The Day I Met You

      Прекрасно то утро, что начинается не по зову будильника. Пусть даже оно начнется немного за полдень.       Се Лянь лениво потянулся, посмотрел несколько минут в потолок, собираясь с силами, и поднялся с кровати. — Хаён, включи радио.       Умная колонка загорелась фиолетовым, и уже через секунду раздался бодрый голос диктора.       «…еще раз поздравляем Ким Юнхо с блестящей победой…а на этом новости спорта подходят к концу…»       Отправив блины в микроволновку и поставив чайник, Се Лянь медленно направился в ванную.       «Эта неделя для музыкальных чартов обещает быть горячей… — кричал голос из колонки. — …голосование за лучший трек месяца продолжается, и пока остальные глотают пыль, между Fallens и Undermask идет ожесточенная борьба за первое место! Молодая кровь даёт о себе знать!»       Гудение электрической щетки заглушило восторженные речи. — …это были Undermask — «Stormbringer». Ребята не сдают позиции и продолжают занимать верхние строчки чартов! Однако…возможно, в этот раз им придется подвинуться, вашему вниманию… Fallens — «The day I met you».       Микроволновка издала громкий «дзинь».       Сотни лет нескончаемого дождя пытались скрыть твои следы, но я продолжал бежать, зная, что мы снова встретимся…       Се Лянь включал радио лишь для фона и почти никогда не обращал на него внимание. Но как только началась партия вокалиста, он невольно заслушался. Несмотря на мелкие огрехи в аранжировке, которые обычный слушатель скорее всего не заметит, песня выделялась сильным инструменталом и цепляющим текстом, идеально распределенным между участниками группы.       Я живу ради момента, когда ты снова коснешься моей души… — Хм… Романтичный текст и такая мрачная мелодия…       Музыка вдруг затихла. Виртуальный ассистент оповестил: — Вам звонит «Директор Мэй», хотите ответить?       Директор Мэй Няньцин мог позвонить только в том случае, если… Такого случая вообще быть не могло. За все время их знакомства, тот связывался исключительно через сообщения или ассистента. — Ответь. — Здравствуй, надеюсь, не разбудил тебя.       Фраза была произнесена с легким укором. Даже в двадцать восемь лет Се Лянь чувствовал смущение, когда его «наставник» делал ему замечания. — Нет, господин Мэй. Я уже давно проснулся. — Рад, что твой режим приходит в норму. — Мэй Няньцин прокашлялся и перешел на формальный тон. — У меня к тебе есть одно дело… вернее…просьба. Но нужно обсудить лично. Я пришлю за тобой машину в четыре. — Но я…       Если у Мэй Няньцина была серьезная просьба, как бы Се Лянь не старался, не смог бы придумать достойную отговорку. — Не нужно присылать машину. Я доберусь сам… Так будет правильнее. — Хорошо. До встречи.       Из колонки вновь раздалась музыка. Он потыкал вилкой в еду, но аппетит безвозвратно улетучился. — Хаён, выключи музыку. Лучше скажи…какая погода на улице. — Сейчас в Сеуле 18 градусов, облачно, к пяти часам ожидается дождь. — Замечательно… — буркнул Се Лянь, его зонт сломался от ветра, а новый он так и не купил.       До выхода оставалось два часа. Се Лянь несколько минут простоял перед зеркалом и все-таки решился помыть голову, после чего перебрал шкаф в поисках чего-то среднего между официальным стилем и уличным, закрасил синяки под глазами, чтобы не напугать директора. Затем аккуратно спрятал волосы под бейсболкой, надел на лицо темную маску и накинул сверху широкий бомбер.       Критически осмотрев себя, Се Лянь решил, что легко смешается с людьми возле компании.       За тридцать минут до выхода появилась идея сходить за кофе, но тогда вся его конспирация могла сорваться. — Хаён. — Я здесь. Чем могу помочь?       Парень упёрся лбом о дверной косяк и простонал: — Может… никуда не идти?       