Weakness

Сознание возвращалось медленно, будто пробиваясь сквозь густой туман. Первое, что почувствовал Драко, — резкий, до тошноты знакомый запах. Стерильный. Холодный. Слабый отвар мяты, которым здесь всегда маскировали запах лекарств. Больничное крыло. Он лежал на жёсткой кровати, накрытый тонким шерстяным одеялом. Голова гудела, а в груди всё ещё пульсировало то странное напряжение, которое возникло в библиотеке. — Очнулся? Голос мадам Помфри прозвучал где-то рядом. Драко с трудом повернул голову. — Что… произошло? — Вы потеряли сознание, мистер Малфой. Она подошла ближе, держа в руках какой-то сверкающий прибор. Драко попытался приподняться, но целительница жестом остановила его. — Не вставайте. Мы взяли анализ вашей магии. Результат должен быть готов в течение нескольких часов, но первые признаки уже ясны. — Какие признаки? — голос прозвучал хрипло. Мадам Помфри помедлила. — У вас начинается проявление вторичного пола, мистер Малфой. Пока мы не знаем точно, кто вы именно. Но процесс запущен. Драко замер. Внутри всё похолодело. А потом, словно плотину прорвало, в голову хлынули воспоминания. Библиотека. Ночная тишина. Поттер у стеллажа с этой дурацкой книгой. Их перепалка. И то, как он прижал его к шкафу. Как смотрел в зелёные глаза и не мог отвести взгляд. Как его тело двигалось само, совершенно не подчиняясь приказам разума. Поцелуй. Всего секунда. Но эту секунду он чувствовал до сих пор. Губы Поттера. Тепло. И то, как магия внутри отозвалась на чужое присутствие, будто узнала что-то родное. — Мистер Малфой? — Я в порядке. — Вы побледнели. — Я сказал, я в порядке. Мадам Помфри окинула его внимательным взглядом, но спорить не стала. Вместо этого она протянула ему стакан воды. — Выпейте. И постарайтесь не перенапрягаться. Проявление может сопровождаться головокружениями, слабостью и эмоциональной нестабильностью. Если почувствуете что-то необычное — зовите. Драко машинально сделал глоток. Вода не помогла. Мысли всё крутились вокруг одного и того же вопроса. Почему он это сделал? Он ненавидит Поттера. Ненавидит его самодовольную улыбку, дурацкие волосы, его вечное геройство и эту дурацкую привычку лезть туда, куда не просят. Он ненавидит его. Тогда почему? Почему магия внутри откликнулась так, будто ждала этого всю жизнь? Почему, когда они столкнулись, ему казалось, что он наконец может дышать полной грудью? Почему он не мог заставить себя отстраниться? Вопросы крутились по кругу. Без ответов. Драко раздражённо поставил стакан обратно на тумбочку и откинулся на подушки, уставившись в побеленный потолок. Тишина больничного крыла давила на уши, но в голове было шумно — слишком шумно. Голос Поттера. Его дыхание. Тёплое. Близкое. Совсем близкое. Сердце снова пропустило удар. Драко зажмурился и сжал одеяло. Может я схожу с ума?  За ширмой послышались шаги. Неспешные. Уверенные. Такие, какие он узнал бы из тысячи. — Можно? — раздался голос Теодора, хотя, судя по тому, как сразу после этого распахнулась занавеска, ответа он дожидаться не собирался. — Уже поздно спрашивать, — сухо заметил Драко, не глядя на вошедших. В палату один за другим вошли Тео, Блейз и Пенси. Теодор тут же уселся на край соседней кровати, закинув ногу на ногу.   Блейз прислонился плечом к шкафчику с зельями, скрестив руки на груди. Пенси же, в отличие от парней, не стала торопиться с комментариями. Она просто внимательно осмотрела Драко с ног до головы, поджала губы и медленно покачала головой. — Выглядишь ужасно. — Спасибо, — буркнул Драко, отворачиваясь к стене. — Всегда пожалуйста. Несколько секунд все молчали. Потом Тео широко улыбнулся. Эта улыбка Драко совершенно не понравилась. Она означала, что Теодор знает что-то, чего Драко не знает, и собирается наслаждаться этим сполна. — Ну? — начал Тео, подаваясь вперёд. — Что «ну»? — Рассказывай. — О чём? — Например, о том, почему ты решил эффектно свалиться в обморок именно в библиотеке?  — Или почему выбрал настолько драматичное место, — лениво добавил Блейз, и в его голосе проскользнула насмешка. — Мы, знаешь ли, ценим твой талант к театральности, но мог бы выбрать что-то более удобное. Ну, например, гостиную Слизерина. Там хотя бы мягкие диваны. — Я ничего не выбирал… — Конечно, — кивнул Тео с таким видом, будто только что услышал самую гениальную ложь в своей жизни. Пенси тем временем опустилась на стул у кровати и, скрестив руки, внимательно посмотрела на Драко. — Ты вообще редко что-то выбираешь добровольно. Особенно здравый смысл. Драко закатил глаза. — Вы пришли меня проведать или поиздеваться? Все трое переглянулись. — И то, и другое, — дружно ответили они, и в их голосах звучала такая синхронность, будто они репетировали эту фразу заранее. Блейз тихо усмехнулся, отталкиваясь от шкафчика и делая шаг ближе. — Если честно, когда до нас дошли слухи, мы решили, что кто-то сильно преувеличивает. — Какие