До восхода первой звезды//Before the first star rises

***

«Следующий текст был максимально точно переложен с наваррского на современный язык Кейтлин Маккензи, куратором квадранта писцов в Военной академии Басгиат. Все события соответствуют действительности, а имена были сохранены, чтобы почтить мужество павших. И пусть души их будут преданы Малеку.» __ Дракон без своего всадника горюет. Всадник без своего дракона мертв. Кодекс драконьих всадников, статья 1, раздел 1. *** Короткие ноги Натаниэля шли по вложенному камнем полу. Коридор освещался ярким дневным светом из больших окон. В руках он держал увесистые тома по истории Наварры и перья для записей. Дойдя до большой арки, выходящей во двор, Натаниэль остановился и обернулся на звуки ударов. Перед ним предстала картина: Лола яростно наносит удар да ударом своим тренировочным деревянным мечом, а Ромеро без особых усилий отражает их. Вот он встает в ту самую стойку и молниеносно налетает на младшую сестру, сбивая ее с ног и выбивая мечь из ее рук. Этот приём он видел сотни и тысячи раз и каждый раз захватывало дух. Он вставал в специальную стойку, которую сам придумал и, резко отталкиваясь, налетал на противника. Это выглядело не как бодание быка, а по настоящему изящно, как раскаленный нож, разрезающий масло. Натаниэля дернули за плечо и послышался строгий мамин голос: – Абрам, чего встал? Нам нужно в архив, у нас урок с Кейтлин. Натаниэль оторвался от разглядывания тренировки и побежал за мамой. Они совсем недавно были расквартированы в Военной академии Басгиат, где отец Абрама, Натан Веснински, получил должность директора, если это можно так назвать. С Кейтлин Маккензи, своей кузиной, Натаниэль был если не в крепих, то в хороших отношениях. После недавней смерти Итана Веснински, брата Натана, его кузина переехала в родной город с мамой и на несколько месяцев пропала с радаров. И вот, недавно, Кейтлин выразила желание стать писцом и Мэри, мать Натаниэля, взяла ее в ученицы. Заходя в большие двери Басгиатского архива, он сразу выловил из толпы писцов маленькую рыжую макушку, а когда та повернулась, то удостоверился, что это была именно она. Натаниэль уже собирался кинуться к ней в объятия, как мама положила ему руку на плечо и сжала. – Помни о правилах. – Натаниэль кивнул, но все равно поспешил к Кейтлин. Он помнил, что в архивах не было ничего важнее знаний, а это значит, что никаких отвлекающих факторов быть не должно: будь-то черезмерное проявление эмоций или слишком громкие разговоры. Стараясь не слишком явно улыбаться, они тихо поприветствовали друг друга. – Привет, Кейти. – Привет, Нат. Урок истории в перемешку с повторением мертвых языков Наварры пролетел максимально быстро благодаря компании Кейтлин. Мама похвалила из обоих за старания и ушла вглубь архивов, оставляя детей на их усмотрение. *** – И потом он сделал так!... – Натаниэль взмахнул рукой, встал в стойку для нападения и понесся в сторону Кейтлин – А потом он такой бах! И бум! И меч Лолы вылетает и Ромеро такой: «сдавайся!», а Лола такая: «нет!» – Натаниэль крутился и делал вид, что размахивает мечом. Кейтлин со всем своим детским вниманием слушала и запоминала все так, будто это было чем-то важным. – Ты показываешь мне этот трюк с того момента, как увидел его у своего брата, я уже все запомнила. – Да что ты. – Да что я. – Я тоже хочу так круто драться на мечах, но я не могу поднять даже деревянный. – Кейтлин утешающе положила руку на плечо Натаниэля и легонько сжала. — Ну ты все равно когда-нибудь сможешь сделать это. – уверенно сказала кузина и слегка дернула Натаниэля за маленькую косичку с серебристым кончиком. *** – Никогда не снимай это. – сурово проговорила Мэри, надевая на шею сына подвеску с небольшим плоским камнем, на котором были выведены руны. – Да, мам. – сказал он и проморгался. *** Грудь Натаниэля жгло нестерпимой болью. Он не мог сконцентрироваться на парне впереди и уж точно не мог удержать кинжал в своей трясущейся руке. — Ну же, Натаниэль – прогремел голос отца. – не заставляй Эндрю мучиться в ожидании. Абрам сглотнул. Его мама убежала и оставил его здесь, она убежала оставив лишь подвеску с камнем после себя. Мама бросила его после всего, что наобещала. Оставила его с монстром. Подобравшись ближе к парню, у которого по руке расползалась черная метка в виде завитков пламени, он присел на колени и, наклонившись близко к его уху, шепнул: – Прости меня... А потом струйка крови поплыла из первого пореза, а потом из второго. И так еще и еще раз. Из каждого пореза вытекала кровь. Кровь, дающая шанс на жизнь теперешним сиротам, детям революционеров, чьи тела были сожжены драконьим пламенем. Сто семь детей, которых заставили смотреть на казнь родителей. Когда Натаниэль закончил, он обернулся на отца. Тот ухмылялся. – Еще раз. – приказал он. – Но... – Еще раз. Нил поднёс кинжал и уже было сделал порез, как рука отца схватила его хрупкую ладонь и поднесла к линии позвоночника. Резко надавив, клинок вошел в плоть и прорезал ее до поясницы. Эндрю зашипел и крупно вздрогнул, от чего кинжал вошел еще глубже. – А это за твою жизнь – прошептал Натан. Натаниэль только вздрогнул и выронил лезвие из ослабевших рук. Он наблюдал как шрамы становятся серебрянными, а потом и вовсе заживают. Отец говорил, что это древний тирский обряд, закрепляющий договоры и клятвы. – Знаешь почему именно за тебя? – на отрицательное покачивание головы, он продолжил – Потому что ты – слабак, ты – мое разочарование. Твоя мать носилась с тобой, как с новорожденным и ты вырос слабаком даже после всех моих нравоучительных уроков. – «нравоучительные уроки» так Натан называл избиение сына. Хоть отец и давал Натаниэлю шанс ударить в ответ, это не приносило никакого результата. – И знаешь где эта сучка сейчас? – спросил он, уже предвкушая реакцию сына – Мертва за предательство... Это признание выбило весь дух из Натаниэля. Он уже почти возненавидел ее за то, что она бросила его здесь, а она, оказывается, просто напросто мертва. Мертва и ее душа сейчас у Малика. Но Натаниэль здесь, верно? Даже если Ромеро мертв и мать ушла вслед за ним, оставалась еще Лола, но она... она ощущается так далеко. Была Кейтлин, но ее мать забрала ее в провинцию Диконшир, обратно к своей семье и Натаниэль не знал, что будет делать теперь, один на один с монстром. Подвеска на груди обожгла холодом, поиводя его в чувства и Натаниэль сморгнул слезы. – Еще ведь не все кончено, верно? – думал Абрам – Мама всегда оставляет подсказки, она не могла просто так умереть... Сжав в кулаке недавно отросшие рыжие волосы, он встал, смотря на кровавую спину Эндрю и попятился. Когда сопротивления от отца не последовало, он сорвался на бег. Он вспоминал горячий огонь, извергающийся из пасти огромного дракона генерала Тетсуи и то, как пламя обжигало так сильно даже на расстоянии. Вспоминал лица приговоренных взрослых, на которые его заставили смотреть и на лица детей, которые будто увидели само посмертие.