костюм Джеймса. Потом взял с полки большое полотенце и положил актеру на грудь и ноги. — Вот так не запачкаешься. И еще… — Он порылся в своем рюкзаке и достал оттуда детский силиконовый слюнявчик с уточкой, — Мне брат говорил, что это смешно, но я всегда беру с собой. Очень удобно. Ни крошек, ни пятен. Не затянул? Он аккуратно завязал бантик на шее актера, который мечтательно принюхивался к содержимому коробочки. — Держи, — Питер протянул Джеймсу сэндвич и половинку огурца, взял себе то же и спросил: — Брэдли, а вы совсем не стесняетесь раздеваться при людях? — Мы — это кто? — Актеры. Я же смотрю, вы просто так переодеваетесь, поправляете одежду на себе. Просто в трусах стоите. Как это? — Понимаешь, — Брэдли хрустнул огурцом, — Вот у тебя есть инструменты для работы? — Конечно! — Питер начал загибать пальцы: — Ткань, нитки, пряжа, спицы, крючок, сантиметр еще. А еще же швейная машина есть, гладильная доска, утюг, отпариватель. Много всего. — Ты их прячешь? — кивнул Джеймс. — Нет. Зачем? — Ну вот. А у нас инструмент — наше тело. Один из инструментов. И во время работы, когда с ним нужно работать, мы его тоже не прячем. Ты же не разрежешь ткань, если не достанешь ножницы из футляра. — А если в бассейне? Спортзале? — Нет, Питер. Только здесь, только на работе. Я не буду менять мокрые плавки на сухие трусы в центре бассейна, не буду мерять одежду в зале магазина. И даже дома я не переодеваюсь в гостиной. — Я понял, — Питер кивнул. — О, смотри, ты капнул соусом, и все попало на уточку. Она сохранила наше полотенце. А мне говорят, что смешно. Держи банан, у тебя еще десять минут есть. — Брэдли, на сегодня вот это — вся твоя одежда. Питер растерянно держал в руках большое белое полотенце и что-то бежевое в маленьком пакете. Джеймс усмехнулся и приветственно обнял костюмера. Эти обнимашки при встрече и прощании стали обычным делом. — Я даже не знаю, что это. Нет, я прочитал на этикетке, что это мужские стринги, но никогда не видел. Марта сказала, что нам нижнее белье открывать нельзя, сам актер должен. Они такие маленькие… Это такие трусы, да? — Тяжело назвать это трусами, Пит. Брэдли разорвал пакетик и покрутил в руках небольшой кармашек на тонких резинках. — На нос можно надеть, — неожиданно засмеялся Питер, — Но для носа большой, а для… будет маленький. — Он тянется, Пит, он эластичный. — И тебя в этом будут снимать? — Спасибо, что хоть в этом. Мой герой должен быть голым. — Наверное, все женщины соберутся посмотреть, — улыбнулся Питер, — Я утром одолжил в женском павильоне ширму. Подумал, что сегодня ты свой инструмент всем показывать не захочешь. Когда Брэдли заражал, как конь, и сложился пополам, Питер лишь пожал плечами: — Ну чего ты? Я же прав? — Прав, конечно, — Брэдли вытер слезы, — Ты настоящий друг, Пит. — Брэдли, — дублер, играющий спину Джеймса, помахал ему рукой, — Сегодня у Рози день рождения, мы после работы в бар собрались. Идешь? — Нет, я ее поздравлю, но вечером мы с Питером в кино запланировали пойти. Какая-то премьера, он очень хвалил. — Тяжело с ним? — коллега серьезно глянул на Брэдли, — я слышал, говорить надо осторожно, все объяснять, возиться. Джеймс поднял брови и пожал плечами: — Ничего подобного. Знаешь, ни один костюмер так со мной не возился. Как мать родная. И вот это, гляди, — Брэдли размотал большой красный шарф с белыми снежинками, — Его подарок. Сам связал.