Гонки по пересечённой психике

И вот, настало утро следующего дня. Сегодня мы с Виком совершим заезд, который наконец расставит все точки над Ё. Я проснулся рано утром. И сразу же решил отправиться в лес. Дома мне не хотелось ни есть, ни еще поспать, ни делать что-либо. Вопреки своей натуре, которая всегда вела меня в гараж подкачивать колесо, смазывать шестерёнки и собирать в рюкзак все необходимое я просто сел на велик и поехал к месту встречи. Никакой экипировки. Только шлем одел и очки, скорее следуя привычке, чем соображениям безопасности. Юго-западная часть рощи самая неудобная для поездок. Дороги здесь заросли и деревьями, и густым подлеском так, что если катаешься на велосипеде по узкой дороге ветки постоянно бьют в лицо. Эта часть урочища дальше всего от города и небольших населённых пунктов, здесь никогда никто не гуляет и не катается по заросшим дорогам. Полдень. Жуткая жара. Сегодня очень сильно парит, и тень от деревьев не спасает от духоты. Я пожалел, что даже не взял воду. Но возвращаться нет никакого желания. Когда доезжаешь до самого края непроходимых дорог, оказываешься на самом краю леса. Это легко определить, на грунтовой дороге начинают появляться мелкие камушки. Но это не значит, что тут когда-то отсыпали тырсу, это значит - что порода выходит на поверхность. Здесь, на краю рощи находится карьер, давно заброшенный. К этому месту я и приехал. Лес закончился, вдалеке видно поле, засеянное пшеницей, а прямо передо мной этот самый карьер. Я слез с велосипеда оглядываясь. Под моими ногами скрипел ракушечник, этакая жёлтая масса хрупкого камня, постоянно крошащегося и рассыпающегося под подошвой кроссовка и такой же жёлтой пыли, перемежающейся мелкими-мелкими ракушками. Как говорил мой дедушка, невероятно ненадежный камень. Какие-то крупные валуны ракушечника казались довольно крепкими, а кое-где можно было увидеть оплывщие места, скорее напоминающие усеянную ракушками глину. Именно этот камень и добывали здесь. Этот карьер не сильно выработан, он представляет собой длинную ямищу. Как широкая прямоугольная полоса хрен знает сколько метров в длину, шириной такой, чтоб по дну мог проехать КАМАЗ, а глубиной метров пяти-шести. В самом низу течет вода, видно где-то пошли наружу подземные воды, от того карьер и бросили. Один его берег значительно выше другого, будто был прорезан холм, по этому берегу идет узкая дорога серпантин. Скат у серпантина крутой, дорожку пересекают крупные валуны, а самое главное, что не справившись с управлением полетишь вниз. И эти пять-шесть метров глубины помогут незадачливому райдеру-экстрималу свернуть шею. Я прищурился, глядя на этот серпантин. Посмотрел на берег, по краю которого шла узкая дорога. Местами обрыв хранил прямые углы, когда-то вытесанные техникой, а где-то камень раскрошился и ссыпался вниз. Так, в самом конце этой трассы камень был совсем развалившимся, дорожка такой узкой, что едва бы смог проехать только один велосипед. Там на отвестном склоне прям в камне выросло дерево. Жердёла. Невероятно сухое и скрюченное дерево. Вечно росшее в лишениях, без плодородной почвы и с постоянной нехваткой воды. Толстый ствол говорил, что дерево старое, но оно было низким и напоминало скорее куст. Его неестественно выгнутые сухие и короткие ветви заставили меня поежиться. Здесь мы и проведем заезд. Заезд только для двоих участников. Вдруг я услышал знакомый скрип тормозов велосипеда. “Давно не смазывались” – сразу понял я и обернулся. Вик тоже приехал к нужному месту и оставил велосипед около моего. Он неуверенно подошёл ко мне. На нем сегодня не было велокостюма, только шорты и майка, даже шлем не одел, ветер беспрепятственно трепал русые волосы, и единственный предмет экипировки, который Вик удосужился нацепить были очки. Синие велосипедные очки придавали большим глазам Вика какой-то печальный малахитовый оттенок. Когда я взглянул в его глаза, я почувствовал как в груди что-то кольнуло… И я зло тряхнул