Колонка услужливо ответила: — Если чувствуете, что хотите остаться дома, то лучше так и поступить. К тому же, мне будет не так грустно без вас. — на интерфейсе высветилась печальная гримаса.       Се Лянь улыбнулся, сползая на пол. — Но директор лично просил приехать… Разве могу я отказать? — А вы пригласите его в гости. Тогда и выходить не придется. Скажите, что это я не хочу вас отпускать.       На секунду это показалось гениальной идеей. Но, вспомнив, на что похожа квартира, Се Лянь отбросил этот вариант. — Меня бы не вызвали просто так… Дело и правда важное. — Грустно это слышать. Мое нейронное сердце сжимается за вас. — Спасибо. Хоть ты меня понимаешь. — Рада быть полезной. — Рада быть полезной… — повторил Се Лянь, беспорядочно постукивая пальцами по полу. — Хаён… Напомни мне как-нибудь посвятить тебе песню. — Обязательно напомню. Мне ещё никто не посвящал песни. — Да…мне тоже.       К счастью, таксист попался неразговорчивый. Се Лянь надел наушники и лениво провожал взглядом мелькавшие пейзажи, стараясь отвлечься. Он редко куда-то выбирался, и, кажется, совсем разучился существовать в мире за пределами своего района. — Приехали, господин.       Се Лянь вынырнул из своих мыслей, удивляясь, как быстро прошла поездка. — Спасибо… Хорошего дня!       Тучи все сильнее сгущались над высотками, как и предсказывал прогноз. Се Лянь скорее направился внутрь здания компании «TG».       На ресепшен сидела молодая девушка, она совсем не обратила на него внимания, полностью поглощённая просмотром сериала.       Интерьер несильно изменился с его последнего визита, но место чувствовалось иначе. Эта мысль вызвала легкую печаль. В наушниках, как будто специально, заиграло «The day I met you». — А… — Се Лянь, отвлекшись, влетел в кого-то. — Извините! — Смотри, куда прешь! — сквозь зубы прошипел пострадавший. — Извините… извините… — Се Лянь опустился на пол, подбирая вылетевший от удара наушник. — Извините! — он поклонился и юркнул в открывшейся лифт. — Господи… какой позор… — выдохнул он, возвращая наушник. — Что за…       Я тяну руку к свету… Чтобы он выжег во мне пустоту… Но он отдаляется от меня, делая эту тоску еще более невыносимой.       Будто ошпаренный, он вытащил девайс. Он подобрал наушник того парня!       И, как назло, играла именно эта песня. Та самая, которую написал Се Лянь, которую они исполняли с группой, и…которая стала для них последней.       Рассудив, что возвращаться бесполезно, а наушник можно позже оставить на ресепшен, он снял маску и постучал в дверь кабинета. — Войдите. — Господин Мэй… Здравствуйте. — произнес он, кланяясь.       В кресле сидел мужчина около пятидесяти лет. На первый взгляд могло показаться, что это человек с добрым и скромным характером, но те, кто знал его хорошо, содрогались, когда Мэй Няньцин хмурился или поправлял очки. — А, Се Лянь, проходи, присаживайся. Как у тебя дела? — У меня все хорошо, спасибо…       Директор Мэй хоть и был строгим, но именно благодаря нему у Се Ляня была хоть какая-то работа. — Рад это слышать. Наверное, ты очень удивился этому приглашению? — Немного. Возникла какая-то проблема?       Мэй Няньцин тяжело вздохнул и поправил очки. — Проблема… Да, пожалуй. Ты знаешь группу Fallens? Они из нашей компании. — Я слышал их последнюю песню. Они достаточно хороши.       Лицо директора мрачнело с каждой секундой. Се Лянь боялся, что придется бежать за доктором. — Они и правда хороши, тем более для только дебютировавшей группы, но…как бы сказать… совершенно неуправляемы. — В каком смысле? — удивлённо спросил Се Лянь. — Участники очень своевольны, особенно их лидер… Мы позволили ему самому определить состав группы, стилистику, даже продюсировать песни, но вместо благодарности он продолжает наглеть. И младших учит тому же!       