Вах, мамаджан, этот мальчик точно будет вором

      На следующий день Чонвон проснулся с тяжелой головой и слабостью во всем теле. Еще через день к ним добавились насморк и больное горло.       Похоже, он действительно заболел.       Матушка-судьба никогда особо не жаловала Чонвона, и за свои прожитые годы он успел к этому привыкнуть. Поэтому, собрав остатки сил, на которые был способен в нынешнем состоянии, он решил прогуляться. Бабушка всегда говорила, что свежий воздух — лучший лекарь, так что прогулка до аптеки была вполне оправдана.       О недавних событиях Чонвон предпочитал пока не думать. Как-нибудь разберутся. А сейчас — активно дышим кислородом и «наслаждаемся» своей прекрасной жизнью.       Оглядываясь по сторонам, он отметил, что улочки его района уже начали преображаться: владельцы почти всех заведений вовсю готовились к новогодним праздникам. И че они так спешат? Осень даже не закончилась.       Дойдя до маленького парка, Чонвон решил немного передохнуть и упал на первую пустую лавку, которую увидел.       Людей сегодня было не много. Будний день все-таки. Все работают, учатся или же просиживают время дома. Да уж, будь у Чонвона возможность гулять, он бы ни секунды не упустил. А так он бедный студент, который обречен сидеть в четырех стенах и уже который год учиться, учиться, учиться, и еще раз учиться…       М-да.       Бледная кожа и синяки под глазами уже стали его привычным дополнением. Ну, зато первый в списках. А стоит ли оно того? Никто не знает. Чонвон просто всю жизнь упрямым был и соревноваться со всеми любил. Так что отступать он даже не подумает.       Господи, да даже сейчас все его мысли крутятся вокруг одной лишь учебы. Чонвон попытался переключиться. Покрутив головой по сторонам, он отметил, что вокруг — ничего интересного. Редкие силуэты прохожих, где-то недалеко в кафе играет музыка, собака гавкнула…       Может, завести собаку, чтобы не было так скучно? Чонвон отметил эту мысль как пункт, над которым надо будет подумать позже.       Пока он сидел, погруженный в свои размышления, на лицо упала холодная капля. Сначала одна, за ней вторая. Он поднял голову и увидел, что небо стремительно затягивалось тяжелыми тучами и становилось заметно темнее.       Нужно было срочно куда-то уходить. Поднявшись, он быстро зашагал в сторону знакомой кофейни за углом.       Чонвон почти влетел в кофейню, спасаясь от усиливающегося дождя. Дверной колокольчик звякнул, оповещая о посетителе, и тут же в лицо ударил приятный запах кофейных зерен и чего-то сладкого. Внутри было тепло — настолько, что промокшие от холодной мороси волосы тут же начали неприятно липнуть ко лбу.       Он поспешил к стойке, стараясь не привлекать внимания. Его вид сейчас был далек от презентабельного: бледный, с покрасневшим от насморка носом и чуть слезящимися глазами. Чонвон уткнулся взглядом в меню над головой бариста, хотя уже давно выучил его наизусть. Обдумывать долго, что заказать, сил не было, поэтому он бросил быстрое “капучино, пожалуйста” и полез за телефоном, чтобы оплатить.       — То же самое, пожалуйста, и пробейте одним чеком.       Чонвон почувствовал, как кто-то встал рядом, и замер на месте, не в силах пошевелиться. Кому принадлежал голос, было понятно и так, но, в данном случае, Ян предпочел бы об этом не знать.       Он так и простоял, не проронив ни слова, пока бариста не поставила перед ним два бумажных стаканчика. Человек рядом тут же протянул один Чонвону, второй взял сам, и подхватил его под руку, чтобы вместе подойти к свободному столику, и опустился на стул напротив.       Чонсон действовал так уверенно, будто они договорились встретиться здесь еще неделю назад.       Ян опустился на стул напротив Пака, чувствуя себя пойманным в ловушку, причем добровольно. В кофейне было шумно, играл какой-то ненавязчивый джаз, но для Чонвона мир сузился к одному конкретному человеку, который смотрел на него так пристально, будто читал все его мысли и знал о чем тот сейчас думает.       Чонсон не спешил начинать разговор. Он небрежно стряхнул капли дождя с рукава пальто и обхватил стаканчик длинными пальцами, а затем сделал один глоток. Его взгляд — спокойный и изучающий — прошелся по лицу Чонвона, задерживаясь на покрасневшем носу и уставших глазах.       — Выглядишь паршиво, — наконец нарушил молчание Чонсон. В его голосе не было издевки. Просто констатация факта, смешанная с чем-то пугающе близким к заботе.       Чонвон вцепился в свой стаканчик обеими руками, чувствуя, как к щекам приливает тепло. И это было уже не из-за простуды. В памяти всплыло то, как он вел себя пару дней назад по отношению к человеку, который сейчас так спокойно сидел напротив.       Как его вообще угораздило зайти именно сюда и именно в тот момент, когда Чонвон решил здесь спрятаться?       — Я приболел, — буркнул он, поднося стаканчик к губам, пряча взгляд в пенке. — И как ты вообще здесь оказался? Этот район... это совсем не по пути в университет.       — У меня сегодня нет пар, — коротко ответил Чонсон.       