Don’t ruin my future

Жара такая же беспощадная, отчего Чифую сразу после пробуждения идёт принять холодный душ, заодно и проснётся, что непременно ему нужно. Работа через час, значит он успеет позавтракать и хорошенько подумать, что именно ему надеть, ведь дорога занимает совсем немного, буквально десять минут. – Хаккай, проснись, ты не видел мои белые шорты? – Чифую трясёт за плечо соседа по кровати, тот сонно хлопает глазами и не торопится вставать. – Эти короткие которые? Я их не брал, они мне как трусы, – Шиба громко зевает и вытягивает руки, устраивая утренние «потягушки». – Да и тебе, честно, тоже. – Да сегодня такая жара, я не вынесу в штанах, – Мацуно хмурит брови, вспоминая, что форма с длинными брюками, хотя в раменной есть кондиционеры, и пусть зал достаточно просторный, в часы наплыва людей духота в помещении ужасная. – Ну попроси Нахою оставить эти твои шорты, я думаю он разрешит, они не выделяются, – брюнет всё-таки решает окончательно проснуться, чтобы успеть сделать всё до выхода из дома. – Мне Баджи ночью звонил, просил уговорить тебя разблокировать его. – Походу плохо просил, раз ты так просто мне всё выдал, пошли его нахуй, – Мацуно раздражённо фыркает. – Или уговорить меня хочешь? – Не то, что бы не хочу, предпочитаю не лезть, сами разберетёсь, – высокий парень пожал плечами и неловко спрятал глаза. Эта тема казалась чувствительной, но и скрыть от близкого друга такое непозволительно, они ведь ещё и живут вместе, какие секреты? Начало работы было неплохое, шорты действительно нашлись и хорошо выручали, а братец Кавата разрешил не надевать форму, он иногда так делал, если жара стояла сильная. Посетители были спокойные и вечно спешащие, им бы поесть и побежать на работу, чтобы вечером снова вернуться. – Как можно в такую жару есть горячий рамен утром перед работой? – Мацуно всегда вздыхал, глядя на других. – Ну от нашей лапши очень трудно отказаться, ты их не суди, – Нахоя усмехнулся, а Соя кивнул, молча продолжая делать заказы. – Это их ещё мало, вспомни зимний наплыв, людям очень не терпится после зимнего мороза прийти и поесть тёплой еды в таком же тёплом месте, зато какая прибыль! – Ты лучше ищи новых официантов, а не болтай, рук не хватает, а зимой и подавно не хватит! – Соя сердито зыркает на брата, отчего улыбчивый близнец улыбается только сильнее и отворачивается от Чифую, приступая к готовке. – Нам бы действительно официанты не помешали, – как-то без раздумий говорит Хаккай, пожимая плечами и разглядывая зал. – Есть один на примете, но я не знаю, брать его или нет, – Соя говорит неуверенно, почему-то не глядя на собеседников, настолько сосредоточен что ли? – А почему сомневаетесь? – блондин смотрит на владельцев заведения, те напрягаются под его взглядом и прячут лица, отворачиваясь спиной, якобы им нужны какие-то специи у полки. Зачем для виду тогда её разглядывать? – Опыта работы мало, – замявшись, говорит хмурый парень, а после ставит две порции на стойку перед Чифую, тот перекладывает их на поднос и, пожимая плечами на слова друга, несёт заказ клиенту. – И чё такого? У нас тоже ведь не было, – Хаккай до сих пор ничего не понимает, но после получает два взгляда, полных сомнений. – Баджи хочет к нам устроиться, и это явно из-за Чифую! – Нахоя нервно посматривает в сторону Чифую, что принимает у кого-то заказ, а после поворачивается лицом к Шиба. – У Баджи опыт работы администратором компьютерного клуба почти четыре года, хоть и не в Японии, а он сюда прётся, индюк, понятно же зачем! В Токио миллион компьютерных клубов. – Какие вы сплетники, ну и кошмар, – брюнет закатывает глаза, губы со шрамом расплываются в улыбке и он смотрит на непонимающего чужой реакции Нахою. – Да Чифую ему даже шанса приблизиться не даст, а вы так морочитесь, если Баджи хочет побегать в жару в тесной неудобной форме и радовать себя каждый день пьяными нервными посетителями, пусть приходит. – Звучит так, будто ты унизил нашу раменную, – Соя недовольно стрельнул взглядом, но после успокоился. – Да я и Чифую жить здесь готовы, но вы не разрешаете, а вот Баджи другого поля ягода, он же совсем не умеет сдерживаться и слишком резкий, это не для него явно, вы думаете он тут протянет? – Хаккай закатывает глаза, будто объясняет самые очевидные вещи. – Ну вообще пацан дело говорит, – Нахоя смотрит на брата, тот пожимает плечами, оставляя выбор за улыбчивым близнецом. – Ладно, я ещё подумаю, а