ещё слухи? — насторожился Драко, хотя внутри уже всё сжалось от дурного предчувствия. — О том, что великого Драко Малфоя нашли без сознания, — Тео выдержал драматическую паузу, наслаждаясь эффектом, а затем закончил: — Поттер. Имя ударило по нервам, как заклинание. Драко нахмурился, чувствуя, как внутри поднимается глухое раздражение, смешанное с чем-то, чему он не хотел давать названия. — Что Поттер? — Поттер тебя нашёл, — спокойно, словно речь шла о погоде, повторила Пенси. — Именно он позвал мадам Помфри. И, насколько мы поняли, не отходил от тебя, пока она не пришла. — Не выдумывайте, — резко сказал Драко, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Мы? — Тео театрально прижал руку к груди, изображая оскорблённую невинность. — Драко, мы никогда не врём в таких важных вопросах. — Особенно когда можно позлорадствовать, — с улыбкой добавил Блейз. — Это святое, — кивнула Пенси. Драко почувствовал, как внутри нарастает странное напряжение. Поттер вернулся? Но ведь он убежал. Драко помнил, как захлопнулась дверь библиотеки. Помнил, как стихли шаги. Помнил, как остался один в тишине, чувствуя на губах чужое тепло. Значит… Поттер всё-таки вернулся? — Макгонагалл сама сказала, что если бы Поттер не услышал шум, тебя могли найти гораздо позже, — добавила Пенси, и её голос стал чуть мягче, хотя в глазах всё ещё танцевали смешинки. — Представляешь? Ты мог бы пролежать там до утра, и никто бы не заметил. Драко невесело усмехнулся. — Какая трогательная история. Надеюсь, вы уже успели прослезиться. — Тео почти успел, — совершенно серьёзно ответил Блейз. — Врёт. Я плакал только потому, что не видел этого своими глазами. — Это исторический момент, — с важным видом кивнул Тео. — Поттер склоняется над Малфоем. Малфой лежит без сознания. Романтичнее только закат над Чёрным озером. — Нотт. — Что? — Замолчи. — Видишь? Уже рычит. Значит, жить будет. Тео довольно откинулся назад, явно удовлетворённый результатом. Несколько секунд в палате было тихо. Потом Блейз вдруг задумчиво нахмурился. — Хотя… Он бросил взгляд на Пенси. — Знаешь, ты была права. Пенси удивлённо подняла бровь. — Надо же. Запомните этот день. — Не начинай. — О чём вы? — насторожился Драко. Блейз пожал плечами. — О Поттере. Драко едва заметно напрягся. — И что с ним? — Странный он сегодня. — Поттер всегда странный, — фыркнул Драко. — Нет, — спокойно возразил Блейз. — Сегодня — особенно. Тео кивнул. — На трансфигурации Макгонагалл дважды сделала ему замечание. — Поттеру? — недоверчиво переспросил Драко. — Именно. — За что? — Он вообще не слушал объяснений. Пенси задумчиво постучала пальцами по подлокотнику стула. — Несколько раз смотрел в окно. Потом будто приходил в себя и начинал записывать с середины предложения. — На Поттера это не похоже, — заметил Тео. — Совсем. Блейз усмехнулся. — Даже Уизли несколько раз толкал его локтем. — А Грейнджер выглядела так, словно готова была сама отвести его в больничное крыло, — добавила Пенси. Драко постарался сохранить безразличное выражение лица. — И? — И всё. Он перевёл взгляд на Блейза. — С чего вы вообще решили мне об этом рассказывать? — Просто к слову пришлось. Тео прищурился. — На самом деле было ещё кое-что. Пенси тихо вздохнула. — Тео… — Что? Это правда. Он снова посмотрел на Драко. — Когда мы шли сейчас к тебе … — Поттер стоял возле больничного крыла, — закончила за него Пенси. Драко замер. — Что? — Мы его видели. Стоял у двери. И выглядел… Пенси на секунду задумалась, подбирая слово. — Встревоженным. Драко коротко усмехнулся. — Не говори ерунды. — Вот именно, — поддержал его Блейз. — С чего бы Поттеру переживать за тебя? — Я говорю то, что видела, — спокойно ответила Пенси. Тео кивнул. — Я тоже обратил внимание. Он несколько минут просто стоял перед входом. — Будто хотел зайти, — добавила Пенси. — Но так и не решился, — закончил Тео. Драко ничего не сказал. Перед глазами почему-то снова возникла библиотека. Поттер, выбегающий за дверь. Он коротко усмехнулся, отворачиваясь к стене. — Это бред. Поттер, скорее всего, просто хотел зайти к мадам Помфри по своим делам. Или у него голова болела. Или он искал кого-то ещё. С чего бы ему стоять именно из-за меня? И вообще, хватит забивать себе голову этой фигнёй. У нас есть дела поважнее, чем обсуждать, где стоял Поттер и на что он смотрел. Ребята переглянулись смотря на спину Драко.  — Ладно, — протянул Тео. — Как скажешь. Пенси поднялась со стула, поправила мантию и направилась к выходу. На пороге она обернулась. — Выздоравливай, Драко. И если что — мы с тобой.  Дверь закрылась за ними, и в палате снова стало тихо. Драко лежал неподвижно, уставившись в потолок. Голова гудела, но мысли были заняты совсем другим. Драко закрыл глаза, пытаясь прогнать эти мысли. Перед глазами снова возникла библиотека. Этот поцелуй. Горячие губы. Чужое дыхание. Драко перевернулся на бок и уставился на стену. Не забивай голову этой фигнё, сказал он друзья. Но именно ею забил свою.  