Горный хребет

Все началось с пирамидальных гор, окружавших тело, возвышающихся суровыми мужами, сохранившими на века свой вид, повидавших не одно поколение люда земного. Они, словно боги этих мест, глядели величественно грозно, наблюдали, заставляя ощутить всю их мощь и собственную ничтожность, по сравнению с ними, давили тяжелым, свистящим горным воздухом, ополяли солнечным излучением – чем ближе к вершине, тем сильнее. Неподвижные, замершие, словно заколдованные кем-либо на тысячелетия, казалось, способные в любой миг восстать, подняться ввысь, подпирая атлантами небо, спасти народ, который уже вот-вот и был бы готов проститься с миром этим, обреченным на погибель. Но конец Всего не настанет, и праздник Жизни разнесется по Земле, и будет пир, и реки виноградников одарят вином, пуская ручьями вниз к равнинам сладкие красные напитки, а по земле чистейшую кристальную воду, радующую прохладой даже в самые жаркие дни, преподнося миру еду, исцеляющую сытые тела, и светлость новой их жизни. ...И Дьявол взвыл от боли, рев распространился по земле, а само зло начало брыкаться, топать копытами о поверхность зеленых равнин и хлестать себя хвостом. Там и Земля задрожала, разразилась гроза, ударила настолько сильно, что небо озарила светлейшая вспышка, кажется не проходившая минуту. Там, где вздымалось тело равнины, поднялись горы и скалы, а где раскололась поверхность — возникли ущелья и пропасти. В конце концов Дьявол провалился в преисподнюю, а на земле остались горы, как признак божественной кары... – Поднимаемся на высоту две тысячи двести метров над уровнем моря, – раздался бодрый голос откуда-то слева. Далай совсем позабыл об инструкторе и одновременно с тем его компании на ближайшие неделю или две, смотря на сколько дней он все-таки решит остаться здесь и на какой промежуток времени ему хватит денег. В заключительный раз он мазнул взглядом по горам, что выглядели действительно завораживающе, а после перевел внимание на парня, годов так двадцати трех. Они находились на канатной дороге, пересекали ущелья между холмами, ведущими к туристическим тропам средь гор и южных лесов. – Правила безопасности и многие моменты касательно выживания мы, так сказать, уже обговорили с тобой в тургородке, но еще раз напомню: дальше по склону поселений нет, а соответственно водится зверь. Шуметь по этой причине нежелательно, ну, а если все же встреча неизбежна, как вести себя, когда увидишь, к примеру, медведя, ты помнишь. Тут все наоборот – орать, визжать, топать, прыгать и желательно петь что-то про сладкие ягодки. Не разделяемся, держимся всегда вдвоем. Группка из нас небольшая, да и я удивлен тому, почему ты вдруг решил идти один. Обычно в такие путешествия по одиночке не отправляются... – задумчиво проговорил в конце концов Артур (именно так звали молодого инструктора, по совместительству экскурсовода и проводника), поднимая защитный механизм, высвобождаясь и выходя из открытой кабинки канатки, подавая руку новоиспеченному туристу. – Прибыли, Княже. – Ой, не зови меня так, – поднявшись и вылезая из кабинки произносит Далай, сверкнув глазами, вновь оглядывая светлым взором открывшиеся ему виды. И, пожалуй, окружение его можно было назвать лишь одним словом – Природа. Она оплетала каждый метр, сантиметр, миллиметр и дальше, уходя в микрометры, проникала в душу, дышала горным воздухом, пролетевшей над головами двумя мужчин хищной птицей. Единственное, что было здесь тронутым жадной рукой человека – железный канат покинутого ими секундами ранее транспорта и протоптанная редко дорожка, уходящая вглубь по склону в лес. Это было именно то, чего он желал, казалось бы вот уже последние несколько лет. – Я подумаю. Итак, мой новоиспеченный друг, отправляемся в наше первое путешествие по восхитительным горам и лесам, обязательно спустимся к лугам и дальше ввысь... – потянул свою завораживающую историю об их походе Артур, давая команду к старту и двое двинулись в путь.