головой перебарывая себя. - Лёша… - неуверенно начал Вик произнеся моё имя с такой странной интонацией… Он поджал губы и виновато посмотрел на меня – Давай помиримся? -Нет! – зло прошипел я. “Посмотрите ка, я теперь Лёша! Сволочь, в кои-то веки вспомнил как меня зовут!” – думал я, чувствуя как во мне все кипит от гнева, и непонятно откуда взявшейся дикой ярости. Вик тяжело вздохнул и вдруг схватил меня за руку. -Если тебе нравится Юля, я не встану у вас на пути! – сказал он как-то слишком страдальчески – Встречайся с ней! Я не буду мешать… -Да пошёл ты! - Но… -Да дело блять даже не в Юле! – заорал я – Мне уже плевать с кем она будет! Важно другое! Ты мне жизни никакой не даёшь! Это продолжаться больше не может! Сейчас, или никогда! Все это должно закончиться! Либо ты, либо я! Я с тобой уже одним воздухом дышать не могу! Просто съеби из моей жизни, чтоб я тебя увидеть мог, максимум в коридоре универа! Плюнуть тебе под ноги и уйти нахер! Вик после моих слов наконец выпустил мою руку из хватки своей холодной ладони. Он отшатнулся от меня, отвернулся, часто-часто заморгал, надрывно вздохнул, а потом тихо прошептал: - А вот кто проиграет, тот и съебется нахер! – и сказав это Вик вскинулся и требовательно спросил – Где проведем заезд? Я показал ему серпантин вдоль обрыва. Вик нахмурился, с минуту осматривал дорогу, а потом просто кивнул и пошёл к своему велику. На секунду в голову невольно пришла мысль – а не помириться ли? Может все это ерунда? Внезапно невероятно захотелось извиниться самому и простить его... Все простить. Опять. Опять быть тряпкой, о которую Вик как обычно вытрет ноги… Ну уж нет! Хватит. И я тоже направился к своему велику. И вот, два велосипеда стоят в самом начале пиздец какого опасного участка дороги, который посчитать трассой для велогонок могли только такие два долбоеба как мы. - Ну? Ты уже обмочил свои шортики? – ехидно спросил меня этот придурок, так знакомо нахально улыбнувшись, что я в который раз подумал – какая у него всё-таки красивая морда. - Ты ведь знаешь, что я приду первым. Пора уже привыкнуть и не рыпаться! – заявила эта сволочь. Я покачал головой. Нет. Сегодня все изменится. Я чувствую. Сегодня победа будет за мной. И мы одновременно сорвались с места. А погода будто отражала настроение в моей душе. Вдруг поднялся сильный ветер, небо заволокли чернющие тучи. Все ясно, сегодня дико парило перед дождём. И хотя ветер принес долгожданную прохладу, принесённые им тучи предвещали грозу. Послышались громкие раскаты грома, и через все тёмное от грозовых туч небо сверкнула молния. Как только мы с Виком понеслись вниз, с неба упали первые капли дождя. Мы ехали вровень, периодически кто-то из нас вырывался вперёд, но потом небольшой отрыв сразу сокращался. Этот спуск был очень крутой. Скорость запредельная. Непривычно, даже кажется, что сердце колотится не в груди, а где-то в горле… Но я упрямо разгонялся, совершенно забыв про тормоза. Мы проехали где-то треть всей трассы и постоянно усиливающийся дождь превратился в полноценный ливень. Это уже была стена дождя, всю линию горизонта заволокло серой непроглядной дымкой, и рассмотреть можно было только карьер, по которому мы неслись. Вся одежда на мне была насквозь мокрой. Струи воды будто из ведра лились на меня, хлестали по лицу, и я бы ничего не мог рассмотреть, если бы не одел очки. Но хуже всего конечно было с дорогой. Дорога из ракушечника местами состояла скорее из глины. И в мокрой размоченной глине велосипед пробуксовывал. На колеса налипала жёлтая грязь. Но ливень был нескончаемым, и вода будто потоки горной реки стремилась в самую нижнюю точку, а потому промыла глубокую борозду и текла прямо посередине дороги по которой мы ехали. Для меня это было уже слишком. Если по сухой трассе я успевал не теряя скорости поворачивать на крутых поворотах, объезжать ямы и камни валуны, то теперь мой велик буксовал по грязи и я дважды чуть не свалился из-за оплывшей от потоков