В Большом зале шумели ученики. Длинные столы ломились от еды, но Гарри почти не смотрел в свою тарелку. Он сидел, уставившись на каменную кладку стены, и машинально крутил вилку в пальцах. — Гарри? Он не ответил. — Гарри! — А? Он моргнул и повернулся к Гермионе. Она смотрела на него с выражением смешанного беспокойства и любопытства. — Ты где витаешь? — Нигде, — ответил он слишком быстро. — Просто задумался. — Ты сегодня слишком задумчивый, — заметил Рон, прожевывая кусок картофеля. Гарри лишь кивнул. Гермиона и Рон переглянулись. — Гарри, — тихо начала Гермиона, — с тобой всё в порядке? Может, стоит зайти к мадам Помфри? — Всё хорошо, — отмахнулся Гарри. — Правда. — Ты сегодня слишком задумчивый, — повторил Рон, подозрительно прищурившись. — И я заметил, что ты смотрел на дверь весь обед. — На дверь? — Да. Ты несколько раз обернулся на вход. Гарри поморщился. Он действительно смотрел на дверь.  — Я просто ждал, не принесёт ли сова письмо, — соврал он. — Совы приносят письма, а не входят через главную дверь, — резонно заметила Гермиона. — Я смотрел на дверь, — сдался Гарри. — Хорошо? — Зачем? — не унимался Рон. — Просто так. — Просто так он не смотрит, — вмешалась Гермиона. — Гарри, мы знаем тебя слишком хорошо. Что-то случилось? Гарри открыл рот, чтобы ответить, но слова застряли в горле. Как он мог рассказать им о том, что произошло в библиотеке? Что он поцеловал Малфоя? Что его магия отозвалась на чужое присутствие? Что он до сих пор чувствует на губах это чужое тепло? Он не мог. Он просто не мог. — Ничего не случилось, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я просто устал. Гермиона снова переглянулась с Роном. В её взгляде читалось недоверие, но она решила не настаивать. — Ладно, — сказала она, возвращаясь к своей тарелке. — Если что-то случится, ты ведь нас итак расскажешь.  Гарри кивнул, чувствуя облегчение, что они отстали от него. Но через несколько секунд Гермиона заговорила снова. — Кстати, я сегодня встретила мадам Помфри. Гарри не ответил, но внутри что-то ёкнуло. — Она рассказала мне кое-что интересное. — Что? — спросил Гарри, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. — У Малфоя началось проявление вторичного пола. Гарри резко поднял голову, чуть не уронив вилку. — Что? — О, ты не знал, — удивилась Гермиона, но в её глазах промелькнуло понимание. — Да, я заходила в больничное крыло за мазью для рук — моя кожа пересохла после зельеварения. И мадам Помфри сказала, что у  него началось проявление, и они взяли анализ. — И кто же он? — спросил Гарри, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё сжалось в тугой узел. — Хорёк? — предположил Рон. Гарри ухмыльнулся, несмотря на внутреннее напряжение. Гермиона тоже не сдержала короткого смешка. — Такого вторичного пола нет, Рон. Но пока неизвестно, кто он. Результаты должны прийти сегодня или завтра. Дверь открылась, и Гарри сразу заметил троих знакомых. Блейз, Тео и Пенси вошли спокойные и с улыбками на лице. Значит… С Малфоем всё было нормально. Гарри выдохнул, сам не заметив, что задерживал дыхание. — Мне нужно кое-что проверить, — сказал он, резко поднимаясь из-за стола. — Что? — Рон удивлённо посмотрел на него. — Гарри, ты даже не доел! — Потом, — бросил Гарри, уже направляясь к выходу. — Мне нужно в библиотеку. — В библиотеку? — переспросила Гермиона, и в её голосе послышалось изумление. — Гарри, сейчас обед, у нас нет занятий до завтрашнего утра. Ты можешь подождать. — Нет, не могу, — ответил он, даже не обернувшись. — Встретимся позже. — Гарри! — крикнули они ему вслед, но дверь Большого зала уже закрылась за ним. Гарри быстро шёл по коридору, почти бежал. Ноги сами несли его в библиотеку. Ему нужно было узнать больше. О вторичных полах. О связи между альфами и омегами. О том, что такое магическая связь. Он вошёл в библиотеку и направился прямо к тому отделу, где нашёл книгу прошлой ночью. Но её уже не было на месте. Наверное, мадам Пинс убрала её. — Ищем что-то конкретное, мистер Поттер? — раздался голос библиотекарши из-за его плеча. Гарри вздрогнул и обернулся. — Да, мадам Пинс. Мне нужно узнать больше о вторичных полах. Она внимательно посмотрела на него, потом молча развернулась и пошла между стеллажами. Гарри последовал за ней. — Вот, — сказала она, доставая с верхней полки старую книгу в кожаном переплёте. — «Магия природы: о происхождении вторичных полов». Думаю, это то, что вам нужно. — Спасибо, — поблагодарил он, принимая книгу. Он сел за ближайший стол и начал читать. В больничном крыле Драко не мог уснуть. Мысли крутились в голове, как заколдованный смерч. Поттер. Поцелуй. Проявление. Результаты анализов, которые должны были прийти со дня на день. И всё это перемешивалось в одну липкую, тягучую кашу, от которой голова