Холодный одиночка и Тёплый вор

      Отработав, Юнги сорвался с места, словно угорелый, и влетел в магазин. Впервые за долгое время он потянулся не к привычному ряду с алкоголем, а к полке со сладостями. Дешёвые леденцы в кричаще ярких обёртках и пачка сигарет — странный, противоречивый набор.       В трейлере как всегда было шумно и много народа разных возрастов, но Юнги с порога выцепил взглядом нужные лица в пёстрой толпе. Чонгук и Чимин, притихшие, сидели в углу, о чём-то тихо перешёптываясь.       — Поговорим? — несмело спросил Юнги, приблизившись.              Чимин вскинул на него надменный взгляд, фыркнул и отвернулся, а Чонгук потупил взор, словно провинившийся щенок.       — Юнги, братан, да к нам гоу! — на плечо Юнги тут же повис пьяный приятель.       — Отстань, — небрежно сбросил его руку Юнги.       — Ты чё, ничего не принёс? — пропищал чей-то визгливый голос.       — Принёс, но не вам, — огрызнулся Юнги, — пошли поговорим. Пожалуйста.       Он снова обратился к младшим. Те, видя, как вокруг них сгущается недовольство развеселившейся толпы, сдались и сами потащили Юнги на выход.       — Но Юн… — донеслось им вслед.       Троица молча влетела в подъезд и вот уже сидела в тесной квартирке Юнги. Старший заметно нервничал — он впервые так обидел друзей. Хотя, разве не он, как старший, должен их защищать?       — Юнги, всё нормально, мы не обижаемся, — попытался разрядить обстановку Чонгук, видя смятение на лице старшего.       — Говори за себя! Я обижаюсь, — Чимин скрестил руки на груди и надулся.       — А так? — Юнги молниеносно протянул ему конфету.       Глаза младшего вспыхнули, и маленькие пухлые пальчики ловко выхватили угощение. Чонгук не успел и слова сказать, как в его ладонь тоже перекочевала конфета. Чимин, быстро сообразив, что у Юнги есть ещё, требовательно вытянул руку.       — Наглец мелкий, — покачал головой Юнги.       Но, тем не менее, высыпал горсть леденцов в жадные ладошки Чимина, а следом и вторую — в руки Чонгука.       — Так и быть, ты прощён, — гордо заявил Чимин, гоняя во рту сладость.       Юнги расплылся в тёплой улыбке — с этими двумя ему, несомненно, повезло. Младшие остались с ним, и вскоре кухня наполнилась ароматом рамёна, за которым, по настоянию Юнги, сбегал Чонгук. Разделив скромный ужин, они устроились на диване, чтобы посмотреть фильм на небольшом экране чиминовского смартфона. Из-за крошечного дисплея телефон приходилось держать на вытянутой руке, и они по очереди давали отдохнуть друг другу.              Когда Чимин и Чонгук, утомленные днём, засопели на диване, Юнги бережно укрыл их пледом. Сердце наполнилось нежностью, а на лицо сама собой наползала улыбка. Давно они не проводили время так уютно, по-семейному.       И пусть они не были связаны кровными узами, Юнги считал этих двоих своими младшими братьями, о которых ещё нужно заботиться. В конце концов, они всё ещё школьники, такие юные и беззащитные.       Невольно в памяти всплыл образ вампира, обречённого на вечное одиночество. «Интересно, а его не пожирает тоска?» — промелькнуло в голове Юнги.       Он сидел на подоконнике, вдыхая горький дым сигареты и всматриваясь в бездонную черноту неба. Завтра — долгожданный выходной, и в голове зародилась дерзкая авантюрная мысль.       — У меня ведь даже повод есть, — пробормотал он, обуваясь. — Одежду вернуть и свою забрать.       Убеждая себя, Юнги тихо выскользнул из дома. До особняка добрался быстро. Мелкий назойливый дождь моросил, заставляя кутаться в тёплую олимпийку Сокджина — единственное, что нашлось под рукой. Несколько минут он простоял у ворот, разглядывая тёмные, безжизненные окна. Наконец, набравшись смелости, нажал на кнопку звонка.       Томительные минуты тянулись мучительно долго. Юнги уже успел несколько раз повторить попытку и даже начал прикидывать, как вновь будет перелезать через злополучную ограду, когда калитка вдруг щёлкнула, замок открылся. Улыбнувшись, Юнги чуть ли не вприпрыжку направился к входной двери, не подозревая, какую бурю негодования вызвал в душе Сокджина.       В этот самый момент, разбуженный и невыспавшийся, хозяин особняка мысленно проклинал незваного гостя. А эта радостная, беззаботная походка лишь усиливала скрежет зубов.       — Что. Ты. Здесь. Делаешь? — чеканя каждое слово прошипел Сокджин, встречая гостя рассерженной фурией на пороге.       От такого напора Юнги вмиг растерял весь свой настрой и испуганно попятился. Игривая улыбка сползла с лица, как будто её смыло внезапным ледяным дождём. Он опешил, не ожидая такой агрессивной встречи.       «Ну и что это на него нашло?» — пронеслось в голове, но вслух он лишь пролепетал:       — Я… я вещи твои принёс. И свои забрать хотел, — в подтверждении своих слов Юнги выставил руку с пакетом.       