воды тропы. Тогда Вик стал серьёзно обгонять меня, он был на несколько метров впереди, и я понял, что в условиях этого шторма уже его не обгоню. Мы были в самом конце нужного участка дороги. Оставалось только проехать узкое место мимо кряжестого дерева вросшего в камень, о котором я упомянул ранее и съехать по небольшому склону. Вик стал нестись еще быстрее, теперь наш отрыв был вообще метров шесть, а дорога по которой мы ехали стала и вовсе ужасной, поток воды затопил ее всю, не считая узкой борозды, прямо над сухим деревом. И вдруг именно в этом месте Вик пронесся на велосипеде и размытые водой камни начали осыпаться прямо под его колёсами. Это был самый узкий участок, вода затопившая и размывающая дорогу здесь стекала вниз прямо в обрыв. Камни осыпались, велик перевернулся и Вик свалился вместе с ним и полетел вниз. - Нет!!! – закричал я. Я резко нажал на тормоза, мой велосипед увяз в грязи, и я тоже с него упал. Но я просто свалился на дорогу, прямо в грязную лужу с водой и немного ушиб локоть, впрочем от волнения этого даже не почувствовав. - Вик!!! – закричал я, метнувшись к обрыву. Покорёженный велосипед валялся в низу разбитый о камни, а Вик… - Слава Богу! – прошептал я – Дай мне руку! Вик успел уцепиться за ветку сухого дерева, выросшего меж камнями. Одна его нога упиралась о выступающий камень и Вик обеими руками держался за кривую и толстую ветку. Вик не шелохнулся. - Дай мне руку! – хрипло завопил я срывающимся голосом. А Вик замотал головой. - Придурок! Дай руку! – кричал я. Вик не двигался. - Ты можешь пошевелиться?! Ты ничего не сломал?! – не унимался я. - Я цел! – крикнул мне Вик в ответ. - Тогда дай мне руку! Я тебя вытащу! - Да пошёл ты!!! – заорал Вик. Я лёг на камень, который показался мне устойчивым и потянул к Вику руки. - Вик, прости меня! – говорил я – Пожалуйста дай мне руку! Парень молчал. - Вик, я идиот! Я виноват! Ну прости меня! Дай мне руку! Вик дёрнулся, замотал опять головой, и от этого камни, об которые он опирался ногами стали скатываться вниз. - Я не позволю тебе свалиться! – кричал я. Капли воды текли по лицу. И если бы они были холодные я бы сказал, что это дождь, но они были тёплыми, а значит это… Слёзы. - Вик, прошу тебя… Дай мне руку. Просто прости меня. Ну я же люблю тебя… - отчаянно прошептал я. Вик вскинул голову, взглянул на меня. Да Вик. Это правда. Ты ведь все прекрасно видишь, глядя мне в глаза. На лице Вика отразилось удивление, он широко распахнул свои невозможные ярко зелёные глаза и тогда всё-таки протянул свою руку ко мне. Я схватил его холодную ладонь и со всей силы потащил на себя. Хоть и чувствовал, как тяжело мне подтянуть его хотя бы немного, как моя рука больно царапается о камни, но самым главным для меня в тот момент было вытащить его. Когда мне удалось немного приподнять парня, второй рукой я схватил его за майку. Вик помогал мне упираясь ногами о камни и ветки и наконец мне удалось его вытащить. Мы оба обессиленые упали на землю и теперь лежали на краю обрыва. Ливень не прекращался, хлестал по телу, холодными струями. Мы были грязные, все в синяках, царапинах и ушибах. Я перевел взгляд на Вика и смотрел на него видимо собираясь что-то говорить… Что мне ему сказать? Что все это время я сохну по нему, как это искарёженное выросшее в камнях дерево? Сказать, что я устал? Что его подъебы терпеть тяжелее чем безразличие? Что хочу забыть его, но он не даёт мне такой возможности… Но Вик не позволил мне сказать ничего из того, что кипело в душе, он приник ко мне вплотную, прижался так, что я чувствовал как бьётся его сердце. Так же быстро-быстро, как мое… И потом Вик, не дав мне опомниться, впился поцелуем в губы. Назвать это поцелуем, язык не повернётся… Хотя бы по тому, что этот язык занят, будто в схватке плотно сплетаясь с языком Вика в битве за первенство. Уж скорее, это какое-то ненормальное усасывание. Адреналин еще тек по жилам. И если на трассе я Вику в скорости проигрывал, сейчас, не