ты аккуратно у малыша Чифа поспрашивай, а то ещё шокируем его, не дай бог. – Оно и так, и так, независимо от чего-либо, – все молча с этим соглашаются и закрывают тему, видя улыбчивого Мацуно, приближающегося к ним. – Довольный такой, тебя за эти трусы на тебе ещё никто до дома подвезти не предлагал? Может и меня с тобой подкинут. – Это называется шорты, долбоёб, кто виноват, что у тебя ноги, как два меня, – голубоглазый усмехнулся и махнул на друга рукой, мол, отстань. – Так меня подкинет кто-то? – Могу только в воздух, не факт что потом поймаю, – розовласый насмехается, осматривая Хаккая и пытаясь рассчитать свои возможности. – Ой, да хуй с вами, устроили смену буллинга, – брюнет недовольно закатывает глаза и пересобирает хвост на голове, что уже ослаб и держался хуже. Работа шла тихо и уверенно, смена подходила к концу, на город легли сумерки, поток гудящих машин за окном успокоился и закрытие становилось всё ближе. Чифую сидел за стулом у стойки, любимое нагретое место Хаккая и Мацуно, на котором они болтают вдвоём, либо с братьями Кавата, если у тех выдалась свободная минутка. Колокольчик на двери зазвенел, Мацуно сразу встал и, не глядя на пришедшего, собрался предлагать столик, но когда голубые глаза вгляделись в парня напротив, сердце ушло в пятки. – Привет, маленький, может разблокируешь? – карие глаза осмотрели каждую частичку тела напротив, задержавшись на голых ногах из под фартука. – Ты там раздетый под ним что ли? – Тебя не касается, что хотел? – голос сразу стал грубым, а движения дёрганными, резкими. Видеть «родного незнакомца» спустя столько лет разлуки било под дых, перекрывало воздух и оставляло красное задыхающееся тело валяться на полу, будто вот так Мацуно и должен умереть. Разбитый от тоски и злости, окутавшей разум от и до. – Я вообще-то скучал, Мацуно, – слышать своё имя из чужих уст ранило, всё внутри переворачивалось, ломалось, комкалось как бумага и рвалось на части, а после выбрасывалось на ветер, гулять по ночному городу, пока не падало на землю и не топталось под ногами людей, спешащих вечно куда-то. – Не называй меня Мацуно, мы чужие, – лицо Кейске стало куда серьезнее после этих слов, он сжал кулаки и устало вздохнул, не сводя взгляда. – Блондинка, чё застыл? Пошли домой, так спать хочу, зайдём за продуктами по пути? – Хаккай вышел из раздевалки вместе с сумкой, а после поражённо уставился на Кейске. – Добрый вечер, я на улице подожду, наверное. Шиба вот-вот готов был проскочить к входной двери, как Чифую схватил того под локоть. – Я с тобой, мне не о чём говорить с этим, – враждебный взгляд голубых глаз обжигал так же, как и шесть лет назад, манил и влюблял, Кейске еле держался, чтобы не наброситься на блондина. Баджи схватил Чифую за запястье и притянул к себе. – А мне есть о чём, задержись на пару минут, – сильная рука не дала Чифую вырваться из хватки, отчего тот разозлился только сильнее. – Отпусти меня. – Дай мне пару минут, Чифую. – Ты не услышал с первого раза? Я сказал мне не о чём с тобой говорить, я не хочу тебя слышать, не хочу тебя видеть, я ничего не хочу иметь с тобой общего, я тебя не знаю, ты мне не знаком, отъебись от меня, блять, – рука Баджи ослабла от услышанного, из-за чего Чифую вырвался и вышел из раменной, звеня колокольчиком над дверью. Хаккай виновато опустил голову под раздражённый взгляд карих глаз, что прожигали его, будто это Шиба виноват в том, что Чифую так сказал! Ну что за напасть? Внутри у блондина жгло, взрывалось и горело, запястье неприятно покалывало от недавних ощущений горячих рук, а ладони потели и дрожали. – Чифую, – Хаккай неуверенно позвал его, но парень не обратил внимания. – Чифую! – Что? – раздражённо крикнул Мацуно. – Ты вещи не забрал и фартук забыл снять, – Шиба расплылся в улыбке и подошёл к другу, закидывая свою руку на чужое плечо. – Такой растяпа. Мацуно снял фартук одним движением руки, а после медленно расслабился от недо-объятий друга, виновато улыбаясь. – Прости, что накричал, этот уёбок так меня выбесил, я виноват перед тобой, – глаза Мацуно намокли, он закрыл лицо руками, до сих пор держа в них фартук. – Так тяжело даже смотреть на него, внутри столько гнева и злости, аж убить хочется, а я тут на тебя ору, стыдно. Хаккай улыбнулся, совсем искренне и по-дружески, как он умеет, а затем обнял и прижал блондинистую макушку к груди, будучи сильно выше друга. – Да ну, чего ты, у нас и не такое бывает, не