Сокджин сверлил его взглядом, словно пытаясь испепелить одним лишь усилием воли. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, и Юнги чувствовал, как его щёки заливаются краской под этим пристальным, злым взглядом.       — Вещи? — переспросил Сокджин, немного смягчившись. — Ты разбудил меня из-за вещей? Мог бы просто оставить себе мои.       Он отступил в сторону, пропуская Юнги в дом. Тот робко переступил порог, стараясь не смотреть в глаза хозяину. Внутри было темно и прохладно, лишь слабый свет пробивался из-под двери в дальнюю комнату. Юнги снял олимпийку и протянул её Сокджину.       — Прости, если разбудил. Просто… просто не хотелось ждать.       Сокджин взял протянутую вещь, как и пакет и, не говоря ни слова, направился в комнату. Юнги нерешительно последовал за ним, чувствуя себя неловко и неуютно. Он вдруг понял, что его дерзкая авантюра была не такой уж и хорошей идеей.       — Чего ты от меня так шарахаешься? Неужели я, только проснувшийся, настолько страшен? — проворчал Сокджин, снимая вещи Юнги с сушилки.       — Нет, ты красивый, — выпалил Юнги, прежде чем успел подумать.       Сокджин нервно усмехнулся, оставив слова Юнги без комментариев. Он торопливо запихнул его вещи в пакет, не доставая свои. Не обеднеет, а парню они, несмотря на больший размер, шли. Это Джин ещё в прошлый раз заметил.       Всучив пакет осмелевшему Юнги, который активно осматривался, крутя головой, Сокджин молча прошёл на кухню. Как и ожидалось, парень поплёлся за ним следом, словно привязанный.       — Голодный? — спросил хозяин, доставая турку.       — Не-а, — отрицательно покачал головой Юнги, вальяжно прогуливаясь по кухне.       Помещение было просторным, очевидно объединённым со столовой, но с маленьким столом. Взгляд сразу притягивал огромный, заманчиво блестящий холодильник. Сокджин открыл его, и Юнги увидел полные продуктов полки.       Не обращая внимания на Юнги, Сокджин сварил кофе и поджарил тосты, распечатывая паштет. Пока ароматный напиток остывал, он щедро намазал хлеб и положил его на приготовленную тарелку.       — Выглядит вкусно, — заявил Юнги и бесцеремонно стырил бутерброд с тарелки.       — Эй! — притворно возмутился Сокджин.       Но сам уже активно намазывал следующий тост и придвинул тарелку ближе к Юнги, когда тот быстро пережёвывал первый. Парнишка аж глаза зажмурил от удовольствия и неаккуратно испачкал пальцы в паштете.       — Свинюшка, — беззлобно прокомментировал этот факт Джин.       — Всегда было интересно, а вампиры тёплые?       — Ты дурак? — Сокджин тяжело вздохнул.              А парень не перестал хитро улыбаться приближаясь. Не успел Сокджин возмутится, как ему нагло тыкнули пальцем в щёку. Грязным пальцем.       — Да ты совсем оборзел! Никакой я не вампир! Что за сказки вообще? — ещё громче начал возмущаться старший.       — Ну, ты сидишь в доме как в склепе и избегаешь солнца, — задумчиво нахмурил брови Юнги.       — У меня, вообще-то, болезнь Гюнтера. По-простому — аллергия на солнечный свет, — Сокджин сердито притопнул ногой.       — Ну я и говорю — вампир, — Юнги невозмутимо дожевал отвоёванный бутерброд.       — Как же ты меня бесишь! Доедай и проваливай из моего дома!       — Не злись, морщинки появятся. Хочешь конфетку?       И тут же, грязными пальцами, он нырнул в бездонный карман своих штанов и извлёк оттуда небольшую карамельку. От кислотно-яркого фантика у Сокджина начал непроизвольно дергаться глаз.       — Я не люблю конфеты, — прошипел он сквозь зубы.       — Вот оно что! Вот почему ты ходишь злой как чёрт. Скушай, полегчает, — Юнги оставил «подарок» посреди стола.       И, дожевывая на ходу свой бутерброд, исчез за дверью, громко хлопнув ею на прощание. Сокджин облегченно вздохнул.       Он сидел, обхватив руками привычную чашку кофе, и сверлил взглядом этот вызывающе яркий фантик. Длинные, аристократичные пальцы, словно против воли хозяина, потянулись к сладкому. Недолгое шуршание, и вот он уже сидел, блаженно прикрыв глаза. Как давно он не ел конфет! Чистое блаженство!       А Юнги, тихий, как мышь, застыл в дверном проёме, хмуря брови в задумчивости. Странный этот богатей. Словно ребёнок радуется самой обычной карамельке. Задумчиво хмыкнув, Юнги всё же тихо ретировался, прикрыв за собой дверь.       Уже валяясь на продавленном диване, отправив Чимина и Чонгука в школу, Юнги всё ворочался с боку на бок. Перед глазами стоял образ Сокджина, с таким наслаждением поедающего конфету. И вообще, этот загадочный, но добрый «вампир» запал парню в душу. Его напускная злость и ворчание совсем не пугали Юнги.       «Я с ним обязательно подружусь!» — решил он, проваливаясь в сон.