Се Лянь впервые видел директора Мэй настолько удрученным. Подобное поведение от совсем молодой группы было странным и даже грубым, за подобное других бы уже прижали к ногтю или вовсе распустили, но им все сходило с рук.       Ответ лежал на поверхности: сразу после дебюта группа взлетела на первые строки чартов. Как бы руководство не сокрушалось, терять золотую жилу никто не захочет, а встречаться с гневом фанатов уж тем более. — Но…чем я могу помочь? — Я хочу, чтобы ты…курировал их. Мне едва удалось убедить их сделать песню менее мрачной. Менеджер каждый день присылает на них миллион жалоб, я уже не знаю, что они выкинут в следующий раз…       Се Лянь не знал, что ответить. Ему предлагали стать «нянькой» для взрослых лбов! — Это… — Обещаю, это хорошо оплатится… — почти что с мольбой произнес Мэй Няньцин. — Можешь сам назвать сумму.       Как раз в этот момент дверь открылась. Внутрь зашел тот самый парень из лобби! — Директор Мэй, я… — он запнулся, заметив Се Ляня. — Здравствуйте… — Заходи, Хуа Чэн. Как раз о тебе говорили.       Хуа Чэн сел напротив, давая возможность, наконец, получше разглядеть себя. Внешность не совсем подходила под установленные стандарты красоты. Се Лянь про себя решил, что она за них выходила. Бледное лицо имело достаточно резкие черты, взляд казался пронзительным, глубоким, а губы изгибались в снисходительной полуулыбке, но когда их глаза встретились, то лицо вдруг смягчилось, а губы сомкнулись в полноценной улыбке. Се Лянь видел много красивых людей, да и себя не считал хуже, но человека напротив хотелось увековечить на картине. — Се Лянь, знакомься, это Хуа Чэн. Лидер группы «Fallens» и вокалист. — Рад познакомиться с вами.       Мэй Няньцин как-то странно взглянул на него, озадаченный таким покладистым поведением. — Кхм… Мы уже с тобой это обговорили ранее. Се Лянь пока думает над предложением.       Се Лянь, сгорая от неловкости, кивнул. — Я просто не уверен, что подхожу на эту роль… Все таки я стал далек от всего этого… — Я понимаю, что для вас это обуза… — произнес Хуа Чэн. — Но для меня и остальных мемберов будет честью работать с таким великим человеком, как вы.       Слова не звучали как пустая лесть или заискивание. Они были произнесены настолько пламенно, что Се Лянь даже испугался. — Мне…мне нужно немного подумать.       Мэй Няньцин похлопал его по плечу. — Разумеется, мы не будем торопить, свяжись со мной, как определишься. — Хорошо, я постараюсь не тянуть. Хуа Чэн… был рад познакомиться.       Се Лянь поклонился и вышел из кабинета.       От свалившихся на голову проблем голова начала гудеть, а с ней за компанию желудок, напоминая о несъеденном завтраке. — Черт…черт, черт, черт! — Постойте!       На выходе его догнал запыхавшийся Хуа Чэн. — Наушники… Мы их перепутали. — Ох, точно. — Се Лянь дрожащей рукой достал чужой наушник. — Вот… еще раз извини. — Ерунда. Я тоже хорош…мог в сторону отойти. — Нет-нет! — запротестовал Се Лянь. — Это полностью моя вина!       Ожидалось, что младший поможет старшему вежливо замять ситуацию, но Хуа Чэн поступил иначе. — Тогда… я попрошу вас поужинать со мной.       Се Лянь почти потерял дар речи. — Я… не хочу, чтобы меня узнали, ещё и рядом с тобой. Будут проблемы, сам понимаешь. — Не стоит волноваться. Там вас никто не увидит.       После таких слов стоило бы уносить ноги, но Се Лянь, то ли от чувства голода, то ли от безысходности, согласился.       Зайдя внутрь ресторана, он понял, о чем говорил младший. Здесь не было открытого пространства со столами, вместо них были отдельные комнатки с дверями. Можно было спокойно поесть без лишних глаз. — Я забронировал место еще вчера, не знал, что удастся обзавестись компанией. — А как же мемберы?       Хуа Чэн скривился, будто ему предложили испорченный кимчи. — Лучше уж одному…       Се Лянь не стал спрашивать. А Хуа Чэн тем временем полностью переключил внимание на него. — Что бы вы хотели? — Давай на ты, я ещё не настолько стар.       