nakts viesnīcā

меня зовут иван фёдорович тихонов. мне 41 год. я начальник компьютерного отдела в федеральной экспертной службе, биолог по первому образованию и, как говорят коллеги, компьютерный гений-самоучка, программист и хакер. на работе меня привыкли видеть вечно взъерошенным, в подростковых футболках с дурацкими надписями, кедах и со старыми или новыми беспроводными наушниками на шее. там я — мрачный комик, выдающий шутки замороженным голосом, растягивающий концовки фраз и почти никогда не улыбающийся сам. «дитё малое», как ласково-строго зовёт меня галина николаевна. но мало кто знает, что за пределами этих стерильных стен, отливающих черным кафелем, я совершенно другой. потому что в моей жизни есть она. моя лиза. моя первая и единственная настоящая любовь. елизавета вадимовна ющук. ей 35 лет. она роскошная, невероятно умная кареглазая блондинка ростом 171 сантиметр и весом около 53-54 килограмм. москвичка, которая провела всё детство до школы в череповце. у неё за плечами диплом специалиста факультета права и магистратура по направлению «медиапроизводство в креативных индустриях», которую она окончила в 2017 году. сейчас она — исполнительный директор в агентстве hate agency, куда пришла обычным продюсером в октябре 2017 года, когда в команде было всего 6-8 человек. она росла вместе с компанией: сначала возглавила продакшн, а с 2021 года руководит всеми блоками реализации — от дизайна и моушна до работы с блогерами, креативом и диджиталом. а еще она известная юмористка, комикесса, единственная девушка в команде квн «наполеон динамит» и одна из ведущих безумно популярного шоу «подружки» на вк видео. у лизы потрясающий, мягкий баритон с завораживающим, буквально мурлыкающим тембром. её манера речи бывает по-детски инфантильной, она говорит при зажатой челюсти одними губами, практически не двигая подбородком, но, в отличие от меня рабочего, она постоянно открыто улыбается и искренне смеётся. мы познакомились ровно 5 лет назад, в марте 2021 года, если быть точным, это было 12 марта — до её тридцатилетия оставалось всего десять дней. я влюбился в лизу мгновенно, с первого взгляда, но целый год молчал, скрывая свои чувства. лишь через год, 22 марта 2022 года, в её 31-й день рождения, я наконец-то решился сделать первый шаг и раздобыл её номер. мы начали созваниваться, переписываться, гулять по весенней москве, прячась от лишних глаз. и во время одной из таких долгих прогулок я признался ей во всём. это было взаимно. лиза согласилась быть моей девушкой, несмотря на то, что наши миры — сухой мир технологий и криминалистики и яркий мир шоу-бизнеса — казались несовместимыми. мы пообещали друг другу держать наши отношения в строжайшем секрете от моего начальства, коллег и прессы. спустя еще какое-то время я переехал к лизе, и мы стали жить под одной крышей в её квартире, где в укромном месте сейчас надежно хранится кольцо. я обязательно сделаю ей предложение стать моей невестой, а потом и женой — возможно, совсем скоро, на каком-нибудь красивом вечере. мы уже обсуждали это дома, когда лиза шутливо ворчала и включала режим «стервы» на мое ласковое слово «жена». я пообещал ей, что всё будет правильно и официально. сейчас на дворе лето 2026 года. evening. у лизы затишье в работе — съемочные моторы «подружек», которые стартовали еще 15 февраля 2024 года, возобновятся только в сентябре, так что сейчас она всецело принадлежит мне. мы решили устроить себе полноценный отпуск и сбежать ото всего мира. лиза сама, на свои деньги, сняла роскошный люкс в самом сердце столицы — в отеле «four seasons hotel moscow». я стою у огромного панорамного окна, за которым залитая огнями ночная москва сияет миллионами неоновых точек. на мне классическая белая рубашка, чёрный пиджак и строгие туфли 42-го размера. в отражении стекла я вижу, как ко мне подходит она. на лизе умопомрачительное чёрное мини-платье-бюстье от «magda butrym» со структурированным внутренним корсетом, идеально подчеркивающим её точеную фигуру, и чёрные туфли-лодочки «zara» на высоком каблуке 38-го размера. у нас идеальная симметрия: разница в росте ровно 4 сантиметра — мои 175 против 171, разница в размере обуви тоже 4 сантиметра, разница в весах у нас около 7-6 килограмм, так я вешу 60 килограмм. разница в возрасте — 6 лет, но когда мы смотрим друг на друга, всё это стирается. у нас есть главное, absolute совпадение — глубокие, теплые карие глаза. лиза запечатлена в этом потрясающем чёрном платье, грациозная и великолепная, а также можно увидеть мою редкую, счастливую улыбку, которую я дарю только ей одной, сбросив маску мрачного кабинетного комика. на журнальном столике неподалёку лежит лизина сумочка, внутри которой аккуратно сложены два наших паспорта — её собственный и мой, который я привычно отдал ей на хранение. там же стоят два хрустальных бокала с глубоким, рубиновым красным вином. мы налили его друг другу сами, смакуя насыщенный, бархатистый вкус с лёгкими нотами терпкого винограда и летнего тепла. мы пьём совсем немного, чисто символически, чтобы отметить наши 5 лет знакомства с небольшим опозданием из-за моих бесконечных дежурств и её съёмок. никакого опьянения — только приятное, расслабляющее тепло, разливающееся по венам. — тиша, — негромко