утеряв ни прежней ярости, ни прежнего запала, я ощутил, как во мне пробудились новые силы. Тогда я ловко перевернулся, подмял Вика под себя и почувствовал, как он немного противится, пытаясь спихнуть меня. Это только больше раззадорило. Я прижал его к жёстким камням и перехватил инициативу в нашем “поцелуе”. Теперь уже мой язык проник в его рот, и с каждой секундой я был все настойчивей и даже яростнее… Аж стыдно вспомнить. Его губы были великолепны. Они были мягкие, и я ощущал какое-то садистское наслаждение сминая их. Они были сладкими, и я похоже вознамерился и вовсе сожрать его. Вик периодически дёргался не то желая меня ударить, не то прижать к себе поближе. Ливень все не прекращался, мы были насквозь мокрые и холодные струи стекали по коже вызывая дрожь в теле. Но скорее всего, дрожь была вовсе не от холода и неприятной мокроты, на которую мы прямо скажем вообще не обращали внимания. Мои руки Вика уже не удерживали, я оглаживал его совершенное и стройное тело. При этом Вик возможностью для побега не воспользовался, а только, разорвал наш поцелуй, тяжело дыша, закатывая глаза, рвано вдыхая, запрокинул голову открывая мне беззащитную шею. Я воспринял это как приглашение. Присосался к нежной белой коже, целовал, ласкал и прикусывал. Ей богу, как голодная собака… Мои руки уже огладили, казалось, все до чего можно дотянуться, залезли Вику под майку, лаская впалый живот и сильно ущипнули за затвердевшую горошину соска. - Лёш… - тихо выдохнул Вик, наконец издав первый стон. Я ждал этого стона. И он звучит еще прекраснее чем я представлял! На радостях я снова поцеловал его, сплетаясь языками. И после этого мои руки будто абсолютно полноправно расположились на заднице Вика. Замечательная попка. Как же долго я на неё пялился! И наконец, обе руки сжали ягодицы, и я притянул Вика к себе вплотную углубляя поцелуй. Углубляя… Куда уже казалось бы? Но я то умудрился. Наши тела были прижаты друг к другу, я ощущал его тепло даже сквозь мокрую одежду. А главное, я чувствовал его возбуждение, упирающееся мне в живот. Да я и сам был в том же состоянии несостояния. Я стащил с себя футболку, откинув ее невесть куда, кажется в обрыв… Вик поднял руки помогая мне снять его майку, и она тоже полетела вниз. Мы завалились прямо на мокрую глину, желтая масса размазывалась по коже смешиваясь с струями дождя. И ливень не прекращался, но нас это уже не могло остановить. Я потянулся к шортам Вика, сдергивая их вниз, а Пейко уже возился с застёжкой моих. Моя рука скользнула под резинку его трусов и сжала член. Вика аж выгнуло, он вздрогнул, срепко сжал зубы проглатывая стон и прижался ко мне. Его кожа была горячей, и от холодных струй дождя контраст был ещё более ощутим. Где-то на задворках сознания я переживал, что сделаю что-нибудь не так… А потом расслабилабился. Ребята, мне двадцать и я до сих пор девственник. Я понимаю, что поцелуи у меня слюнявые, а ласки неумелые. Но уж что-что, а дрочить умею первоклассно! Я резко и грубо задвигал рукой и Вик стон сдержать уже не смог. То ускоряя движения, то вдруг замедляясь я будто управлял возгласами Вика, его телом… Он вздрагивал, запрокидывал голову и тихо поскуливал, когда я целовал шею, грудь, втягивая в рот затвердевшие горошины сосков, мои грязные руки оставляли на его совершенной белой коже следы жёлтой глины. Вик, какой же ты невероятный! Какой чувствительный, твоё стройное гибкое тело не имеет ни единого изъяна, твои стоны для меня музыка… Я люблю тебя, люблю твои губы, люблю улыбку на них, люблю ямочки на шеках… Люблю твою открытость, твою солнечность, твое чувство юмора, я даже люблю твои подьёбы! -Да! Говори! Лёша не молчи! – всхлипнул он когда я поцеловал его плечико. Видимо я все сказал вслух… Ну и ладно, ну и… -Лёша, я почти… - шепнул он мне на ухо – Пожалуйста остановись! Иначе я слишком быстро… Я лукаво улыбнулся и только усилил напор. -Лёша! Я заткнул ему рот поцелуем. Но Вик не был бы Виком и быстро