Зелёные искры

Цири задумчиво сощурила глаза. — Ну, положим, порталом в Ангбанд наведаться не вопрос. Прям над троном раскрыть, и корону то с головы у Вражины и сдернуть. Но ведь озвереет! Маэдрос звякнул кольчугой: — Будем сражаться! Ведьмачка нахмурилась. — С трупоедами этими.. Ну, орками, то да. От валараукар и драконов я вон вам контейнер огнетушителей притаранила. Из техномира. Кстати, уже проверяли, порошковыми или пенными лучше гасятся? Маэдрос искренне заулыбался. А потом по лицу прошла судорога горя. — Жаль, отец не застал... Цири глянула грустно, сочувственно. Потом встряхнулась, снова сосредотачиваясь. — Но с главгадом то что? Он же эта.. Стихия. Против вулканов мечами много не навоюешь. Да его не факт что и атомная бомба возьмет. Только Арду засирать радиацией. И вдруг ее осияло. — Его самого в портал тащить! И закинуть туда, где ему не рады будут! Маэдрос нахмурился. — А если он и там станет... Искажать? Негоже скидывать свою беду на чужие головы. Цири усмехнулась. — Это смотря кому. Наслышана уже про эту.. Унголиант. Слууушай! А Враг-то, поди, пауков теперь боится до судорог? Маэдрос усмехнулся. Ну да, в Ангбанде, где ни орки, ни даже рабы из пленных не прибирались сроду, при всем том ни в одном самом заброшенном углу не висело ни ниточки паутины... Будто сам Вала тратил личную силу, чтоб восьмилапых из своей крепости тщательно отпугивать. * * * Ошалевший Мелькор потянулся рукой, ощупывая пустую голову. Кажется, проваливаясь в странное зеленое сияние, кольцом возникшее прямо вокруг его трона, он уронил... И потерял... корону. Но то неважно, вопрос — где он теперь? Какая то пещера... Ивонэль Бэнр, главная жрица Паучьего Культа, выслушав донесение о странном чужаке, возникшем на каменном стуле прямо у парадного входа в храм Темной Матери Ллос, предвкушающе улыбнулась. Как прекрасно, наилучшая жертва для кровавой церемонии прославления Великой Богини, их Паучьей Королевы, покровительницы Мензоберранзана, сама собой свалилась прямо им на головы, как шальная мошка прямо в центр паутины. * * * Мелькор орал. Потом еще орал. Потом попытался вспомнить, что он Вала, и обрушить своды этого паучьего кубла, по ошибке названного городом, при помощи землетрясения. Собрал остатки своей изначальной мощи, силясь сокрушить чуждые каменные своды Подземья, но сила его ярости в этом месте словно гасла, вязла в густом воздухе, пахнущем ядом и грибами. Его крик снова разнесся по мрачным залам, заставив дрогнуть руки жриц дроу, но своды Мензоберранзана стояли непоколебимо. И тогда явилась ОНА. Вот если взять Лютиэн. Варду. Воплотить Сильмариллы в женщину. Смешать все это и густо намазать сверху Негасимым Пламенем, для большей желанности. А потом оторвать ноги и жопу, и пришить туловище Унголиант. То получится то, что он видел. Мерзость и божественная красота сплелись в этом кошмарном облике в нечто столь противоестественное и манящее, что падший Вала отказался верить явленному. Ллос искренне наслаждалась произведенным впечатлением. Она медленно перебирала своими суставчатыми лапами, а ее прекрасное женское лицо озарилось поистине демонической, торжествующей усмешкой при виде поверженного, лишенного короны Владыки из чужого мира. А Мелькор как-то сразу понял, что это конец. Ну, в смысле, ему конец как Владыке и вообще живой твари. А вот мучениям его это только начало. И если даже в Пустоте ему был обещан Дагор Дагорат в конце Арды, а потом низвержение в ничто, то в паутине Ллос такая милость ему не светит. Ни-ког-да. Орать он перестал. Смысла все равно не было. И никто не спасет. Даже Эру. Потому что тут его нет.