начинала болеть ещё сильнее. Он перевернулся на другой бок, но сон не шёл. Комната казалась душной. Шерстяное одеяло царапало кожу. В груди всё ещё пульсировало странное напряжение, которое возникло в библиотеке и не проходило до сих пор. Дверь приоткрылась, и в палату вошла мадам Помфри с каким-то прибором в руках. — Мистер Малфой, вы ещё не спите? — спросила она, подходя ближе. — Вам нужно отдыхать. — Не могу, — честно ответил Драко, приподнимаясь на локтях. — Слишком много мыслей. — Это нормально, — сказала она, проверяя какие-то показатели на приборе. — Проявление вторичного пола часто сопровождается эмоциональной нестабильностью и бессонницей. Организм перестраивается. Драко помолчал, потом набрался смелости. — Мадам Помфри, можно задать вам вопрос? — Конечно. — Как понять… — он замолчал, подбирая слова. — Как понять, что ты встретил своего человека? Целительница удивлённо подняла бровь. — Своего человека? — Ну… — Драко замялся, чувствуя, как щёки начинают гореть. — Связь. Между альфой и омегой. Как она проявляется? Мадам Помфри помолчала, потом села на край соседней кровати и сложила руки на коленях. — Это сложный вопрос, мистер Малфой. Если честно, даже мы, целители, не до конца понимаем механизм этой связи. Древние тексты описывают её как нечто большее, чем просто магическое притяжение. Некоторые говорят, что альфы и омеги, предназначенные друг другу, чувствуют друг друга на уровне магии. — На уровне магии? — переспросил Драко. — Да. Их магия как будто узнаёт друг друга. Это может проявляться по-разному. Кто-то описывает это как тепло в груди. Кто-то — как странное чувство дезориентации, когда вы находитесь рядом. Но мы точно знаем о запахах. — О запахах? — насторожился Драко. — Да. Считается, что альфа и омега, связанные друг с другом, чувствуют запах друг друга сильнее, чем остальные. Это не просто аромат — это магический след. Альфа может учуять омегу на расстоянии, и наоборот. Драко нахмурился. — А если связь только начинает формироваться? Мадам Помфри внимательно посмотрела на него. — Это возможно, мистер Малфой. Поскольку ваше поколение первое, на кого повлияло пробуждение древней магии, процесс может проходить нестандартно. Возможно, связь возникает постепенно. Сначала человек может чувствовать лёгкое тепло рядом с другим волшебником. Потом — магический отклик. Потом — желание быть рядом. И наконец — полное единение. Драко молчал, переваривая услышанное. — Есть ещё кое-что, — добавила она. — Согласно древним записям, когда альфа и омега впервые встречаются или их связь начинает активироваться, они могут испытывать сильное магическое притяжение. Это может проявляться как внезапное головокружение, потеря контроля над магией или даже потеря сознания. Драко замер. — Потеря сознания? — Да, — кивнула мадам Помфри. — Особенно если магия одного из них очень сильна и нестабильна. Это редкий симптом, но он описан в нескольких манускриптах. Драко почувствовал, как внутри всё холодеет. — А запахи? — спросил он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Как это работает? — Обычно альфа чувствует запах омеги как нечто притягательное, успокаивающее или, наоборот, возбуждающее. Это зависит от индивидуальных характеристик. Например, если омега пахнет цветами или чем-то сладким, альфа может испытывать умиротворение. Если омега пахнет чем-то резким — это может вызывать тревогу. Драко зажмурился, пытаясь вспомнить. Запах. Он напряг память, прокручивая назад ту ночь в библиотеке. Поттер стоял близко. Очень близко. Так близко, что Драко чувствовал его дыхание на своих губах. Но запах? Драко нахмурился, перебирая воспоминания. Нет. Он ничего не чувствовал. Никакого особенного аромата. Ни цветов, ни сладости, ни чего-то ещё, что могло бы указать на связь. Только стерильный запах книг, пыли и старого пергамента. Он тяжело выдохнул, чувствуя, как напряжение в груди начинает ослабевать. — Я не чувствовал запаха, — сказал он вслух, скорее для себя, чем для мадам Помфри. — Ничего. Целительница посмотрела на него с лёгким любопытством. — Что вы сказали, мистер Малфой? Он откинулся на подушку, чувствуя, как внутри разливается странное спокойствие. Значит, всё в порядке. Он не в связи с Поттером. Это была просто случайность. Проявление магии. Совпадение. Конечно. Как иначе? Он не мог быть связан с Поттером. Это было бы абсурдно. Невозможно. Безумно. Драко даже усмехнулся собственным мыслям. — Я просто переволновался, — сказал он мадам Помфри. — Извините, что побеспокоил. — Ничего страшного, мистер Малфой, — ответила она, поднимаясь. — Отдыхайте. Если у вас появятся ещё вопросы — я в своём кабинете. Она вышла, и Драко снова остался один в тишине больничного крыла. Он закрыл глаза, чувствуя, как усталость наконец начинает брать верх. Запаха не было. Значит, никакой связи нет. Это просто игра воображения. Последствия проявления магии. Ближе к вечеру мадам Помфри наконец объявила, что Драко может покинуть больничное крыло. Он вышел в коридор и направился в подземель. — О, смотрите! — воскликнул Блейз, стоя у камина с бокалом в руке. — Наш герой вернулся! — Живой? — лениво поинтересовался Тео, развалившись на диване. — Или это его призрак? — Определённо живой, — ответила Пенси, подходя ближе и окидывая Драко оценивающим взглядом. — Судя по лицу, он злой. А призраки обычно выглядят немного более… милее.  — Я не злой, — сквозь зубы процедил Драко. — Я устал. — О, конечно, — усмехнулся Блейз. — Мы все устали. Устали ждать, когда ты наконец-то придешь. Драко нахмурился. — Зачем вы меня ждали? Тео широко улыбнулся той самой улыбкой, от которой Драко всегда хотелось убежать. — Мы подготовили вечеринку. — Что? — Вечеринку, — повторила Пенси, словно объясняла ребёнку. — В Выручай-комнате. Все факультеты. Мы решили, что тебе нужно немного развлечься. — Мне не нужно развлекаться, — отрезал Драко. — Мне нужно поспать. — Спать? — Блейз притворно схватился за сердце. — В такое время? Драко, ты проспал почти весь день. Даже мадам Помфри сказала, что тебе полезно немного подвигаться. — Она не говорила ничего подобного. — Ну, она могла бы сказать, — пожал плечами Тео. — Это логично. А мы логичные люди. — Вы трое — самые нелогичные люди, которых я знаю, — проворчал Драко, направляясь к лестнице в спальню. — Я иду спать. — Не-а, — Пенси преградила ему путь. — Ты идёшь с нами. Мы уже всё подготовили. Все там будут.  — Мне не нужны эти развлечения, — снова попытался возразить Драко, но Тео уже встал и подошёл к нему. — Драко, ты провёл весь день в больничном крыле. Тебе нужно отвлечься. Драко тяжело вздохнул. — Ладно. Но только на час.  Выручай-комната выглядела неожиданно впечатляюще. Огромное пространство было украшено мерцающими огнями. Вдоль стен стояли столы с закусками и напитками. Музыка играла сама собой — мягкая, ритмичная, не слишком громкая. В центре комнаты танцевали ученики со всех факультетов. Драко никогда не был на таких вечеринках. Он всегда предпочитал тишину и уединение. Но сейчас, стоя у входа и глядя на всю эту суету, он почувствовал, как напряжение в груди немного ослабевает. — Неплохо, правда? — спросил Блейз, появляясь рядом с бокалом в руке. — Терпимо, — ответил Драко, беря бокал со стола.  Он сделал глоток — огневиски обожгло горло и разлилось теплом по телу. — Давай, расслабься, — сказала Пенси, подходя с другой стороны. — Мы здесь для того, чтобы ты отвлёкся. — Я пытаюсь, — проворчал Драко, оглядывая комнату. Взгляд скользил по лицам. Вот танцуют студенты Пуффендуя. Вот у стола с закусками стоят когтевранцы. Вот в углу сидят… Он замер. Сердце пропустило удар. А потом забилось где-то в горле, быстро и беспорядочно. — Что ты там увидел? — спросил Тео, замечая, как Драко напрягся. Драко не ответил. Он смотрел в угол комнаты, где стояли трое — и среди них были те, кого он меньше всего ожидал увидеть здесь. Рон, Гермиона и Гарри… Драко почувствовал, как внутри всё сжалось. Он сжал бокал. Он невольно прижал ладонь к груди, чувствуя, как сердце отчаянно колотится о рёбра. — Что они тут делают? — выдохнул он. Пенси проследила за его взглядом и хмыкнула. — Я пригласила всех. Но не думала, что они придут. — Не могу поверить, что они тут, — произнёс Блейз с выражением искреннего изумления.  — Не могу поверить, что мы тут, — сказал Рон, оглядываясь по сторонам с выражением полного недоумения. — Я серьёзно. Мы. На слизеринской вечеринке. Это как сон. Нет, это кошмар. Я сейчас проснусь. Гермиона пожала плечами. — Это не слизеринская вечеринка. Это вечеринка для всех факультетов. И мы здесь, потому что нам нужно отвлечься. — Отвлечься от чего? — спросил Рон, взяв с подноса какой-то напиток.  Гарри слушал их вполуха. Он тоже не ожидал оказаться здесь. Когда Гермиона предложила пойти на вечеринку, он сначала отказался. Но в итоге он стоял здесь, в центре шумной, сверкающей, переполненной людьми комнаты, чувствуя себя неуютно. — Напомни, кстати, Гарри, — сказал Рон, поворачиваясь к нему, — зачем мы тут? — Просто так, — ответил Гарри, пожимая плечами. — Нам нужно отвлечься. Что в этом такого? Он поднял взгляд, чтобы оглядеть комнату, и в тот же момент почувствовал, как внутри что-то сжалось, будто иголку засунули прямо в сердце. Малфой стоял у входа, сжимая в руках бокал. Он выглядел бледнее обычного, но глаза горели тем же странным напряжением, которое Гарри помнил по библиотеке. Их взгляды встретились, и на мгновение Гарри забыл, как дышать. Сердце пропустило удар. Потом забилось где-то в горле. Он чувствовал, как магия внутри отзывается на чужое присутствие — тихо, почти незаметно, но это было невозможно игнорировать. Малфой тоже не сводил с него глаз. Они стояли в  шумной комнате, окружённые людьми, музыкой, смехом — но между ними существовала только