***

Лес манил своей тишиной и прохладой. Пожалуй, каждый согласится, будучи находившись в тени, что любая жара будет переноситься легче, особенно тогда, когда за твоими плечами двадцати пяти килограммовый рюкзак, а помимо этого тебе еще и как-то тушку свою несчастную передвигать приходится. Далай имел неплохую физическую подготовку для офисного планктона, по крайней мере он считал так до этого, но примерно на шестом или седьмом часу их пути, его начала мучить одышка и нестерпимая жажда. Оттого он и рад был настолько, когда их скромная компания наконец добралась до тени леса. Зеленые ветви встречали их лёгкой прохладой, дорога теперь шла с меньшим углом наклона. Мужчина оглядел спокойным взглядом свое окружение еще раз: сквозь широкие листья сверху едва-едва проглядывали солнечные лучи знойного уже прошедшего полудня, стволы стояли близко друг к другу, оплетенные высокой травой, что была им по пояс. Вид.. Привлекал собой. Создавалось ощущение, что он, всю жизнь проживший в большом городе, не имел право даже взглянуть на девственную красоту природы, осматривал ее как-то исподтишка, в некой неловкости, словно ему открывалась страшнейшая тайна и он должен был сохранить ее на глубине своей души. «Потянуло на сентиментальности», – подумал он, осторожно касаясь очередной извилистой ветки осевшего древа, отодвигая ее в сторону, чтобы пройти вперед. Но ведь то было и в правду красиво... Далай заметил это еще тогда, когда они поднимались по канатной дороге, он глядел на чудеса природы с высоты птичьего полета, восхищался строгими горными склонами, осматривал макушки деревьев, цеплял светлым взглядом россыпи ярких цветов в низинах... Теперь же имел возможность лицезреть все намного ближе, жадно глотая воздух летнего дня. – Фух, у меня уже футболка к спине прилипла. Ну и жарища.. Сейчас самые опасные часы солнечного излучения. Предлагаю привал на час-другой, Великий Княже, – обратился к нему инструктор, привлекая в очередной раз внимание легким усталым выдохом и отчего-то прицепившейся к нему фразочке. Артур пытался разговорить Далая уже несколько раз, но попытки его потерпели поражение. Не то чтобы офисный сотрудник был явным не любителем компаний и присутствия кого-либо рядом, просто именно от вечных сплетен и закуточных разговоров его рабочего обиталища наш герой устал. Тем более эти виды.. Все внимание его по пути ушло на тихое восхищение ими, а не на пустые разговоры о его скучной жизни. По этой причине шли в тишине, прерываемой короткими фразами. И все же с предложением молодого инструктора новоиспеченный исследователь горных красот согласился. Палатки решили не раскладывать, оставив то на вечерний привал. Разожгли небольшой костер, а далее Артур отправился на поиски чего-либо съестного в округе, чтобы использовать то для перекуса. Далай же охранял их небольшой лагерь, параллельно разбираясь с водой. Запасы были не долговечны, а все объяснялось тем, что они бы не могли унести на своих спинах воду на несколько недель. Юный его спутник пояснял тогда: по всему пути их будет ждать чистая речка, после кипячения воды которой двое смогут спокойно утолять свою жажду, а пока они не добрались до нее, можно было бы использовать заготовленные бутылки. Тело его осело на бревно, он принялся дожидаться Артура. Мысли его были вязки, цеплялись за картинки из прошлого, за розовый туман, за прекрасный, как у птицы голос, за полученную в третьем классе двойку по математике... Его начало клонить в сон. Далай ощутил его легкое покрывало на себе, когда светлый взор слишком сильно затянул костер огня перед собой. Огоньки плясали, перемешивались между собой, соединялись в ровном танце. Он уже видел две фигурки, приветственно машущие ему рукой.. Раздался дикий крик. Мужчина встрепенулся, сразу оглядываясь, не сразу понимая откуда раздался шум. Там, между деревьев было видно два силуэта, что двигались часто-часто: один из них, покрытый шерстью, огромный по-настоящему, рычал (и рева такого, признаться, не слышал путешественник никогда ранее), а второй, низкий, человеческий орал что-то невнятное, пел какие-то песни, пытался быть наравне с животными, но, увы, тщетно. То была другая сторона величия Природы. «Колонка с телефоном осталась здесь, в рюкзаке», – первая мысль, посетившая Далая после увиденной картины. Засунув ладонь в карман рюкзака, не глядя, схватил все необходимое, поднявшись, быстрым шагом двинулся вперед. «Вроде инструктор он, как же так вышло...» – и заключительная мысль. Дальше он не думал. Перед взглядом предстал дикий зверь. Медведь рычал, обходя поляну, вот-вот готовый накинуться на Артура. Разум заполнил страх. Каждая клеточка кричала: «беги». Вот и пожалуйста, вот и здравствуйте инстинкт самосохранения в самой настоящей его красе. Мужчина противиться ему как может, ощущая, всплеск невозможной силы, пальцы сами находят какую-то громкую песню в плейлисте. Животное же уже накидывается на его спутника с диким ревом. Далай, подключая телефон к колонке, выпрыгивает из кустов кажется под рок. Ситуация выглядела комично, но... Стоит ощутить себя на месте его, здесь пожалуй уже будет не до смеха любому. Он пытается создать шум, прыгает и скачет, привлекая внимание животного к себе. Стоит их взглядам пересечься, как вся сила будто исчезает. – Дурак ты, княже, беги! – орет Артур, но уже было поздно. Медведь, считая инструктора более мелкой добычей, бросает того раненного и принимается нестись за Далаем. Ноги сами уносят его с поляны. Мужчина не замечает, как перепрыгивает костер, как слышит рычание, топот медвежьих ног. Убежать.. Невозможно. Небольшая сводка информации: бурый медведь на короткой дистанции способен развивать скорость до пятидесяти километров в час, при этом средняя скорость рекорда Усэйна Болта на сто метров около тридцати семи километров в час, а пиковая скорость примерно сорок четыре километра в час. А что обычный человек, натренированный мужчина, развивающий скорость от пятнадцати до двадцати километров в тот же промежуток времени? Вот и все выводы, которые возможны. И адреналин, и норадреналин уже работают как гормоны, как нейромедиаторы... Как жаль, что это не всего лишь лекция по биохимии. Он бежит вперед, перепрыгивая кусты, чуть не врезаясь в какое-то растение. И более никакой человечности, было уже совершенно плевать на оставленного сзади раненного сопроводителя. Тело взымело страннейшую силу, он, кажется, не бегал так никогда. Обегая деревья, ступни тормозит обрыв... Пожалуй, это выбор между смертью и смертью. То было плохой идеей изначально. Течение уносило дальше к обрыву, вода попадала в легкие и воздуха постепенно начинало не хватать. Ох зря, очень зря он решил бросить работу, квартиру, да и проклятую машину, кредит за которую он отдавал вот уже больше года, бабку Любу с этажа выше, о которой стоило заботиться – все, дабы сорваться, убежать от проблем, сдавливающих трахею, перекрывая доступ к кислороду, все это все равно ничего не стоило, по сравнению с тем, что в данный момент перебивало все его проблемы в жизни. Дышать теперь он не мог даже физически, а жить то хотелось все равно, несмотря на то, что он вечно сбегал от этой самой жизни. Конечности дергаются в попытке всплыть.. Последнее, что он запомнил – это холодные длинные руки и чей-то темный большой силуэт, оставляющий за собой желание тянуться к нему, вдыхать жизнь и аромат лилий.