зовет она, и её мурлыкающий тембр заставляет мое сердце пропустить удар. она подходит вплотную, и меня окутывает её любимый, игривый и чертовски соблазнительный аромат «lost cherry» от «tom ford», который она сама в шутку называет — запах «вишенки-шлюшки». ей безумно нравится эта спелая, пьянящая вишня, а я от нее просто схожу с ума. лиза же утыкается носом в мою шею, вдыхая мой неизменный запах крепкого кофе, который преследует меня повсюду — от лаборатории до постели. — наконец-то мы одни. без твоих пробирок, без моих графиков в агентстве, без этих вечных планерок. — да, малышка, — я разворачиваюсь к ней, аккуратно касаясь пальцами её открытых плеч. — только ты и я. целая неделя абсолютной тишины. лиза мягко улыбается, прижимаясь к моей груди. в наших отношениях за все 4 года совместной жизни не было ни одной сцены ревности, ни единого крупного скандала или намека на токсичность. мы слишком долго искали друг друга, чтобы тратить время на глупости. когда мы бываем на расстоянии — она на съемках или гастролях, а я заперт в фэс — мы непрерывно на связи в телеграме. она записана у меня как «айя🖤», а я у неё «тиша🩵. наши чаты забиты видеокружочками, глупыми мемами, голосовыми сообщениями и бесконечными ночными звонками. но сейчас экран моего телефона темен, и вся её нежность направлена на меня. — знаешь, я ведь так сильно устаю контролировать всё подряд в hate agency, — шепчет она, едва двигая губами при зажатой челюсти, усаживаясь на мои колени прямо в своем роскошном корсетном платье. — вечно сую нос не в свои дела, переживаю из-за каждой ошибки, как тогда, на моей самой первой продюсерской съемке с дурацким роликом, когда нас все газеты сексистами назвали... хорошо хоть клиент адекватный попался, хайп поймал. но я до сих пор расстраиваюсь из-за промахов, а с тобой... с тобой мне так спокойно, вань. ты мой личный остров безопасности. — куколка моя, ты лучшая в своем деле. ты вырастила это агентство, управляешь огромными блоками, координируешь кучу людей. ошибки бывают у всех, даже у компьютерных гениев, — я ласково приглаживаю её светлые волосы, чувствуя, как феромоны страсти и тепла окутывают нас. — расслабься. забудь про работу. я здесь. лиза лукаво прищуривает карие глаза, и в её взгляде вспыхивает игривый, кошачий огонек. она решает включить весь свой арсенал соблазнения и полуфлирта, чтобы окончательно выбить из моей головы любые мысли о лаборатории и рабочих графиках. — о, тихонов... а я и не думаю о работе, — протягивает она своим сексуальным, инфантильно-мурлыкающим голосом, медленно скользя ладонями по лацканам моего пиджака вверх, к шее. — я думаю только о том, какой у меня потрясающий, умный и нереально горячий мужчина. хочешь, я докажу тебе, что никакой компьютерный код не сравнится с тем, что я могу с тобой сделать? ты ведь у меня такой сообразительный, тиша... разгадай меня прямо сейчас. я буквально офигею от такой внезапной и мощной инициативы с её стороны. обычно в наших тайных отношениях инициатором поцелуев и первых шагов выступаю я, как мужчина, а тут моя маленькая девочка, которая младше меня на 6 лет, берет управление в свои руки. она аккуратно, но крепко берет меня за скулы, заставляя смотреть прямо в её искрящиеся карие глаза. от её близости, от этого дразнящего запаха вишни и вида структурированного декольте её платья у меня перехватывает дыхание. прежде чем я успеваю произнести хоть слово, лиза наклоняется и целует меня сама. это не просто поцелуй — это глубокий, отчаянный, страстный поцелуй с губами, заставляющий землю уходить из-под ног. она целует меня так, словно в этом действии сосредоточена вся её любовь, вся накопленная страсть за недели разлуки. у меня вырывается глухой, низкий рык из самой груди. шок моментально сменяется лавиной ответного желания. я крепко, до боли перехватываю её за талию своими руками, надежно фиксируя её на своих коленях, чтобы она ни в коем случае не упала. я отвечаю на поцелуй со всей сокрушительной нежностью, на которую способен, сминая её губы, углубляя наше сумасшедшее единение. за окном по-прежнему сияет ночная москва, отражая в стекле наш силуэт. когда мы, тяжело дыша, неохотно отрываемся друг от друга, я утыкаюсь лбом в её лоб. мой голос звучит непривычно хрипло, полностью лишенный той инфантильной рабочей растяжки. — лизка... ты просто невероятная. сексуальная, моя сумасшедшая блондинка, — шепчу я ей прямо в губы, осыпая её лицо, щеки и шею быстрыми, нежными поцелуями. — ты сводишь меня с ума. это платье, твой запах... я люблю тебя больше жизни, девочка моя. лиза тихо, довольно мурлыкает от моих слов, прижимаясь щекой к моему плечу и перебирая пальцами взъерошенные русые волосы на моем затылке. — я тоже люблю тебя, тиша, — отзывается она тепло и искренне, полностью расслабляясь в моих надежных объятиях. — так сильно люблю. и мне плевать, кто и что думает вокруг. главное, что мы есть друг у друга. всегда. мы сидим так очень долго, ведя те самые здоровые, глубокие разговоры по душам, делясь сокровенными мыслями, страхами и планами на наше будущее, которое обязательно будет счастливым, долгим и общим. под крылом этой теплой летней ночи два абсолютно разных мира окончательно переплелись, растворяясь в аромате горячего кофе и спелой вишни.