первый год знакомы, – ладонь зарылась в светлые волосы и хорошенько растрепала под чужие недовольные возмущения, которые были успешно проигнорированы. – Я всегда был единственным ребёнком в семье, но у меня такое ощущение, что ты мой потерянный брат, может мама мне что-то недоговаривает? – парни рассмеялись и под приятные разговоры, как раз подстать летнему вечеру, направлялись в магазин, а после таскались по продуктовым отделам с тележкой, рассматривая товары. – Я, кстати, – Хаккай покашлял, обратив на себя чужое внимание. – Вроде как с Мицуей встречаться начал. – Клянись! – Мацуно уронил яблоко из руки и широко улыбнулся, удивлённо хлопая глазками. – Реально? Ты же столько лет его уже любишь, вы встречаться начали? – Да, прости, что сразу не сказал, на тебя столько навалилось и ещё Баджи вернулся, вот и забыл, – Хаккай смущённо спрятал глаза за тёмной чёлкой и сделал вид, что рассматривает фрукты. – Ебать, ты большой молодец, Шиба, я рад за вас, – Чифую оказался в приятном удивлении, можно сказать даже в восторге, ведь столько ждал этого момента, и он наконец-то настал. Ночь прошла умиротворённо, Чифую ворочался в кровати под чужое сопение рядом, иногда поглядывая на настенные часы. Завтра был выходной, но идти на работу всё-таки надо, дабы вернуть фартук и забрать сумку, что так и висит в раздевалке, а внутри пара не особо важных вещей, но они ему пригодятся, если он решит выйти из дома. В голове рой мыслей и ещё столько же эмоций, вьюга смятений и ливень воспоминаний. Куда не зайди в голову Чифую, везде найдёшь что-то болезненное, липкое и неприятное, отчего останется осадок. Вот он рыдает на плече у мамы, признаваясь в том, что у них было с Баджи и как он его любил, а в ответ получая лишь расстроенный взгляд и тёплые мамины руки, оглаживающие подростковую спину. Вот он заканчивает школу, совсем один, без наглого и дерзкого брюнета, который делал школьные будни куда ярче, чем они были до их знакомства. Вот он стоит у дверей бывшей квартиры Кейске, зная, что там пусто и одиноко, никого нет, но зачем-то пьяная голова просит остаться, сесть у железной входной двери, дождаться, пока Баджи перестанет прятаться и делать вид, что улетел или сбежал, и выйдет к блондину. Но он не вышел. Чифую долго преследовало чувство «а что если?», но оно не сбывалось, по крайней мере не всё. «А что если он где-то рядом? Просто я не вижу, не получается поймать его, вдруг не улетел?» «А что если он решит вернуться? Мы будем снова вместе, мы будем влюблены и счастливы вдвоём.» «А что если Баджи где-нибудь в Японии? Не выезжал из страны, соврал про Европу? Наверное поэтому не сказал какая конкретно страна, да?» – А что если он тебя не любил вовсе, именно поэтому не сказал ничего о переезде и молча ушёл, оставив тебя с одной дешёвой фразой из типичных фильмов, где половина сюжета чисто ёбля? – глаза напротив ранят, бьют в солнечное сплетение, руками лезут под рёбра и, впиваясь длинными острыми ногтями в сердце, вырывают его с корнем, оставляя юного Мацуно кровоточить, сильно, неистово, а затем это же сердце выбрасывают куда-то в хлам, в отдел «сердца наивных дураков». – Замолчи, Ханма, – ноги становятся ватными, в горле ком, самый колючий из всех, что были в жизни Чифую, но собеседник только усмехается и закатывает глаза, якобы «это ведь так очевидно». Кому очевидно? – Котёнок, ты бы оставил этого ублюдка и своими красивыми лапками топал ко мне, я бы тебя так не бросил, – и Чифую знает, что после уезда Баджи, Ханма нацелился на него, специально так сказал, лишь бы Мацуно поверил и сам пришёл в объятия к смерти, либо наоборот, Шуджи хотел больно ударить и просмеяться с самого наивного дурака. Рука автоматически замахнулась для удара и, не без труда дотягиваясь до лица высокого брюнета, хорошенько прошлась по чужой скуле. Златоглазый нервно рассмеялся, и выкинув окурок в руке на пол, развернулся и бросил напоследок: – Я тебе, красивому такому, чё хочешь прощу, буду ждать тебя, позвони мне, – неторопливыми шагами парень ушёл, оставив после назойливый запах сигарет, резкий парфюм, въедающийся в кожу, и тошнотворный осадок, заставивший Чифую блевануть в ближайшие кусты от волнения и стресса. Он никогда не забудет чужие слова, отрезвившие его лучше десятка друзей Мацуно. Чифую не терпел Ханму, но спустя столько лет готов сказать ему спасибо, но только в своей голове, будет он ещё этого ублюдка за что-то благодарить!