***

Далай встрепенулся телом в попытке осознать свое положение в пространстве. Глаза жгло неистово, до невозможности их открыть, горло горело, словно было изранено тысячью осколками. Но больше всего болело за грудиной, тяжело было сделать даже обычный вздох. Он предпринял вторую попытку открыть глаза. Мутный взор попытался сфокусировать взгляд на чем-либо. Первое, что он увидел – свисающие потолком темно-коричневые бревна, первое, что осознал – он не имеет и малейшего представления о том, где находится в данный момент. Кажется в кашице из комканых мыслей-обрывков мелькает Артур, придавленный огромным телом зверя, душераздирающий человеческий крик и быстрый поток прозрачной воды, уносящей его все дальше и дальше от обрыва... «Так я выжил?» – мысль попыталась отрезвить его разум. Краем уха он различил неспешный осторожный шаг по направлению к нему. Кажется, в ладонь была всунута кружка, от резкого запаха горечи трав закружилась его гудящая голова, но на удивление напиток был принят. Осесть на ложе вышло не сразу, тело ломило, конечности не слушались. Кажется приподняться на постели ему помогли... По началу неспешные глотки переходили в более частые. Мужчина и не задумывался о том, что его могли бы отравить, да и думать, если честно, сейчас не хотелось вообще. Чашу незаметно заберут и кажется, что его вновь покинут также осторожно, как и потревожили. Что же он пережил за сегодняшний день... Пройдет еще минут десять, может двадцать, когда он сумеет собрать себя по частям и сфокусировать свой взгляд на окружении. Он находился в небольшой деревянной каморке, но кажется момент ее изучения будет ненадолго отложен – боль из легких перейдет сильной резью в колене. Руки потянутся задрать штанину, но попросту не найдут ее. Он раздет. В голове окажется первая разумная мысль, а не яркие вспышки шока от пережитого. Возможно, тот, в чьем жилище он находился и снял его мокрую одежду, так услужливо позаботившись о его состоянии. Его спасли... Светлые глаза приметят причину боли в ноге – голень, покрытая запекшийся кровью, распухла, а двигать правой ногой было попросту невозможно. Попробовав подвигать конечностью еще раз, он оставил свои попытки, получив очередную порцию горящей боли. «Как далеко отсюда медпункт?» – от собственных мыслей хотелось смеяться. И кажется действительно, спустя секунду комнату разразит его низкий хохот. Со стороны двери послышится шум, но он не предаст ему значения, ведь сейчас ему было действительно смешно. Со своих действий, со своих попыток сбежать... Смех прекратился также резко, как и начался, стоило в проеме двери ему разглядеть высокую шерстяную фигуру. В моменте он действительно подумал, что за ним решил явиться его звериный кошмар, но нет, то было нечто иным. На голове существа была вогружена маска, а маска та сделана была из костей черепа кажется какого-то копытного животного, ведь вот, приглядеться и сверху дверного проема уже видны два завитка темных рогов. Шерсть коричнева, она оплетала туловище, скрывала вес, касалась пола так, что даже и ног не было видно. Оно движется вперед грузным, тяжелым шагом проходит в светлицу, присаживаясь за небольшое по сравнению с существом кресло рядом с лежбищем, где сидел в данный момент наш герой. – Ты устал... – проговаривает оно приглушенно, а сердце замершего всем телом Далая, кажется, замирает, – послушай мою сказку и спи.