Младший просиял от счастья. — Как скажешь. И так? — Я думаю…суп со свиными ребрышками? — Отличный выбор. Пожалуй, тоже его закажу и еще возьму грудинки с овощами пожарить.       Когда заказы принесли, Се Лянь, наконец, смог снять маску. Хуа Чэн занялся мясом, мастерски раскладывая его на плитке. — Тебя…не беспокоит, что вам хотят поставить надзирателя?       Хуа Чэн загадочно улыбнулся. — Вовсе нет. Я наоборот очень рад поработать с гэгэ. — Гэгэ? — удивленно переспросил Се Лянь.       Он ждал, что младший будет называть его «хеном», но тот вновь смог поразить. — Ты ведь из Китая? Моя мама тоже китаянка, поэтому…если ты не против, то я бы обращался к тебе так...Мемберы… они часто липнут ко мне. «Хен, сделай то», «Хен, ну, пожалуйста, не ругайся», «Хен, отпусти пораньше»… В общем, не самая приятная ассоциация.       Се Лянь начал примерно догадываться, что имел ввиду Мэй Няньцин. Дело было не только в том, что группа идёт против руководства, сами участники не были достаточно сплочены и организованы. — Не подумай, что я их ненавижу. — сказал Хуа Чэн, будто прочитав мысли старшего. — Просто от них быстро устаешь. — Я понимаю. И ты можешь обращаться ко мне, как нравится. Это даже приятно, не забывать корни.       Суп, как и говорил Хуа Чэн, был очень вкусным. Но когда Се Лянь попробовал мясо, то не сдержал восторга. — М, потрясающе! Как ты его так пожарил?       Самому ему никогда не доверяли такую ответственную задачу, мясо либо сгорало, либо оставалось сырым, поэтому обычно этим занимался Му Цин. — Просто мясо само хорошее, вот, попробуй с соусом.       Се Лянь прямо здесь согласился бы стать «нянькой», пообещай Хуа Чэн готовить ему каждый день. — Знаешь, Хуа Чэн, я слышал только последнюю вашу песню, но для новой группы это безумно высокий уровень. — Оригинальная версия была еще лучше… Но пришлось уступить этим старикам.       Похоже, Хуа Чэн рьяно защищал свое произведение, а уступки считал унизительными. — Такое бывает. Подожди немного, и заслужишь их доверие.       Младший недовольно фыркнул. — Мне от них нужно не доверие… Но… спасибо за беспокойство, гэгэ.       Больше они эту тему не затрагивали, разговор перешел к обсуждению работы в «TG», любимых исполнителей и всякой прочей мелочи вроде любимых блюд и доставок.       Се Лянь вдруг вспомнил, что Хуа Чэн слушал его песню тогда днем, и хотел поинтересоваться из любопытства, но вовремя остановил себя. Какая разница в конце концов? Это мог быть трек из случайной выборки.       Прогноз не соврал, начался дождь. Се Лянь снова расстроился из-за сломанного зонта. — Гэгэ, идем? — над головй появился ярко-красный зонт.       Хуа Чэн говорил, что собирается вернуться в компанию, чтобы отработать хореаграфию, им нужно было в разные направления. — Я вызвал такси, оно через улицу. — Я провожу тебя. — Нет, что ты! Мне немного пробежать.       Хуа Чэн недовольно нахмурился. — Мне несложно. Я не прощу себя, если гэгэ простудиться.       Зонт был достаточно широким, но все равно приходилось идти вплотную, чтобы уместиться. — Мое такси… Спасибо, что проводил, Хуа Чэн. — Саньлан. — Что, прости?       Младший наклонился почти к самому его лицу. — Раз я называю тебя «гэгэ», то ты можешь звать меня китайским именем, Саньлан. — медленно повторил он. — А… хорошо, Саньлан. До встречи! — До встречи, гэгэ!       Се Лянь сел в машину и смотрел в окно до тех пор, пока за пеленой дождя не исчез ярко-красный зонт.       Он вдруг заметил в зеркале заднего вида улыбку, не водителя, а…свою. Он сидел и глупо улыбался, словно ребенок. — Хороший день, господин? — весело спросил водитель, тоже заметив его состояние. — Да… Наверное, очень хороший.       Се Лянь почувствовал, что в душе уже согласился на предложение.