смекнул, что лучшая защита - это нападение. Он наконец справился с застёжкой моих шорт, с которой возился уже минут пять. Потом он стянул боксеры, и когда его рука коснулась моего члена, у меня аж зарябило перед глазами. С губ сорвалось какое-то задушенное полу мычание полу кряхтение. Зашибись у меня стоны! Вообще не сексуально. Когда дед свой мотоцикл Урал в гараже пытается завести, вот такие же звуки доносятся. Эх, не то что Вик, мелодичному постаныванию которого порно звёзды бы позавидовали! Но такие мысли долго в моей голове не задержались, потому-что было слишком приятно, а я был слишком на пределе… И когда Вик прижался ко мне, когда я почувствовал его руки на моей спине, когда его стоящий колом и сочащийся смазкой член соприкоснулся с моим и моя рука будто сама собой сжала уже нас обоих… Ну тут я не выдержал. Сразу кончил. Запачкав руку и живот Вика. Блин. Слишком быстро. Ну а что ещё вы хотите от девственника?! К чести сказать, у меня хватило выдержки удержать своё размягшее тело упёршись одной рукой о камень и не свалиться тяжеловесной тушкой на Вика. А другой рукой уже довести наконец Пейко до желанной разрядки. Когда белёсая жидкость растеклась по моей руке и запачкала бедро я наконец обессилено откатился в сторону. Дождь кончился. А я лужицей растёкся на дороге. Мелкие камни ракушечника неприятно кололи спину, но сил сдвинуться у меня не было, получалось только тяжело дышать. Луч солнца выглянул из-за туч. На фоне ещё чернюшего неба зелёные ветви деревьев заблистали изумрудной листвой, берега карьера засияли охрой, в низу блики запрыгали по пополневшей от осадков речке, велосипед Вика валялся покорёженный у крупного валуна, дерево жердёлы росшее на отвесном склоне потянулось кряжестыми ветками к солнечным лучам, и как раз на одной из веток висели мои трусы. Я перевел взгляд на Вика. Он, абсолютно голый, лежал повернувшись ко мне и подперев голову рукой в невероятно соблазнительной позе. Он даже ноги сложил как модели в журналах. Валялся он прямо на желтой глине, и на его нежной коже я увидел желтые следы от моих ладоней. С его мокрых волос капала вода, губы припухли, зелёные глаза потемнели… Я собирался сказать, что он само совершенство, что на всей планете не найти, блин, парня сексуальнее его, но из горла вырвалось уже знакомое идиотское кряхтение и я замолчал чтобы не позориться ещё больше. -Белка, ты победил! – вдруг сказал Вик. Его голос был спокойным и немного ехидным, он все так же вальяжно лежал и его дыхание было ровным. Я глубоко дышал, шумно глотал воздух, но никак не мог выровнять дыхание. -А? – только и смог булькнуть я. -Ты сегодня был первый! – нагло заявил Вик и расхохотался -Ахаха! Ты самый быстрый!!! Белка чемпион! Белка скоро… Я зажал руками уши. Эхо от его ржача разнеслось похоже на весь лес. Устало выдохнул. Ну вот, опять. Раньше бы покраснел и засмущался, или устыдился и обиделся, но я уже так привык к его подьёбам, что удивительное дело - ничего не почувствовал. Вдруг Вик наконец замолчал и радостно взвизгнул. -Радуга!!! – счастливо завопил он. Действительно через все небо раскинулась полукругом радуга, на фоне ещё тёмного от туч небосклона она была невероятно яркой. Огромной, вот чесно - на все небо. Семь цветов видимо решили озарить собой весь белый свет. Вик резко дёрнулся, он подполз ко мне, прижался всем телом и полноценно залез прям на меня. От его веса меня сильнее вжало в землю и мелкие камешки подо мной совсем неприятно впились в поясницу и лопатки. -Блин! Это же так романтично! – затараторил Вик. Он захлопал длинными ещё мокрыми ресницами, затрепетал всем телом, выругался так крепко что и я бы так не смог, и продолжил – Первый раз был с парнем! И мне какпец как понравилось! Запомню этот момент на всю жизнь! Белка, скажи мне! -Что сказать? – не понял я. Вик закатил свои невозможные зелёные глаза. -Скажи, о чём ты сейчас думаешь? – спросил Вик наклонившись ко мне. Его рука поглаживала меня по влажным