тишина. Невидимая нить, натянутая между ними, дрожала от напряжения. Гарри отвернулся первым. Он не мог больше смотреть в эти глаза. Не здесь. Не сейчас. — Гарри? — голос Гермионы прозвучал где-то рядом. — Ты чего? — Ничего, — ответил он слишком быстро. — Я просто… мне нужно выпить. Он направился к столу с напитками, чувствуя, как взгляд Малфоя продолжает сверлить его спину. Драко смотрел, как Поттер отворачивается и направляется к столу. Внутри разлилось странное чувство — смесь облегчения и разочарования. Драко сделал ещё один глоток, чувствуя, как огневиски обжигает горло, но не приносит облегчения. — Драко? Он обернулся и увидел перед собой Элизабет Уоррен. Когтевранка. Светлые волосы, аккуратно уложенные в низкий пучок, глаза цвета тёплого шоколада и всегда спокойная, слегка загадочная улыбка. Они пересекались несколько раз на шестом курсе — случайные встречи в пустых классах, короткие разговоры, которые заканчивались совсем не разговорами. — Элизабет, — произнёс он, и в голосе проскользнула нотка удивления. — и ты тут. — Пенси пригласила, — пожала она плечами, подходя ближе. — Решила, что стоит развеяться. В последнее время слишком много нервотрёпки. Она взяла его за запястье, и её пальцы скользнули по коже. Драко почувствовал это прикосновение. Приятное. Знакомое. Но почему-то оно не вызвало того отклика, который он ожидал. Не было ни тепла, ни магии, ни того странного напряжения. — Слышала, ты сегодня попал в больничное крыло, — продолжила она, наклоняясь ближе. — Всё в порядке? — Да, — ответил он коротко. — Просто переутомился. — Значит, сегодня тебе точно стоит расслабиться, — Элизабет улыбнулась, и в этой улыбке сквозило обещание. — Я знаю несколько способов. Драко посмотрел на неё. Она была красивой. Умной. И она никогда не требовала от него ничего, кроме коротких встреч без обязательств. Это было удобно. Просто. И именно этого ему сейчас не хватало — простоты. Поттер всё ещё стоял у стола с напитками, но не смотрел в его сторону. Драко почувствовал, как внутри поднимается раздражение. Почему он вообще думает о Поттере? Почему этот дурак занимает его мысли, когда рядом стоит красивая девушка, готовая помочь ему забыться? — Драко? — Элизабет коснулась его плеча. Он резко повернулся к ней и притянул её к себе за талию. Девушка удивлённо выдохнула, но не сопротивлялась. Наоборот — её руки скользнули по его груди, пальцы запутались в воротнике мантии. — Я думала, ты не захочешь, — прошептала она, глядя на него из-под ресниц. — Хочу, — ответил он и наклонился к её губам. Поцелуй был лёгким. Слишком лёгким. Слишком правильным. И совершенно не тем, что ему было нужно. Драко чувствовал её дыхание, её руки на своих плечах, но внутри было пусто. Магия молчала. Не было ни искр, ни тепла, ни того безумного отклика, который он испытал в библиотеке, когда их губы встретились с Поттером. Он углубил поцелуй, пытаясь найти хоть что-то — хоть намёк на то чувство, которое преследовало его весь день. Но ничего не происходило. Она пахла цветами — приятно, но совершенно обыденно. Её прикосновения были умелыми, но холодными. Драко открыл глаза и столкнулся взглядом с Гарри. Поттер смотрел на них. Он стоял у стола с напитками, сжимая в руках стакан. В зелёных глазах полыхал огонь — яростный, дикий, почти животный. Драко видел, как напряглись его плечи, как сжались кулаки, как он сделал шаг вперёд, будто собирался подойти, оттолкнуть её, ударить его… Драко никогда не видел Поттера таким. Это был не просто гнев. Это было что-то первобытное. Инстинктивное. Будто внутри него проснулся зверь, который требовал одного — вмешаться, разорвать их, прикоснуться к нему. Внутри Драко что-то отозвалось. Тёплая волна прокатилась по телу, и он с трудом удержался, чтобы не сделать шаг навстречу. Магия внутри загудела, запела, застонала в такт чужому присутствию. Ему хотелось оттолкнуть Элизабет, подойти к Поттеру, прикоснуться к нему. Проверить, что он чувствует. — Драко? — голос Элизабет вывел его из транса. — Ты в порядке? — Да, — ответил он, отстраняясь. — Прости. Мне нужно… Он замолчал, не зная, что сказать. В голове было пусто. Только одно желание — подойти к Поттеру. Драко посмотрел туда, где только что стоял Гарри, но его уже не было. Только опрокинутый стакан на столе и следы разлитого напитка. Гарри вышел в коридор, чувствуя, как кровь стучит в висках с такой силой, что перед глазами плывут багровые круги. Он не понимал, что с ним происходит. Внутри всё горело — не от злости, нет. Это было что-то другое. Более глубокое. Более животное. Он видел, как Малфой целовал ту девушку. Видел его руки на её талии. Видел, как он прижимал её к себе. И внутри что-то сломалось. С треском, с болью, с диким, первобытным рычанием, которое рвалось наружу. Желание подойти, оттолкнуть её, заслонить Малфоя собой — оно было настолько сильным, что Гарри едва