Последний Пьюси

Дорога к озеру вела через крутой, скользкий спуск. В темноте первокурсники то и дело спотыкались о торчащие корни, испуганно шепчась и цепляясь друг за друга. На берегу, окутанном вязким туманом, качались лодки, а огромный силуэт досмотрщика с фонарем казался в этой сырости зловещим изваянием. Мальчишки и девчонки испуганно жались друг к другу, не понимая, куда их везут. Адриан спустился к воде ровным шагом и сел на жесткую деревянную скамью первым. Монтегю, все еще неловко озираясь после поезда, поспешил занять место в той же лодке. Он неуклюже перешагнул через борт, из-за чего судно сильно накренилось, зачерпнув краем холодную озерную гладь. Третьим к ним с размаху плюхнулся Маркус Флинт — колючий, растрепанный мальчик, который явно искал, на ком сорвать злость. — Подвинься, — рявкнул Флинт, пихнув Монтегю локтем в бок и пытаясь занять лучшее место у носа. В тесной лодке началась дурацкая, мышиная толкотня. Маркус пихался, задевал колени Адриана и матерился сквозь зубы. — И рот закрой, Монтегю, а то схлопочешь. Лодки поплыли сами, без весел, бесшумно разрезая черную воду. Вокруг шел обычный школьный шум, но в их лодке было тесно и паршиво. Флинт не унимался, вертелся и пихался. Потом он вообще перегнулся далеко за борт, махая рукой в сторону рыжих Уизли из соседней лодки, чтобы крикнуть им какую-то гадость. Судно качнуло на озерной волне. Флинт потерял равновесие, глухо ругнулся и повалился боком прямо в воду. Монтегю от неожиданности только рукой махнул мимо. Адриан действовал на чистых рефлексах. Правая рука жестко выкинулась вперед и мертвой хваткой поймала Флинта за воротник новой мантии в паре дюймов от воды. Ткань натянулась. Рывок чуть не утянул самого Адриана, колено больно ударилось о деревянный настил. Вся скопившаяся за этот долгий день злость — на рыжих в поезде, на вопли Монтегю, на эту вечную толкотню — сорвалась с поводка. Адриан просто не успел закрыть рот. — Да сиди ты на жопе ровно, словно кол проглотил! — зло выплюнул он, удерживая тяжелого Флинта. Магия малефика среагировала мгновенно, поймав детское проклятие на лету. Слово, сказанное вслух, ударило прямо в тело Маркуса. Флинт даже не успел закричать. Стоило Адриану одним рывком втащить его обратно, как Маркус неестественно, с сухим треском в суставах, выпрямился в спине. Его позвоночник мгновенно задеревенел, плечи застыли в жутком, каменном напряжении, а ноги намертво прижало к доскам лодки. Флинт замер, вытянувшись по струнке, словно его насквозь пронзило невидимое бревно. Он не мог ни согнуться, ни повернуть голову, только дико пучил глаза от страха, судорожно пытаясь сделать вдох сквозь сжатые зубы. Адриан сам испугался своего выкрика. Злость как рукой сняло. Он вспомнил, как дед Кассиус учил его запирать и глотать такие вспышки, пока они не разнесли всё вокруг. Пьюси прикусил губу до крови, с трудом заталкивая душную, непослушную силу обратно под ребра. Ладонь свело, лицо побелело, но он вернул контроль, обрывая действие проклятия. Маркус с глухим стуком рухнул обратно на скамью, тяжело и часто задышав. Спина его наконец обмякла, но он весь дрожал, дико и испуганно глядя на Адриана. Флинт был из чистокровных, его семья веками знала, кто такие малефики. Он сразу понял, что этот бледный мальчик напротив только что заклинил его тело одним словом, вообще без всякой палочки. И жаловаться профессорам он теперь побоится — просто от страха, что в следующий раз Адриан пожелает что-то похуже. — Пьюси... — хрипло выдавил Маркус, поспешно вжимаясь спиной в противоположный борт и убирая ноги. — Ты... малефик. Адриан сунул дрожащую руку в карман. Во рту было солоно от прокушенной губы. Он с трудом перевел дыхание, глядя на замок впереди. — Сядь нормально, — тихо сказал он. Голос еще немного дрожал. — И не крутись больше. Монтегю сидел бледный и не шевелился, боясь даже локтем двинуть. Он окончательно понял, что с Пьюси спорить нельзя. Флинт угрюмо молчал до самого конца пути, боясь даже вздохнуть лишний раз в сторону Адриана. Когда лодки с глухим стуком уткнулись в подземный причал Хогвартса, они выходили вместе. Монтегю шел рядом, а Флинт держался чуть позади, угрюмо поглядывая Адриану в спину.