волосам, он забрался на меня полноценно усевшись и оседлав меня. Я сейчас думаю как бы у меня опять не встал. Потому что если мы снова как два озабоченных кролика займемся сексом прям на дороге - это будет уже через чур. Но есть ещё более важная мысль. -Мои трусы висят на ветке дерева прям над обрывом. Как теперь их снять и не сьебнуться… - пробормотал я. Вик замер. -Ты мне все уши прожужжал что я самое прекрасное создание на земле пока самозабвенно мне отдрачивал! – вдруг зло сказал он – И ведёшь себя как долбанутый принц из диснеевских мультиков осыпая меня шоколадками и комплиментами с того самого дня как мы познакомились! Неужели ты не понимаешь?! Все шло к этому моменту! Сейчас ты должен мне сказать нечто такое, чтобы у меня сердце замерло! -Вик, у меня спина болит на камнях лежать – начал я, но Вик явно ждал совсем не этих слов. Пейко ругнулся и больно ткнул меня под рёбра. -Ну и дебил же ты Белка! – прошипел он. -Да, но я дебил любящий тебя всем сердцем – тихо сказал я. Вик замер, а потом на его лице всё-таки расцвела улыбка. Ecstra -Картина Репина – Глиномесы! – сказал Влад Щеглов, доставая телефон и фотографируя двух голых, выпачканых в жёлтой глине и тырсовой крошке парней, сверкающих голыми задницами на фоне радуги – Поебушки поебушками, но вы бы хоть прикрылись, тут все-таки дама! -Влад!!! – послышалось сразу три возгласа, два раздражённых от парней и один укоризненный от Юли. -А что? – невинно поинтересовался Влад, подойдя к Юле и прикрывая девушке ладонью глаза – Я просто факты констатирую. Кстати, я оказался прав красотка, так что спор выйгран мной. -Да ну тебя! – смущённо пробормотала Юля чувствующая неловкость от того, свидетелем чего ей пришлось стать. Вернее, они с Владом подошли, когда парни свои дела видимо уже закончили. Но смущение девушка все равно чувствовала запредельное и не знала, что сказать. -Камеру убери! – зло сказал Беликов. -Ни за что! – нагло ответил Влад, не убирая телефон – Это для семейного архива! -Какого нафиг архива?! – завопил Вик спешно прикрываясь рукой – Что тебе нужно? Даже не пытайся нас этим шантажировать! Влад закатил глаза и качнул головой. -Голубки, я не такое дерьмо как вы обо мне думаете – спокойно сказал он – Не в моих правилах чморить маленьких и беззащитных геев. Это уютненькое хоум видео будет моим подарком на вашу годовщину! -Влад!!! -Или даже лучше! Вот вырастут наши братцы кролики, станут взрослыми состоявшимися геями, поедут в Лос-Анджелес регистрировать брак. Все дела, священник, розы, кольца! У гостей слёзы на глазах, каждый шепчет: “Какая красивая пара!” А тут я врубаю наш маленький семейный архивчик… -Влад! -И наши мальчики сверкают своими сахарными попками на фоне радуги! -Я его убью!!! – завопил Алексей Беликов, бросаясь к Щеглову. -Сперва сними свои трусики с дерева! – подсказал Влад, наконец убирая телефон. -С чего ты решил, что будешь присутствовать на нашей свадьбе? – недовольно пробормотал Вик, который уже нацепил на себя спешно подобранную мокрую и грязную одежду – Будто тебя кто-то туда позовёт! -Пфы! Я же ваша гейская фея крёсная! – сказал Влад, как нечто само собой разумеющееся – Защищаю вас от гомофобов! И вообще, благодаря совместной дружбе против меня, вы стали парочкой! Так что я на районе первая гейская сваха! -Что?! – возмутились одновременно и Вик и Лёша. -Вы уже год разыгрываете в универе свою гей-драму, и вас никто не трогает! Думаете вам просто везёт? – со смешком спросил Влад. -Да на нас постоянно кто-то льёт грязь и говорит всякие мерзости! – закричал Вик – И эти слухи распространяешь ты! -Я готовлю общественность к вашему каминг-ауту. И заметьте, после эпичной речи Беликова о вашей большой и не очень чистой любви, его даже никто не побил! Это все моя заслуга! -Влад, пожалуйста хватит! – попросила Юля. Удивительное дело, но после просьбы девушки Щеглов наконец заткнулся и даже помог вытащить велик Вика со дна оврага, впрочем, ехать на байке увы уже было нельзя.