сдерживался. Кулаки сжались сами собой. Ногти впились в ладони, оставляя красные полумесяцы. Дрожь пробежала по всему телу, и он прислонился спиной к холодной каменной стене, пытаясь унять этот бешеный пульс. — Что со мной? — прошептал он, и голос сорвался на хрип. Магия внутри бурлила, требуя выхода. Она хотела вернуться к Малфою. Она хотела быть рядом с ним. Она хотела вырваться из груди и обвить его, притянуть, заставить забыть о той девушке. Это было неправильно. Невозможно. Безумно. Но Гарри не мог это контролировать. — Что я творю? — выдохнул он, ударяя кулаком по стене. Боль от удара отрезвила на секунду, но не уняла жара внутри. Он снова зажмурился, пытаясь выбросить из головы образ Малфоя в объятиях другой. Пытался, но не получалось. Шаги. Гарри резко открыл глаза и увидел его. Драко стоял в нескольких метрах — бледный, взъерошенный, с горящими глазами, в которых плескалось что-то дикое и отчаянное. — Что ты здесь делаешь? — выдохнул Гарри, и голос прозвучал почти рычанием. — Я искал тебя, — ответил Драко, делая шаг вперёд. — Не подходи. — Поттер… — Я сказал, не подходи! Гарри сам не понял, как это случилось. Внутри что-то щёлкнуло, и он сорвался с места. Рывок, замах — и кулак врезался в скулу Драко с глухим, мокрым звуком. Малфой пошатнулся, отлетел к стене и ударился плечом о камень. Его голова мотнулась в сторону, и он замер на мгновение, прижимая ладонь к разбитой губе. Гарри тяжело дышал, глядя на свою руку. На костяшках выступила кровь. Его кровь. Или Драко? Он не мог понять. Голова кружилась, в ушах шумело. Он хотел ударить его снова. Хотел ударить до тех пор, пока не перестанет видеть его с ней. Но в груди было пусто. Холодно. И так больно, что хотелось завыть. — Я должен был тебя ударить, — прошептал Гарри, не глядя на Драко. — Я должен был… я не должен… я не хотел… Он осекся, чувствуя, как внутри разливается ледяной ужас. Что он наделал? Зачем? Он же не хотел причинять ему боль. Он хотел только… только чтобы тот перестал целовать её. Чтобы смотрел только на него. Чтобы… Гарри поднял глаза и увидел, как Драко медленно поднимает голову. На его губах выступила тонкая струйка крови, но в глазах не было злобы. Только удивление. И странное, болезненное понимание. — Ты ударил меня, — тихо сказал Драко, и в его голосе не было обиды. Только констатация факта. — Я… я не хотел, — выдохнул Гарри, делая шаг назад. — Я просто… я не знаю, что на меня нашло. Когда я увидел тебя с ней… я не мог… Драко усмехнулся, прижимая пальцы к разбитой губе. Кровь окрасила их в алый цвет, и Гарри почувствовал, как внутри что-то сжимается от этого вида. — Ты ревновал, Поттер? — спросил Драко, и в его голосе проскользнула насмешка. — Это не ревность, — выплюнул Гарри, но слова прозвучали неубедительно даже для него самого. — Тогда что? Гарри не ответил. Он стоял, глядя на свою руку, на кровь на костяшках, на бледное лицо Драко, и внутри разливалась пустота. Он сделал больно человеку, который… который был ему… кем? Гарри не знал. Он не мог дать этому названия. — Позволь мне посмотреть. Драко моргнул, не поняв. — Что? — Твоя губа, — Гарри сделал шаг вперёд, и в груди снова затеплилось странное тепло. — Я ударил тебя. Позволь мне… Он протянул руку, но остановился, не решаясь коснуться. Внутри боролись два желания — оттолкнуть Драко и притянуть его ближе. Проверить, что он в порядке. Убедиться, что не сделал ему слишком больно. — Ты что, волнуешься за меня? — спросил Драко, и в голосе появилась привычная насмешка, хотя глаза оставались серьёзными. — Замолчи, — буркнул Гарри, но сам почувствовал, как уголки губ дёргаются в слабой улыбке. — Я просто… я не хотел тебя ударить. Драко молчал, глядя на него. А потом неожиданно улыбнулся — криво, из-за разбитой губы, но в этой улыбке было что-то странное. Почти нежное. — Значит, ты волнуешься, — повторил он, теперь уже мягче. Гарри сделал ещё один шаг, сокращая расстояние между ними до минимума. Он осторожно коснулся пальцами подбородка Драко, поворачивая его лицо к свету, чтобы лучше рассмотреть повреждение. Кожа на скуле уже начала синеть, а на губе запеклась кровь. — Будет синяк, — тихо сказал Гарри, чувствуя, как дыхание перехватывает от близости. — Я не хотел… — Я знаю, — ответил Драко, и его голос дрогнул. Гарри поднял взгляд и утонул в серых глазах. Они смотрели на него так, будто он был единственным человеком в мире. Будто удар не имел значения. Будто важно было только то, что он стоял рядом. — Гарри, — прошептал Драко, и его имя прозвучало как молитва. Гарри закрыл глаза. Внутри всё боролось — гнев, боль, ревность, желание. Но когда он почувствовал дыхание Драко на своих губах, все сомнения исчезли. — Я не хочу, чтобы ты целовал кого-то ещё, — выдохнул он, и слова вырвались сами собой, будто их вытянула из него сама магия. — никого.  — Тогда поцелуй меня, — ответил Драко, и в его голосе не было просьбы. Только требование. Отчаянное, жаркое. Гарри открыл глаза и увидел, как близко лицо Драко. Увидел его разбитую губу, синяк на скуле, его глаза, в которых плескалась такая же боль и желание, как и в его собственных. — Я сделал тебе больно, — прошептал Гарри, и в голосе послышалась вина. — Мне всё равно, — ответил Драко, притягивая его ближе. — Мне плевать на боль, Поттер. Мне важно только то, что ты здесь. Я не знаю почему, не знаю что с нами, но если ты сейчас меня не поцелуешь я сойду с ума.  Гарри сдался. Он наклонился и поцеловал его. Осторожно. Невесомо. Боясь причинить ещё больше боли. Но Драко не отстранился. Наоборот — он прижался к нему сильнее, запустил пальцы в его волосы и углубил поцелуй. Магия внутри Гарри взорвалась — тёплой волной, которая прокатилась по всему телу, смывая гнев, боль и сомнения. Он чувствовал, как магия Драко отзывается на его прикосновение, как она переплетается с его собственной, создавая что-то новое. Что-то большее, чем они оба. Когда они отстранились, чтобы перевести дыхание, Гарри увидел, что Драко улыбается. Криво, из-за разбитой губы, но в этой улыбке было столько тепла, что у Гарри перехватило дыхание. Драко ещё несколько секунд не мог оторваться от его взгляда. Всё вокруг будто исчезло. Коридор, холодный камень под ногами, далёкий шум вечерней вечеринки — всё растворилось, оставив только их двоих. А потом что-то изменилось. Улыбка медленно сползла с его лица. Глаза расширились, зрачки начали стремительно расширяться, заполняя серую радужку почти полностью. Драко судорожно втянул носом воздух, и по его телу пробежала дрожь — такая сильная, что Гарри почувствовал её через одежду. — Малфой? — настороженно спросил Гарри. — Что с тобой? Драко не ответил. Он смотрел куда-то в район шеи Гарри, и его дыхание становилось всё более глубоким, прерывистым. Его руки, всё ещё лежащие на плечах Гарри, внезапно сжались с такой силой, что пальцы впились в мантию почти до боли. — Малфой, — Гарри попытался отстраниться, но Драко не отпустил. — Ты меня пугаешь. Что происходит? Драко медленно, почти гипнотически, склонил голову к его шее. Его ноздри раздувались, вдыхая воздух вокруг Гарри. Он не говорил ни слова — только тяжело дышал, и каждый вдох сопровождался коротким, почти беззвучным стоном. — Малфой— голос Гарри дрогнул. — Отойди. Но Драко не отодвинулся. Наоборот — он прильнул к шее Гарри и глубоко вдохнул. Его глаза закатились, пальцы вцепились в плечи Гарри с животной хваткой. По его телу пробежала крупная дрожь, и он прижался к Гарри всем телом, будто пытаясь слиться с ним. — Малфой! — Гарри упёрся ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть. — Прекрати! Что ты делаешь? Но Драко был как будто в трансе. Он прижимался лицом к шее Гарри, вдыхая, втягивая воздух, и каждый вдох делал его хватку только крепче. Его дыхание обжигало кожу, и Гарри чувствовал, как по телу пробегают мурашки — не от страха, нет, от чего-то другого, чему он отказывался давать название. — Драко, отпусти меня! — крикнул Гарри, и голос сорвался на панику. Он изо всех сил толкнул Драко, но тот не сдвинулся ни на миллиметр. Он был сильнее — магия внутри него гудела, питая мышцы, делая его хватку стальной. Гарри почувствовал, как колени начинают подгибаться, и через мгновение они оба рухнули на пол. Драко оказался сверху, нависая над Гарри. Он не смотрел ему в лицо. Он не говорил ни слова. Он просто склонился к его шее и снова вдохнул — жадно, глубоко, как человек, который наконец нашёл источник воды в пустыне. Его дыхание сбивалось, пальцы дрожали, прижимая Гарри к каменному полу. — Драко, — прошептал Гарри, и в голосе послышалось отчаяние. — Пожалуйста… отпусти меня. Он снова попытался оттолкнуть его, но Драко был неподвижен. Он просто лежал на нём, прижимаясь лицом к его шее, и вдыхал запах снова и снова. По его телу пробегала дрожь, и Гарри чувствовал, как сильно колотится его сердце — бешено, отчаянно. Гарри собрал все силы, упёрся ногами в пол и из последних сил оттолкнул Драко от себя. Драко отлетел назад, ударился спиной о стену и замер, тяжело дыша. Его глаза были всё так же расширены, но в них появилось что-то похожее на осознание. — Прости, — выдохнул Гарри, поднимаясь на ноги. — Прости, я не хочу… я пойду. Он развернулся и побежал, чувствуя, как дрожат колени, как в груди колотится сердце. Он не оглядывался. Драко остался сидеть на полу. Он прислонился спиной к холодной стене и медленно поднёс руку к лицу. Его пальцы дрожали. Дыхание всё ещё было прерывистым. А в голове пульсировала одна-единственная мысль — он чувствовал запах. Запах, который сводил с ума. Запах, от которого тело подчинялось инстинктам, не слушая разума. Запах, который он хотел вдыхать снова и снова, пока лёгкие не заполнятся им до краёв. Драко закрыл глаза и прижал ладонь к груди, где бешено колотилось сердце. Что это было?