А, точно. У преподавателей же не каждый день пары.       — А вышел я просто в магазин, — продолжил Чонсон, глядя прямо на него. — Но начался дождь. Я тут недалеко живу.       — Ты не злишься на меня? — Чонвон все же решил не временить и спросить о том, что его волновало сейчас больше всего.       — За что? — снова этот спокойный тон.       — Ну… — он не понимал, как правильно сформулировать мысль. Всё резко свалилось в одну кучу, и голова снова начала болеть с новой силой. — За то, что нагрубил, написал посреди ночи, начал что-то требовать… Я ведь веду себя как полный идиот, дергаю тебя, а потом сам же пропадаю, даже не поговорив нормально, и вообще всё это… это просто невыносимо, и я не знаю, чего я от тебя жду, и от себя тоже…       Чонвон начал торопливо выплескивать все, что накопилось за эти дни, сбиваясь и путаясь в словах. Казалось, если он не остановится, то просто задохнется от собственного потока рандомных слов.       Чонсон молчал, наблюдая за тем, как быстро Ян пытается высказаться за все сразу. Когда Чонвон уже набрал воздуха, чтобы продолжить, Чонсон подался вперед и накрыл его руку своей, прерывая на полуслове:       — Чонвон, — он произнес это мягко, но что-то заставило Яна мгновенно замолчать. — Прекрати.       Чонсон слегка сжал его пальцы, заставляя перевести дыхание. Ощущение чужого тепла успокаивало.       — Посмотри на меня, — приказал он, и Чонвон, против своей воли, послушался. — Я не жду от тебя идеального поведения. И я здесь не для того, чтобы отчитывать тебя за твои же эмоции. Я не злюсь на тебя. Слышишь? И никогда не злился.       Чонвон опустил взгляд на их сцепленные руки. В прошлый раз, по телефону, все казалось таким простым и понятным, а слова лились легко, когда между ними было расстояние. Но сейчас, в шумной кофейне, под прицелом внимательного взгляда Чонсона, все ощущалось иначе.       — Просто… — Чонвон снова попытался заговорить, но слова застряли в горле. — После того что мы наговорили друг другу по телефону, я думал, ты разочаруешься во мне. Поймешь, насколько все это… ненормально.       — Прекращай, Чонвон, не выдумывай, — Чонвон почувствовал легкое поглаживание по тыльной сторони ладони. Это успокаивало. — Забудь об этом. Просто прими как факт: мы, пускай и не без сложностей, но смогли прояснить, что чувствуем друг к другу. И на этом все. Не забивай себе голову.       Чонвон невольно усмехнулся, чувствуя, как напряжение в плечах, которое он носил в себе последние дни, медленно сходит на нет. Он потянулся к стаканчику, но Чонсон тут же перехватил его движение, мягко отставляя кофе в сторону.       — Подожди, — Чонсон чуть подался вперед, внимательно вглядываясь в его лицо. — Ты дрожишь. И нос красный. Давай так: мы сейчас же уходим, я вызываю такси, и ты едешь домой.       — Но мне за лекарствами еще нужно зайти, — пробормотал Чонвон, чувствуя, как все вокруг начинает слегка покачиваться.       — Значит, я закажу доставку прямо к тебе, — отрезал Чонсон. Он замолчал на секунду, а затем, уже с нахмуренным лицом, добавил: — Я поеду с тобой.       — Что? Почему? — Чонвон опешил, глядя на него снизу вверх.       В ответ Чонсон не стал объяснять. Он просто поднял его со стула за руки и, не дожидаясь возражений, потянул к выходу.       — Ты выглядишь совсем плохо, — коротко бросил он, придерживая Чонвона за локоть. — Я не могу оставить тебя одного. Вдруг станет хуже?       — Но ты же сам заболеешь, — слабо попытался возмутиться Ян, делая шаг, который дался ему с трудом. И правда хуже стало.       — У меня хороший иммунитет. Со мной все будет нормально.       Чонвон больше не нашел сил спорить. Голова гудела, а ноги казались ватными. Казалось, болезнь окончательно берет верх, и сейчас единственное, что имело значение — это крепкая рука Чонсона, которая не давала ему упасть.       Машина такси, мокрая от дождя, уже ждала у входа. Чонсон, не отпуская его, почти втащил Чонвона в салон. Как только дверь захлопнулась, отрезая их от холодного города, Ян наконец позволил себе выдохнуть. Внутри было тихо, лишь глухой шум дождя по крыше заставлял не отключиться окончательно.       Чонвон прислонился головой к прохладному стеклу, но тут же почувствовал, как Чонсон мягко, но настойчиво притянул его к себе, укладывая на свое плечо.       — Поспи, — прошептал Чонсон, накрывая его ладонь своей. — Я рядом.       Чонвон закрыл глаза. Внутри него, наконец, воцарилась тишина. Всё это время он боялся своих чувств, считал их неправильными и пытался убежать, надеясь, что так станет легче.       Но сейчас, рядом с этим человеком, больше не было ни страха, ни неловкости, ни мыслей о будущем, которые раньше казались удушающими. Было только осознание: все его сомнения, все ссоры и даже эти дни, проведенные в попытках убежать — всё это было лишь долгим путем к этому моменту.       Наконец-то они оба могли выдохнуть с облегчением. Правда, которую они так долго держали в себе, вырвалась наружу. И оказалось, что это совсем не страшно.       Ах, да.       Чонсон на следующий же день тоже заболел.