***

Огромные двери замка захлопнулись за первокурсниками с тяжелым, глухим стуком. Внутри Хогвартс давил высокими каменными сводами, факелы в железных кольцах коптили, а под ногами хрустел песок. Малышня мгновенно сбилась в кучу, как испуганные овцы. Маглорожденные дико пучили глаза на движущиеся портреты, девчонки жались друг к другу, а когда сквозь стену с замогильным шорохом вывалилась толпа полупрозрачных призраков, по коридору пронесся дружный, трусливый выдох. Пивз, круживший под самым потолком, мерзко хихикнул и швырнул в кого-то гнилой луковицей. Адриан не поднял головы. Прокушенная на озере губа все еще саднила, во рту стоял солоноватый вкус крови, а малефический деготь под ребрами медленно остывал. Контроль возвращался, но стоил Адриану огромных сил. Больше всего на свете ему сейчас хотелось, чтобы этот бесконечный день просто закончился. Чуть позади, по правую руку, плелся Маркус Флинт. Его спина до сих пор глухо ныла после того, как проклятие выпрямило его в лодке. Маркусу было откровенно не по себе, но колючая гордость не позволяла ему показать слабину перед остальной малышней. «Ну и влип», — угрюмо думал Флинт, косясь на бледный затылок Адриана. — «Отец же говорил, что от Пьюси остался только один старик на севере, а тут пацан. Моего возраста. И швыряется такими штуками без всякой палочки. Если я сейчас начну с ним кочевряжиться или строить из себя невесть что, он мне при первой же возможности еще какую-нибудь пакость устроит. С такими лучше сразу нормально общаться. Зачем мне лишний враг на факультете? Буду держаться с ним поближе, вместе веселее. Да и рыжие из поезда, если что, теперь хрен близко подойдут». Маркус сделал шаг вперед, демонстративно пихнув плечом какого-то растерянного мальчишку, который слишком близко притерся к мантии Адриана. Тот испуганно отшатнулся, а Маркус угрюмо зыркнул по сторонам, занимая место вплотную к Пьюси. С левой стороны от Адриана, тяжело и ровно дыша, шагал Грэхем Монтегю. Грэхем на суету Флинта даже не посмотрел — для него эти дерганья Маркуса выглядели просто глупо. У Монтегю были свои соображения, вбитые отцом еще в поместье. Он был вторым сыном, и его с детства учили, что он должен быть опорой для своего старшего брата. Брат будет заниматься важными семейными делами, а Грэхем — решать проблемы. «Значит, Пьюси живы», — Грэхем спокойно разглядывал профиль Адриана. — «Старик Кассиус, выходит, вырастил внука. И пацан сильный, Флинта вон умыл в одну секунду. Маркус теперь вон как шелковый ходит, караулит его. Но мы с Пьюси — ровня. Моему брату в будущем точно пригодятся такие люди, со старыми именами. Да и мне самому на Слизерине скучно не будет. Надо просто держаться вместе. Нормальный пацан, не заносчивый, в поезде меня не выдал, хотя мог бы посмеяться со всеми. Будем общаться». Монтегю сделал тяжелый шаг, вставая вровень с Адрианом. Когда мимо пролетал серебристый призрак, обдав детей могильным холодом, Грэхем даже не поморщился. Он просто застыл как каменная стена, обозначая свое присутствие. Адриан скользнул по ним обоим коротким, бесстрастным взглядом, но ничего не сказал. Большие двери впереди медленно поползли в стороны, открывая вид на залитый свечами Большой зал. Шум факультетских столов хлынул им навстречу, но эта троица первокурсников переступала порог вместе. Малефик, о силе которого никто в зале еще не догадывался, Флинт, решивший не наживать себе проблем, и Монтегю, здраво оценивающий будущее.